Пусть мята напомнит тебе...

Мама Тая скривилась. Дамы интенсивнее зашептались. И после щелчка пальцев, мне вынесли кресло. Поставили его прямо перед пожилой женщиной с собаками и одной любимицей.

— Итак, вы амазонка, насколько мне известно, — заговорила её светлость.

— Да. Не отрицаю. Я была рождена, как вольная женщина, способная самостоятельно делать выбор и отвечающая за свою судьбу! — не смогла удержаться от очередной издёвки я, ткнув женщин носом в то, чего они лишены.

— Но, похоже, самостоятельно платье выбрать себе вы не в силах, милая, — с насмешкой выдала мама Тая, и судя по хихиканью вельможных леди наш счёт стал 2:1.

— Зато я способна выбрать себе оружие и поставить мужчину на колени! — не отступала я.

— Лучше научитесь быть истинной леди, и тогда мужчины будут падать к вашим ногам без опаски за свою жизнь! — уела меня её светлость. Мы добавили по одному балу друг другу.

— А что значит быть истинной леди? — наивно похлопала ресничками я. — Плести в свете свечи и вздыхать у окна, в то время, когда супруг, навязанный обществом и старшими, прохлаждается в заведениях в обществе друзей и оголённых женщин?

Её светлость покраснела. Игра ей быстро надоела, и она прекратила обмен любезностями.

— Оставим шутки! — суровым тоном заговорила дама, остальные, наверное, перестали дышать, потому что в зале воцарилась тишина. — Я, кажется, уже видела вас раньше, Ориана.

— Да, сударыня. Мы встречались. Сегодня утром в покоях вашего сына. То есть, его величества.

Фрейлины ужаснулись и подавились слюной. Её светлость покраснела, затем побледнела, вспомнив жуткий инцидент. Совладала с собой и вспомнила ещё одну деталь.

— Мне, кажется, вы слишком часто находитесь в покоях моего сына! Ризи, недавно, упоминала, что видела вас наедине с королём!

— Это правда, ваша светлость. Госпожа Ризи, как раз зашла к его величеству поздно ночью, когда мы разговаривали о государственно важных делах. Я добиралась сюда в объезд приграничных постов и узнала много интересного, что заслуживало внимания его величества.

Частичная ложь влетела в одно ухо её светлости и вылетела в другое, а вот иная информация, любезно предоставленная мной, заставила маму Тая задуматься и с подозрением обратить взгляд к скромнице Ризи.

— Простите меня, неотёсанную амазонку, но что-то запамятовала, а можно ли честным, благовоспитанным незамужним дамам приходить к мужчинам под покровом ночи? Или у вас, в Карре, другие нравы?

Её светлость скосила сощуренные глаза на любимицу. Ризи зашлась краской. Всё-таки она не имела никакого права входить к королю в столь поздний час.

— Молодец! — похвалил меня Вей. — Ты их уделала!

— Мне ещё столькому предстоит научиться! — вздохнула я.

— Скажите, милое дитя, — обратилась ко мне родительница правителя. — Как долго вы намерены у нас оставаться?

— Вот так. Только приехала, а уже сбагрить норовят! — влез со своим комментарием Руи.

— Как пожелает его величество, — ответила я и растянула наивную-пренаивную улыбку. — Это он меня вызвал. И я приняла его предложение.

Её светлость чуть не икнула от неприятного ощущения беды, понимая, что терпеть меня придётся очень долго. Хотя она искренне верила, а точнее надеялась, на скорые перемены, мол, пресытится сын экзотической девицей и погонит гостью прочь.

— Ори, я хочу оказать вам честь, — подумала и решила мама Тая. — Станьте моей фрейлин. У нас, как раз освободилось одно место.

— Держи друзей при себе, а врагов вообще рядом спать укладывай! — съехидничал Руи.

Ризи этой военной мудрости не знала, и пришла в неописуемый шок. Раскрыла рот, хватала воздух, выкатывала глаза и краснела от злости — короче всем своим видом сигнализировала воспитательнице, что делать меня придворной дамой плохая идея. Её светлость незаметно, прикрываясь веером, придержала любимицу за руку, успокаивая нервную подопечную.

— Я польщена, — поклонилась я. — Но простите меня, разве интересно вам будет моё общество, сударыня? Я только и способна, что драться плечом к плечу на поле брани с мужчинами, пить в тавернах, песни петь о славе боевой. К тому же, я слишком быстро утомлю вас рассказами о кулачных спорах, да разновидностях колющего оружия.

— Ты себя недооцениваешь! - пробурчал поблизости дед.

— Ага, сама скромность просто! — не отставал от него Руи.

Следующие два часа я с удовольствием слушала комментарии призрака и старалась не брать в голову ни одного слова, произнесённого её светлостью. Кивала и притворялась почтительной. Меня отпустили с целым списком правил поведения во дворце: штанов не носить, обтягивающего не надевать, не орать, не бегать, ни к кому не приставать, желательно быть ниже травы, тише воды и вообще, находиться подальше от цивилизованных людей, к примеру, в самой высокой башне, смирно посапывая на половичке у затворённой на замок двери.

Моё впечатление после знакомства с матерью Тая можно было описать так: я боролась со змеем и пока отделалась лёгким, не смертельным укусом. Хотя слуги, встречавшие меня в коридорах, убеждённо считали, что у меня уже агония — наверное, из-за пены у рта, которую я пускала от злости, клацая зубами, как бешеная псина.

Тай ждал меня в комнате Шелеста. Он развалился на кровати и улыбался... пока я не влетела, злым и шипящим ураганом, расшнуровывающим на себе платье и норовящим оторвать от его величества кусок мяса. Особо мягкого. Ниже копчика.

— Мама была строга? — улепётывал от меня правитель.

— Задушу! — грозила я ему, откорректировав планы по отмщению. Шелест наступил на подол моего платья, не позволив сдвинуться с места. Я дёрнулась, потянулась руками к горлу короля и замерла. Шака покатывался со смеху, уминая виноград. Он ни капли не жалел, что променял титул вожака стаи на скитанье в компании амазонки и вампира.

— Ори, но... — подскочил ко мне Тай.

— Уйди, пока я тебе что-нибудь не сломала! — попросила я.

— Ты, действительно, иди. — Поддержал Шелест. — Иди, пока я её держу.

Я посмотрела на него так, словно в моей руке уже был осиновый кол. Вампир убрал ногу с тяжёлой юбки, и поднял руки вверх. Тай, расстроенный, покинул комнату, попросив Шелеста, оповестить его, когда моё буйство пройдёт.

Глава 15. Наперекор с улыбкой

Его величество Тайрелл I так старался вернуть моё расположение, что приказал выделить простой амазонке апартаменты, прислугу и всякие другие излишества, которые вызвали в неблагодарной мне дополнительную порцию агрессии. При этом я смело портила нервы не только королю, но и его матушке. Последняя, непонятно по какой причине, пыталась то ли перевоспитать подругу сына, то ли адаптировать дикарку к культурной жизни в столице. Каждое утро начиналось с того, что наши с Шелестом тренировки в саду прерывались охами и ахами, причитаниями высокой леди. Меня уводили, утаскивали под любым предлогом, наряжали в платье и проводили изнурительные экзекуции вроде уроков этикета и прочего, что до колик веселило придворных дам, и доводило меня, и маму Тая до нервного скрипения зубами. В какой-то момент я срывалась, выходила из себя, потом выходила из комнаты и позорно пыталась скрыться где-нибудь, где я никому не выдерну лишние в причёске волосы и, где искать меня не станут. К примеру, в доме Ольгерда. Но, как выяснилось, я слишком недооценила светлую леди, потому что после двух-трёх минут пребывания в тишине, в шкафу товарища, в дверку неизменно стучались и требовали капитулировать. И я, размахивая белыми подштанниками командующего, сдавала позицию обороны.

Все начиналось заново...

Я ходила в дурацких платьях (не потому, что мне не нравились платья, а потому что фасоны у них были дурацкие!). Я улыбалась незнакомым людям, и даже тем, кого терпеть не могу. В душе радовалась присутствию рядом молчаливого Шаки, который всегда поддерживал и не давал упасть лицом (главным образом тем, что падал раньше меня). В сотый раз выслушав: "Девушка должна носить юбку! Это указывает на её половую принадлежность, социальный статус и..." в том же духе — я показала воспитательнице... меч! Достала его из-под многочисленных подъюбников и пошла на тренировку, выпустить пар. Её светлость удержалась на ногах после моего фокуса-покуса с шокирующим эффектом, и, подозреваю из интереса, пошла следом, опасаясь, что я кого-нибудь зарублю по дороге. Слуги и придворные остались целы. Потому что на дуэль я вызвала Шелеста, поймав его во дворе.

— Амазонкам нужно! — твердила ей я, увлекаясь битвой.

Элеонора спустя мгновение сплюнула себе под ноги, когда мы с вампиром превратили дорогой наряд светской леди (то есть мой) в лоскутки.

— Вам стоит больше времени проводить в женском обществе! — настаивала мама Тая, качая головой. Думала воспользоваться моментом — я стояла рядом с ней, запыхавшаяся и поглощала воду из кувшина, поднесённого Эней.

— Я в женском обществе все сознательные и несознательные годы провела. Поверьте, лучше с мужиками в карты перекидываться! — бормотала я, доводя её до нервного шипения.

Шака тут же достал из кармана колоду и перетасовал, с лёгкостью подхватив мою идею об игре. Брови Элеоноры Светлой вздёрнулись от ужаса и осознания того, что её дом постепенно превращается в притон дикарей. Шелест свистнул мне, поймал, брошенный ему сосуд с водой. Опрокинул его на себя и подмигнул служанке. Матушка короля сдержала эмоции, но поинтересовалась:

— Кто эти мужчины вам? — кивнула она на представителей сильного пола.

— Мои фрейлины, — огрызнулась я. — Родственники. Самые близкие существа на свете. Принимайте, как хотите. Только не называйте "любовниками". Нам это не нравится.

Она пробормотала что-то сложное для моего понимания и удалилась. По дороге, встретив сына, долго ему высказывала своё негодование, забыв о наличии людей вокруг. После фразы: "Она же ведёт себя, как уличная девка!" — Тай убедил её перенести разговор в более уединённое место, а спустя пару часов, влетел в мою комнату, чтобы отомстить за маму.

— Ори, — журил меня за поведение Тай, норовя воспользоваться воспитательным методом Шелеста и отлупить. — Что ты ей сделала?

— Ничего! — фыркнула я, вскочив на подоконник. — Если не хотел нервировать свою мать, так зачем сталкивал нас лбами? Каждая жила бы в своём углу дворца, никогда бы не виделись... Нет. Тебе, видите ли, вздумалось нас познакомить!

— Не терзайся так, — успокаивал короля вампир. — Одна перепсихует, вторая подрастёт и сбавит норов.

— Наверное, — принял его слова Тай, сел в кресло. — На завтра объявлена охота. Я хочу, чтобы и вы поехали.

— Развлечение! — обрадовался Шака. — А можно я?..

Он всмотрелся в суровое лицо вампира. Тот призадумался, почесал подбородок, посмотрел на хозяина земель и кивнул. Оборотень в ту же секунду перекинулся в зверя.

— Соврём, мол, новый вид гончих? — предположила я, Шелест кивнул.

Осмотрев довольного, мечущегося по комнате и громящего стоявшие у кровати кувшины, мы поняли, что врать придётся очень искусно.

— Ага, смесь свиньи, гончей и слона. — Брякнул Шел и в следующую секунду бросился к оборотню, задравшему лапу над его любимыми сапогами из тонкой кожи.

* * *

Увидев Ризи в женском седле, я едва не рассмеялась. "Пирог на коне" — хохотал вампир, наблюдая за тем, как количество юбок в несколько слоёв торчат во все стороны поверх крупа коня. За платьем самой воспитанницы её светлости и видно не было. Чувствовала она себя совершенно не в своей тарелке, однако не подавала виду и преданно глядела на Тайрелла.

Я же, за короткое время пребывания во дворце, наконец, была в своей стихии, на коне, с луком за спиной. Мы быстро преодолели путь до ворот столицы, потом проскакали через ближайший город и оказались в лесу. Ветер шумел в ушах, я жадно дышала свободой. А потом слезла с лошади и прыгнула волку на спину. Вояки и вельможи ужаснулись, ведь только друзья знали, что оборотень вполне сойдёт и за лошадку. Мы ушли в глубь. Выслеживали зверя, затравливали и загоняли в ловушку. Король приказал охотникам оставить лошадей на попечение слуг. Ведь нет никакой радости запугивать жертву, если есть возможность её обхитрить. Ризи, как ни странно, поплелась за нами. Она издавала столько шума, что я поинтересовалась у Тая о наличии медведей в округе. Впрочем, Шелест вполне сошёл за косолапого, когда выскочил из-за кустов, рыча и ревя, ещё и поцеловаться требовал. Ризи подняла такой крик, что все живые существа в лесу узнали о нашем прибытии. Потом она рухнула в обморок. Пышный наряд смягчил падение.

— А может так и оставим её для приманки? — задумался вампир, стоя над телом поверженной.

— Не хорошо, господин, так издеваться над дамами, — попытался усовестить Шелеста какой-то граф. — С ними по-другому надо. Вы ведь должны знать!

— Ой, не надо моралей! — махнул рукой друг. — Дам надо дома оставлять!

— Некоторых, — уточнила я.

— Прекратите уже, — не выдержал его величество, склоняясь над Ризи, чтобы привести её в сознание. Она — это коварное создание в кружевах — вовсе не блаженствовала в отключке. Я заметила, как пышные губки слегка дёрнулись и потянулись, надеясь на поцелуй короля. Тень тоже слабым зрением не страдал, поэтому опередил Тайрелла и чмокнул припадочную девицу, обслюнявив от груди до шляпки. Воспитанница её светлости Элеоноры мигом пришла в себя. Только планировала завопить, как Шел закрыл ей рот ладонью. Мужчина потянул носом запах.

— Кабан. Тяжёлый. Близко. — Выдал он и, всем стало плевать на выбрыки благовоспитанной леди. Охотники устремились к зарослям, двигаясь бесшумно и медленно. Каждый достал оружие. Я натянула тетиву.

* * *

В плену азарта, я растеряла из поля зрения друзей, даже волка не могла найти. Шла с луком и прислушивалась к малейшему шуму. За широким дубом хрустнула ветка, и естественно, остриё стрелы обратилось к цели. А цель (подлая и коварная) ухмыльнулась, поймала меня за запястье и, опустив оружие, чтобы не мешало, стало приставать с поцелуями. Не скажу, что сильно отбивалась...

— Ты что это делаешь, твоё величество? — отодвинулась я, но из его объятий так и не вырвалась. Ведь сегодня мы впервые остались наедине. Вдали от чопорной мамаши, навязчивой Ризи и толпы людей.

— Во-первых, не я, а мы. — Рассмеялся он. — Во-вторых, не моё, а твоё величество (и можно без последнего слова). Ты ведь моя. Значит и я твой...

— Ага. Ты это своей Ризи скажи! — брякнула я, окончательно разрушив романтический момент. Тай изменился в лице и отошёл от меня.

— Ризи! Мы совсем о ней забыли! — схватив за руку, король потащил меня за собой, приговаривая. — Надо её найти.

Я уперлась, притормаживая его.

— Эй, ты что так о ней волнуешься? — обиделась и хотела продемонстрировать свою ревность. Вырвалась. Нахмурилась. Короче оскорбилась. — Ну и ищи её сам!

Он рассмеялся. Поцеловал ещё раз.

— Да мне она не нужна. Но мама меня четвертует, если с её любимицей что-то случится! — объяснил Тай.

— Мама? Она может, — согласилась я.

Не зря его величество так волновался. Ризи ухитрилась заблудиться. Причём кричать "На помощь!", "Ау, люди!" — ей не позволило воспитание и гордость. Дама печального облика присела на пенёк и заплакала. Мы метались по лесу, начав от того места, где оставили лошадей и звали Ризиль. Ольгерд с охотниками рассредоточились на несколько метров по округе. Шелест хотел идти на нюх. На нюх оборотня.