Колдовская кровь

Раздался хлопок и два ледяных шара пробороздили вражескую армию, в лед вмораживая противников. Один шар сорвался со стороны команды мечников, второй слетел с моих рук.

— Вы что, сговорились? — Генрих посмотрел на слегка опешившую меня.

— А кто второй послал? — спросила я.

— А ты как думаешь? — усмехнулся Генрих, плетя руками какое-то особо подленькое заклинание. — Серафим, конечно!

— Хы, — только и могла произнести я.

— Лиана, осталось десять минут до проведения ритуала, — напомнил Капитон.

— Успеем, — Генрих, наконец, запустил свое заклинание: шароподобная сияющая молния, офигительно больших размеров, понеслась в сторону вражеской армии, выпуская из своих недр тысячу молний, сжигавших врагов в пепел. — Это моя дипломная работа, интеллектуальное заклинание с системой распознавания "свой — чужой". Как вы видите в данный момент, оно прекрасно работает!

— Показушник, — Капитон показал на свои часы. — Думаю, что нам пора.

— Ты прав, — я кинула последний взгляд на поле битвы, и чуть не лишилась глаз, так как они едва не выпали от удивления. Вражеская армия была атакована с тыла армией рыцарей в сияющих доспехах на белых конях. Эти средневековые войны рубили демонов и мечи их и доспехи, отливали золотом в свете закатного солнца.

— Ого, Кавалеры Белого Ордена прибыли, хана демонюгам, — хмыкнул Елизар. — Теперь можно не беспокоиться об итогах битвы.

— Я бы не был так уверен, — произнес у нас за спиной неприятно знакомый голос.

— Игнатик, — я мило оскалилась и повернулась к личному врагу. Он был не один, прихватил с собой парочку высших демонов. — Какие нелюди на нашей вечеринке.

— Прости Лиана, я существо подневольное, — Игнат достал меч, а его соратники синхронно повторили этот жест. — Если бы ты выбрала меня, то все было бы иначе.

— Ишь губу раскатал, закатай обратно, а не то отдавят, — усмехнулась я, доставая из-за спины два своих меча.

— Лиана, у тебя сейчас другая миссия. Иди, мы тут разберем мусор по кучкам, — произнес Генрих, загораживая меня своей спиной.

— Не беспокойся, все будет тип-топ, — сказал Елизар, поигрывая своим мечом с неизменно нагловатой улыбкой.

— Будьте осторожны, особенно вон с тем преступным элементом, эта наглая морда — темный оракул, — я метнулась в сторону зала ритуалов. Два демона, преградившие мне путь, тут же лишились своего самого несимпатичного элемента — головы. Слабаки!

Зал был готов, это подтверждали магические накопители, святившиеся мягким светом, усилители тоже были в полной готовности, а матрица, нарисованная в центре зала, мерцала в свете свечей. Я подошла к алтарю, располагавшемуся в центре матрицы, и настроила защитные знаки на себя. Теперь в этот зал никто не мог попасть.

Я сосредоточилась на своей крови, в которой была заточена потрясающаяся сила, готовая мне подчиниться. Заклинание с легкостью слетело с моих губ:

Бродя дорогами желаний,

Держа в руках источник сил.

Чтоб не изведать нам страданий,

Чтоб не прибавилось могил.

Я заклинаю все стихии,

Я превращаю воду в кровь

И Сил моих узды лихие

Без жалости я сброшу вновь.

Пять уровней Астрала канут,

Чтоб возвратиться через миг...

Но силы зла восторжествуют

Они захватят много лиг...

Вот оно, то самое мегаэпическое заклинание. Одно слово "добро", перевернуло чашу весов в сторону демонов, когда Лион прочитал это заклинание. Мне пришлось заменить это слово, чтобы заклинание сработало правильно.

Я взяла кинжал с алтаря и, занеся его над рукой, резанула по венам. Моя кровь — наследие силы, тонким ручьем потекла в ритуальную чашу. Накопители отдавали свою энергию, усилители приумножали эффект. Когда чаша наполнилась, я слабеющими руками вылила кровь в силовой узел матрицы, кровь медленно разбежалась по силовым линиям матрицы. Заклинание вырвалось на свободу.

Меч занесенный над головой Генриха испарился вместе со своим владельцем... Гневное лицо Игната в удивлении вытягивается когда он оказывается в своем замке в нижнем мире... Серафим со вздохом опирается на стену, зажимая кровоточащую рану на руке. Противник, превосходящий его в силе, просто исчез... Капитон и Елизар помогают подняться Аскольду, которого не слабо потрепали в схватке...

Туманом тает армия демонов, теперь они не скоро выползут из своих подземелий, путь на человеческий уровень перекрыла долина призраков.

Белые маги, позабыв свое высокомерие, помогают целителям в лечении раненных. Магистры поздравляют друг друга с удачно проведенным сражением. Рыцари Белого Ордена помогают очистить прилегающие к Школе территории от трупов. Друиды просят землю навсегда похоронить эту падаль в своих недрах, немного подумав, земля принимает их просьбу и трупы исчезают в ее поверхности. Невидимые возвращаются в Школу, только они знают, сколько несчастных случаев в стане врага произошло с их подачи. Некроманты обессилено бредут в свои комнаты. Он хорошо поработали, не одна нежить не ступила на территорию Школы. Мечники, так удачно победившие не малую часть вражеского войска, гурьбой направлялись в столовую, пополнять силы с помощью пищи...

А я лежала в центре пентаграммы и истекала кровью...

— Лиана, держись!

Я будто сквозь сон слышала голос Серафима. Треск ткани и мою руку перетягивают жгутом, потом меня подняли на руки и куда-то понесли. Всю дорогу, которая мне показалась нескончаемой, только его голос держал меня на грани, он приказывал, просил, умолял и заставлял меня не кануть в бездну бессознательного. Потом я почувствовала запах трав и крови, меня доставили к целителям.

Меня заставляли пить отвратительные зелья, должные заменить мне потерянную кровь, руку нещадно щипало, когда мне залечивали рану.

— Все будет хорошо, — эти слова он мне повторял наверное тысячу раз, пока я в бреду металась по постели. И я верила всему, что он мне скажет.

Я слышала, как в комнату ломились другие посетители, которых Серафим беззастенчиво гнал в три шеи. Изредка он позволял кому-то из старост сменить себя на посту у моей постели, а сам уходил по своим делам.

Я потеряла счет времени и когда очнулась, оказалось что за окном глубокая ночь. Я убрала со лба влажный компресс и посмотрела в потолок. Там ничего интересного обнаружено не было, приступила к исследованию собственной комнаты. Такое ощущение, что вовсе не я тут обитала в последнее время. Слишком чисто, даже тетради с конспектами и книги аккуратно сложены на столе, вечно распахнутые двери шкафа прикрыты, а форма прилежно весит на плечиках в изголовье кровати. На прикроватной тумбочке склянки с зельями, графин с водой и стакан. Кресло в углу комнаты, рядом с книжными полками, было занято. Я с улыбкой осматривала знакомый силуэт. Вволю полюбовавшись этим прекрасным зрелищем, я тихо села на постели и попыталась найти тапочки.

— Только посмей встать, у тебя постельный режим, — приказным тоном заявил мне Серафим. Я скривилась, но послушно заползла под одеяло.

— Не спишь? — глупый вопрос, но я не знала, как начать разговор.

— Как видишь, — Серафим встал с кресла и обосновался у меня на кровати. — Ты всю Школу на уши поставила, когда пролежала неделю в лихорадке...

— Неделю?! — я резко приподнялась, но серафим легким движением уложила меня обратно.

— За дверями целые консилиумы собирались, хотели поздравить тебя с выполнением миссии и были возмущены твоим игнорированием их присутствия, — Серафим усмехнулся. — Как самочувствие?

— Нормально, вроде бы. Только есть хочется, — я погладила заурчавший животик. — Вот, мой живот со мной солидарен.

— Вижу, — Серафим улыбнулся и одним грациозным движением поднялся с кровати. — Не вздумай вставать, я схожу на кухню, там каждую ночь дежурит повар, как раз на этот случай.

Через пару дней я, с разрешения Серафима (прям личный врач), я спустилась в столовую. Там на меня набросились все, кто присутствовал. Я едва успевала успевать принимать поздравления с выздоровлением и дружеские похлопывания. Магистр Фиодум пустил слезу, а мои телепузики (которые успели вернуться в Школу и разузнать о всем что произошло) попытались меня подкинуть в воздух, но после первой же попытки меня подхватил Серафим и поставил на землю. Пока магистр втирал моим сокурсникам, как нужно поступать с больной (мною), я корчила им рожицы из-за широкой спины любимого. Завидев, что на его проповедь идет противоположная реакция (мальчики корчили рожи похлеще моих, чтобы сдержать рвущийся наружу смех), Серафим обернулся, как раз когда я выдумала новую модификацию для введения сокурсников в истерику. Он ругнулся, стукнул себя по лбу и пошел по своим делам.

Поболтав с однокурсниками, я наконец набила живот всякими вкусняшками где была выловлена директором. Понукаемая управляющим составом, я толкнула прочувствованную речь в массы, за что стала уважаемой даже у беломажек, правда ненадолго. А все из-за того, что я на пару с Лионом устроила им сладкую жизнь, в прямом смысле этого слова. Все комнаты Бе-Мешек, оказались залиты липкой и очень сладкой глазурью, стыренной общими усилиями с кухни. Глазурью должны были украсить огромный торт в мою честь, но так как я очень не люблю розовый цвет, то мы решили совместить приятное с полезным и избавиться от этой пакости.

— И что вы опять задумали? — Серафим подловил нас с Лионом, выходящих в центральный зал.

— Мы что-то задумали? — я посмотрела на Лиона.

— Ничего, — честно ответил мыш, мягко приземлившись на мое плечо. Он не соврал, ведь мы уже исполнили задуманное, так что ответ на столь щекотливый вопрос оказался не тем, что ожидал от нас магистр.

— Правда? — Серафим не оставлял попытки подловить нас, но наши синхронные кивки заставили его бросить это неблагодарное занятие.

— Ты что-то хотел? — сменила тему я.

— С тобой кое-кто поговорить хочет, — Серафим подал знак следовать за ним.

— А кто? — я послушно (и такое бывает) пошла за ним, похоже в планы Лиона сей план не заинтересовал и он, спружинив, слетел с моего плеча.

— Увидишь, — Серафим остановился у дверей в общий зал. — Нам сюда.

Он открыл дверь и я прошла внутрь, застыв на пороге. Передо мной выстроилась шеренга рыцарей в сверкающих доспехах, с белыми плащами на плечах. Как по команде они сняли шлемы и опустились на одно колено. Я отступила назад, но натолкнулась на Серафима. Что этим железным банкам от меня надо?

Как бы в ответ на мой немой вопрос, из шеренги вышел рыцарь в золотом плаще. Этот человек держал в руках шкатулку, которую протянул мне.

— Леди Лиана, Вам, как перерожденной Хельге Венерианской, мы вручаем вашу награду. Вы заслужили ее принеся себя в жертву ради спасеия нашего мира, — рыцарь встал на одно колено и сунул шкатулку мне под нос. Крышка коробочки открылась и я уставилась на брошь в виде золотого солнца, лежащую на красном бархате.

— Вы адресатом на сто лет ошиблись, — проворчала я, за что была незаметно бита Серафимом, легонько, но все равно обидно.

— Мы не ошиблись, -ь склонил буйну головушку рыцарь. — Эта брошь...

— Лиана, — Серафим повернул меня к себе., когда я уже хотела вякнуть что-то в ответ на проникновеннее речи рыцарей. — Не порти момент. —

Он взял брошь из шкатулки и нацепил мне на плащ. — Тебя только что в рыцари посвятили. Все из-за того, что ты в прошлой жизни умудрилась поспорить с настоятелем храма, что командует орденом. Он был неосторожен и принял за шутку слова, что Хельга мир спасет, за что и поплатился теперь тем, что должен принять девушку в мужской орден. Так что теперь ты самый желанный гость в Венерии, по крайней мере в ордене.

— Фига себе, — я ошеломленно смотрела на рыцаря, что тряс мою руку в дружеском рукопожатии.

— Теперь мы не имеем права называться братством, ведь вы, леди, теперь в наших рядах.

— У меня карма такая, единственной девицей средь толп мужиков быть? — поинтересовалась я у Серафима.

— Видимо да...

Мы сидели в парке около Школы. Полная луна светила так, что казалось будто она собирается стать новым солнцем. Яркие звезды хотели помочь ей в этом деле. Ветер, очищенный от демонической скверны, был свеж, в Астрал наконец пришла весна, пусть и поздняя, но настоящая. Почва вновь стала плодородной, благодаря стараниям друидов. Скоро люди и маги смогут вернуться на свою родину, этот мир стал безопасен.

Я удобнее устроилась в кольце его рук и откинулась на широкую грудь Серафима. Так хорошо, он сдержал свое обещание. Люблю оракулов, особенно одного из их братии.

— И что теперь будем делать?— спросила я, взглянув на него.

— Для начала ты оконьчишь Школу, будет очень не плохо, если после этого она останется цела, — усмехнулся Серафим, кладя руку мне на лоб.

— Я постораюсь, — губы самопроизвольно растянулись в ехидной усмешке.— А таки какие планы насчет нас, что делать будем?

— Жить... — произнес Серафим.

Он хотел сказать что-то еще, но тут что с диким криком свалилось прямо с неба. Комок из белых крыльев кое как расправился и наружу показалась светлая головушка с взлохмаченными волосами, кончики волос буд-то бы кто-то в шутку опустил в черную краску. Смотрелось сие человекоподобное существо очень оригинально. Большущие голубые глаза вперились в нас с Серафимом. Девушка (по вторичным половым признакам определила) достала из весящей на боку сумки помятый свиток, расправила его и снова уставилась на меня.

— Лиана? — голосом пионера на линейке спросила она.

— А что, так много в мире людей с оригинальными именами? — не осталась я в долгу.

— Угу, точно как в описании... — девица еще раз взглянула в свиток, подозрительно осмотрела меня и, засунув будущую туалетную бумагу в сумку, радостно улыбнулась. — Отлично! Я Азиль, приятно познакомиться! Меня за вами прислали,

— ???

— Я ангел смерти, боги попросили проводить их спасительницу в их покои!