Записки темного мага. Ведунья.

— Господа и дамы, может, на сегодня мы закончим обсуждение. Тем более думаю наша уважаемая Анзетта-сан, разрешит представить сей инцидент как подарок от всего нашего коллектива? — Получив одобрительный кивок, он отправил всех преподавателей по своим делам. Давно пора. директор что-то еще остался обсудить с подругой Анарибэт, но мы благополучно вышли. Я плелся за ней, последние капли энергии уходили на то, чтобы не рухнуть прямо на пороге.

Зайдя в комнату, мы сели друг напротив друга. Она на кровать, а я на стоящее рядом кресло. Посмотрев на меня довольно близко, Ари пришла в ужас. Знаю, в приступы голода я походил на только что поднятый труп. Синяки под глазами от перенапряжения, горящая алым огнем радужка. Да и по всей вероятности от поднимающегося жара по телу, могу с уверенностью сказать, что лихорадка не за горами. Слабость накатила. Схватившись за голову, откинулся на спинку. Ари подбежав ко мне, дотронулась до горящего лба и ужаснулась.

— Сирин, да у тебя жар! Совсем себя не жалеешь? Тебе лежать надо. А ты? — В ее голосе слышались нотки волнения.

— Я просто долго не спал, — еле-еле, чуть слышным голосом прошептал я ей.

В глазах девушки отражалась паника, путались мысли. Она не знала, что со мной делать, но тут до нее дошло:

— Сирин, давно? — Зная, что я пойму, о чем она говорит.

— Давненько, — признался я девушке, а она присев на край дивана, дотронулась до головы прохладной ладонью, немного успокаивая и охлаждая пылающий от жара лоб.

— Сколько, давненько? — Продолжила она свой допрос с пристрастием.

— Три недели, — знаю что долго. А я, попытавшись встать, чтобы выйти и уйти к себе, начал падать. Что потом было, не помню, только ее слова сквозь пелену и запах крови, а потом горячий с привкусом железа вкус оказался на моих губах.

Проснулся спустя несколько часов, укутанный теплым пледом. Девушки рядом не оказалось. Уже стемнело, и ужин я благополучно пропустил. Встав с кровати, ощутил прилив сил. Следовательно, мне не показалось, и она действительно напоила меня своей кровью. Ари удивляет меня все больше и больше. Немного привыкнув к мысли о кровавом партнере, решил оставить все как есть, ничего не изменяя. Завязав на скорую руку хвост, встал и оглядел комнату девушки. Маленькая, но теплая и такая уютная. В комнате витал запах эльфийки. Каждый сантиметр был пропитан ее ароматом, а мне сразу же захотелось увидеть ее и за все извиниться и поблагодарить одновременно, но, прежде взяв перо и лист бумаги, написал записку, приложив подарок, который хотел отдать давно.

Выйдя из комнаты, решил поискать ее в городе. Прошел несколько кварталов, свернул на улочку и встретился с членом ордена. Винтар Смелый, неся за плечом секиру, увидев меня, сверкнул злобным взглядом и не удержался от колкости:

— Что, кровопийца, на охоту вышел? — Пытаясь подколоть меня на битву, спросил он, ждя моего ответа, или нападения. Но я его разочаровал. Пропустил мимо ушей, пройдя следом. Ему это не понравилось. Схватив меня за локоть, сквозь пелену гнева и недовольства выпалил, — что, сбегаешь? — Ничего ему не сказав, выворачиваю свою руку из его захвата и с удлинившимися когтями приколачиваю к стене, держа за горло. Алым светом пылающие глаза, удлинившийся оскал и темный напускной туман, заставил старика не на шутку испугаться.

— Есть еще, что сказать перед смертью? — Холодно спрашиваю у него. Он ответил, сглатывая нервный комок:

— Нет, я...просто, — замямлил старик и, смирившись со смертью, обмяк в моем захвате. Я же убедившись в превосходстве, пощадил его, оставив за ним должок, сохраненную жизнь.

— Вот и замечательно, — отпустив его, снимая все наваждение, отвечаю ему и ухожу. Он ничего, не сказав в след, пошел прочь. Одним неприятелем меньше. На душе полегчало, стало светлее, осталось только эльфийку найти. А счастье в лице девушки, не заставило себя долго ждать. Я нашел Ари в лавке мороженного. Похитив ее от подруги и сестры, повел на прогулку по городу. Увидев ее счастливой и в приподнятом настроении, спросил, что ее так переменило, она же с хитрым прищуром ответила, что это секрет, и в первую очередь для меня. Не допытываясь, оставил секрет на самое интересное — бал, который состоится завтра вечером в доме ее подруги.

Анарибэт

По дороге из магазина, в одной из лавок со сладостями, я встретили Сирина. Он нагло украл меня у моих подруг, даже не дав с ними попрощаться. На вопрос, почему я такая радостная, ответила, что это секрет. Получив заинтересованный взгляд вампира и сопутствующий ему вопрос:

— Даже от меня? — Хотел, было сделать вид, что обиделся.

— В первую очередь, для тебя, — поправила я его, положив ладонь ему на грудь, подарив нежный взгляд.

После того как меня похитил Рин, мы отправились на увеселительную прогулку по городу перед завтрашней каторгой, под названием бал-маскарад. Ему это нравилось также как и мне. А если точнее никак не нравилось. А ведь с меня еще сюрприз старому сеншеру. Вот теперь совсем уйдя в свои мысли, не заметила, как подошли к месту напомнившее мне фонтан, у которого мы с ним познакомились в столице.

Тогда я и не думала что когда-то еще встречу Сирина. Мне казалось, что тот вечер больше никогда не повториться. И разойдутся с ним наши пути-дороги. Оказалось, что нет. Судьба смиловалась и послала нам маленькую надежду. Пусть мы и не разговаривали с ним какое-то время. Сейчас это не важно. Самое главное то, что все утряслось, даже мелкие неурядицы. И то ужасное состояние Рина, так же нормализовалось и сейчас, он выглядел уже не так как с утра, а отдохнувшим и свежим.

Мы с ним сидели на краешке, обнявшись как обычно. Он у меня носом в волоса, а я у него на груди. Рин хотел мне что-то сказать, но не решался. Мне пришлось спросить то, о чем он умалчивает и что от меня скрывает.

— Ты что-то хочешь мне сказать? — Поинтересовалась я, беря инициативу в сои руки.

— Знаешь, я хотел извиниться за сегодняшний случай. Ведь тебе пришлось обо мне позаботиться. Свалился изнеможенный и усталый к тебе на руки без чувств, да и еще ты мне такую услугу оказала, — сказал он, дотрагиваясь до своих губ и моей пораненной руки.

— Не переживай, ничего плохого ты не сделал. Ну, подумаешь, немного крови у меня одолжил, что такого? Ничего же не случилось?

— Но ведь я дал пораниться любимой девушке, какой теперь из меня рыцарь? — С легкой иронией спросил он.

На этих словах он взял мою пораненную руку и прижал к губам. Проведя губами по его отметине, отпустил. Я же покраснела, щеки так и пылали, как и кончики ушей. Мне самой за себя стало немного стыдно. Темная эльфийка сидит и краснеет. Кто узнает, засмеет.

— Вот скажи, если я так каждый буду в любви признаваться, ты всегда так делать будешь? — Не понимая, что я сделала, поинтересовалась:

— А что я сделала?

— А температуру воды в фонтане кто понизил? — А я и не заметила, как сила вышла на волю. Не всегда, удается сдерживать порывы чувств. После того как я заново училась чувствовать, мне все труднее приходилось их контролировать. Я и раньше плохо сдерживала стихию, когда испытывала различные эмоции, а по возвращении из лиги и потере всего, да еще и после восстановления утраченного подавно. Но этого Сирину знать не обязательно, поэтому мне пришлось выкручиваться и говорить то, что выгоднее мне. Ведь если раскрыть истинную причину, будет много проблем.

— Да, я впервые полноценно ощущаю себя любящей девушкой, а не магистром магии, который должен вести себя соответственно, — я сказала истинную правду. И действительно, я не слышала таких слов не от кого, кроме родителей. Но это их обязанность и долго любить того, кого они воспитывают. Для этого дети и рождаются на свет, чтобы быть любимыми своими родителями.

От слов сказанных в порыве чувств, Сирин прижал меня еще сильнее, так, что я почувствовала себя маленькой девочкой в руках преданного ей рыцаря. Мой лунный рыцарь, посмотрев на луну, висевшую над нами, о чем-то думал, я же вспоминая сказки, читаемые мамой перед сном, сказала:

— Знаешь, я сейчас подумала о том, что мы с тобой похожи на рыцаря и его принцессу, — звучало это почему-то с иронией, — только вот, какая из меня принцесса? Если даже не могу правильно с рыцарями в твоем лице общаться? То ругаемся и почти три месяца не разговариваем, то внимания друг на друга не обращаем, то силами разбрасываюсь, на вроде бы, обычные слова?

— В самый раз принцесса. Ледяная сила, стойкий характер, а если что не так сделают, сразу накажешь и всех недоброжелателей заморозишь, — и рассмеялся.

— Вот тебе смех, а мне какого? Ладно, давай не будем рассуждать на эту тему, а то и ночи не хватит. Нам ведь еще завтра трудное мероприятие предстоит. Как представлю, так вздрогну, — и даже немного поежилась.

— Ари, ты еще кое-что должна узнать? Я, конечно, не знаю, как ты на это отреагируешь, но все-таки скажу.

— Не томи, говори уже.

— Дело в том, что Анзетта пригласила еще и моих родителей, а им палец в рот не клади дай меня с кем-нибудь познакомить. Мне столько невест засватали, что я еле ноги унес, — так уже интересно.

— Намекаешь на то, что на балу они тебя будут знакомить со всеми более-менее красивыми и подходящими девушками подряд? — Уперев руки в бока и с грозным, но в тоже время шутливым видом, спросила. Но если дело примет серьезный оборот, шутить не стану. Свое никому и никогда не отдам.

— Нет, — уф, успокоил, — просто сестра в письмах видимо рассказала о тебе не только как о своем преподавателе, но и как о моей девушке. Тем самым, заинтересовав их и подогрев внимание к твоей персоне. Они вообще у меня любители засунуть свой нос, куда не следует. Вероятнее всего, родители решили посмотреть на тебя в живую, своими глазами, а не придумывать твой образ по письмам сестры. Подумали-подумали и от своего любопытства решились на приезд, так сказать, лично разглядеть тебя со всех сторон познакомиться и узнать получше. Но я сам об этом узнал несколько часов назад и то чисто случайно, подслушав разговор сестренки с нашими родителями, через почтового ворона. Они хотели устроить сюрприз, но не вышло. Хотя Ами наверное и не знает о моей осведомленности про приезд родичей. Они думают, это будет сюрприз, а вот и нет. Сюрприза не получился, — сказав, с каким то злорадством потирая при этом руки, видимо вспомнил все предыдущие разы.

Мы еще долго сидели, вот так обнявшись, уйдя каждый в свои мысли. О чем думал Рин, я понятия не имею, а вот мне надо поразмыслить о том, как я буду вести себя дальше. Даже если я и помирюсь с родителями, того благополучия уже не будет. Останется осадок от предательства с их стороны. Но Рин прервав мои мысли, спросил мучивший меня в данный момент вопрос.

— Ты ведь так и не поговорила с родителями?

— Нет, — коротко и ясно.

— Но они ведь любят тебя.

— Знаешь, и я так думала раньше, когда сама училась в академии, но после окончания и практики я стала задумываться, а так ли это? И пришла к простому выводу, что если бы они меня любили, то жизнь была у нас совсем другая, да и они бы так подло не поступили, а все выслушали и поддержали меня. На их месте, если бы у меня была единственная дочь, то я бы не за что не выдала ее за светлого, каким бы он прекрасным принцем не был. Хоть наследным, хоть младшим. Не выдала и все.

— Но попытаться помириться с ними то можно? Только выслушай. Ни кто же не просит тебя, их сразу прощать.

— Знаешь, ты не первый говоришь мне об этом. Анзетта и Аманда мне то же самое сказали, что это необходимо. Но я думаю, что если они тогда не поняли меня, то и сейчас не поймут. Конечно, я над этим подумаю, только раньше времени не загружай меня, ведь завтра ответственный день и если я его испорчу своим отвратительным настроем, Анзетта мне голову оторвет и тебе тоже.

— Кстати, что ты будешь завтра показывать в подарок юбиляру? — Перевел в другую сторону разговор вампир.

— Не скажу. Секрет.

— Вредная ты, — с улыбкой заявил Сирин, поцеловав меня в кончик носа.

— А то ты не знал, — ну не отрицать же очевидного.

Посидев еще, какое-то время у фонтана мы пошли в академию по ночному городу. Все голоса стихли и зажглись уличные фонари, освещавшие нам дорогу. Завтра тяжелый день, для нас обоих и нам нужно как следует выспаться. При этих мыслях мой рот отреагировал зевком, подтверждая слова об отдыхе и усталости. Подойдя к воротам родного заведения, мы встретили наших девчонок. Аманда и Анзетта были сердитыми за то, что мы смылись от них, не сказав не слова. Но, завидев нас в отличном настроении, смиловались и отпустили по своим комнатам без допроса. Мы с Рином дошли до корпуса темного отделения, поднялись на нужный нам этаж и разошлись по разным сторонам.

Наша академия была поделена на темное и светлое отделение, но кроме этого, было разделение на мужчин и женщин, как у студентов в общежитии, этот принцип использовался даже на преподавательском этаже.

Дойдя до своей комнаты, открыв дверь скромного убежища, зашла внутрь. Не зажигая большого света, а включив светильник села на кровать. Переодевшись на скорую руку, хотела уже забраться под одеяло, но тут мое внимание привлекла маленькая коробочка с приложенным к ней письмом. Осторожно взяв ее, открыла и увидела на атласной ткани красивый гребень с выгравированной на нем вишневой веточкой. Не сложно было догадаться от кого был этот подарок. Ведь кроме него в мою комнату никто не входил и не войдет, без моего на то согласия.

Развернув листок, стала читать ровный почерк Рина.

"Ани!

Я хотел извиниться за предоставленные мной неудобства и за то, что тебе пришлось обо мне позаботиться. Этот гребень я дарю тебе в знак нашего с тобой окончательного примирения. И надеюсь, ты сможешь меня простить за все то, что было между нами. Сирин"

Положив подарок на тумбочку, легла спать с мыслями о Рине и предстоящем мне завтра кошмаре.

Наступило время праздника, а мои самые худшие опасения сбылись. Анзетта, пригласила и моих родителей тоже, но мне повезло, я их не видела, а точнее они меня не поймали. Во время сбежала, только заметив нашу карету с гербом, доставшейся нашей семье еще от предков матери, а после союза с отцом гербы объединили. Это вишневая ветка, которую держит маленькая птичка. Да и того, кого они запрягли в нее, я не могла не узнать. Как я по нему соскучилась. Мой Сумрак был впряжен в вожжи кареты. Диву даюсь, как им удалось его уговорить, ведь кроме меня к нему прикасаться никто не осмеливается. Да он никому не дается, встает на дыбы, кусается и бросается на всех к нему приближающихся. Может даже копытами ударить и потоптаться на том, кто посмел к нему подойти без его дозволения. Моя коняга пакостник еще тот. Но каким бы он не был я все равно по нему сума схожу.

Завидев меня, он, было, кинулся на радостях ко мне, но его во время остановили. Но и он сам понял ситуацию и не стал дальше тянуться в мою сторону.

Только вот родители меня совсем не узнали, я была под маской, которая закрывала мое лицо полностью, оставляя только небесного цвета глаза. Но не только я была неузнаваема, родителей тоже было не узнать. Они выглядели потрясающе.