Быть рядом с тобой

Мы кивнули и ушли в музыкальную студию. На входе, я незаметно зажал его талию и, приблизившись сзади к его уху прошептал:

— Я приду сегодня? Завтра нет трюков...

Чжань только на секунду прижался ко мне, отчего сердце екнуло и ускакало голопом, и только кивнул.

Но моим надеждам не суждено было сбыться ни в этот вечер, ни в следующий. Работа над остом к сериалу забирала все силы. Только к концу третьего дня, вымотанные до предела, мы наконец добились того результата и звучания, которое хотел режиссер.

На следующий день с утра мы записали начистую и отправились на площадку доснимать последнюю сцену в Даюне. Пока мы гримировались и одевались, я стянул камеру у Хайкуаня, и меня потянуло подурачиться, что я и сделал, пытаясь снимать Чжаня. Тот же, отнесся к этому слишком серьезно и начал закрываться от меня. Наше пререкания переросли в салочки с бегом по пересеченной местности в гримерке, где было еще человек шесть, помимо нас. Но, казалось, что ни он, ни я, больше никого не видим.

Мы смеялись с подколов друг друга и мне было хорошо. Настолько комфортно, я ни с кем себя ни чувствовал. Гэгэ подхватил в результате мою волну и дурачился вместе со мной.

Сцена, которую мы должны были снять, была легкой, но пришлось переснимать несколько дублей, к тому же я случайно поранился, оступившись. Гэгэ тут же остановил съемку и, потребовав аптечку, сам обработал ранку.

-Гэгэ такой милашка — прошептал я ему тихо. Чжань же только взглянул на меня своим лукавым взглядом.

— Лао Ван не провоцируй меня...— игривым шепотом ответил он мне.

— И в мыслях не было....— покривил я душой. Нет, ну не признаваться же, что последнюю неделю я регулярно сбрасываю напряжение, думая о нем.

-Врешь, — раскусил меня старший. — Твои мысли на лбу написаны.

И этот провокатор, во время дубля начал прямо в кадре гладить меня пальцем. Я еле сдержался, чтобы не опрокинуть его прямо перед камерами (вот была бы сенсация!)

Когда дубли были отсняты, нас отпустили и менеджеры сообщили, что мы первые вылетаем на водопад для съемок.

В моей душе все возликовало! Там будет в десять раз меньше народа. Несколько дней и только мы одни. По взгляду Чжаня, я понял, что его мысли были идентичны моим.

Рассаживаясь по машинам, я словил его взгляд, и он прошептал одними губами:

-Приходи...

В ночь перед вылетом мы так и не уснули.

_________________________

Примечания и переводы.

*1— согласно биографии актер в детстве перенес миокардит. (заболевание сердца).

========== 15. Рядом с тобой. Часть 1. ==========

Pov Сяо Чжань.

Съемки дорамы шли семимильными шагами, режиссеры подгоняли, а продюсер металась вместе с ними, добывая средства, транспорт, договариваясь с локациями. Когда нам сказали, что предстоит перемещение в соседнюю провинцию для съемок на водопадах Ракушки, то внутри меня прокатилась волна радости. Там нас будет совсем немного, и мы едем первые, так как в этой части много наших совместных сцен. Помимо того, что еще нужно записать кадры к остам.

В результате работы, у всех главных персонажей появились синглы и многие разрывались между съемками и студией звукозаписи. Для помощи звукорежиссеру на месте с нами поехала помощница со студии звука, миловидная девушка Линь У. Она восхищалась нашей работой и моим голосом. Сам я не видел в этом ничего особенного, но мне льстило такое восхищение.

Локация съемки была достаточно труднопроходима, и всю аппаратуру приходилось доставлять на лошадях или нести в руках. Стафф, матерясь и чертыхаясь на режиссера и на нас, за компанию, кое-как доставил необходимое оборудование, а в этот момент внезапно полил дождь!

Что тут началось!

Спешно отрывали куски пленки и укрывали камеры. Нас, всех вместе, затолкали под тент, натянутый на скорую руку. И вот, сквозь пелену дождя, я увидел, как бежит к нам Линь У.

Но, не добежав пары метров, внезапно оступается и падает. Я стоял ближе всех, и не мог не выскочить ей на помощь. Она была хрупкой и маленькой, я смог легко подхватить ее на руки и внести под тент, передав стаффу, который тут же засуетился вокруг. Как выяснилось позже, она повредила лодыжку при падении и была очень благодарна моей помощи.

Правда, я при этом тоже здорово вымок, но отделался легким чихом, Линь У же серьезно заболела, но отказывалась покидать площадку, продолжая ковылять от места к месту, периодически сморкаясь в салфетки. Мне ее было откровенно жаль, поскольку я сам работал пару раз в таком состоянии и понимал, насколько это тяжело.

По возможности, я старался ей помочь, но тут начал замечать на себе недовольный взгляд И Бо.

Каждый раз, когда я подходил или что-то начинал обсуждать с Линь У, даже если рядом был кто-то еще и мы стояли на виду у всей съемочной группы, я ловил на себе его сердитый взгляд, который, казалось, был готов испепелить меня и эту, ни о чем не догадывающуюся, девушку. Поначалу, я посмеивался про себя на его выражение лица, но потом, он все чаще начал задевать меня при любом случае и я понял, что так он выражает ревность, хоть, вполне вероятно, и не дает себе в этом отчет.

Вспоминая нашу съемку за последние две недели, я сделал вывод, что И Бо страшный собственник. И он так относится ко всем, кто его окружает. Внимательный в работе, профессиональный до мозга костей, он оказался ревнивцем в жизни.

Нас поселили рядом в небольшом гостевом домике старого образца с тонкими стенами. Мы были заняты практически двадцать четыре часа, но даже при такой загрузке, умудрялись перехватывать поцелуй у друг друга и пару ласк, которые давали нам энергию двигаться дальше. Но до серьезного секса дело не доходило, хоть и пришлось достаточно сложно. На съемках при тесном контакте наши тела реагировали, вне зависимости от сценария, и нам приходилось периодически делать паузы, чтобы разгрузить голову.

Благо сцены были довольно короткие, а одежды просторные, и нам удавалось пока удачно проскакивать между опасными моментами. Но, с появлением Линь, И Бо как сорвался. Он не упускал ни единого момента быть рядом, при этом я совершенно не возражал, и чего там таить, мне была приятна его компания, мне он нравился. Но его одержимость становилась заметна.

Бинь с Хайкуанем, как могли, разруливали обстановку вокруг нас. Несколько раз, пока я отыгрывал личную сцену, видел, как за кадром Бинь что-то втолковывал младшему.

Когда я спросил И Бо о чем они говорили, тот только отмахнулся.

— Да, всякая ерунда.

-Ну, а все же? — решил я уточнить.

Тот сразу взъерошился и взглянул на меня загнанным волчонком.

-Не важно. Пошли отрабатывать сцену.

-Ты же понимаешь, что я могу спросить у Биня? — не унимался я.

-Ну и спрашивай! — И Бо развернулся ко мне и начал бить меня своими длинными рукавами костюма. Я вначале опешил от неожиданности, но потом решил перевести все в шутку. Его глаза сверкали и просто посылали вокруг огонь и молнию. Это был резкий контраст с его образом холодного Ланя из Гусу. Меня пробило на смех, а когда к нам подключились Чжочен с Бинем, так и вообще вышла отличная потасовка.

В один из дней, я записывал сольные дубли с флейтой, а И Бо — с цинем. Нас развезли по разным локациям, а вместе со мной поехала Линь У. Я только краем глаза увидел, как недовольно сжал зубы диди (Распространенное обращение к младшему. Прм. автора).

Вроде я общался со всеми в равной мере, но Линь все чаще и чаще зависала подле меня, вот и сейчас — просила подойти переозвучить один момент. Поэтому, я зашел в трейлер к операторам и начитывал текст, затем мы его переслушивали, подправляли и записывали еще раз. Сколько мы так провели в трейлере, я не знаю, но за это время, к нам пару раз заглядывал режиссер, который высказал несколько рабочих моментов, и Чжочен, явно сунувший нос из любопытства. Увидев нас, он многозначительно хмыкнул и показал глазами назад. Линь удивленно посмотрела на нас, а я сделал вид, что не заметил.

Еще не хватало, чтобы пошли слухи!

И так на нас с И Бо все косо посматривают, а мой менеджер уже устал жужжать мне в уши про разные слухи, которые просочились в сеть с закадровыми видео. И хоть компания во главе с продюсером строго отслеживала всю инфу, остановить снежный ком в интернете было сложно.

Когда я вышел из трейлера после записи, меня тут же подхватили Хайкуань с Бинем и потащили на съемочную площадку, где нужно было переснять приход клана Юньмэн Цзян, поскольку постановщик решил кое-что поменять. Линь У тоже пошла за нами. Когда мы подошли к локации входа, там уже стояли актеры, а в отдалении, ковыряя что-то на камне, сидел И Бо.

Завидя нас, режиссер встрепенулся и начал подгонять всех, а И Бо даже не взглянул на нас, когда мы подошли. Выстроив сцену, мы быстро повторили ее и тут, когда подошел И Бо, а вернее его персонаж, Лань Чжань и взглянул на меня, то у меня проползли мурашки по спине. Его глаза были темными от злости. И я понимал, что злится он именно на меня, но не понимал почему.

Он отыграл сцену так, что заросли кустов чуть не загорелись от его взгляда, отчего режиссер только подскакивал от радости, неустанно хваля его игру, на что И Бо только скептически усмехнулся. После сигнала "снято", он не глядя ни на кого пошел к трейлеру. Чжочен стоял рядом со мной, и я услышал, как он вздохнул и подтолкнул меня вслед ему, прошептав на ухо:

— Иди, поговори.

Я вопросительно взглянул ему в глаза, но Чжочен улыбался, как ни в чем ни бывало и со стороны выглядело, что он мне рассказал какую-то шутку.

Я включился в игру и, улыбнувшись, моргнул, показывая, что понял намек.

Когда я постучался в трейлер, он не ответил. Открыв дверь и заглянув вовнутрь, я увидел странную картину: И Бо сидел на полу и, прислонившись спиной к стенке, смотрел в одну точку.

Я тихо прикрыл дверь и сел рядом.

-Что случилось? — недоумевая спросил я.

-Ничего... — сквозь зубы проговорил он.

-Ну, я же вижу, ты злишься! Но не понимаю, за что?

-Все хорошо, я не злюсь — все с тем же безжизненным выражением проговорил он.

Все это время он избегал смотреть на меня. Я не выдержал и, обхватив его за плечи, развернул к себе, заставив встретиться со мной взглядом.

-Что случилось? — с нажимом повторил я вопрос.

Он посмотрел мне в глаза и мотнул головой, поведя плечами, пытаясь высвободиться из захвата, но я не пустил.

-Я уже сказал, что ничего! — почти выкрикнул он.

— Тигренок, — как можно мягче сказал я, — Ты можешь рассказывать другим, что все в порядке, но не мне. Расскажи, что тебя так расстроило?

Одна моя рука лежала на его плече, а другую я поднял, чтобы провести по его щеке, но он отстранился.

Не понимая, в чем дело, я начинал медленно злиться. И на него, за то, что младший молчал и не хотел рассказать и на себя, за то, что ни фига не понимал.

Видя, что от этого упрямца я вряд ли чего-то добьюсь, я поднялся и, потрепав его по плечу, направился к двери. Меня догнал башмак в спину.

-Черт! Что ты делаешь? — от неожиданности, я чуть не упал.

-Ты! Чертов развратник! Хорошо повеселился с Линь У? Хорошо было вдвоем обниматься в трейлере?

Он с разворота швырнул в меня какой-то журнал. Я поймал его на лету и положил на стол. Ибо был в бешенстве. Я никогда не видел у него такого яростного выражения на лице, щеки пылали, глаза метали гром и молнии.

Первым желанием было сгрести его в охапку и отшлепать, как маленького ребенка, чтобы больше не думал о ерунде, но вряд ли бы его это вразумило.

Поэтому, преодолев сопротивление, я прижал его к стенке трейлера и поцеловал. Так, как мне давно хотелось, так, чтобы он почувствовал все мое желание и страсть последней недели, когда у нас не было возможности быть вместе.

Его била мелкая дрожь, но по мере того, как он переставал сопротивляться, его тело расслаблялось, дрожь прекратилась, и он начал перехватывать инициативу.

"Ну нет, тигренок" — подумал я, — "Сегодня я буду ведущим"....

Я углубил поцелуй и вел его так, как хотелось мне. В какой-то момент, младший поддался моему танцу и полностью расслабился. И только тогда я его отпустил, целуя уже ниже и за ухом, там, где спускались родинки на шею.

-Тигренок, глупый. Я переозвучку писал. Нашел к кому ревновать.

Я провел подушечкой большого пальца по нижней губе и легонько нажал, заставив его приоткрыть губы. Он смотрелся так соблазнительно, что у меня начало появляться дикое желание заняться с ним сексом прямо здесь. В его глазах читались такие же мысли, но мы оба где-то понимали, что не время и не место.

И тут снаружи послышался какой-то шум... пошел сильный дождь.

Мы переглянулись... явно думая об одном и том же. Его рука скользнула под мою тунику.

Но тут у меня в кармане завибрировал телефон и диди резко отдернул руку назад. Я улыбнулся этому его жесту.

— Да, режиссер — ответил я, нажимая зеленый значок на экране.

-Ты где и не видел ли ты И Бо? — режиссер был взволнован.

— Я в трейлере И Бо. Вместе с ним — честно ответил я.

-Уфф, ну хорошо. Поскольку из-за этого дождя ничего не понятно. Оставайтесь там, пока дождь не кончится, а если сильно затянется, я за Вами пришлю стафф. Куда вы несете камеру, под навес, идиоты! — прокричал кому-то режиссер. — Ты понял меня? И младшему скажи, чтобы никуда нос не совал, а то он может!

-Понял, хорошо. Передам.

Отключившись, я посмотрел в глаза И Бо. Казалось, само провидение дает нам время.

Он посмотрел на меня потемневшим от желания взглядом, я вернул ему такой же. И нам не нужно было говорить что-то, наши тела сами потянулись друг к другу, такое ощущение, что они жили отдельной жизнью и, в отличие, от нас, знали, что нужно делать.

Смазки не было, но нашелся какой-то крем и презервативы в его сумке.

-А ты запасливый, — прошептал я.

— Молчи или я тебя сейчас накажу — прошептал мне в губы тигренок.

-А может, это я тебя накажу? За то, что так плохо обо мне думал? — попытался пошутить я.

Но меня повернули и уронили на пол, не давая ни единому звуку вырваться, он смазал наскоро меня кремом и вошел, гася мой вскрик поцелуем. Его движения были резкими и жесткими. Именно этого мне хотелось всю неделю: почувствовать его внутри, почувствовать опять это ощущение наполненности.

Раскрываясь ему навстречу и принимая его до конца, я видел, как он взмахивает ресницами, как тяжело дышит и как страсть распаляет его взгляд. Все это было чрезвычайно соблазнительно, при этом на границе подсознания маячила опасность в виде того, что в любой момент сюда могут зайти. Мы оба понимали, чем это может закончиться и какой скандал разразится. Именно это чувство опасности и хождение по краю, сделало наш секс таким крышесносным. Эта опасность подстегивала нас и одновременно, не давала возможность отдаться чувствам на все сто процентов. Мне хотелось стонать в голос, но я сдерживался и кусал кулак. Тигренок, сдерживаясь, кусал меня за плечо.

"Завтра будут синяки" — подумал я. И тут же подсознание ответило — " У тебя нет сцен без одежды".

Но тут мы начали достигать кульминационной точки, и диалог с самим собой прервался в связи с отсутствием возможности удерживать логическую цепочку.