— Выметайтесь из-за моего стола! — рявкнул он.
— Пошли, Нор, нам вернули стол, — сказала Ольга. — Извините, Алла Владимировна, за задержку урока.
Все обернулись и увидели стоявшую в дверях учительницу физики.
— Рассаживайтесь по местам, — сказала она, с интересом глядя на Ольгу. — А ты, Ковалёва, изменилась не только внешне. Кстати, Бортников, несколько минут назад по коридору, плача, пробежала Ольховская. Это не ты её обидел? Молчишь? Ладно, начинаем первый в этом году урок...
Глава 11
Учительница объясняла новую тему, а Нор с Ольгой обнаружили, что можно следить за рассказом и при этом мысленно переговариваться.
"Вот ведь урод! — эмоционально охарактеризовала Бортникова Ольга. — Я предполагала, что он может выкинуть что-нибудь подобное, но не перед всем классом. Теперь я ему уже и на фиг не нужна, но он не простит того, что его прилюдно опозорили".
"А чего ты завелась?"
"Это не я, это он завёлся. Я знаю его лучше, чем ты. Сам он уже не угомонился бы. И что тогда? Подчинять при всех нельзя, да и без толку. Слабое воздействие ему в таком состоянии по фиг, а сильное... Чёрт знает что! Можем повлиять на кого угодно, и ничего нельзя применить. Придумала! Можем кого-нибудь на него натравить".
"Если натравить какую-нибудь шпану, могут покалечить, а то и убить".
"Пока посидим тихо и посмотрим, что он предпримет. Это будет нелегко. Автобус мы ждём возле школы, а потом уезжаем. Значит, напакостить в школе или подключать отца".
"Отец у него директор мясокомбината?"
"Да, и редкая сволочь со связями. По слухам, не только отмазывал сынка, но и помогал ему сводить счёты".
"А почему я ничего об этом не помню?"
"Случайные разговоры, — объяснила Ольга. — Я тоже просто так не помню твоих разговоров с магами. Вспомни разговор с Сергеем Свешниковым прошлой зимой".
"Вспомнил. Но это недостоверно".
"Я и говорю, что по слухам. Посмотрим, что теперь гадать. Вот прогибаться под него нельзя. Следи глазами за Аллой, а то они у тебя остекленели".
Она опоздала со своим замечанием.
— Матвеев! — сказала Алла. — Заснул? Повтори, во сколько раз сильнее электрон в атоме водорода притягивается к ядру за счёт взаимодействия зарядов по сравнению с их гравитационным притяжением.
— В десять в тридцать девятой степени, — ответил Нор. — Я, Алла Владимировна, внимательно слушаю, а на глаза не обращайте внимания.
— Тише, класс! — повысила голос физичка, оборвав шёпот и смешки. — Продолжим.
Когда прозвенел звонок, в дверь вышла одна учительница, остальные остались в классе. Перемена длилась десять минут, поэтому на улицу не выйдешь, а что делать в коридоре? А здесь, возможно, продолжатся разборки. Но таким ожиданиям не суждено было сбыться. Бортников не стал ругаться с Ковалёвой или новичком, а вместе с Валеркой Васильевым отошёл к окну, где они что-то вполголоса обсуждали и тихо ржали, посматривая на Нора. На Ольгу демонстративно не смотрели. Вскоре прозвенел звонок, и начался второй урок, потом — третий. После него на большой перемене почти все вышли в коридор. На улице моросило, так что желающих там гулять не было.
— Зря связались с этим говном, — сказал Ольге Игорь Олейников — самый сильный юноша в классе.
Таким он считался до появления Нора, но физкультуры ещё не было, поэтому и Нор не продемонстрировал себя во всей красе.
— А что делать, Игорь? — спросила девушка. — Терпеть? Ничего, повоняет и засохнет.
— Не знаю, — с сомнением сказал он. — Ты при всех плюнула ему в рожу. Неохота с ним связываться, но, если будет нужна помощь, обращайся.
"Класс на нашей стороне, — мысленно сказала Ольга другу, когда Игорь отошёл. — Игорь у нас неформальный лидер, так что у Бортникова и здесь ничего не выйдет. У нас нормальные ребята, кроме этих двух придурков. Директорские сыночки!"
"Их семьи вроде дружат?" — спросил Нор.
"Отец Васильева директор сахарного завода и большая шишка в городе. Но я не знаю, какой он по части подлости. За Валеркой не числится особых художеств, поэтому и его отца у нас не обсуждали. Но в городе говорили, что, когда ликвидировали колхозы, он привозил в сёла чуть ли не бандитов. Может быть, и врали.
"Какие бы ни были папаши, вряд ли они станут встревать в школьные разборки детей, пока им не выбивают глаза и зубы".
"Не знаю, Нор. Были бы они в младших классах, тогда да, не стали бы. А сейчас всё может быть. Бортников-старший может посчитать такое отношение к своему сыночку плевком в свою сторону".
"Ну и чёрт с ними! — разозлился юноша. — Пусть только попробуют наехать! Будешь с ними церемониться?
"Не буду я церемониться, — вздохнула Ольга. — Только никто не любит неприятностей, я в этом не исключение. И всё произошло рано, я ещё не готова. Ладно, заканчиваем их обсуждать. Интересно, как на его слова отреагирует Ольховская. Неужели простит? А куда подевался Олег?"
"Наш Олег не теряет времени, — усмехнулся Нор. — Это у нас разборки в Бронксе, а у него завязался роман с Наташкой Фёдоровой. Вон воркуют. Ему известны твои возможности, поэтому он за нас не переживает. Пошли в класс, сейчас будет звонок".
До конца занятий ничего существенного не произошло. Нор ближе познакомился с классом и обзавёлся двумя пятёрками в журнале. Для первого дня занятий это был рекорд, с чем его Ольга и поздравила, когда прозвучал последний за сегодня звонок.
— Не зря корпел над учебниками, — сказала она. — Берём Фроловых и идём на погрузку. Обычно автобус в это время уже ждёт.
Автобус и сегодня стоял возле школы, поэтому быстро заняли свои места. Водитель проверил, что нет опоздавших, и поспешил отъехать. Погода портилась, а этот рейс был у него последним. Через двадцать минут после отправления Олег достал телефон и позвонил отцу, поэтому, когда автобус остановился на повороте к деревне, там уже стоял "найт" Фроловых. Начал накрапывать дождь, и они поспешили забраться в машину.
— Как ваш первый день занятий? — спросил Виктор. — Набрались знаний?
— Набрались впечатлений, — ответил Олег.
— Впечатления — это тоже хорошо, — согласился его отец. — Ребята, ваша остановка. Из-за непогоды к себе не приглашаю. Нет у меня желания сегодня куда-нибудь ехать.
По съезду к лесничеству давно не ездили, поэтому на нем не было большой грязи, но они перебрались на обочину, где её не было совсем, и по ней дошли до двора, где увидели вышедшего из свинарника Егора.
— Закончили? — спросила Ольга. — Двери и окна на месте. И провода, я вижу, ты подвёл.
— Можешь посмотреть своё хозяйство, — сказал отец, открывая дверь. — Здесь пока чисто, не запачкаетесь. Я сегодня из-за непогоды полдня сачкую, так что смог сделать электропроводку и освещение. Здесь розетка для плитки.
— Это корма? — спросила Ольга, показывая на четыре завязанных мешка. — Не мало?
— Пока хватит, — ответил отец, — если будет нужно, докупим. Я думаю, что наберём ещё несколько мешков жёлудей. Место для свиньи огорожено, сена на доски насыпали. Вот поилка, а в это корыто будешь класть корм. Вилы, грабли, ведра — всё привезли, дело только за самой хрюшкой. Да, плитку можно взять старую из сарая. Нор её принесёт, а заодно натаскает воды. Воскресенье ни на что не планируйте. Если позволит погода, сходим за орехами. Мы с ними и так задержались. Ну и заодно наберём желудей. Когда пойдём за квартиранткой этого отеля?
— А может, сегодня и сходим? — загорелась Ольга. — Это не дождь, а так... Наденем плащи и обуем сапоги. Далеко твои свиньи?
— Да нет, минут сорок ходьбы. Можно и сходить, если есть желание. Тогда идите переодеваться и захватите мой плащ. Да, Нор, возьми на всякий случай карабин.
Пока шли до нужного места, дождь усилился.
— Далеко ещё? — спросила отца Ольга. — Идём уже полчаса.
— Нет, уже близко, — ответил он. — Может, попробуешь позвать отсюда? Они прибегут быстрее, чем мы дойдём.
— Попробую.
Она закрыла глаза и замерла. Прошло минут пять, и где-то впереди затрещали кусты. Продравшись сквозь них, к людям выбежал кабан, размером раза в полтора крупнее взрослой свиньи. Не обращая внимания на взявших его на прицел мужчин, он подошёл к Ольге и потёрся о неё головой, чуть не свалив на землю.
— Хорошенькая свинка, — сказал отец, опуская двустволку. — Может, поменять?
— Мне он нравится, — не согласилась дочь. — Смотри, какие у него умные и хитрые глаза!
— Хитрец, — согласился отец. — Первым почувствовал халяву.
— Хитрецом и назовём, — сказала Ольга. — Ах ты, мой хороший!
— Его не руками нужно чесать, а граблями, — сказал Нор. — Хотя он и от твоих рук балдеет. Давайте двигаться обратно, пока не начался ливень. А твоего кабанчика не в свинарнике нужно держать, а посадить на цепь вместо собаки. Гарантирую сохранность вещей. Страшный, волосатый и клыки торчат. Чем-то похож на мамонта, только поменьше и нет хобота.
— Это в тебе говорит зависть, — засмеялась девушка. — Пошли быстрее, а то у меня уже начал протекать плащ. Хитрец, к ноге!
Обратно шли быстрее, подгоняемые усилившимся дождём и желанием быстрее очутиться в доме. Кабан при приближении к жилью стал встревожено принюхиваться и жаться к Ольге, словно ища у неё защиту. Когда опять чуть не свалил, девушка применила магию.
— Вот твоё жильё, — сказала она, запуская Хитреца в свинарник. — Подожди, сейчас включу свет. Иди сюда. Вот тебе вода, а сюда сейчас насыплю немного зерна. Варить для тебя буду завтра. Всё, мы побежали.
— Ему там понравилось, — заметил отец, когда шли к дому. — Нор, давай карабин, сейчас буду протирать и смазывать. А вы идите менять одежду. Включи оба камина, дочь. Не будем экономить на электроэнергии и своём здоровье.
— Рискуем мы с твоим кабанчиком, — заметил Нор, когда переоделись и отогревались на кухне горячим чаем.
— А в чём риск? — спросил отец.
— Ему внушили любовь, — объяснил юноша. — Пока действует внушение, он будет есть с рук и подставлять чесать башку. Но это на пять-семь дней. Потом внушение обновим раз пять или шесть. Больше оно на него не подействует. Конечно, останется какая-то симпатия и он привыкнет к новой жизни, вот только хватит ли этого, чтобы чувствовать себя в безопасности? Это всё-таки дикий зверь.
— Мои вороны по-прежнему ночуют в нашем "кабинете", — сказала Ольга, — и твоя Машка, к сожалению, никуда не сбежала. Симпатия останется, если ты чем-то его не обидишь. Тепло, корм и безопасность тоже многое значат. Я думаю, что нам не нужно бояться. В свободе его никто не ограничит, а мы идём в комплекте к свинарнику. Он очень умён и никогда не обидит тех, кто о нём заботится. Вот если заботиться прекратишь, тогда нужно как-то отваживать от жилья. Можно подправить ему мозги, чтобы стал умней.
— С этим лучше не играться, — сказал Нор. — Был у нас один маг, который подманил к себе волчью стаю. Не знаю, для чего ему понадобились волки, но мозги он им, как ты выразилась, подправил. А потом маг умер, а стая стала бичом тех мест. Людей они не боялись и проявляли такие ум и предусмотрительность, что нам впору позавидовать. И эти качества передавались по наследству. На людей не нападали, но скотину резали нещадно. Закончилось тем, что местный князь собрал уйму народа, окружил место, где обитали волки, и выбил их всех до единого.
— У волков улучшение мозга передалось по наследству, — задумалась Ольга. — А у людей? Я ничего не помню об этом в книгах.
— А в них ничего такого не было, — сказал Нор. — Не принято об этом писать. Ты не только улучшаешь память, улучшается и способность соображать. Это не очень заметно у умного человека, но в случае с дураком почувствуешь сразу. А у магов, если они образуют семьи, дети во многом превосходят родителей. Не всем это нравится. В королевстве соседей даже издали закон, запрещающий такие браки. Слышал, что и в империи с этим как-то борются, но уже не помню, о чём шла речь.
— Значит, и ваши дети тоже будут умнее? — спросил отец.
— И умнее, и почти наверняка у них будет дар, — подтвердил Нор. — И надо будет с пелёнок учить их скрывать свои способности.
— Когда они будут, те дети, — вздохнула Ольга. — Попили чай? Тогда освобождайте мне кухню. Буду готовить ужин.
Утром из-за Хитреца пришлось вставать раньше. Кабан встретил её радостным повизгиванием, слопал морковку и, пока варила горох, тёрся об изгородь.
— Дай сюда корыто, — сказала девушка. — Не вздумай жрать горячее, а лучше побегай пока по двору.
Хитрец побродил по двору, но запах варева притягивал его к свинарнику, поэтому пришлось впустить, чтобы не сломал дверь. Вывалив в корыто немного разваренный и уже не очень горячий горох, Ольга оставила дверь приоткрытой и побежала заниматься завтраком.
— Покормила своего кабана? — спросил зашедший на кухню Нор. — А нас чем будешь кормить?
— Трескает варёный горох, — сказала Ольга. — Надо было и вас накормить тем же. Только боюсь, что не всем в классе такое понравилось бы, поэтому сейчас будете есть макароны по-флотски. И отца мы с тобой ждать не будем, времени осталось мало.
Они быстро позавтракали, взяли заранее собранные сумки и, надев плащи, вышли на дорогу. Виктор опять задержался, заставив понервничать.
— Так получилось, — сказал он, трогая машину. — И не нужно из-за этого переживать: если опоздаете на автобус, отвезу сам. Ещё и приедете раньше других.
Автобус не уехал, но уже стоял и ждал их на повороте. Из-за задержки приехали позже обычного, и всем пришлось переобуваться в спешке. Звонок зазвенел, когда подходили к классу. Первым уроком был английский, который вела классная. На уроках она больше разговаривала по-русски, иначе её мало кто понял бы. В классе было только шестеро учащихся, которые более или менее знали язык, остальные попадали в разряд балласта.
— Проверим новичков, — сказала Александра, открывая журнал. — Можно отвечать с места. Сначала Матвеев.
Она немного погоняла Нора и осталась довольной.
— Очень неплохо! Ставлю отлично. Теперь Фролов.
Олег, по мнению Ольги, отвечал лучше Нора.
— Обрадовал. Тоже отлично. Может, и ты меня обрадуешь, Ковалёва? Ты хоть и не новенькая, но сильно изменилась. Это изменение не коснулось английского?
— Я всегда неплохо его знала, — ответила Ольга, вызвав смех в классе, — только не могла вспомнить заученное.
— А теперь можешь? Вставай, сейчас проверим.
Минут пять она задавала Ольге вопросы, поправив только один раз.
— И тебе пятёрка, — сказала Александра, разрешив Ольге сесть. — Сегодня хороший день. Надеюсь, Бортников не сильно его испортит. Поднимайся, будем оценивать твои знания. Может, не выбран лимит на чудеса и ты тоже заговоришь на языке Шекспира?.. Увы, чуда не случилось! — сказала она несколькими минутами позже. — Садись, тройка.
"Как он на тебя зыркнул, — мысленно сказал Нор. — Будто это ты влепила ему тройбан".
"Он бесится из-за того, что от него пересела Ольховская, — ответила Ольга. — Поменялась с Кречетовой".
За английским последовала химия, потом биология... Последним шестым уроком была физкультура. Все переоделись в раздевалках в футболки и шорты и выстроились в две шеренги в центре спортзала.
