Реликвии победы

"Пророк" хотел задать несколько вопросов министру магии Корнелиусу Фаджу, находящемуся в данный момент в клинике святого Мунго с сердечным приступом, однако он наотрез отказался с нами беседовать, сославшись на неимоверную слабость и своё крайнее бессилие отвечать в таком состоянии, хотя целители единогласно заверяли нас, что ещё ночью состояние главного правителя магического мира Великобритании значительно улучшилось. Не значит ли это, что министр опять не может разобраться в своих же собственных действиях? Ведь в конце прошлого года, после того, как Вы-Знаете-Кого абсолютно точно видели никак не меньше десяти человек в Министерстве магии, Фадж целиком и полностью признал правоту Альбуса Дамблдора — директора школы чародейства и волшебства Хогвартс — в том, что на протяжении всего года он пытался донести до людей действительно правдивые факты, свидетельствующие о возрождении тёмного мага. Однако "Пророку" также известно, что в течении этого года Фадж снова перестал прислушиваться к советам величайшего и мудрейшего мага современности и не установил по его рекомендациям усиленную защиту вокруг Министерства..."

— Ну даёт "Пророк", — усмехнулся Гарри, — то Дамблдор у них маразматик, то "величайший и мудрейший маг современности".

Со стороны стола Рэйвенкло послышался плач, да и за столом Гриффиндора начали всхлипывать несколько младшекурсниц. Поттер поднял глаза от газеты и только теперь заметил, что за преподавательским столом нет Дамблдора, Снейп сидит мрачнее обычного, Агнэта, очень серьёзная и напряжённая, даже не положила ничего себе в тарелку: она внимательно изучала списки пострадавших и погибших.

Профессора МакГонагалл, Флитвик и Спраут встали и направились к плачущим ученикам. Маленький Флитвик провёл мимо Гриффиндорского стола Рэйвенкловку, в которой Гарри узнал ту самую Мариэту Эджком, выдавшую в прошлом году Амбридж ОД. Он опустил взгляд на третью страницу и понял причину горя Мариэты — её мать, Сара Эджком, значилась в списках погибших в схватке в Министерстве. За мисс Эджком, в сопровождении что-то говорившей ей преподавательницы гербологии, прошла вся заплаканная Хаффлпаффка. Профессор МакГонагалл с совершенно несвойственным ей обеспокоенным видом обняла за плечи нескольких маленьких рыдающих Гриффиндорок (видимо они тоже нашли фамилии своих родителей среди погибших) и повела их к выходу из Большого зала. Рядом с троицей друзей залилась слезами Лаванда Браун — имя её матери тоже находилось в этом проклятом списке. В это же время Гермиона тихо вскрикнула и отбросила взятую было газету.

— Что? Что ты там увидела?

Гарри снова взял в руки "Ежедневный Пророк" и ещё раз прочёл списки. Взгляд наткнулся на фамилию Уизли, сердце неприятно сжалось.

— Рон, — он осторожно тронул друга за плечо, — Перси...

— Что Перси? — Глухо спросил Рон, не выпуская из руки ладонь Лаванды.

— Он... Погиб...

Рон резко развернулся, схватил газету и уставился в список.

— Ну что ж, — наконец сказал он упавшим голосом, — хоть он и гадом был, но для мамы это конечно будет удар прямо в сердце... Жаль его...

Гарри чувствовал тоже самое: хотя в последнее время поступки Перси были подлые и мерзкие, но ведь до этого он дружил с ним, пожимал руку, поздравлял с кубком по квиддичу...

— Ученики, пожалуйста, не расходитесь, — раздался усиленный сонорусом голос Агнэты; она стояла на возвышении перед преподавательским столом и ласково смотрела на обеспокоенных ранениями родных ребят. — У меня для вас важное объявление, которое меня попросила сделать заместитель директора профессор МакГонагалл. В связи с последними событиями у нас меняется распорядок занятий. Все, у кого... — Она сделала небольшую паузу, — случилось горе, будут сегодня же отправлены по домам. Остальные сейчас получат новое расписание. Старосты факультетов, пожалуйста, подойдите ко мне.

Гермиона поспешно встала и направилась к профессору ЗОТИ. Через минуту она вернулась и с помощью копировального заклинания принялась размножать и раздавать Гриффиндорцам листки пергамента с новым расписанием.

— Интересно, — хмуро проговорил Гарри, беря своё, — Волдеморт знал о том, что в этот день в стране не будет его самых сильных соперников или это просто совпадение?

Гермиона покачала головой.

— Ты знаешь, я, конечно, не верю в такие совпадения, но сам посуди, Гарри, кто кроме вас пятерых, профессора Дамблдора, МакГонагалл, ну и меня с Роном знал, что вас не будет?

— Да вроде никто... Ну, может ещё Снейп.

— Ну, Снейп конечно бывший пожиратель, но теперь он ведь, вроде, на Орден работает?

— Да, и Дамблдор ему верит, — кивнул Гарри. — В общем, я уж и не знаю, что думать...

— Ого! — Возмущённо воскликнул Рон, читая расписание, — нет, ну совсем обалдели! ЗОТИ — со Слизеринцами, зельеварение — тоже со Слизеринцами, гербология — с Хаффлпаффцами, да ещё трансфигурация после обеда — с Рэйвенкло. Почти все уроки в один день! Флитвика для полного комплекта не хватает!

Когда они подошли к классу защиты от тёмных искусств, Слизеринцы уже были там. Драко Малфой кинул на Гриффиндорцев такой взгляд, словно они были ничем иным, как болотной грязью у него под ногами, и открыл рот. Однако выдать ничего заумного не успел: дверь в кабинет гостеприимно распахнулась, и послышался голос Агнэты:

— Пожалуйста, входите!

Ученики цепочкой потянулись в класс, как вдруг Малфой взвыл и резко отпрыгнул назад, наскочив на как раз входящего Невилла. Секундой позже раздался дружный гогот как Гриффиндорцев, так и некоторых ребят из Слизерина. И был же повод: волосы Драко почему-то стали ярко-розового цвета, а лицо покрылось милыми веснушками в виде маленьких сердечек. Не понимая причин радости шестикурсников, Малфой затравлено огляделся и взмахнул палочкой, наколдовывая зеркало. Едва взглянув на себя, Слизеринец повернулся к двери и вихрем вылетел из класса.

— Стойте, мистер Малфой! — Строго окликнула его преподаватель, и какая-то сила вернула ученика назад, — я не разрешала вам покидать мой урок.

Она махнула рукой в его сторону, и несчастный принял свой обычный вид.

— Эффект неожиданности, — поворачиваясь к классу, пояснила Агнэта, — к сожалению, это малораспространённый способ, а, между тем, он является очень успешным "оружием" в битве. Представьте, противник готовится к ступефаю или петрификусу, а вы посылаете в него что-то такое, чего он никак не может ожидать. Сейчас разбейтесь, пожалуйста, на пары и попробуйте применить подобное во время дуэли.

Гриффиндорцы и Слизеринцы выбрали себе пары со своего факультета — с учеником из другого становиться взаимно не хотелось. Гарри вспомнил, как во время стычки с пожирателями смерти на Прайвед Драйв Норрландцы в какой-то момент стали закидывать соперников снежками, и понял, что, наверное, это что-то похожее.

— Хотелось бы обратить ваше внимание, что во время боя вы вряд ли будете сражаться только с одним противником, а потому будьте готовы отразить атаку с любой стороны.

Малфой понял намёк и тут же послал в Поттера раздувающее заклятие. Тот, благодаря реакции ловца, мгновенно пригнулся. Невиллу повезло меньше: в пылу дуэли с Роном он не заметил посланного в него заклятия Пэнси Паркинсон, и мантия на нём тотчас превратилась в птичьи перья. Интереснее всех получались выдумки у Гермионы. Она перекрасила белую мантию Парвати в нежно-лиловый цвет и, пока девушка любовалась своей одеждой, связала её. Также старосте удалось превратить заколку Дафны Гринграсс в огромный бант с лентами, свисающими до половины лица и закрывающими Слизеринке глаза.

— Очень хорошо, Гермиона, умница! Думаю, эффект неожиданности будет твоим коньком, — похвалила профессор. — Ну, будьте же изобретательнее: превратите нос противника в пятачок или хобот, намыльте, трансфигурируйте пуговицы мантии в божьих коровок...

— Как вы столько всего придумываете, Агнэта? — Полюбопытствовал Дин.

— О-о-о, ты не был в Норрланде, когда очередной курс начинает это изучать, — засмеялась мисс Лайт. — Представь: идёшь по лестнице, а с тебя вдруг слетают туфли или, что ещё лучше, блузка; или подходишь к фонтанчику водички попить, а этот фонтанчик в тебя этой же водичкой плеваться начинает; или открываешь сумку, а прямо на тебя, стараниями какого-то старшекурсника, оттуда выпрыгивает учебник и захлопывает нос между страницами. В общем, приходилось постоянно быть на чеку. В Норрланде очень строгие, даже порой немного жестокие методы преподавания, но спроси каждого ученика — никто не захотел бы ничего менять. Благодаря всему этому мы научились отменной реакции и готовы к любой экстремальной ситуации. Там больничное крыло такое же центральное место, как, наверное, в Хогвартсе Большой зал, но жалобы профессорами не принимаются, ну, если, конечно, законы совсем уж не нарушаются. Так что я, в принципе, не против, чтобы вы тоже поэкспериментировали. Вы все прекрасно знаете, что нам предстоит. и должны быть к этому максимально подготовлены. Собственно, изменения с расписанием произошли по этим же причинам: преподаватели стараются в короткие сроки дать вам как можно больше. Однако если всё, о чём я сейчас рассказывала в Норрланде в порядке вещей, то здесь совершенно другие правила, поэтому заклинания должны быть безобидными и не нести в последствии травм и вреда здоровью, иначе мадам Помфри и другие профессора меня убьют.

Прозвонил колокол, и послышались звуки застёгивающихся молний и защёлкивающихся замочков — ученики принялись собирать свои вещи.

— Драко, — обратилась Агнэта к Малфою после того, как труды Гриффиндорцев были вознаграждены пятидесятью очками, а Слизеринцев тридцатью, — не понимаю твоего промедления. Ты ведь хочешь рассказать всей школе, что я магглорождённая волшебница, так в чём же дело? Давай! Я даже не скрываю этого факта, а наоборот, горжусь своим происхождением. А ты, кстати, не переживай, о том, что у тебя была истерика, когда никакие ценности вашего рода не помогли тебе поступить в учебное заведение Швеции, никто не знает. Всем спасибо, до новых встреч!

— Бедный Малфой, — ухмыльнулся Гарри, выходя из кабинета за Дином и Симусом, — я даже скоро начну ему сочувствовать. Вечно у него облом из-за Агнэты.

— А просто подлых планов вынашивать не надо, и не будет обломов, — послышался за спиной голос преподавательницы по ЗОТИ.

Друзья повернулись и улыбнулись ей.

— Тебя вот могу предупредить, — подмигнула она Гарри, — чтобы ты не расстраивался сильно из-за "О" по зельям. Рон, — Агнэта взглянула на его кислую физиономию, — ну не страдай ты так! Я тебя прекрасно понимаю, но не тебе объяснять, к чему мы вас готовим. Ладно, бегите, а то опоздаете. А мне ещё нужно к директору.

Она подбодрила их улыбкой и быстрым шагом направилась по коридору в противоположную сторону.

— Может мне сегодня на уроке вообще не работать? Всё равно "О" будет, чего ценные ингредиенты зря портить, — Спросил Гарри у друзей, спускаясь в подземелья.

И тут же добавил, почувствовав исходящую от Гермионы мысль "Лучше бы Агнэта тебе этого не говорила":

— Шучу-шучу, Герми, конечно шучу.

"О" по зельям в итоге обеспечил Кребб, который, видимо по наущению Малфоя, подбросил Поттеру в котёл три лягушачьих печени, в то время как по рецепту полагалась одна. А после обеда не повезло Рону: МакГонагалл устроила зачёт по трансфигурации человека. Правда профессор конечно сделала скидку на то, что он должен был быть только через неделю, но Уизли от этого легче не стало.

— Ну почему нельзя было хотя бы утром предупредить?! — Ворчал он, резко размахивая палочкой и пытаясь превратить Гарри в игрушечный кораблик.

МакГонагалл поставила ему "Слабо", но дала шанс пересдать.

— Я верю, Уизли, что вы можете лучше. Придёте ко мне завтра после ужина и пересдадите.

Она выдала ему зелье и велела на ком-нибудь потренироваться.

— Всё, я больше не могу!

Рыжий устало опустил палочку.

— Может Гарри хоть нормальный вид вернёшь? — Подняв брови, осведомилась староста, глядя на друга, у которого вместо головы торчала забавная маленькая мачта с голубым лоскутком ткани вместо паруса.

— Да не знаю я как это сделать! — Заорал на всю гостиную Рон так, что несколько школьников испуганно подпрыгнули.

— Незачем так орать, я прекрасно слышу, — спокойно произнесла Гермиона и взмахнула палочкой.

— Всё, Герми, давай спасать нашего Рона, а то скоро весь Гриффиндор будет вместе с ним трансфигурацию пересдавать, — улыбнулся Гарри, приняв человеческий вид.

Рон открыл рот, намереваясь ответить, но Гарри поспешно его перебил:

— Знаете что? Я предлагаю немного прогуляться и развеяться. Мы давненько не были у Хагрида, давайте сходим.

Гермиона тут же энергично кивнула, Рон просто молча развернулся и направился к портретному проёму.

Они выбрались в коридор Полной Дамы, свернули к лестнице и минут через десять, добравшись до вестибюля, вышли в распахнутые парадные двери на залитые вечерним солнцем ступени. Майский вечер был тёплым, свежий воздух приятно наполнял лёгкие после душноватой гостиной. Солнце ещё и не думало заходить, поэтому в хижине Хагрида свет не горел. На стук друзей громким радостным лаем откликнулся Клык, затем дверь отворилась, и на пороге возник и сам хозяин.

— О-о-о-о, какие люди к нам пожаловали, Клык!

— Привет, Хагрид! — Хором поприветствовали лесника ребята.

— Ну проходите, коль не шутите. Эт, давненько я вас не видал, всё дела у вас, да дела, — вздохнул он, наливая воду в огромный пузатый чайник.

Гермиона кинулась доставать чашки и остальные необходимые атрибуты чаепития.

— Да нас так уроками завалили, Хагрид! — Пожаловался Рон, усаживаясь за стол, — просто мочи нет!

— Знаю, — грустно отозвался великан, — так ведь сложные времена нынче... Я на своих занятиях теперь всё про оборотней да мантикор рассказываю, о том, что опасны они. И ведь неплохие ж зверьки, мантикоры-то, если их с детства правильно приучить...

На его лице появилось благоговейное и нежное выражение, с каким он обычно рассказывал обо всех неплохих пушистых монстриках. Лесник разлил по кружкам, размерами с хорошие ведёрца, чай и уже собирался усесться в большое продавленное кресло, как вдруг его взгляд упал за окно, выходящее на Запретный лес.

— Это ещё кто там балУется?

Гарри и Рон одновременно повернули головы, Гермиона подбежала к окну.

— Что там такое?

В небо, почти над самой крышей хижины взлетали магические лучи, похожие на стрелы. Хагрид вышел на крыльцо и огляделся. На опушке спиной к нему стояла девушка с распущенными по плечам длинными тёмно-каштановыми волосами, развивающимися от лёгкого ветерка, в красной мантии.

— А ну кто там шастает, покажись! — Громогласно потребовал Хагрид, — и не пугай зверей! Ишь, развлечься захотелось, в лес потянуло! А ну как расскажу профессору Дамблдору!

Девушка повернулась и неспешно направилась к избушке. В свете уже заходящего солнца невозможно было увидеть её лицо, но когда она подошла достаточно близко, выбежавшие следом за Хагридом Гриффиндорцы узнали её.