— я прощаю вас, лорд Райзмонд. Мне кажется, ваша плодотворная деятельность в качестве жерендала Керелейна вполне заслуживает того, чтобы мы прощали вам некоторые мелкие ошибки и промахи.

Тот опять зарделся, теперь от удовольствия:

— благодарю вас, миледи!

Дэниар, улыбаясь, смотрел на Энну. Та строго нахмурила брови, но не выдержала и тоже улыбнулась в ответ.

Глава 25. Без происшествий.

А потом они мирились по-настоящему. Они оба были молоды, несмотря ни на что, любили друг друга, а потому примирение было бурным.

Энна удобно лежала на муже. Их ноги переплелись, она ощущала бедром горячую и пульсирующую плоть, прижималась к его груди и чувствовала, как её соски щекочут короткие жёсткие завитки волос. Дэниар не спеша гладил спину, попку, бёдра, затылок, наслаждаясь округлостью, мягкостью её тела, нежностью кожи и шелковистостью волос.

Она обхватила его голову руками, сомкнув на макушке пальцы, водила носом, губами по густым бровям, тихо, не торопясь, целовала уголки рта, твёрдо очерченный подбородок и чуть колючие щёки. Уткнувшись носом ему в шею где-то около уха, прошептала:

— я люблю тебя, Дэниар... . Правда, очень люблю...

Он благодарно прижал её к себе, так же шёпотом ответил:

— ледзини моя..., в тебе моё счастье и жизнь. Прошу, будь снисходительна к своему глупому мужу, и он обязательно станет лучше....

Энна засмеялась.

— Это ты глупый? О-о-о, Дэн, ни за что не поверю, что ты на самом деле так считаешь!

Он хохотнул, умиротворённый, довольный. Потянулся губами к её рту, проговорил перед тем, как поцеловать:

— конечно, не считаю, но хочу, чтобы ты так думала. Тогда, может быть, ты не будешь на меня сердиться.

Они поговорили о Керелейне. Энне хотелось съездить в этот приморский город, но Дэниар усомнился, что в обозримом будущем это удастся. Дорога была неблизкой. Эна не стала настаивать, понимая, что он прав. Вместо этого он предложил съездить в Келаврию. Энна поморщилась, но ничего не сказала, сползла с него на постель, положила голову ему на плечо. Он, перебирая губами её волосы, убеждал, что ехать всё равно нужно, и чем раньше, тем лучше, пока срок беременности небольшой. Да и то он считал, что необходимо попросить Нору сопровождать их. Энна возмутилась и заявила, что она не больная и не инвалид. Незачем отвлекать целительницу ради глупой прихоти. Дэниар опять тихонько засмеялся:

— у глупого мужа и прихоти глупые!

Энна фыркнула, расхохоталась, сдёрнула с него одеяло и провела ноготками по рёбрам: знала, что он тоже боится щекотки. Муж дурашливо зарычал, сгрёб её в объятия и принялся целовать быстрыми короткими поцелуями губы, ямочку на щеке, шею, грудь, живот, опускаясь всё ниже. Энна визжала и хохотала, пытаясь его оттолкнуть, но он бормотал про одно сладкое местечко, до которого сейчас доберётся, и тогда ей не сдобровать.

Энна любила эти часы, которые они проводили в постели. И не только потому, что близость с Дэниаром доставляла ей наслаждение. Именно в это время она чувствовала, как близки они духовно.

Потом пришлось вставать, потому что приехала Нора и хотела осмотреть Владетельницу. Дэниар желал непременно при этом присутствовать и внимательно слушал, что говорила целительница. Конечно, он спросил, не повредит ли Энне поездка в Келаврию и не согласится ли целительница их сопровождать. Нора улыбнулась и сказала, что поездка нет, не повредит, если Владетельница поедет не верхом, а в карете, и нет, ей не нужно ехать с ними. Дэниар был разочарован, но Энна строго глянула на него, и он не стал спорить с целительницей.

После отъезда Норы они поговорили о предстоящей поездке. Решили, что отправятся в Келаврию сразу же после торжественного приёма и бала. Потом Энна побежала к леди Зелинне, чтобы пригласить её на прогулку. Та была уже в плаще и капоре. Они спустились в холл первого этажа, а затем вышли в замковый двор. Постояли, привыкая у яркому весеннему солнцу, лёгкому ветерку. Отойдя от замка, леди Зелинна оглянулась. И замерла в восхищении. Сложенный из белого камня, укращенный тонкой каменной резьбой, как будто кружевами, замок, казалось, тихо парил в чистом весеннем воздухе на фоне ярко-голубого безоблачного неба.

— Энна, ты только посмотри, какая красота! И он совсем не кажется угрюмым и массивным!

Энна в нетерпении дёрнула плечом:

— пойдём, Зел! Замок как замок. Я вот хочу кое-что в нём перестроить, потом, после родов, когда появится время!

Миледи покачала головой:

— да уж. Если ты вдруг решишь разрушить его до основания, то и в этом случае муж тебе и словом не возразит.

Энна засмеялась и взяла золовку под руку. Та улыбнулась и ласково похлопала её по руке.

Леди Зелинна скучала. Она не привыкла сидеть без дела, а в замке аль Беррон ей совершенно нечем было заняться. Читать она, в отличие от Энны, не любила. Какое-то время миледи проводила с племянником, пару часов вышивала, потом гуляла с Энной по саду. В город их одних Владетель не отпускал. В чём он был твёрд, так в решении, что выехать в Беррон они могут лишь в сопровождении свиты. В результате при их редких поездках с визитами к знатным горожанам или за покупками в модные лавки, женщины ехали в карете с Владетельскими гербами, их сопровождали две горничные, а также полсотни конных гвардейцев, в полном боевом облачении и увешанных оружием. А сзади непременно тянулась карета, набитая слугами, которые должны, по мысли Владетеля, носить за женщинами корзины, предназначенные для покупок. Понятно, что горожане при виде карет и гвардейцев шарахались кто куда, лавочники выбегали навстречу и низко кланялись.

Энна пыталась протестовать. Ей хотелось, как в Теремисе, побродить вместе с леди Зелинной по городу, посидеть за столиком небольшого постоялого двора, съесть горячую булочку с изюмом и корицей, выпить кубок чая из трав или сока и послушать разговоры людей, приехавших издалека. Но Дэниар был несокрушим, и она решила, что, со временем, вернётся к этому вопросу.

В Теремисе леди Зелинна всю весну хлопотала над рассадой, которую затем служанки — огородницы высаживали на гряды в дальнем конце сада.

В замке аль Беррон не заморачивались выращиванием и заготовкой на зиму зелени и овощей. Всё привозилось в готовом виде из поместий Владетеля. Осенью рьенна Ремилла лишь руководила служанками, перетаскивающими с прибывших подвод корзины с овощами, большими глиняными корчагами с соленьями и вареньями.

Не занималась хозяйка замка и выращиванием рассады цветов для многочисленных клумб и цветников. В отличие от Теремиса, здесь имелся большой штат садовников, которые целый день сажали, пололи, рыхлили и подстригали. Замковый сад был огромен и великолепен, но леди Зелинне нечем было в нём заняться.

Ещё она скучала по знакомым лицам, уютным, пусть и не слишком роскошным покоям замка аль Ирайдес, где всё было милым и родным. Ей хотелось вернуться домой, но она не знала, как сказать об этом Энне. Та догадалась сама.

Они медленно брели по просохшей дорожке сада. Наклонившись, Энна заглянула подруге в лицо:

— Зел, ты скучаешь у нас, да?

Та, смутившись, кивнула. Потом сказала:

— ты должна меня понять, Эни. Я никогда не уезжала так далеко и так надолго от дома. Ты же знаешь, какая я домоседка...

Она повернулась к Энне, обняла её:

— я бы хотела уехать, милая моя девочка, но опасаюсь за тебя. Ты ведь говорила, что чувствуешь себя здесь совсем одинокой...

Энна засмеялась:

— Зе-е-е-ел, это время ушло! Я хозяйка этого замка и никто не смеет мне перечить. И Дэниар... Тебе не кажется, что он изменился?

Леди Зелинна улыбнулась:

— ну, с Дэниаром произошли разительные изменения! Я его, порой, просто не узнаю. Он всё время старается прикоснуться к тебе, а уж какими влюблёнными глазами он смотрит на тебя!

— Э-э-э, знаешь, а мне тоже всё время хочется его потрогать!

Они дружно расхохотались, потом Энна сказала:

— не могу тебя удерживать. Я ведь тоже скучаю по дедушке Врегору, по травнику. Да и с Верейдой мы очень сдружились. Поживи до лета, Зел, а там видно будет. Конечно, мне бы хотелось, чтобы ты была рядом, когда наступит время мне рожать, но ведь это будет зима. Нельзя, чтобы ты потом поехала домой. Я ни за что не отпущу тебя в такую дальнюю дорогу зимой!

Они поговорили о том, когда вернётся в Теремис леди Зелинна, о поездке в Келаврию и скором торжественном приёме, о том, как удивительно похож на отца Церен вплоть до привычки слегка морщить нос, когда улыбается.

Услышав сзади шаги, миледи оглянулась и со смехом сказала:

— ну, Энна, по тебе уже соскучились..., — их догонял Дэниар. Сказал встревоженно:

— Эни, леди Зелинна, может быть, вы уже нагулялись? Воздух ещё не прогрелся, не хватает ещё, чтобы ты, Энна, простудилась!

Та насмешливо фыркнула, повисла у него на шее. Он обнял её за талию, прижал к себе. Они замерли, глядя друг другу в глаза.

— Люблю, — говорил его взгляд, — в тебе моё счастье и жизнь...

Энна наслаждалась его любовью, тревогой, силой его объятий и абсолютной уверенностью в том, что этот мужчина весь, без остатка, навсегда принадлежит ей.

Спустя месяц из Керелейна пришло письмо. Жерендал, лорд Райзмонд, докладывал Владетелю, что расследование о причастности каждого из захваченных пиратов к разбойным нападениям, проведено. Все они виновны. Все участвовали в грабежах, убийствах, захватах торговых кораблей. В соответствии с приказом Владетеля пираты повешены.

Дэниар задумчиво протянул письмо Энне, глаза смотрели печально. Та прочла письмо, ни слова не говоря, вернула назад.

— Энна, я думаю, что ты, всё же, права. Да, это были бандиты и убийцы, не заслуживающие снисхождения. К сожалению, они не переводятся, будут и другие. Но отныне, в каждом случае, обязательно проведение дознания. Невиновные не должны нести наказание.

Жена встала с кресла, обошла стол, за которым сидел Дэниар, обвила его сзади за шею, уткнулась лицом ему в макушку, тихо поцеловала:

— Спасибо, Дэниар.

Всё же она ещё плохо знала его. В первую минуту, прочтя письмо, Энна подумала, что муж укорит её тем, что она вынудила лорда Райзмонда провести расследование. Она ошиблась. Её любимый оказался дальновидней.

Он повернулся, усадил её к себе на колени, нашёл тёплые нежные губы, ласково поцеловал. Они обнялись и некоторое время сидели молча, переживая, чувствуя душевное единение и твёрдую уверенность, что так будет всегда.

Глава 26. Представление Владетельницы.

Наступил день официального представления Энны в качестве супруги Владетеля Эристана. Она очень волновалась и почти не спала в ночь перед торжественным событием. Дэниар её не понимал и только недоуменно пожимал плечами, когда она тормошила его. Успокаивая, он обнимал жену:

— не понимаю причины твоего волнения, Эни. Ну да, много народу, наверно, будут тебя рассматривать, особенно женщины, но что из этого? Всё равно ты самая красивая.

Она обиженно надувала губы:

— Дэн, ты не понимаешь! Они же обсуждать меня будут! Женщины сразу заметят, что я беременна...

Он ухмыльнулся:

— да я и сам подумываю, не объявить ли мне об этом во всеуслышание!

Энна была в ужасе.

С самого утра её мыли, натирали, а потом наряжали, укладывали волосы в замысловатую причёску. Приехали портные, прямо на ней принялись подгонять по фигуре платье, хотя, на взгляд Энны и леди Зелинны, оно итак смотрелось великолепно. Отдельным пунктом стоял выбор драгоценностей.

Под строгим присмотром рьенна Тайрани двое слуг принялись носить в покои Энны сундуки, сундучки и шкатулки с фамильными драгоценностями владетелей аль Беррон. Пришёл Дэниар, принялся бойко открывать сундуки. В гостиной стало не протолкнуться. Сидящий в кресле рьенн Тайрани хватался за сердце, наблюдая, как Владетель небрежно вытаскивает всё новые и новые диадемы, ожерелья, кулоны, браслеты, высыпает на кровать из шкатулок серьги, кольца и перстни с изумрудами, рубинами, сияющими бриллиантами, множеством иных драгоценных камней. Заколки для волос из золота, гребни большие, малые, из чёрного, розового дерева, матовой и голубоватой кости морских животных, тоже переливаются драгоценными камнями, замысловатые узоры золотых украшений притягивают взор искусством художников-ювелиров. Сокровищница эристанских владетелей хранила много чудесных и великолепных вещей, накопленных хозяевами в течение нескольких поколений.

Покосившись на Владетеля, увлечённо копающегося в груде драгоценностей и откладывающего в сторонку то одно, то другое сияющее украшение, рьенн Тайрани сполз с кресла и, бочком приблизившись к Энне, негромко спросил:

— миледи, а не могли бы вы выбрать драгоценности, не вынося их из сокровищницы? Тогда не нужно было бы приносить оставшееся, а то, что притащили, можно быстренько унести назад?

Энна не успела ответить. Дэниар, не поворачиваясь, вкрадчиво сказал:

— а всех остальных, здесь присутствующих, ты тоже приглашаешь в сокровищницу, рьенн Тайрани? — и пока тот растерянно моргал глазами, добавил: — чтобы леди Энна была одета и соответствующим образом причёсана, с ней в сокровищницу пойдут портные, горничные и слуги, которые понесут зеркало.

Виновато глядя на рьенна Главного Счетовода, Энна пояснила:

— драгоценности подбираются к платью и причёске, рьенн Тайрани.

Безнадёжно махнув рукой, тот вернулся в кресло. Дэниар, тем не менее, проникся его тревогой. Ни слова не говоря, он сгрёб все украшения обратно в сундуки, оставив на кровати лишь внушительную кучку драгоценностей, отбранную им самим. Венчала её корона Владетельницы Эристана.

— Энна, вот смотри. Чтобы несколько ускорить твои сборы, я тут отложил то, что как мне кажется, ты могла бы надеть...

Жена мельком глянула, засмеялась:

— ты хотел бы, чтобы это всё было на мне?

Он неуверенно протянул: — ну-у да, а что тебе не нравится?

— Дэниар, ведь это же весит ужас, сколько! А потом, как ты себе представляешь диадему, корону, массу заколок и гребней на одной голове? У меня же шея подломится от такой тяжести, да и некрасиво это.

Владетель принялся неохотно перебирать украшения, не зная, на чём остановиться. Положение спасла леди Зелинна:

— позвольте, милорд, я вам помогу!

Женщины переглянулись. Энна знала, что вполне может доверять безукоризненному вкусу своей старшей подруги. С её помощью и под недовольные возгласы Дэниара украшения были отобраны и выложены на туалетный столик перед зеркалом. Остальные торопливо уложены рьенном Тайрани в сундучки и шкатулки и благополучно отправились в сокровищницу.