Земли оборотней. Лекарь

— Мы дом дедушки нашли, объяснили, что заблудились и что ты нас ищешь, — ответила Заряна и снова принялась охотиться за моим хвостом. Вот неугомонная.

— Я просто ему показал, что произошло, — ответил Веселин, — только я перестарался немного, у дедушки голова заболела, и кровь из носа пошла.

— А вы не побоялись, что он пёс? — удивилась я.

— Да лучше уж знакомый пёс, который точно поможет вернуться к тебе, чем чужие коты, вкладывающие в наши головы ненависть к тебе, — не по-детски серьёзно ответил мальчик.

— Да уж, — покачала я головой и неожиданно проснулась.

Открыла глаза, а вокруг ночь, звёзды подмигивают, стрекочут сверчки, тянут свою песню припозднившиеся соловьи, а меня куда-то несут на руках.

— Ты кто? — спросила я похитителя. Зрение не перестраивалось на кошачье, да и нежелательно этого делать, я же не уверена, что кот держит меня на руках.

— Не признала, — раздался такой знакомый смешок.

— Листин, зараза ты голубоглазая! Напугал! — громко закричала я.

— Тихо ты, всю деревню перебудишь, — шикнул на меня парень, — но я тоже рад тебя видеть.

— Видеть он рад, — проворчала я, — похитил зачем? И поставь ты меня на ноги!

— Так надо, не дёргайся, — серьёзно ответил парень, крепче прижав меня к себе.

— Листин, что происходит? Куда ты меня тащишь? — дрожащим голосом прошептала я.

— Так надо. Увидишь, — без намёка на шутливость в голосе ответил травник.

Прошло ещё минут десять, мы пару раз свернули, нырнули в лес и наконец, остановились у зарослей какого-то высоченного кустарника. Парень поставил меня на ноги и сурово спросил:

— Искряна, вот скажи мне, пожалуйста, ты мне веришь? Доверяешь?

— Да, — ответила я уверенно.

— Доверяешь, — повторил травник, — тогда почему о вашей с целителем поездке в Эргунск я узнаю, случайно услышав разговор твоих родителей?

— Так я бы тебе рассказала, да ты где-то пропадал, — растерянно ответила я.

— Когда бы ты мне рассказала? Завтра? Так вы на рассвете уже отправляетесь в путь! — воскликнул Листин, сверкая злым взглядом.

— Ну...

— Что, 'ну'? Что? Я тебе совсем безразличен, да? — вдруг спросил парень.

— Нет, — прошептала я.

— Вот и хорошо, — сказал травник, снова подхватывая меня на руки.

— Листин! Что ты творишь? Пусти! — заверещала я.

— Нет, — было мне ответом

— Куда ты меня снова понёс? — устало спросила я.

— Уже пришли, — радостно ответил парень.

Я пригляделась и поняла, что мы входим в заросшую кустами арку, а дальше был храм. Как я его не заметила, я не поняла.

— Листин, что ты задумал? — занервничала я.

— То, что надо было сделать раньше, а не сопротивляться выбору животной сущности, — аккуратно внося меня в помещение, пробормотал парень.

Огромный зал освещался множеством различных свечей. Были и толстые, в огромных, мощных подсвечниках, и совсем тонкие, стоящие в огромных, много рожковых канделябрах. Каких свечей здесь только не было, и витые, гладкие, фигурные, и длинные, короткие, а были даже летающие под потолком! Танцующие тени создавали атмосферу таинственности, оживляли помещение. Казалось, что храм дышит, наблюдает за нами и о чём-то задумчиво шепчет.

Листин поставил меня на пол и, взяв за руку, повёл в сторону огромной раскрытой книги, лежащей на каменном постаменте. Издалека казалось, что книга тоже каменная, но при ближайшем рассмотрении оказалось, что это не так. Не знаю, сколько поколений хранителей напитывали книгу магией, но её листы посерели, а по краю, словно маленькие звёздочки, вспахивали сгустки чистой энергии.

Наши переплетённые ладони парень положил поверх книги таким образом, что его рука оказалась на одном листе, моя на другом, а наши сцепленные ладони на переплёте.

— Если Искряна достойна, отдай ей то, что я оставил на хранение, — попросил травник.

В то же мгновение сгустки магии собрались вокруг наших рук, накрыли блестящим, переливающимся покрывалом почти до локтей и схлынули, растворились в книге. О том, что мне не привиделось сие действо свидетельствовал тонкий серебряный браслет, оставшийся на запястье.

— Листин, что это? — прошептала я. — На обручальное кольцо это не похоже, либо размер не мой.

— Это просто браслет, — с улыбкой ответил парень, — или ты надеялась, что я насильно на тебе женюсь?

— Ещё чего, — фыркнула я, разглядывая украшение, — я вообще замуж не хочу.

— То-то и оно.

— Эй, кто кого ещё добиваться должен? — возмутилась я.

— А чего тебя добиваться? Ты уже сама ко мне ночами приходишь, — усмехнулся парень. — А браслет мамин. Он в нашей семье по женской линии передавался, насколько мне известно.

— Ты хочешь сказать, что в твоей семье из женщин никого не осталось? — ужаснулась я.

— Ни из женщин, ни из мужчин, — передёрнул плечами Листин, — мне просто повезло уехать к Сурину в гости и задержаться там на сутки. Не будем о грустном.

— И такую ценность ты передаёшь мне? Листин, сними, я не могу принять такой подарок.

— Это не подарок, а дар, — обнял меня за плечи парень, — и раз Книга Судеб надела на тебя браслет, значит, так тому и быть. Если честно, я рассчитывал, что тебе перстень сестры достанется, но так даже лучше.

— Чем лучше? — зевнув, спросила я.

— У браслета функций больше, в том числ защитных, — ответил травник и поцеловал меня висок.

— А книга же может рассказать, что меня ждёт? — вдруг оживилась я.

— Конечно, это же Книга Судеб, — щёлкнул меня по носу Листин.

Мы снова обернулись к постаменту с артефактом, травник подтолкнул меня ближе к книге, сам же встал позади. Своими руками он провёл по моим. От моих ключиц по плечам он ладонями пробежал к предплечьям, обхватил запястья. Мои расслабленные ладони парень расположил на листах, а сверху придавил своими и прошептал:

— Какова наша судьба?

Книга осталась неизменной, словно и не было вопроса. Я оторвала взгляд от наших рук, окружённых сгустками энергии, и обомлела. Вместо необычного храма нас окружал лес. Стена деревьев так и звала на головокружительный забег. И я уже хотела вырваться из объятий, решилась обернуться кошкой и рвануть туда, где стена деревьев кажется совсем непроходимой, но голубоглазый маг не пустил. Он крепче прижал мои руки и шепнул:

— Не смей убегать, не вернёшься.

И я замерла, боясь даже глубоко вздохнуть, не то, попытаться вырваться из объятий Листина. Лес манить перестал, а из-за деревьев начали выходить большие и упитанные медведи.

— Я что-то вот не поняла, — тряхнула я головой, — ты же вроде про нашу судьбу спрашивал, а причём здесь медведи?

— Вот и мне пока не ясно, — задумчиво проговорил голубоглазый маг.

Тем временем из-за деревьев вышли ещё несколько медведей. По центру, в окружении сородичей шёл зверь, на спине которого сидела небольшая рыжая кошечка. Уже не котёнок, но и не взрослая особь.

— Это что, Заряна развлекается? — воскликнула я.

— Заряна, транспорт и охрана, — усмехнулся травник, — а где же мы с тобой?

Видение растаяло, словно туман, не дав нам ответа. Лес исчез и вокруг снова оказался храм. Причудливые тени на стенах уже не пугали, даже казались какими-то родными и безопасными.

— Мне вот интересно, почему ты спрашивал книгу о нашей судьбе, а видение было про малышку? — глянув через плечо, спросила я.

— Вот и мне интересно, — обнял меня парень.

— Близится рассвет, а вы ещё не определись, чего от жизни хотите, — раздался тихий мужской голос, заставивший меня вздрогнуть от неожиданности.

— Отец Никодим, почему Книга Судеб приоткрыла нам фрагмент жизни Заряны, а не нашей с Искряной? — выпустив меня из своих объятий и обернувшись к священнослужителю, спросил Листин.

— Заряна важна для вас обоих, — ответил мужчина.

— Но для меня и Искряна важна, так почему я её не увидел? — полюбопытствовал травник.

— Может быть потому, что девушка ещё не определилась, чего от жизни хочет. Может быть потому, что ты уже интересовался вашей судьбой и получил ответ. Вариантов много, думайте, решайте, — с отеческой улыбкой ответил священник.

— Да, про свою семейную жизнь я уже спрашивал, — задумчиво проговорил травник, оборачиваясь ко мне.

— И что узнал? — полюбопытствовала я.

Парень загадочно улыбнулся, провёл своей ладонью по моей голове и, наконец, ответил:

— Искряна, скажи, ты мне доверяешь?

— Да, — насторожилась я.

— Я клянусь тебе, что если смогу отыскать малышей и защитить вас от возможных опасностей. Ты мне веришь?

— Верю, — улыбнулась я, — только обещай, что я тоже поеду на поиски детей.

— Да куда же я без тебя, малышка, — выдохнул травник.

— А знаете ли вы, что все клятвы, произнесённые в храме неженатыми людьми, особенно помолвленными, как в вашем случае, считаются брачными? — как бы между делом спросил священнослужитель, глядя на то, как потоки магии обращаются в золотистые и серебристые нити и опутывают, связывают нас с Листином узами.

— Это как? Да я... — хотела сказать, что против замужества, но не смогла произнести окончание фразы. Храм снова исчез, а мы с голубоглазым оборотнем оказались в новом видении. На этот раз мы находились на берегу озера. Под сгорбившейся ивой лежала чёрная кошка и кормила троих совсем маленьких котят. Рядом, недовольно помахивая хвостом, лежал упитанный кот. Время от времени он отбирал у пары разыгравшихся котят свои конечности. Малыши, потеряв игрушку в виде передней лапы своего отца, начинали охотиться то за его хвостом, то за задней лапой, а то и вовсе, ухватили за ухо. На солнышке друг за дружкой гонялись несколько подростков. Они тоже были также в своих кошачьих ипостасях. Старшим из ребят явно был рыжий кот, наш Веселин.

— И ты до сих пор против такого будущего? — весело спросил Листин.

— Нет! Да! Не знаю! — на одном дыхании ответила я и раздражённо всплеснула руками, да топнула ногой.

— А вот если бы сразу знала, чего от жизни хочешь, то мы бы сразу это увидели, — подмигнул мне парень.

— Либо каждый увидел бы своё, если бы вам не суждено было быть вместе, — снова вступил в разговор священнослужитель.

— Так значит, что судьба у нас одна, — я взглянула на травника.

— Конечно, — улыбнулся Листин, — а ты всё сомневаешься? Вроде сказала, что веришь мне.

— Верю, но всё так, — я обернулась на священника, но он был занят какими-то бумагами и не мог мне ничего подсказать или помочь, — так неожиданно.

Парень ничего не ответил, только шире улыбнулся.

— Ваше свидетельство о заключении брака, — священнослужитель протянул нам пару исписанных листов, — чтобы они вступили в силу, необходимы ваши подписи.

— А? То есть клятвы и метки на ауре недостаточно? — удивилась я.

— Нет, конечно, — фыркнул голубоглазый парень, — магов не так уж и много, а неодарённые метку на ауре просто не увидят.

— Поняла уже, — вздохнула я, беря в руки перо и расписываясь, где мне указали.

— Поздравляю с созданием семьи, — сдержанно поздравил нас священнослужитель.

— Так. Подождите. Это что же получается, я теперь Искряна Фыркина? — поднимая взгляд на Листина, прошептала я.

— Да! Всё верно, — серьёзно ответил оборотень, — ты теперь моя жена и носишь мою же фамилию.

— Ты не говорил мне, какая у тебя фамилия! Листин!

— Да какая разница? Жена должна носить фамилию мужа и точка. Отец Никодим, благодарю за всё, — сказал травник, беря в одну руку документы, а в другую мою ладонь и утягивая меня к выходу из храма.

Мы вернулись домой на рассвете. Вполне ожидаемо замок не спал. Родители искали меня, целитель Вертин проверял, всё необходимое он собрал или что-то забыл, а слуги торопливо готовили завтрак.

— Мам, пап! — крикнула я, заметив родные фигуры, мелькнувшие на широкой лестнице центрального корпуса замка.

— Нашлась! Искрянушка, как ты нас напугала! — то ли ругалась, то ли радовалась мама, при этом, она быстро спускалась на первый этаж.

— И дочкин похититель тоже здесь, — сурово глянув на Листина, строго сказал папа.

— Отец, скажите тоже, — хмыкнул травник, — какой из меня похититель?

— Так, так, — протянул папа, — отец значит?

— Да, — уверенно ответил парень, протягивая родителям документ, — а как ещё мне тестя называть?

— Когда успели только? — тихо спросила мама.

— А ты говорила нерешительный какой-то у дочки жених, — усмехнулся папа, одной рукой обняв маму за плечи, другой, продолжая держать наше свидетельство о браке, — а он уж и не жених вовсе, уже даже муж.

— Муж, так муж, — примирительно сказала мама. — Так кто в Эргунск поедет? Оба?

— Конечно, — ответил Листин, — нечего моей жене без присмотра со всякими целителями по чужим странам разъезжать.

— Эй, это что такое? — воскликнула я. — Пожениться не успели, а ты уже командуешь?

— Да я и раньше это делал, просто не так открыто, — усмехнулся травник.

— Искряна нашлась, — зайдя в вестибюль, обрадовался целитель Вертин и тут же нахмурился, — но ты ещё совершенно не готова к поездке.

— Мы будем готовы через десять минут, — сказал Листин, ведя меня к лестнице.

Собрались мы и, правда, быстро. Вот, что значит приготовленные с вечера сумки и одежда.

— А ты разве едешь с нами? — удивился целитель, наблюдая за травником, несущим наши с ним вещи.

— Да, — коротко ответил оборотень.

— Я думала, мы порталом перенесёмся, хотя бы до границы, — растерялась я, видя перед собой запряжённую лошадьми карету.

— Искряна, а кто у нас обладает и пользуется амулетами переноса? — хитро прищурившись, спросил меня наставник.

— Охотники, представители Гильдии правопорядка, целители, — начала перечислять я.

— Верно, — кивнул целитель, — ещё учитывай, что каждый портал оставляет свой след, по которому легко определить хозяина. Ты хочешь, чтобы нас на границе в Эргунск назад развернули?

— Нет, конечно, — покачала я головой.

— Вот и наслаждайся поездкой, — усмехнулся учитель.

— У меня дети непонятно где, а вы мне про наслаждение поездкой говорите, — проворчала я.

— Искряна, не тревожься понапрасну. Если бы с малышами что-то случилось, мы бы уже знали, — помогая мне забраться в карету, рассуждал Листин, — сама же знаешь, что плохие вести быстро приходят.

— Знаю, но всё равно переживаю, — вздохнула я, — они же маленькие совсем, доверчивые.

На этом разговор и закончился. Травник сел на сиденье рядом со мной, целитель устроился подремать на мягком диване напротив. И каждый думал о своём.

Путешествовать в карете мне понравилось. Здесь и сиденья удобные, и пыль в лицо не летит, и порывы ветра не выдувают последнее тепло из тела, а главное, ход кареты плавный. Это не в жёсткой телеге в составе медлительного обоза трястись.

Практически всю дорогу я, отодвинув в сторону цветную шторку, просмотрела в окно. Листин, положив свою голову мне на колени и обняв меня за талию своими худыми руками, мирно спал. Конечно, я начала возмущаться, когда он так нагло разлёгся на диване и использовал меня в качестве подушки. Только травник шикнул на меня, мол, разбужу целителя, а он человек старый, не уснёт потом. Раз не уснёт, значит, будет уставший и может допустить ошибку. Любое неверное действие с нашей стороны может привести к тому, что детей мы больше не увидим. Было приведено ещё несколько подобных аргументов, заставивших меня задуматься, чем и воспользовался травник. Он вцепился в меня так, что вырваться я уже не смогла, а поднимать шум и привлекать лишнее внимание не пожелала.