| Предыдущая глава |
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
| Следующая глава |
Ирван, выслушав Анины логические построения, сперва хмыкнул, потом поцеловал её в нос и признался, что вчера поговорил с Ингором, честно всё ему объяснил и... —
— И?.. — высунуло нос Анютино любопытство.
— И -с сего дня я получаю расчёт и мы готовимся к путешествию.
Ирван быстро оделся и, сказав что будет нескоро (нужно передать дела заместителю), поцеловал Анюту и исчез за дверью, а Аня пробежалась с веником по комнатам, собрала разбросанные полотенца в ванной и озадачилась — что дальше? Душа, истомившись в ожиданиях ('домо-о-о-ой!..' и — пальцем в небо, как у Спилберга), просила действий, а Ирван, настоятельно не рекомендовал перенапрягаться — и как прийти к консенсусу?..
Пошарахавшись в раздумьях по комнатам, Анюта решила выйти в сад, подышать свежим воздухом (а заодно и мозги проветрить, а то с утра никак режим 'блондинко' не выключу...).
Сказано — сделано: через пять минут Анюта уже сидела на удобной полукруглой скамеечке в чём-то напоминающем половину беседки, от которой кто-то отъел неплохой кусок (кажется, такое художество называется греческой беседкой — включилась 'ходячая энциклопедия'...), обложившись книгами, выданными Ирвану головастым арконом — она решила сама просчитать время переноса.
...Женщина отложила в сторону изгрызенный карандаш и удовлетворённо хмыкнула: всё оказалось правильно — через четыре (уже четыре!) дня с небольшим, если судить по звёздным таблицам (почти как наш лунный календарь огородника, ага!) они смогут вернуться на Землю!
— А смогут ли? — привычно включился пессимизм. — А если что случится при переходе? А если он вообще не откроется?..
— Куда он, нафиг, денется с подводной лодки! — фыркнул Анютин авантюризм. — Сюда влетела, значит, и назад залечу..., вернее, залетим!..
— Вообще-то, мы, того... уже залетели!.. — с непередаваемым ехидством резюмировал здравый смысл, и Анюта облегченно расхохоталась, выбросив из головы весь параноидальный бред!..
Отсмеявшись, вытерев глаза и, собрав бумаги, женщина двинулась к дому.А в доме её ждал сюрприз.
'Сюрприз' оглашал кухню громким урчанием и был грязным и помятым. Честно говоря, со всеми этими заморочками с возможным переносом и пр. и др., Анюта почти совсем забыла о котейке. Нет, она, конечно, оставляла тому еду и на кухне, и у дома (а то вдруг опять застрянет?), но самостоятельная морда предложенное угощение сжирала, а сама (вернее, сам) в эти сутки не показывалась... И тут вдруг...
— Вот те нате — ёрш в томате!.. — только и могла сказать женщина, когда на кухне Мурз оказался... не один. По-джентльменски отступив от еды, Мурзик с какой-то трогательной заботой на морде следил, как ест из его миски худая и грязная кошечка, цвет шерсти которой напоминал курагу. (Скорее всего, кошечка — пардон, под хвост Анюта не заглядывала, но кто, кроме 'дамы сердца' может так вынести мозг ушастому проглоту!.. Вон, даже миску пододвинул к ней поближе, лыцарь мой шерстяной!..)
— Поздравляю с прибавлением в семействе, — включилось ехидство. — Это 'щастье' теперь ваше, радуйтесь!
— Да ладно, где один — там и два, не прокормим что ли, — отмахивалось раздолбайство. — Теперь только зверьё в порядок привести, и дело в шляпе!..
— Ну что, мать, — включился здравый смысл. -Ты скучала без дела? Вот и дело нашлось — этого 'сухофрукта' отмывать!..
...Когда Ирван вошёл в гостиную, перед его глазами открылась идиллическая картинка: его женщина спала на диване, видимо, отключившись на минутку, а коты (коты?..) бродили вокруг и дружественно уркали, словно охраняя её.
От его хохота Анюта и проснулась. Рассказав любимому о новом приобретении — приобретение, оказавшееся кошечкой, назвали пока 'Кысь' (это единственное слово, на которое пришелица неохотно, но отзывалась) и решили брать с собой... А куда деваться?!
Ирван осведомился, в ходу ли на Земле золото,и, получив утвердительный ответ, брякнул на стол весомый мешочек с монетками — подъёмные от Ингора.
Анюта сразу же вспомнила незабвенного Голлума и провыла: 'Золото-о-омоё! Моя Прэ-э-лесть!' (Ирван аж попятился). Решив было сыграть до конца, Аня со зверской физиономией, которая должна была, по замыслу 'ахтрисы', изображать алчность, схватила со стола мешочек и ... тут же выронила: 'бла-а-родный металл' оказался ещё и жутко тяжёлым!..
Вместе посмеявшись над Аниным 'выступлением', сели чаёвничать — время приближалось к пяти.
За чаем Анюта рассказала любимому о своих исследованиях по части перехода. Ирван согласился с датой, только уточнил, что по сведениям, полученным от аркона, переход должен начаться ночью или поздним вечером. Потом разговор плавно перешёл на то, что необходимо взятьс собой.
Анюта, вспомнив свои 'походные реалии' в Миране, убедила Ирвана взять удобную обувь и одежду, и купить себе что-то вроде её рюкзака. Любимый было заупрямился, но, поглядев на двух котов, на которых недвусмысленно указывала Анюта, согласился, что — да, подобная сумка ему понадобится, потому что удерживать в одной руке кота, а в другой вещи, и при этом ещё куда-то идти — практически немыслимо...
А вещей, как впрочем, при любом переезде, набиралось много.Аня сперва прикидывала, что взять, а что оставить, но Ирван, послушав её рассуждения пару минут, забрал карандаш и, подхватив Анюту на руки, отнес к дивану, 'сгрузил' и улёгся рядом, а потом, обнимая её, как ни в чём ни бывало осведомился: 'Так что мы решили?'... Аня хотела было дать по шее вредине, но на диване было так мягко, а Ирван — такой тёплый и нежный, что все проблемы как-то вылетели из головы.
...За ужином общались на отвлечённые темы, словно сговорившись не упоминать о переходе — как назвать кошечку, будут ли у них котята (Анюта заранее с ужасом представляла 'погружение в котов', но надеялась, что пронесёт...), кто у нас будет — мальчик или девочка — и прочие малозначительные, но такие душевные разговоры.
А перед сном Ирван обнял Анюту, укутав её в себя, как в одеяло, и, поцеловав в макушку, сказал 'Я тебя люблю Анья. Всё будет хорошо...'. И Анюта, улыбнувшись в полусне, обхватила его ладонь своей и, пробормотав 'И я тебя люблю', окунулась в яркий и радостный сон
* * *
Утром Анюта не проснулась, а словно переместилась из сна в свою постель, и еще немного полежла, впитывая в себя настоящую жизнь — щебет птиц за окном, лёгкие порывы ветерка, раздувающего лёгкую штору, пятна солнечного света на стенах — а потом, улыбаясь, слезла с постели, где ещё спал Ирван и тихонько прокралась на кухню. Проснувшийся организм требовал еды!..
Ирван, даже спросонья красивый той сексуальной лохматостью, какую фотографы изображают на моделях, закрывая рот в зевке, вошёл в кухню, где творила Анюта. Сегодня у её 'хотелки' был упор на здоровое питание, поэтому в завёрнутой в полотенце кастрюльке запаривалась королевская каша (манка — и не надо 'бе-э-э!' — с добавлением сухофруктов, пряностей, шоколада и пары ложек коньяка это уже не 'бе-э-э!', а 'м-м-м!'), а Анюта поливала заварным кремом десерт — обычные сырники, но со щепоткой чили и корицы превратившиеся в отличную вкусность.
После завтрака — Ирван, попробовав первую ложку каши, закатил глаза, как фанатик в религиозном экстазе, и уверенно сообщил, что Анья — просто волшебница — решили разделиться. Ирван пошёл подкупить экипировку для перехода, а именно — рюкзак и удобные туфли, а Анюта — посетить модельера. Все её платья были на уровне, но это были именно платья, а хотелось ... влезть в брюки и почувствовать себя свободней (да и, если честно, в Миране у Анюты почему-то прорезалось такое детское желание шокировать окружающих — в мелочах, но приятно...), и Анюта хотела перед отъездом ошарашить Олайна (успеет или нет?) такой задумкой.
Ирван на её проекты только улыбнулся, сообщил, что деньги — в ящике стола и, поцеловав 'на дорожку', ушёл, насвистывая что-то на ходу...
Анюта немного посидела за столом, потом собралась и, прихватив сумочку и подкрасив губы перед выходом, пошла 'радовать' модельера...
Олайн даже слегка испугал. Аня привыкла, что все её идеи 'Колян' сперва встречает в штыки, и только потом, после методичного вжёвывания, образумливается и начинает творить. А тут — поздоровался, выслушал пожелания и ... предложил пройти в примерочную. Всего-то! А где экспрессия, кураж, снятие стресса путём морального съедания собеседника, в конце концов?!..
В примерочной Аня озвучила желаемый внешний вид изделия — и Олайн кивнул головой и записал информацию в блокнот, продолжая обмерять женщину. Так же спокойно предложил одеваться и вышел.
Аня осталась в недоумении, но, памятуя о том, что чужая душа — потёмки, решила в вышеобозначенную Олайнову душу не лезть, а только попросить сделать всё побыстрее, так как Аня скоро переезжает на родину (версия для знакомых, изобретённая хитрованом Ингором, оказалась очень удобной...).
Выйдя из примерочной, она так и сделала. Олайн, узнав, что Аня скоро уезжает, тут же немного оживился, но, услышав, что костюм нужен через два дня, начал картинно хвататься за сердце, приговаривая: 'Это невозможно!'.
— Нет ничего невозможного на свете, Олайн, особенно, если очень захотеть, — нравоучительно выдала попаданка и, вертя в руках золотой кругляш монетки, добавила. — ...и доплатить за срочность...
...Улыбаясь, женщина шла по городу, наслаждаясь тёплым деньком (у нас бы это назвали 'бабьим летом'), осматриваясь по сторонам, как обычный русский турист за границей и жалела, что нет фотоаппарата, чтобы сохранить эту, как ни крути, чужую красоту цветов, деревьев, домов, улиц и таких милых жителей Луара на память... А потом вдруг фыркнула, когда вспомнила, как торговался 'милый' модельер, не желая уступать в цене. И ведь, зараза, наверняка уже успел сделать денюжку на белье нового фасона, и все выгоды брюк на женской... фигуре тоже углядел, но всё равно своего не упустит никогда, акула, блин, гламурная, Дольче энд Габана миранского разлива!
Женщина даже фыркнула от привидевшегося ей Олайна с подкрашенными глазками, вихляющегося на подиуме под дурацкую земную песню, а потом..., потом, присев на ближайшую лавочку, начала активно что-то выискивать в сумке. Восторженно пискнув, вытянула за 'хвост' искомое — бархатный очёчник с разобранным телефоном!
Ещё тогда, у угольных куч, поняв, что сигнала нет, Анюта разобрала телефон и сложила в этот мешочек, а теперь, вот, вспомнила.
Собранный руками продвинутых китайцев типа 'айфон' не подвёл — блямкнул и включился! И батарея как была, так и осталась полной — через почти два месяца в другом мире (респект Китаю!)...
Аня оторвалась по-полной: ей фотографировалось всё — улицы, вид с большого моста над Луарой, местные жители, кариды, лавочки и даже ценники на продукты в витрине. Особо инопланетные технологии Анюта старалась 'не светить': фотографировала в отдалении, прикрыв сумкой, отклонившись и... почти почувствовала себя Штирлицем. Но, надо сказать, довольным Штирлицем!..
Анюта и не заметила, как за фотосессией пролетело несколько часов, и только желудок, бурчащий что-то совсем уж нецензурное, когда она фотографировала витрину с колбасками, недвусмысленно напомнил о времени. Решив не заморачиваться, Анюта вошла в кафешку неподалёку и, посмотрев меню, написанное на грифельной доске позади бармена — молодящегося старичка в новой (ещё были видны складки...) васильковой рубашке — заказала тому классическую пюрешку с курицей и молочный коктейль с творожным кремом.
Получив вышеозначенное на подносе (кафе было из разряда самообслуживания), Анюта заоглядывалась, куда бы пристроить свою ... м-м-м, пристроиться, как вдруг из-за столика слева от неё, раздалось 'Анья?'.
За столиком обнаружились Лина — похорошевшая, в новом тёмно — зелёном платье — и смущённый Мирин.
Аня, присев за столик, попросила подождать, пока не расставит посуду, а потом села и, отхлебнув коктейля, глядя на парочку, удовлетворённо сказала: 'Рассказывайте!'
— Что рассказывать? — опешила Лина.
— Да всё и рассказывайте — как живёте (хотя, и так видно, что хорошо), что делаете, какие планы... Только не говори, — с преувеличеной серьёзностью обратилась Аня к кухарке, — что ты просто хотела поесть в моём присутствии — не поверю!
Лина с облегчением расхохоталась, Мирин улыбнулся и атмосфера за столом заметно потеплела...
Ане оставалось только вдумчиво жевать, кивать, иногда вставляя в беседу свои 'пять копеек' и слушать о Лининых переменах.
Мирин, оказывается был не кузнецом (как Аня предположила в тот раз, глядя на его внушительную фигуру), а пекарем. И у Лины,ощутившей что её любят и'подкреативленной' Анютиными нововведениями, тоже приключился инсайт — она предложила любимому устроить кафе, где он будет печь хлеб, а она — готовить еду. Мирин, работавший в пекарне, согласился, и теперь парочка, решившая доработать до конца сезона и попросить расчёт, сидела и обдумывала, что может привлечь гипотетических посетителей.
Аня, выслушав эмоциональную речь подруги, подумала (заодно доела десерт...) и, предложив не заморачиваться, устроить до ужина в кафе упор на... здоровое питание для дам, рекламируя блюда, что Лина готовила в период активного увлечения Аниным фитнесом и ещё распространять брошюрки с отпечатанными (или переписанными от руки) физическими упражнениями (Лина же их помнит?!) и советами по уходу за внешностью, а вот ужин и просле — отвести для мужчин, где будут вкусности, жарености и печёности от Мирина, дамам не особо полезные. Такая идея будет пользоваться популярностью, правда, вам придётся потрудится, но — результат должен быть отличным!..
'Ты, кстати, ещё занимаешься? — между делом уточнила она у женщины. Лина зарозовела и потупилась. Анюта фыркнула и, сказала: 'Ну, ничего страшного. Для женщины главное что?..'. 'Что?' — округлила глаза удивлённая Лина, да и Мирин заинтересовался. '...Естественно, чтобы женщина была довольна — остальное приложится!..'. Парочка облегчённо расхохоталась.'Но, всё-таки, полностью занятия советую не забрасывать — полезная эта вещь — зарядка!..'
Парочка обрадовалась и, пошептавшись — Анюта в это время делала вид, что не слышит, допивая молочный коктейль (коктейль подали в огроменном стакане типа 'манхэттена', в каких на Земле подают обычно пиво, так что допить его вряд ли удастся...) — пригласила её в гости.
Дом Лины оказался в пяти шагах от кафушки (кажется, Аня даже его сняла в своём фотографическом безумстве). Оглядев симпатичное здание, как сказали бы в Америке, в колониальном стиле — светло-голубое, с портиком перед входом — Аня ожидаемо восхитилась и прошла за хозяевами внутрь.
...Где-то через час Анюта, расписав для Лины и Мирина почти весь бизнес — план и объяснив им 'что, куда и как', сказала, что ей пора.После долгих уговоров посидеть ещё, наконец, озвучила 'версию для печати' и сообщила, что рада бы, но они с Ирваном уезжают к ней уже через два дня и нужно собираться!.. Лина, заохав, сразу насела с расспросами, и Анюта, ругая себя за враньё (но раз решили всем говорить одно, значит всем!) озвучила версию Ингора, сказав, что она вспомнила, где её дом, и теперь они едут на её родину... Лина пообещала прийти проводить подругу (ага, в последний путь! — оживилась стервозность...) и, открыв дверь, обняла Анюту, пожелала удачи в дороге и, хлюпнув носом,неожиданно пробормотала: 'Мне будет тебя не хватать'... Аня даже немного растерялась, но стандартного 'Ещё увидимся' так и не смогла сказать, просто обняла блондинку в ответ и утешительно заявила: 'Всё будет хорошо!'...
| Предыдущая глава |
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
| Следующая глава |
