Призрачный бал

— Я не знаю! Не помню.... — Она обхватила руками плечи и затряслась, словно в ознобе.

Макс тут же оказался рядом с девушкой и успокаивающе прижал к себе.

— Ну-ну... все хорошо! Ты не бойся! Я никому не скажу. И, чтобы ты знала, я не считаю тебя сумасшедшей или сбрендившей. И еще, мне кажется, что в этом доме нечисто. Когда я искал тебя, я слышал музыку. А ты танцевала. Сказать где?

Лиза не возмутилась такому вольному обращению. Более того, Максу показалось, что она обрадовалась его объятиям и даже перестала дрожать. Вот только ответ девушки его немного ошарашил.

— На могильной плите.

— Чего "на могильной плите"?

— Танцевала. — Она серьезно посмотрела на него зелеными омутами глаз.

Макс даже сглотнул. Полуобнаженная рыжеволосая нимфа сидела так близко, что он чувствовал тонкий цветочный аромат ее духов, и смотрела на него так обреченно, что Максу захотелось всеми силами ее защитить. От чего, молодой человек не знал, но отдал бы все, чтобы не видеть эту безысходную тоску в ее изумрудных глазах.

Так! Пора выводить ее из мира видений. Придумала тоже — танцевала на могильной плите!

— Ты танцевала на бордюре балкона, и если бы я вовремя не успел — сплясала бы в могилу. — Он отстранился и осторожно потряс ее за плечи. — Эй, приходи в себя, детка! И признавайся, давно страдаешь лунатизмом?

То ли на девушку так подействовал его бесцеремонный тон, толи она посчитала вопрос издевкой, но обреченность в ее глазах сменилась гневом.

— Никаким лунатизмом я не страдаю! И я тебе не детка! Верзила!

— Рыжая!

— Дубина! Маньяк! Хам!

— Ой, девочка, а крыша-то у тебя и впрямь подтекает!

— Сам дурак! — Девчонка изо всех сил дернулась, явно собираясь покинуть его гостеприимные объятия и заодно и хоромы, но у Макса по этому поводу были совсем другие планы.

— От дуры слышу! — Он толкнул ее на подушки, упал рядом и придавил рукой, наблюдая за ее бесплодными попытками вырваться. Наконец она это осознала и, зло сопя, уставилась ему в глаза.

— Что тебе от меня нужно?

— Совсем другой разговор! Думаю, что мы должны забыть на время наши споры и хорошенько поговорить! Конструктивно и результативно — я бы еще добавил. Согласна?

Лиза помолчала и наконец недовольно кивнула.

— Согласна.

— Предлагаю рассмотреть все нюансы, которые мне весьма не нравятся, и подумать, как извлечь из ситуации пользу.

Девчонка не дергалась. Видимо, поняла, что сбежать так просто не получится, а может, была заинтересована в предложенном им разговоре. В общем, удерживать ее, придавив собственным телом, становилось все более неловко, и Макс нехотя отстранился.

— Итак...

— Итак? — почувствовав свободу, Лиза отползла от него подальше, но попыток убежать больше не предпринимала. — О чем ты хочешь поговорить?

— О том, что с нами произошло за каких-то пару дней. Мне кажется, что мы во всем этом не последние участники. Смотри. Я получаю наследство от деда, о существовании которого никогда не знал. И ситуация складывается так, что даже захоти я этого, но воспользоваться этим домом не смогу. Во-первых, долги фирмы, во-вторых — долги по содержанию самого имения. Соответственно, я вынужден продать особняк. И тут, словно чертик из табакерки, появляется мой нотариус, который — исключительно по доброте душевной — находит покупателей и организует торги!

— А нам с отцом мой психотерапевт советует купить этот дом, чтобы я могла начать свой бизнес, и тут же умирает. — Лиза задумчиво покусала ноготь. — Впрочем, это-то как раз и не странно.... Наверное...

— Странно. А еще странно то, что говорили сегодня домоуправляющие о графе и призраках. Зоя Павловна напрямую заявила, что, цитирую: "Он ее не отпустит, и только ты сможешь ее отсюда увезти". — Макс взъерошил и без того растрепанную челку. — И еще гору подобной чепухи, только я уже и половины не помню. Да это и не важно! Можно завтра ее обо всем расспросить. Меня до жути напугали голоса в практически пустом доме, а еще чертов вальс! И если можешь, ответь мне на вопрос: как ты оказалась на балконе, на третьем этаже, который был закрыт на вот такой замок?

Он развел руки, словно стараясь обхватить волейбольный мяч.

Лиза только покачала головой.

— Я мало что помню. Только то, что хотела убежать от отца и от тебя, потому что знала, что ты пойдешь меня искать. На третьем этаже была решетка, но кто-то мне открыл дверь, и я вошла. Потом я увидела мужчину. Он просил найти ему подарок, который он должен отдать своей женщине, и тогда она его простит. А еще он показал мне бал и сказал, что я приглашена. — На лице девушки мелькнула тень, она посмотрела на Максима. — Где говоришь, ты меня нашел?

— На балконе. Ты танцевала. — Макс устало поднялся и пересел на диван. — Давай спать?

— А как же... — Лиза в нерешительности огляделась, явно не зная, что лучше: остаться здесь, предпочтя опасаться Верзилы, или все же пойти к себе в комнату и всю ночь чувствовать внимательный и оттого жуткий взгляд мужчины с портрета, но последние слова Макса решили все.

— Нет, дорогая, и даже не надейся! Совместные проблемы еще не повод заняться сексом....

— Придурок! — не осталась в долгу девчонка и с не предвещающим ничего хорошего сопением принялась, точно червячок, закапываться в одеяло.

— И тебе спокойной ночи. — Ну и ладно! Зато она со спокойной душой уснет, а не будет трястись в одиночестве в своей жуткой комнате. И ему будет спокойнее оттого, что она рядом и с ней все в порядке.

Максим какое-то время сидел, разглядывая на стенах тени от пламени умирающей свечки, пока легкий шепот не вырвал его из наползающих волн дремоты.

— Макс, иди ко мне....

Сон исчез, будто и не было. Вопрос только в том, было ли на самом деле то, что он услышал, или всему виной сновидение?

Ладно, проверить не помешает. Мало ли....

В следующую секунду он оказался возле кровати. Лиза лежала, укутавшись в одеяло, и, казалось, не дышала, но как только он собрался вернуться к дивану, прошептала.

— Максим, мне страшно.... Ты не мог бы переночевать со мной? Просто быть рядом, и никакого... ну... как ты сказал....

Мило.... Он даже и не вспомнит, когда просто рядом спал с девушкой. Нет. С ТАКОЙ девушкой!

Да никогда!

Но раз девушка просит...

А может это такой подкат?

Не говоря ни слова, он стянул рубашку и, от волнения стараясь не дышать, улегся рядом с Лизой. Какое-то время она молчала, и когда Максим уже было решил, что она уснула, ее холодные тонкие пальчики сжали ему руку.

— Спасибо, что спас меня....

— Ты все-таки помнишь? — Он тут же поднялся на локте, разглядывая ее.

— Я это увидела. — Ее губ коснулась улыбка и тут же угасла. — Спокойной ночи....

День четвертый

Захар грохнул об стол деревянной кружкой и поднялся. Стены харчевни вдруг начали кружиться, сдвигаясь ему на встречу, а пол под ногами так и заходил волнами. Он вспомнил, как они рыбачили с бродячими артистами и началась гроза. Плохонькая лодчонка норовила перевернуться и окунуть всех в ледяную воду. Теперь у него было ощущение, что он снова попал в ту лодочку, но на этот раз удержаться в ней никак не получится.

Пришлось сесть на место. К Захару тут же подошла разбитная девица с задорными рыжими косичками и плюхнула на стол еще одну кружку пенного напитка. Улыбнулась пьяному великану, вильнула крутым бедром и развернулась, чтобы уйти. Но Захар угадал ее маневр и, поймав за руку, усадил себе на колени.

— Аккуратнее, верзила, — беззлобно фыркнула девица и провела ладошкой по Захаровой кудрявой голове, — я на работе.

— А я твой гость, и ты обязана выполнять мои прихоти. — Захар пьяно усмехнулся и от души приложил ее по заду.

— Да ты дружок уже набрался, зря я тебе еще одну кружку приволокла. У тебя хоть деньги-то есть?

— Чтобы оплатить выпивку в вашей забегаловке, хватит.

Девица, даже если и обиделась, то вида не подала. Хозяин велел улыбаться каждому гостю, как делают в дорогих ресторациях. А этому громиле улыбаться было совсем несложно. Высок, широк в плечах и совсем не противен, как большинство завсегдатаев.

— А кроме выпивки? — девица призывно подмигнула. — Вдруг ты еще чего захочешь?

Захар не сразу понял, что она пытается ему сказать, а когда смекнул, спихнул девицу с колен, но уйти не позволил.

— Может, и захочу. Присядь-ка со мной, поговорим. — Захар указал на табурет, стоящий с противоположной стороны стола.

Девица зыркнула в сторону бара, откуда на них с Захаром поглядывал угрюмый мужик в заляпанном фартуке. Захар положил руку на карман, на что мужик кивнул и, улыбнувшись одними губами, отвернулся к пьянчуге, который уже пытался сам налить себе вина.

— Ну, давай поговорим. — Девица перегнулась через стол, открывая для Захара соблазнительный вырез на груди. — Только, может, закажешь и для меня что-нибудь? На сухую как-то нет интереса болтать.

Захар в ответ надолго приложился к кружке. На стол поставил уже пустую.

— Ну так сходи. Принеси нам еще по парочке...

Девица оказалась словоохотливой и развлекала его весь вечер. Захар старался не думать, что покупает ее внимание. Просто угощает понравившуюся барышню пивом, вот и все.

— Что ты на меня так смотришь? — силясь собрать взгляд в одну точку, спросил Захар у залюбовавшейся на него девицы.

— А что, нельзя?

— Так я, чай, не картина, чтобы меня рассматривать. — Он усмехнулся.

— Кому не картина, а мне так в самый раз. Может, ты мне понравился.

— Я или мой кошель?

— Видала я твой кошель, там особо не разгуляешься, — повела она круглым плечиком. — Вот и подумай теперь.

— А нечего тут голову ломать. Я другую люблю. Только она мне всю душу измотала.

— Так и люби себе на здоровье, а я от тебя любви не требую. Ночку вместе проведем, утром — поминай как звали.

Захар не слушал, что говорит ему девица. Он давно привык, что такие, как она, ему на шею вешаются и сами в постель скачут, что блохи на собаку. Только ему такой любви и даром не надо. А уж за деньги и подавно.

— И денег мне твоих не нужно, верзила.

Неужели он вслух это сказал? Да если и так, то ему все равно. Будет он еще о девках трактирных думать. Ее, небось, никто не заставлял сюда работать идти, сама вызвалась.

— Неужели та, другая, так хороша, что ты ни на кого и смотреть теперь не можешь?

Захар хотел было прогнать порядком надоевшую деваху, но вместо этого сказал:

— Она лучше всех.

— Тогда почему ты сидишь здесь и напиваешься, а не бежишь к своей ненаглядной? — в голосе девицы слышалось раздражение, смешанной с досадой.

— Она меня прогнала.

— Вот же невидаль. Сегодня прогнала, завтра обратно позвала.

— Нет, она не позовет. Варя не такая. Если чего решила, то уже назад не повернет.

— Дурак ты, — махнула рукой девица, — она обыкновенная баба и ничем от других не отличается.

Захар ударил кулаком по столу с такой силой, что кружка с пивом перевернулась и пенный ручеек потек на пол.

— Не смей так о ней говорить, ты ничего не знаешь! — вызверился Захар.

— А не знаю, так расскажи. — Она не боялась великана. Он только с виду большой и угрюмый, а сердце у него доброе.

Захар рассказал все. Умолчал лишь о том, что любимая его стала ведьмой. И про то, как она прогнала его сегодня.

Перед глазами плыли картинки. Вот Степаныч приводит Варвару знакомиться с труппой. Рыжая пигалица сверкает большими зелеными глазами, прижимая к груди пушистого кота. Смотрит с недоверием и затаенным страхом. Захар сразу понял, что станет защищать ее ото всех. Вон она какая: маленькая и щупленькая. Такую обидеть — большого ума не надо.

А вот Варвара уже взрослая. Из забитого звереныша превратилась в грациозную кошку. Когда она танцует, все вокруг замирают, точно понимая, что ангел спустился с небес к людям, чтобы дарить красоту. В зеленых глазах ее можно утонуть. И никогда уже не выбраться. Захар и утонул. Сам пошел в омут, ничего не страшась. Потому и винить, кроме себя, теперь некого. Так он думал, что люб Варваре. Ведь он от нее ни на шаг не отходил, а она не противилась. Оттого еще горше было разочарование.

И как награда за все его лишения, за всю боль и обиды, они вместе. Жаждущие ласки тела переплетаются, поцелуи обжигают кожу, шепот кажется колокольным набатом. Целый мир перестает существовать, сжимаясь до двух бездонных омутов, в которых плещутся яркие крупные звезды.

А на утро, как гром среди ясного неба, ее слова. Варвара оборвала последнюю нить надежды. Но зачем тогда она позвала его снова? В саду, когда Захар говорил, что уезжает, то слышал ее едва различимое обещание дождаться.

— Глупый ты, Захар. Неужели на ней свет клином сошелся?

— Ты меня не слушала? — Захар удивился. Неужели девица ничего не поняла. Он перед ней душу вывернул, а она все свое гнет.

— В том-то и дело, что слушала. Ты взрослый мужик, сидишь и хнычешь передо мной, как дитя сопливое. Ей-богу, даже противно стало. Мы бабы любим, чтобы с нами посмелее были, а не ходили кругами. Нравится тебе твоя Варвара, так бери. А то ведь, знаешь, проворнее молодчики найдутся.

— Ничего ты не поняла. Да и куда тебе.

Захар поднялся, бросил на стол медяки и понял, что ему ни за что не добраться до поместья самостоятельно. Ноги не держали, голова стала чугунной. Девица тоже поняла это и позвала двоих парней, которые подхватили Захарку под руки и вывели на воздух. Усадили на лавку. Деваха примостилась рядом.

— Тебя хоть как звать-то? — Захар вдруг понял, что до сих пор не спросил об этом.

— Настасья, — ничуть не обиделась она. — Это харчевня моего отца, он сам за стойкой работает. Вот и я помогаю, чем могу.

— Спасибо тебе, Настасья.

— За что это?

— За разговор. Мне вроде как легче стало. — Захар пошарил в кармане, но понял, что там пусто. Посмотрел на девушку растерянно, не зная, что сказать.