Приключения золотой ведьмы. Книга третья

С нечеткого отражения на меня смотрела невысокая девушка со смуглой кожей и светлыми волосами по плечи! Машу перед витриной рукой, девушка повторяет движение, начинаю строить рожицы и на меня уже начинают оглядываться.

В голове одна нецензурщина. Что же это такое, а? Что Тьма приготовила мне, зачем было так менять мою внешность, которой я итак была вполне довольна! В голос зарычав, от чего от меня шарахнулась проходящая мимо пара, я пошла дальше.

Бесцельно побродив по городу минут двадцать и почти успокоившись, начинаю чувствовать какой то зов. Не сопротивляюсь и иду на него. Захожу в темный переулок разворачиваюсь и вижу Андрея. Хочу засмеяться и кинуться ему на шею, но что-то мешает. А камешек на груди начинает нагреваться.

А он меня, конечно же не узнал. Стоит напротив и изучат какими-то чужими глазами. Протягивает руку, берет за подбородок и разглядывает лицо.

Нет, только не это. Только не мои сны. Пожалуйста, это слишком жестоко. По щеке катится одинокая слезинка.

Полукровка довольно хмыкает, замечая ее.

А я поняла, что за подарок сделала мне Алина. Камешек не дает подчинить меня чужой воле. И сейчас я могла оттолкнуть Андрея, накричать на него, потребовать объяснений, лишь бы не знать, что дальше будет. Но вместо этого я покорно стояла и смотрела в его глаза. Почему он не узнает меня? Пускай я выгляжу иначе, пускай почти лишена своей золотой Силы, но ведь душа у меня прежняя! Он же должен почувствовать!

Должен. Но не чувствует. Делает еще шаг ко мне, а я уже знаю, что дальше будет. Он меня тоже убьет?

Не сопротивляюсь.

Андрей наклоняется, чувствую такой родной и любимый запах, горячее дыхание на коже, вспоминаю наши ночи, его нежность и не верю в то, что дальше произойдет. А зря.

Через секунду шею пронзает острая боль и я чувствую, как жизнь начинает вытекать из меня, уходя в полукровку.

Он выпивал меня. Не просто пил кровь, как вампир. О нет, он, капля за каплей, выпивал из меня жизнь, мою душу. А я просто стояла, покорившись судьбе. Все еще могла оттолкнуть. Но просто стояла. Сон оказался явью. И когда он закончит, меня не станет. Обнимаю его.

Прощай.

Через секунду он оттолкнул меня, от слабости я не удерживаюсь на ногах и просто оседаю на пол. Смотрю на него. А Андрей с неверием смотрит на меня. Немая сцена. По шее капля за каплей уже течет обычная кровь. Обжигающая, пряная, но все же кровь. Вытираю ее рукой, лишь размазывая по коже.

— Вкусно? — с улыбкой спрашиваю его.

А внутри все горит. Хорошо, что у меня нет Силы. Иначе она бы разорвала меня на части. Я бы не выдержала такой боли, не будучи такой пустой.

Кружится голова.

Узнал он, наконец, меня или нет, я не знаю, но Андрей сел рядом со мной и бережно накрыл ранки рукой. Со стороны, наверное, смотрелось, будто он меня душит. Я всхлипнула.

Так, кажется, сейчас будет истерика.

Но не случилось, вместе с жизненной силой, Андрей вливал в меня и обычную энергию, вскоре перестала кружиться голова и я почувствовала себя превосходно. Физически по крайней мере. На деле же хотелось просто удавиться, лишь бы сон оказался только сном! Снова поднимаю глаза и смотрю на Андрея.

— Вкусно? — снова спрашиваю его.

Серьезные глаза смотрят уже с узнаванием, но он все еще не верит.

— Злата?

Я даже не представляю, как бы он хотел ошибиться.

— Я.

— Ведьмочка... — ласково произносит он и пытается обнят.

Могу заслуженно считать себя акробатом. Из положения сидя, я отпрыгнула от него наверное на метр!

— Не смей. — Змея позавидовала бы моему шипению.

Демон бледнеет, кажется, только сейчас до него доходит, что произошло.

— Прости. — Шепчет он.

Я вижу в глазах раскаяние, но лишь о том, что причинил мне боль. Не будь эта девушка мною, он убил бы ее, как и множество до этого.

— Простить? — я начинаю истерично хохотать.

Он снова предпринимает попытку обнять меня.

— Не смей! — уже кричу на него сквозь злые слезы.

— Я не знал, что это ты.

Снова вырывается всхлип.

— И как же узнал? — со смехом спрашиваю я.

Мда, истерика все-таки случилась, только какая-то не такая. Встряхиваю головой и замечаю длинную золотистую прядь. Ясно, я снова стала собой.

Полукровка заметно смутился.

— Твой вкус... — и замолчал, покраснев.

— Какая прелесть! — снова начинаю хохотать.

— Я не знал. — Повторяет он.

— А я думала, что это просто сны! Я видела с десяток раз, как ты убиваешь несчастных девушек и думала, что это обычные кошмары! — снова хохочу. Вытираю слезы. — А ты сейчас убил меня. — Неожиданно спокойно закончила я. — А знаешь, что самое смешное?

Я уже не смеюсь, мне просто больно.

Полукровка вопросительно поднимает бровь.

— Я даже простить тебя не могу! Потому как не за что! Ты убивал у меня на глазах десяток раз, хоть и во сне. Выпил сейчас меня, а я даже не злюсь! Ты, как этот чертов демон, я принимаю тебя даже таким!

— Злата...

Ничего не хочу сейчас слышать! Только не от него! Это жестоко. Да и что он мне может сказать? Извиниться? Но разве это вернет жизни, а главное души, которые он отнял? Сказать, что эти души ему нужны? Да ни за что не поверю, для него это как любимый десерт! И без него легко проживешь, но ведь хочется!

Пугает понимание, что человеческая жизнь для него ничего не значит. Очарование души для него просто не существует. Чужая боль — пустое. Чужая смерть — не заметит...

— Что Злата!? Ничего этого не имеет значения! Кроме этой связи! — уже ору во весь голос. — Сейчас мне плевать, на то, что ты убиваешь! Даже хуже! Ты выпиваешь самое ценное во вселенной — души! А мне плевать, потому что я люблю тебя! А скоро я стану таким же чудовищем, как и ты! И на это мне тоже плевать, потому значение имеет только эта проклятая связь!

Духи, спасибо, что у меня нет Силы... Я бы сошла с ума или она просто разорвала меня.

Говорю, что мне плевать, а каждое слово вонзается раскаленной иглой в мою истерзанную душу. Смеюсь, а хочется метаться от боли. Плачу от злости, а внутри рыдаю от отчаяния.

Андрей делает шаг ко мне, а я проваливаюсь в спасительную тьму.

Очень хорошо, что тогда у меня не было видений. За это я благодарна...

Очнулась я от запаха. Непередаваемого мерзкого запаха множества немытых тел. Хочу встать, но что-то мешает. В недоумении открываю глаза и быстро зажмуриваюсь.

Скажите что я сплю! Ну, или хотя бы, что мне это показалось!

Открываю один глаз. Снова закрываю.

Не показалось...

Я находилась в камере. Лучше всего это называть так. В свете чадящего факела я увидела людей. Они висели на стенах. Прикованные, в ободранных одеждах, усталые, голодные и, судя по запаху, давно не мытые. На полу тоже были люди. Они даже не шевелились, только стонали...

Духи! Где я!? Что здесь происходит!? Начинаю дергаться, в запястья больно врезается металл. Вырываюсь до тех пор, пока чувствую боль. Поворачиваю голову и вижу, как по запястьям стекает кровь.

Да что б тебя...

Снова оглядываюсь. Света факела хватает, чтобы насчитать двадцать четыре человека, дальше просто не видно, но и в темноте кто-то есть, я чувствую. Сколько же нас здесь?

Снова начинаю вырываться.

— Не дергайся, береги силы... — тихо, на грани восприятия.

Поворачиваю голову на звук. На полу лежит мужчина. Он очень слаб, даже принять более удобную позу у него нет сил. Только в глазах горит непокорный огонь.

— Для чего?— громко спрашиваю я и медленно начинаю офигевать.

У меня мужской голос!?

— Ааа! Я что, мужик?! Духи! Верните меня обратно! Ааа!

Начинаю дергаться и выворачиваться, осмотр себя любимой подтвердил наличие сильных рук, мускулистой груди, а то, что ощущалось ниже пояса, вообще приводило меня в панику.

— Что с тобой?

— Я качок! Мужик! Я не хочу быть мужчиной! Верните меня обратно!

Начинаю плакать. Вырываюсь до тех пор, пока чувствую руки. Хнык.

— Рассудком помутился парень... Да, на войне всякое бывает...

— На какой еще войне? Что ты несешь? Я не сошла с ума! — кричу ему.

Он только вздыхает.

Снова оглядываю себя. Убиться. Видимо судьба меня наказала за то, что я слишком часто ругалась на нее. Потому что ТАК не шутят, ТАК — наказывают. И вот меня наказали

— Ну, пожалуйста, я снова хочу стать девушкой! Мне еще ступень закончить надо! Ну, что за садизм а! — причитала я в пустоту.

Только мне никто не отвечал. В принципе оно и понятно, на что я надеялась? Что вот сейчас из темноты раздастся знакомый смешок и я снова стану девушкой? И перестану так вонять? Кхм... Ну, признаться, да, надеялась.

Поорав еще с пол часа и выслушав в свой адрес несколько крепких ругательств, я наконец сорвала голос и успокоилась. По крайней мере перестала надрываться. А еще у меня жутко чесался нос. И не возможность его почесать просто сводила с ума! Надо от этого отвлечься! А еще надо подумать...

Какого лешего я тут делаю?! Да еще в таком виде!? Самое просто объяснение, которое мне приходит на ум — наказали. За что — не понятно. Но фантазия у злодея самая извращенная. Это ж надо до такого додуматься!

Еще мысля. Может быть, это мое испытание так оригинально продолжается? Сначала был Андрей, убивающий меня, а теперь что?..

Андрей... Мой милый, понимающий, нежный и заботливый Эндриан совсем недавно чуть не убил меня. Чуть было не выпил мою душу, как делал это с другими девушками. И к этому у меня двоякое отношение.

С одной стороны — это ужасно, бесчеловечно, да я даже названия этому кошмару найти не могу! Он ведь не просто убивает! Ведь когда происходит убийство, то умирает просто тело, оболочка, кусок мяса, который сдерживает Душу! После смерти она освобождается и идет дальше. Жизнь, как сама суть не прекращается. А что делает он? Забирает душу... Потому что это колоссальный объем энергии! А чтобы его усвоить нужно быть настоящим монстром... А Андрей полукровка. Сил у него хоть отбавляй... Для него усвоить энергию души, все равно что мне пироженку съесть и добавки попросить. И это пугает.

С другой стороны — разве можно винить холод, за то что он замораживает тебя до смерти? Или дождь, за то, что он затапливает города? Можно обвинять огонь за то что он сжигает дотла? Андрей такая же стихия.

А самое поганое то, что я его принимаю и таким. Злюсь, но злюсь на саму себя. Во что я превратилась? Как я могу? Должа бежать от него и демона подальше, а вместо этого ищу оправдания. Должна бороться, но даже не предпринимаю попытки, покорно опустив руки и принимая все изменения, что происходят со мной. Он почти убил меня, а я его обняла. Уничтожал души у меня на глазах, а я приняла. Андрей...

Руки начинает жечь.

Хаха! Я прикованная к стене, в шкуре какого-то качка, грязная и вонючая, Силу почти не ощущаю, вокруг меня несколько десятков умирающих людей, а я думаю о полукровке и своих чувствах к нему. И чем я после этого лучше него? Хаха!

Начинаю хохотать в голос.

— Эй, бесноватый, да не дергайся же ты, совсем сил лишишься, итак вон все руки себе разодрал! — не выдержал мой прежний собеседник.

— Да какая разница! Я такое чудовище! Только с лживой маралью! Хаха!

— Точно бесноватый.

Я не успела ответить ему. Из темноты раздался противный скрип отпираемой двери. Вошли три человека и стали разглядывать всех нас.

От одного из вошедших я почувствовала запах Силы. Маг?

Между тем, этот самый маг ткнул пальцем в десяток заключенных, включая меня. Его спутники что-то сказали и вошло еще сколько-то людей. Ко мне подошел обычный человек, молодой парнишка лет шестнадцати. Он не смотрел в глаза. Спросила, кто он, но в ответ лишь молчание. Он быстро, без лишней суеты, освободил мои руки и ноги от оков, я пошатнулась и он поддержал меня. Учитывая что тушка, в которой я сейчас находилась весила чуть ли ни в два раза больше, чем паренек, то его можно назвать очень даже крепеньким. Обопрись такой амбал на меня, я бы рухнула.

Когда были подняты или сняты все, на кого указал маг, нас вывели из камеры и повели через коридоры. Минут двадцать мы шли по этому гнетущему подземелью мимо других камер. Из каких-то раздавались стоны, из каких-то ругань, а некоторые, казалось и вовсе пустовали. Когда мы вышли на воздух, то он показался мне самым сладким и прекрасным, из всего существующего! А обычному ветерку я никогда так не радовалась! Помыться бы еще...

Маг, казалось, прочитал мои мысли. Нашу группу окутал теплый туман, по коже пробежали горячие мурашки, а когда он рассеялся, то все были чистыми. Пропали лохмотья. Их заменили серые просторные штаны и рубашка. На ногах легкие сандалии.

Надо же. И к чему же нас готовят?

Я оглядела своих спутников. Все взрослые мужчины, кожа, как и у моей тушки, довольно смуглая, вся компания состояла из таких же качков, как и я. Мне почему-то подумалось, что они войны. Уж слишком внушительно они смотрелись, слишком непокорными были у них глаза...

Я хотела спросить, кто они, но даже рта открыть не смогла. Присмотрелась и поняла, что в своих попытках не одинока. Хотела втихую стукнуть мага, он как раз ко мне спиной стоял, но и пошевелиться не смогла так же. Гадский дядька держал всю компанию на поводке. И почему я чувствую, что все они здесь смертники.

И снова нас повели куда-то. Я лишь вздохнула, прощаясь со свежим воздухом. МЫ вошли в какое-то здание. Понять где я, кстати, так и не удалось, двор был огражден высоким забором, за которым не было видно абсолютно ничего.

Коридоры... Как же их тут много! Мы повернули уже раз пятнадцать. Обстановка вокруг была не бедная. Дорогие ковры под ногами, какие-то незнакомые мне светильники, развешенные на стенах через каждые два метра. Стеллажи и куча ваз. Захотелось пнуть ту, что покрасивее, но, как и ожидалось, тело меня не послушалось. Эх.

Вскоре мы подошли к очередной двери. Я почувствовала, что поводок пропал. И не успела что-то предпринять, как заговорил маг.

— Идите вниз. Лишнее движение и вы трупы.

Мы стояли не двигаясь. Все смотрели на мага какими-то не хорошими глазами, и с чего бы это? Милый ведь дяденька!

Хмыкнув, я первая открыла дверь и стала спускаться по ступеням. За спиной послышались шаги братьев по несчастью.

Опять подвал! Кажется, после этого я буду их ненавидеть!

Спустилась и уперлась в очередную дверь. Открываю. Мамочка, роди меня обратно! Лаборатория! А посреди нее пентаграмма. Причем основательная такая! Не нравится мне это. Когда спустились все остальные, то мы кучкой застыли в дверях. Никому не хотелось входить внутрь. Ничем хорошим это не кончится.

Особенно мне не понравился жертвенный алтарь от которого шли желобки, которые пентаграмму, собственно, и образовывали. И почему мне кажется, что по этим желобкам должно течь нечто гемоглобиновое? Шок начался тогда, когда из незамеченной нами дверки вышел главный персонаж и злодей.

Убиться...

Глава 14

Видимо, Судьба услышала тогда это 'убью у тебя на глазах' и решила посмеяться. Потому что сейчас я смотрела на Доната. Только был он весь какой-то черный. И я даже не про одежду говорю! Сила! Он ощущался, будто в коконе! Был такой чужой! Нет, это не тот родной и теплый Аарон, которого я так люблю. Это совсем другой демон.