Zirex- 3

— Сам, — сглотнул Брайан.

Мальчик поднял голову и посмотрел на него удивительно синими глазами, совершенно взрослыми на худом лице подростка. Его губы скривились в подобие улыбки.

— Кто ты?

— Брайан, а ты?

— Можешь звать меня Кан.

— Ты давно здесь, Кан?

— В каком-то смысле это место — мой дом родной, парень. А теперь вставай, нужно убираться отсюда.

Брайан поднялся на ноги, отряхнув одежду.

— Здесь есть другие люди?

Кан удивленно приподнял брови:

— Люди? Ты вообще знаешь, что это за место, Брайан? Здесь нет людей, одни мутанты. Только те, с кем ты познакомился раньше, деградировали несколько больше.

— Что случилось с Итакой?

— На город сбросили генетическую бомбу. Носители ранее искусственно измененного ДНК намного больше подвержены генетическим мутациям. Ты понимаешь, о чем я, если проходил мимо теплиц. Такие шутки с природой просто так не прощаются. Ты ведь тоже носитель так, иначе бы не попал сюда?

— Носитель чего?

— Синта. Синтетического вируса. Новички поступают сюда почти каждую неделю.

— То есть сюда до сих пор приходят?

— Эта штука приманивает их, — Кан небрежно указал рукой вверх.

На самом высоком здании в городе висело что-то, похожее на огромный полумесяц, золотисто-черного цвета.

— Излучатель посылает сигналы на передатчики, имеющиеся в ДНК. Биологический сотовый.

— Куда мы должны идти?

— В Сирту. Если отправимся прямо сейчас, прибудем завтра к вечеру.

— А если нет?

— Если нет, тогда уже к утру станешь главным блюдом.

3

Пробираться через лес было проще, чем идти в гору, Брайан решил воспользоваться этим.

— Почему мутировала только часть населения?

Кан посмотрел на него как на душевно больного.

— С чего ты это взял? Каждому организму свойственна собственная реакция на действие определенного мутагена. Природные процессы созданы таким образом, что хотя бы у отдельных особей будет наблюдаться положительная мутация. Это необходимо для выживания вида. Правда, не всем везет одинаково. Даже если ты не умер сразу, возможны побочные действия, — он закатал рукав, обнажив жилистое предплечье. Из синей точки, подобно паутине, в разные стороны расходились бледно-голубые лучи. — Приятного мало, — скривился Кан, опустив рукав. — И чем дальше, тем больше становится эта хрень.

— Ты говорил, что новые приходят почти каждую неделю, что это значит?

Кан скривился:

— Это значит только то, что новые приходят почти каждую неделю. Большая часть становится пищей для троллей, процентов десять присоединяются к ним. Нормальных здесь редко встретишь.

— И много их...нормальных?

— Пятьдесят, может теперь уже меньше.

— Почему бы вам просто не уйти отсюда?

— Может, мы бы и рады уйти, но любовь к родине не отпускает.

Брайан не понял, но решил сейчас не переспрашивать. Картина постепенно прояснялась.

Вместо того чтобы использовать ядерное оружие, правительство воспользовалось более сильным — биологическим. И испробовало его на городе, который теперь называют не иначе, как Шепот. После этого мишенью синта стали еще несколько городов, последним из которых был Аренс. Торн попросту взорвали люди, если верить воспоминаниям мальчишки, а Итака превратилась в рассадник новой мутации. Брайан сомневался в существовании "любви к родине", значит, нужно понять, что держит мутантов тут. Если он сейчас потерпит неудачу, то у него останутся только Проводники, чтобы разом расправиться и с людьми и с последователями "AlA". Количества явно не достаточно, даже если не брать во внимание их сомнительную преданность.

— Возможно ли повернуть процесс мутации вспять? — спросил он, думая о папуасах.

Кан покачал головой.

— Их можно только пристрелить, но и это не так просто. Живучие, твари.

— Но на что-то ведь они все же сгодятся? Пушечное мясо, отвлекающий маневр.

Цель оправдывает средства.

— Сколько их?

— Раз в десять больше, чем нас, но их число постоянно уменьшается. Еды на всех не хватает, вот они и хавают друг друга время от времени, когда со жрачкой особенно плохо. Мерзкое зрелище. Некоторые говорят, что они живут так же дальше на юго-восток, но я не знаю, так ли это.

— Если они питаются человеченкой, тогда почему в городе так много могил?

— После удара часть мутантов приняла решение уйти как можно дальше отсюда и как можно быстрее, а для этого пришлось оставить практически все возможные блага цивилизации. Многие решили остаться, считая, что новые мутации не принесут им особого вреда. Выходит, они ошиблись.

Кан ускорил шаг, и говорить стало труднее. Брайана молчание вполне устраивало. Прежде чем задавать новые вопросы, нужно переварить услышанное.

Уже когда почти совсем стемнело, Кан решил остановиться на ночлег. Он развел костер, бросил на землю рюкзак и вытащил оттуда какой-то крупный ярко-желтый фрукт, размером с дыню. Ловко орудуя ножом, он разрезал его пополам и вычистил косточки. Одну половину предложил Брайану, за другую принялся сам. Фрукт оказался кисло-сладким на вкус и чем-то похожим на киви, но никак не на дыню. И к удивлению Брайана не только полностью утолил голод, но и подарил чувство полного насыщения.

— Что это?

— Крас, самая распространенная пища в Сирте.

— Вы что все время питаетесь этим?

— Есть еще другие фрукты и овощи, но их меньше, к тому же они не настолько питательные. Еще в лесу можно собрать немного орехов и грибов, но нужно знать, что ты берешь. Много передохло, прежде чем определили, что именно действует как медленный яд.

После ужина Кан потушил костер, и они уснули прямо на голой земле.

Пробуждения Брайана было не из приятных. Очевидно, когда Кан просыпался, это автоматически означало подъем для всех.

Брайан рывком поднялся на ноги, увертываясь от второго удара по ребрам. Кан стоял в шаге от него, обнаженный по пояс. Он был силен для своих лет и своего телосложения.

— Правило номер один, если хочешь выжить здесь: подниматься первым.

Он отошел, натянув футболку, затем подхватил с земли рюкзак и пошел, не говоря ни слова.

Брайан последовал за ним, отставая на один шаг. Сегодня Кан был не в настроение и отказывался отвечать на любые вопросы. Его губы были плотно сжаты, а густые брови почти сходились на переносице. Примерно каждый пятнадцать минут он делал громкий вдох и резко выдыхал, но не останавливался.

Они обошли вулкан с севера и стали подниматься еще выше на север. Природа вокруг не могла похвастаться изобилием: лиственный лес, лиственный лес и лиственный лес. Кан двигался уверенно и совершенно бесшумно, как хищник. Так же двигалось и тело Брайана, хотя при жизни он почти не бывал на природе, предпочитая город. В пути им часто встречались птицы и мелкие грызуны наподобие белок, но никогда ничего более крупного.

В середине дня Брайан спросил:

— Долго еще?

Кан покачал головой.

Сумерки медленно опускались на лес, делая все предметы серого цвета. Копошение в кустах становилось все более отчетливым, а воздух удушающее жарким и влажным. Брайан очередной раз вытер ладонью пот со лба и хотел было уже пристукнуть комара, но в последний момент передумал. Кан, облепленный комарами с ног до головы, еще не убил ни одного, хотя на его теле не осталось ни единого чистого участка кожи, не защищенного тканью. Хотя Брайан по собственному опыту знал, что эти твари жалятся и через ткань. Мерзкое жужжание просто сводило с ума, а кожа невыносимо чесалась.

— Почти на месте.

Впереди показался просвет, и внезапно лес совсем расступился, пропуская их вперед. Брайан готовился увидеть город, ну в крайнем случае поселок, но все, что он видел, — несколько кривых, кое-как освещенных шалашей. Подойдя ближе, он понял, что не ошибся. Шалаши представляли собой деревянный каркас, накрытый покрывалом из листьев.

Им на встречу шла женщина в брюках и длинной белой тунике. Ее волосы были заплетены в косу, обнажая бледное морщинистое лицо. На щеке, прямо под левым глазом, Брайан заметил точно такой же знак, как у Кана. Бледно-зеленый узор спускался вниз по шее и терялся под одеждой.

Она улыбнулась Кану, а затем посмотрела на Брайана, заговорив на ломанном английском:

— Назовись, чужак.

— Меня зовут Брайан.

— Я — Элайза. Ты из Аренса, или из Города-4?

— Город-4 еще не атакован, ба, — подал голос Кан.

Она наградила его подзатыльником:

— Тебя никто не спрашивал. Иди лучше помой руки. Ужин уже готов, — строго сказала она, прежде чем снова повернуться к Брайану. — Так откуда ты?

— Из Нового.

— Из Нового?

— Да. И пришел сюда по своей воле. Мне нужно говорить с главным.

— Здесь я главная. Можешь поужинать с нами, а затем поговорим. Но учти, если я прикажу тебе уйти, ты уйдешь.

Брайан усмехнулся.

— Мне руки можно не мыть?

— Очень сомневаюсь, что тебя возьмет кишечная палочка или что-то в этом духе. Идем.

Брайан оставил вещи у входа в шалаш и последовал за Элайзой. Она привела его к огромному дереву, вокруг которого уже собралось несколько десятков мутантов. Они не разожгли костер. Источником света для них служил светящийся гриб, примерно метр в диаметре.

Элайза села в самом центре круга, но рядом с ней места уже не было. Брайан прошел дальше, усевшись на свободное место таким образом, что находился дальше всех от ствола дерева. Кан сидел напротив него, прислонившись спиной к дереву, и уже уплетал что-то. Быстрого взгляда хватило для того, чтобы понять: у каждого из собравшихся здесь есть метка. У кого-то на лице, как у Элайзы, у других на руках, на ногах, шее или груди.

Сидевшая рядом девушка лет пятнадцати с жутким лиловым пятном на всей правой стороне лица, подала ему горсть орехов и несколько маленьких круглых фруктов. Он поблагодарил ее и принялся за еду. Орехи были мягкими и сладкими, а фрукты вяжущими, но он был рад и такой скудной пище после целого дня пути.

Все ели, сидя на земле. Не было и стола, только плетенные корзинки с теми же фруктами и орехами в середине круга. Мутанты негромко переговаривались между собой. И если кто-то проводил взглядом по Брайану, то равнодушно, совершенно без какого-либо интереса, словно видели его каждый день.

Их лица были расслаблены, здесь они чувствовали себя в безопасности.

Или хорошо умели притворяться.

Заметил он и еще одну отличительную черту: большинство из собравшихся здесь были подростками, чуть старше Кана. Не было ни одного ребенка младше четырнадцати. Из общей массы, кроме Элайзы, выбивался только худой мужчина с изуродованным рытвинами лицом, которому могло быть лет двадцать семь или двадцать восемь.

После ужина, Брайан направился вслед за Элайзой к шалашу, у которого оставил свои вещи. Надо же рюкзак лежал на том самом месте, где он его оставил. Не говоря ни слова, Элайза вошла внутрь. Брайан придержал рукой занавес и вошел следом.

Внутри шалаш оказался всего лишь крошечной комнаткой, в которой едва помешался стол и матрас на полу. Войдя, Элайза зажгла две свечи, и теперь по стенам бродили ее двойники.

— Почему только подростки? — задумчиво спросил Брайан.

Женщина усмехнулась, заправив за ухо выбившуюся седую прядь.

— Они все нексы. У мутантов редко рождаются дети, но если уж они появляются на свет, то их генотип устойчивее, нежели генотипы родителей. Защитный механизм.

Ее черные хитрые глаза исследовали лицо Брайана, замечая каждую деталь. На мгновение ему показалось, что старуха видит его насквозь. Она села и предложила сесть ему. Он молча опустился на пол.

— Теперь говори, кто ты и зачем пришел сюда.

— На самом деле я ищу кое-кого.

— Ты не ответил на первый вопрос.

— Брайан Рурк.

На мгновение зрачки Элайзы расширились, но затем она взяла себя в руки. Ее морщинистые костлявые пальцы нервно перебирали висящие на шее бусы.

— Вот это встреча. Не думала, что доживу до этого дня. Ты, конечно, не узнаешь меня, но мы виделись раньше. Многие знают меня под другим именем, Дайва, и ты пришел сюда в теле моего внука.

Теперь был черед Брайана удивляться. Он внимательно посмотрел на Элайзу. Когда они виделись в последний раз, она была почти ребенком. Трудно поверить в это, глядя на ее одряхлевшее морщинистое тело.

— Но ведь ты пришел сюда не для того, чтобы видеть меня. Снаружи вообще мало кто знает о том, где я. Скажи лучше, как давно ты вернулся.

— Четыре дня назад.

Она сжала губы:

— Четыре дня. А как давно мальчик..? Впрочем, теперь это не важно. Треть уже у тебя, еще треть принадлежит Аиде. Ты пришел сюда в поисках оставшейся части, — это не было вопросом.

— С чего ты взяла, что треть принадлежит Аиде?

— Может, я и стара, но далеко не дура.

— Может и так, но в этом ты заблуждаешься. Еще ничего не решено. Дэйвон крепко держит девчонку на крючке.

— Не так крепко, как ты думаешь. К тому же то, что принадлежит Дэйвону, еще не является твоим.

— Проводники мои. Для этого они и были созданы.

Она покачала головой:

— Тебя не было слишком долго, Брайан.

— Хватит морочить мне голову. Ты отдашь мне третьего, или мне придется забрать его силой?

— Почему ты думаешь, что он находиться здесь? — невинно спросила она.

— В этом я уверен. И я не настолько глуп, чтобы поверить, что ты не распознала его в то время, как он находился у тебя под носом.

Несколько секунд они сверлили друг друга взглядом.

Брайан мысленно выругался. Только стычек с этой бабой ему еще не хватало.

Наконец, она сдалась. Это было заметно по тому, как расслабились ее плечи.

— Я могла бы отдать его тебе. Но ведь мы оба знаем, зачем ты здесь. Тебе нужна армия, а здесь только медленно умирающие дети. От них не будет много пользы. Лучше забери троллей.

— Я не нуждаюсь в твоих советах.

— Да, конечно. Как я уже сказала, я могла бы отдать его тебе. Но в данном случае от меня ничего не зависит. Ты не сможешь забрать его, даже если я собственноручно приведу его к тебе и вытолкну из арки. Сирт просто так не расстается с тем, что ему принадлежит.

— Излучатель.

— Именно так. Как только носитель отходит на достаточно большое расстояние от установки, его притягивает назад. Причем личное желание не учитывается. Ноги сами приведут его обратно. И какой бы силой ты не обладал, тебе не удержать его. В противном случае клетки его тела начнут лопаться пополам, как было с другими, пытавшимися выбраться отсюда.

— Если он действительно тот, кто мне нужен, подобная ерунда не остановит его.

— Если ты так уверен в этом, — ее голос сорвался на крик. — посмотри в зеркало. Твоя суперсила не спасла жизнь Адаму и не помешала тебе вселиться в его тело. Я не позволю тебе убить еще одного ребенка.

— Я не виновен в смерти твоего внука. И тело я тоже не выбирал. К тому же для меня не обязательно вывести его отсюда живым, что прекрасно тебе известно. Как только умрет тело, еще одна треть вернется ко мне.

— И ты готов ради этого убить Кана, даже после того, как он спас тебе жизнь, а не оставил подыхать в городе? Посмотри мне в глаза и скажи, что готов.