— Вставай, дорогой, твой завтрак на столе!
Редко, но бывает и другое утро: проснешься, потому что выспался, а не по суровой необходимости. В детстве часто такое случалось рывком — вот только что спал, а вдруг уже открыл глаза и чувствуешь себя совершенно выспавшимся и полным сил. Во взрослой жизни таких чудес не бывает. Чаще всего хочется вздремнуть еще пару минут, хотя знаешь, что выспался. Но жалко тратить время на сон, потому что уже запланированы дела. Хочу обратно в детство! Тьфу, чур, меня! Не хочу! В сказку я уже хотел! Вот и попал. Не хватало еще осознать себя младенцем в пеленках. Так и представил — маленький розовощекий ребеночек и мозги тридцатилетнего мужика. Кошмар и фильм ужасов! Лучше уж манулом. Хоть какой-то здравый компромисс между внешним видом и внутренним содержанием.
Курицы опять не было. Не скажу, что привык — за один раз не привыкнешь. Но каждое утро просыпаюсь, надеясь на лучшее. К сожалению, это утро исключением не стало. Попробовать возмутиться? Да неудобно как-то. Не слишком ли быстро я воспитал в себе черты вождя местной революции? Курицу ему в постель!
— Вот-вот, — едко заметил внутренний голос, — потом потребуешь носить тебя на руках, так и до жертвоприношений девственниц в свою честь дойдешь.
— Хм, это уже через край чего-то, — заспорил я сам с собой. — Девственниц-то за что?
— Положено так. Сначала вождь, потом император, потом Бог. А богу что? Правильно — жертвы приносят. Желательно невинных девушек, — продолжал издеваться внутренний голос.
— Хватит надо мной глумиться! Все! Пора вставать и идти гулять. Сегодня у меня выходной.
Спал я, оказывается, довольно долго. Уже прошел завтрак, Эрпа и Ролана начали готовиться к приготовлению обеда. Наскоро перекусив холодным мясом и пивом, я отправился на поиски "печатной ведьмочки". А что ее искать? Кэтина должна быть сейчас в типографии.
К сожалению, совместная прогулка не состоялась.
— Привет! — начал я с порога ее студии.
— Привет, занята, не мешайся, заройся вон в ту кучу в углу и до вечера не попадайся под руку, — Кэтина охвачена огнем творчества.
Всклокоченные волосы, руки, перемазанные яркой краской, горящие выпученные глаза — всего этого достаточно, чтобы понять — она со мной никуда не пойдет. Перспектива провести весь день, закопавшись в кучу старых эскизов в углу ее мастерской, меня нисколько не прельщала.
— Да лучше я пойду, раз ты занята. А над чем трудишься?
Художница недовольно оторвалась от холста, по которому яростно малевала кистью, уставилась на меня невидящим взглядом. Постепенно к ней вернулось осмысленное выражение лица.
— А, это ты, Сергей, да я здесь занята сильно — срочный заказ от областного отделения Центрального Банка Норэлтира. Они отчет должны сдавать. Вот и сделали нашей типографии заказ на печать. А я должна его оформить.
— Постой, что-то не понимаю. Не считаю себя крупным специалистом в банковском деле, но все же, поправь меня, если ошибаюсь: местное отделение банка хочет послать финансовый отчет о своей деятельности за определенный период в головную организацию. Так?
— Да.
— Сугубо деловые бумаги с цифрами, графиками и схемами. А оформить все это просят профессионального художника?
— Ага.
— Такое впечатление, что в этих бумагах не все в порядке и красочным оформлением они хотят это скрыть?
— Знаешь, Сергей, а я об этом не задумывалась. Ходят слухи, что местный управляющий нечист на руку. Слишком уж богато живет: содержит шикарный особняк, купил летучку самой последней модели, говорят, завел целую кучу любовниц. Хм, возможно ты и прав.
— Предлагаю следующий дизайн — оформи все в розовом цвете, кругом виньетки, голубки и сердечки. А в конце подпись: "Целую, Управляющий отделением банка!". Гарантирую — на цифры никто и не взглянет.
— Интересная мысль, — задумчиво ответила Кэтина.
— Ой-ой, ты чего, пошутил же, — запротестовал я.
— Да почему же, ты предложил интересный вариант оформления.
— Хорошо, только предлагаю тебе сразу подумать над альтернативным вариантом. Главное — покажи сначала Маимацу, а потом банкиру. А то шефа удар хватит.
— Договорились, а теперь не мешай мне.
Вот так меня и выставили за дверь. Эх, придется гулять одному.
Я уже говорил, что Норэлтирд красивый город. Мы привыкли видеть старинные здания в окружении современных высоток и фешенебельных офисов. А здесь весь город застроен домами-ровесниками. По крайней мере, они выглядели ровесниками. Как говорила Эрпа, развитие Норэлтира плавное и медленное. Вполне возможно, что соседние дома отличались друг от друга возрастом на сотню лет, но стиль и внешний вид делали их близнецами. Вполне комфортабельный областной центр для восемнадцатого века. А возможно и для шестнадцатого. Я все не могу определиться для себя с окружающей действительностью. Не настолько хорошо знаю историю, чтобы по форме пуговиц и покрою шляп точно датировать эпоху. Оружие явно пороховое, но однозарядное, ездят на лошадях, летают на летучках, электричества нет. Ресей рассказывал, что ведутся первые эксперименты по использованию энергии пара. И как соотнести их время и наше? Однако на фоне мушкетов создана внушительная служба госбезопасности в лице КОС. Плохо же я о Раскуне, кстати, думал. Он прекрасно осведомлен о посиделках у тетушки Эрпы и даже имел своего человека среди заговорщиков. Вот и в каком времени они живут? С другой стороны, у них до сих пор удобства во дворе и нет централизованной системы городских стоков...
Кстати, вовремя я вспомнил! Сегодня же четверг — день партсобрания в таверне. Пора возвращаться. Да и время обеда уже наступает.
В таверне снова многолюдно. И как мои милые дамы не устают от этого ежедневного общепита? С утра до вечера готовь, корми, убирай, и так по кругу. Бедные женщины...
Плотный обед и кружка пива усыпили меня, как младенца усыпляет материнское молоко. Только и успел переговорить с Эрпой о том, что вечером у нас собрание и надо бы мне на нем выступить по текущему моменту, как глаза стали закрываться, а лапы подкашиваться. Еле добрел до своего кабинета на втором этаже. Проснулся уже к самому собранию, обдумывать и готовить речь поздно, так что буду выступать экспромтом. Когда я спустился в зал, товарищи по партии встретили меня бурными аплодисментами (так и тянет, как человека застойных времен, написать: переходящими в овации). Хорошо хоть на морде манула не заметно, что она заспанная и вся помятая. Выглядит пушистой, взлохмаченной и все. Кто там вглядываться будет?
Броневика не было — пришлось выступать со стойки бара. Лапур уже занял свое обычное место в уголке таверны. Вот сегодня я заметил, что стукач прячет под рукавом куртки маленькую тетрадку. Он кивнул мне, как старому знакомому. Я сделал себе заметку не забыть о нем, когда наша партия придет к власти. Особых речей произносить не хотелось. Не чувствовал настроения и куража — сказывалось напряжение и усталость последних дней. Отчитался о проделанной работе, призвал всех соратников активно участвовать в выборах, предупредил, что голосовать надо за нашу партию, а не за кандидатов от СНС. Последнее утверждение вызвало заметное оживление в зале. Похоже, не все партийцы собирались голосовать за нашу партию. Некоторые опускали глаза, боясь встретиться взглядом со мной или с кем-нибудь из своих соседей по лавке. Так, к власти мы еще не пришли, а разброд и шатание уже наблюдаем. Придется припугнуть соратников.
— И последнее, товарищи партийцы, — грозно сказал я, — в избирательной комиссии буду работать лично, на участках по сбору бюллетеней расположатся мои наблюдатели. Узнаю, что кто-то из вас проголосовал против наших кандидатов — буду делать оргвыводы.
Тишина в таверне позволила услышать скрип карандаша, которым Лапур конспектировал мою речь в тетрадке. Все обернулись на звук. Раскрытый шпион побледнел и жалобно посмотрел на меня. Раскун мне не простит, если его сотрудника сейчас линчуют. Надо искать выход.
— Товарищи! — начал бодрым голосом. — Я обратил внимание, что у вашей Группы Императорского Гнева, а теперь у нашей партии совершенно не ведется никакая документация. Нет полноценного списка членов партии, нет протоколов заседаний, не поставлена система учета сбора взносов и финансовой отчетности. Это надо исправлять. Товарищ Лапур назначен мной нашим секретарем. Будет вести партийную документацию. Есть возражения?
— Сергей, я не поняла, ведь ты наш секретарь? — удивленно встряла Ролана.
— Ты генерального секретаря с обычным секретарем не путай. Это совершенно разные должности, — строго сказал я.
— Все равно не понятно, — вздохнула Ролана, — тебе виднее.
— Однозначно, — отрезал я.
Ход собрания восстановился. Все успокоились и дослушали мою речь до конца. Лапур же преданно смотрел мне в глаза на протяжении всего выступления. Еще бы, никто не любит предателей. Он отстоял на волосок от гибели!
Громких обсуждений доклада по текущему моменту не состоялось. Очевидно, все морально готовились найти в себе смелость проголосовать за наших кандидатов. У меня тоже не было особого желания разводить долгие дебаты. Да и о чем говорить? Механизм подготовки к выборам слаженно работает на нашу партию, задачи исполнителям поставлены, ключевые фигуры в городе на нашей стороне.
Кстати, а чем сейчас занимается местный совет, который переизберут в это воскресенье? Ведь его последняя задача — обеспечить преемственность и передать кормушку власти в надежные руки кандидатов от СНС. Интересный момент — они рассчитывают на поддержку КОС, а Раскун дал мне твердое обещание не вмешиваться в ход выборов. Вот и тема для размышлений перед сном. Ведь у комиссара наверняка есть свои обязательства перед местным советом по обеспечению выборов. Как он выйдет из этого положения? Можно ли верить старому чекисту? А не сходить ли завтра поговорить с ним на эту тему? Сколько забот у бедного манула...
Ночь заканчивалась легким туманом за окном. Опять грустное пробуждение без курицы. Зачем Ролана ее приготовила в то роковое утро? Каждое день начинается с разочарования. Попросить ее еще раз запечь птичку? Только потом узнал, что это совсем не курица. Здесь это считается домашней птицей, но выглядит она... Мощный клюв, пятисантиметровые отточенные когти на всех четырех лапах, костяной гребень от головы до хвоста. Хвост, кстати, длинный, чешуйчатый и заканчивается грозным шипом. Когда первый раз стая этих "курочек" высыпала из сарая навстречу Ролане, которая несла им огромную корзину с кормежкой (что-то мерзкое и пахучее, на мой взгляд), я мигом оказался на дереве. Долго потом пытался объяснить смеющейся девушке, что не испугался, что это от неожиданности, что никогда в жизни не видел таких животных. Ролана только ехидно хихикала и лицемерно кивала, соглашаясь с моими доводами.
Похоже, что предки этих домашних животных — совсем не травоядные. Хотя они чем-то напоминают земного динозавра трицератопса, питавшегося исключительно травой. А вот по вкусу — курица курицей. Кстати, только съев ту зажаренную вкуснятину, озадачился вопросом, а почему, собственно, у курицы два крыла и четыре лапки?
Да, манул может в одиночку съесть целую курицу. Не смотрите, что мельче льва, кушает он хорошо!
Кстати, о еде — пора спускаться завтракать. Да и дела не ждут. Размышления перед сном результатов не дали. Недостаточно информации, чтобы решить, как будет лавировать Раскун между нами и местным советом. Придется все-таки нанести ему сегодня визит вежливости. А до выборов остался всего один день, не считая сегодняшнего, раз уже начался. Причем начался плохо, без курицы-динозавра. Эх, никто меня здесь не любит. Хотя если разобраться, меня и дома никто не любит, там мне ни разу никто завтрак в постель не подавал. Скорее всего, потому, что я живу один. Да хватит, чего это все о еде!
Завтрак удался. Хоть и не такой, о котором мечталось в постели, но сытный и вкусный. В таверне все двигалось по давно заведенному распорядку. Завтрак, обед, ужин. И так изо дня в день. Какой-то конвейер или День Сурка. Просыпаешься, спускаешься с лестницы — одна и та же картина. Ролана на кухне и подает еду, Эрпа за стойкой бара наливает посетителям и принимает от них справедливую плату за завтрак. Я это вижу уже вторую неделю, а они так живут всю жизнь. Скучно. Понятно, почему они с таким энтузиазмом окунулись в революцию. Хоть какое-то разнообразие. Завтрак окончен, пора к Раскуну.
На входе в здание КОС снова дежурил Фывапра. Увидел меня, побледнел, весь подтянулся. Правая рука поползла вверх, непонятно, то ли мне честь собирался отдать, то ли пистолет вытащить и пристрелить. Или самому застрелиться. Похоже, что прошлый переполох ему даром не прошел.
— Комиссар на месте? — небрежно бросил я.
— Так точно, — судорожно сглатывая, отрапортовал молодой чекист.
Демонстративно игнорируя его замешательство, я гордо проследовал в здание. Раскун оказался на месте. Секретарь беспрекословно пропустил меня. Очевидно, на этот счет у него есть особые указания. Кстати, это я заметил еще в прошлый раз.
— Утро доброе, господин комиссар, — поприветствовал я старого чекиста.
Без панибратства, но с чувством собственного достоинства.
— Доброе, Сергей, — приветливо ответил Раскун, — какими судьбами? Что-то новое в предвыборной компании? Еще нужна моя помощь или информация?
Последние слова он произнес с долей ехидства. Как бы намекая, что я и так ему на шею сел и лапы свесил.
— Все хорошо, проходил мимо, зашел поболтать, узнать, так сказать, чем в воздухе пахнет, — с показной беспечностью ответил я.
— А чем у нас пахнет? — насторожился комиссар, внимательно принюхиваясь к своему кабинету. Судя по его смущенному лицу, в кабинете могло пахнуть чем угодно.
— Да это образное выражение такое у меня, — поспешил я прервать тревожные мысли Раскуна, — пришел разузнать новости.
А, — облегченно протянул комиссар, — а я-то уж подумал.... Нет, ничего нового. Все по плану.
— А как местный совет? Они к вам не обращались с вопросами — откуда взялись еще кандидаты на выборы, что им делать в создавшейся ситуации, и почему вы этого не пресекли?
Раскун скривился.
— Обращался председатель, старая жабанога, камни ему в почки, — с неожиданной злобой процедил сквозь зубы комиссар. Вчера вечером приходил. Визжал, брызгал слюной и угрожал мне Зарундией. Вы только подумайте, он мне угрожал ссылкой! Старый баторыл!
Подозреваю, что Раскун упоминал каких-то местных животных. Внезапная нелюбовь к председателю местного совета мне на руку. Но вот причину следовало узнать.
— А чего это вы его так? — невинно поинтересовался я.
— Да так, старый доносчик и сплетник. Все время на меня кляузы в Управление и СНС отсылает. Мне уже столько раз из-за него влетало из столицы. Ничего не упустит, достаточно чуть-чуть расслабиться и вот тебе — выговор за утерю бдительности. Мол, запустил работу с населением, допустил промах, не уследил за смутьянами. Устал я от него. Кстати, в новом списке из столицы он снова присутствует на посту председателя. Так что ваше появление — бальзам на мою израненную душу. Раз вы обратились ко мне с операцией "Клапан", а не к этому баторылу, то, полагаю, козлом отпущения за результаты выборов станет предыдущий состав местного совета? Когда приедут следователи из столичного КОС, ведь именно к нему будут претензии?
