* * *
В голове туман, давящий на мозги. Думать совсем не хочется. Да и зачем? Лежишь себе на мягкой постели и ни о чем не думаешь. Хотя... если думаешь о мягкости постели, то это уже мысль. Значит, все же думать не лень. Скорее просто не хочется задумываться о чем-то важном. Например, о поджидающей тебя за порогом школы смерти!
— Лежи. Сказали, что тебе нужно отдохнуть...
— Где могильник?
— Кто?
— Могильник. Существо призываемое при жизни, чтобы умертвить человека, ставшего причиной смерти призывающего.
— Что это еще за существо?
— Видимо, Лестерсон призвал могильника, а я причина его кончины. Это очень темная магия. Да и плата велика...
— И какова же плата?
— Душа призывавшего будет находиться в рабстве на протяжении сотни лет.
— Почему же тебя до сих пор не нагнала эта хрень?
— Наверное, не мог меня найти или у него еще с кем-то договор. Кстати, могильник может менять обличия, так что не ведись у любого на поводу.
— И как же тебе быть? Можно ли избавиться от этого могильника?
— Запросто, — Дима снова откинулся на подушку. — Они существа практичные. Нужно просто предложить сделку выгоднее.
— Какую?
— Вечное рабство души — тут-то он не откажет. Хотя можно сойтись и на меньшей цифре... — как-то слишком добродушно это прозвучало.
— Ты меня пугаешь...
— А как бы ты себя чувствовал, Винс, если бы по твоим пятам шла смерть, и ты ничего с этим не мог поделать?..
— Разве нет другого способа?
Дима пожал плечами.
— Могильник не может убить никого, кроме "причины". Так что мне придется держаться в стенах школы...
Винс замолчал, не зная, что сказать. И все же решил перевести разговор немного в другое русло.
— На тебе ни царапины, но ты слаб. Что там произошло?
— Царапины нет. Есть осколки, но они внутри. Могильник разбил мою защиту. Теперь я как раненое животное зализываю раны, а это существо мечется в приделах школы.
— Как это "разбило"?
Дима грустно улыбнулся.
— В дребезги. Я теперь не могу призвать свой щит. Пока не могу. Мне нужно время, чтобы восстановится, а пока... я беспомощен. Магию применять могу, но это заберет сил больше обычного и замедлит восстановление.
— Так ты же?..
— Винс, я сейчас ни на что не способен. Прости, что обо мне беспокоился. Идти спать, я тоже бы не отказался.
— Если ты не заметил, то теперь ты живешь не один.
— В каком смысле?
— Я попросил, чтобы меня подселили к тебе. Так что, в случаи чего, я рядом.
— Спасибо, Винс.
— Не за что. О, и еще. Тебя Питерсон искал. Ты же назначил ему встречу. Он не смог попасть на площадку, но слышал ваш разговор.
— Пусть отдыхает. Я уже не намерен разговаривать с ним сегодня...
— Так я, что ли зря тут жду?
Винс с перепугу отшатнулся, когда Питерсон материализовался из воздуха.
— Ты все слышал, значит, все знаешь. Можешь быть свободен!.. — Дима повернулся и уткнулся лицом в подушку.
— Я бы все-таки хотел с тобой поговорить...
— Хочешь поговорить — говори с Винсом или найди кого-то другого. Я безумно хочу, — протяжный зевок, — спать. И больше не входи в комнаты без спросу.
— Но, Дима...
— Иди уже!.. — Дима сжал руками подушку.
Питер сделал шаг к кровати, но путь ему мгновенно преградил Винс. Слизеринец указал на дверь. Питерсон видел, как прерывисто дышит Дима, но настаивать не стал. Даже если в прошлый раз, Питер помог ему угомонить боль, то эту он решил принять самостоятельно. Надо уважать выбор другого. Питерсон направился к двери, набрасывая на плечи плащ. Сейчас Дима не примет его утешение, но может позже он примет помощь?
Глава 18. Исполнение желания
— Что вы знаете о могильниках?
— О могилах?!
— Нет, могильниках. Что вам о них известно?
— Это существа, призываемые очень сильной темной магией.
— Это я уже знаю.
— Мои познания на этом заканчиваются, — Сьюзан вернулась к своему прежнему занятию.
Гриффиндорцы сидели теперь уже в только их гостиной возле камина. Начинало холодать и студенты подсознательно тянулись к теплу. Многие сейчас отсутствовали по причине позднего часа.
Питер, войдя через портрет, сразу же направился к Элиз и Сьюзан. Девушки спокойно беседовали, не смотря на то, что Стефи держала в руках книгу и бегала глазами по строкам.
— А где можно узнать о них больше?
— Полагаю в запретной секции. Такое в пределах школьной программы не учат. А зачем тебе это?
— Мне нужно знать: как избавиться от преследования могильника.
— Можно попытаться договориться с ним, — Питер развернулся на звук голоса. — Простите, что вмешиваюсь в разговор, но я услышал знакомые слова и мне просто стало интересно, — Бред Тогерти подошел ближе и облокотился на одно из кресел. — Кого ты уже успел отправить на тот свет? — в его словах не было сарказма — только интерес.
— Не я.
— Дима? — Бред взялся рукой за подбородок. — Скверно дело.
— Так ты чем-то помочь можешь?
— Думаю, да, — он полез в карман и вытащил позолоченный компас. — Одевайся теплее — придется прогуляться.
Питер бы никогда не сказал, что они с Тогерти были друзьями. Знакомыми — да, но никогда подолгу не общались. Питерсон знал, что Бред учился выше среднего и что он не играл в квиддичь. На этом его познания об этом человеке заканчивались. Неожиданностью для него стало, с какой решительностью он вызвался помочь Загорному. Питер не мог с уверенностью сказать, знакомы ли они. Возможно, просто Бред был таким человеком, что не оставил бы человека в беде, пусть то даже слизеринец.
— Почему ты хочешь ему помочь?
Они шли промерзшей земле. Вскоре уже будет отбой и с каждым шагом они повышали вероятность того, что им могло перепасть. Гулять в такое время на улице было не разумно, но что тут поделаешь. Компас, который Бред держал перед собой, усердно показывал в сторону Запретного леса. Тучи закрывали небо, но никто из них не спешил зажигать палочки. Бред лишь изредка поглядывал на дорогу и еще реже резко немного менял направление.
— А ты? — Тогерти на секунду остановился и продолжил путь, повернув немного вправо.
— У меня личные мотивы.
— У меня тоже.
Такой ответ Питера не устроил.
— Ты хоть с ним знаком?
— А ты?
— Я знаком.
— Я тоже.
— У тебя на него виды?
— А у тебя?
— Почему ты отвечаешь вопросом на вопрос?
— Хочу услышать ответ на твой же вопрос.
— Странный ты.
— Взаимно.
— Я-то странный?
— А я?
— Вот снова. Ты отвечаешь вопросом на вопрос.
— А ты рвешься помочь слизеринцу, которого преследует могильник. И кто из нас странный?
— Ты. Я хочу помочь человеку, попавшему в беду.
— Ты же это не бескорыстно делаешь.
— Почему же? Я же за это у него ничего не потребую.
— Ты же сам сказал, что у тебя личные мотивы.
— Так у тебя, ведь, тоже.
— Мои мотивы отличаются от твоих.
— Почему ты так решил?
— Ты поинтересовался, если у меня на него виды. Это не простое любопытство.
— Допустим. Тогда каковы твои мотивы?
— А твои?
— Ты же только что сам сказал.
— Я сделал предположение и не сказал ничего конкретного.
— Ладно. Я имею на него виды. Что теперь?
— А я хочу, что бы он стал мне другом.
— С чего это вдруг?
— Он мне симпатичен, — Бред резко стал. — Мы на месте.
Они стояли у входа в Запретный лес. Там было даже темнее, чем вне его. Странный шелест листьев, которые уже должны были осыпаться, глухое завывание ветра, где-то треснула ветка. Местечко не из таких, где бы хотелось прогуляться на ночь глядя.
— И что дальше?
— Будем призывать могильника, — Тогерьти спрятал компас, достал палочку, присел и начал что-то чертить на земле.
— Призывать?! Ты владеешь темной магией?
— Мы будем его призывать, а не вызывать — это две совершенно разные вещи. Для вызова нужны знания темной магии, а призывать можно лишь, когда могильник не далеко. Тут любая магия сойдет, — он приступил к выведению каких-то символов в круге на земле.
— А откуда ты столько знаешь о могильниках?
— А ты?
— Разве я много знаю?
— Знаешь же что-то.
— Я слышал, как про них Дима рассказывал.
— Не хорошо подсушивать.
— С чего ты взял, что я подслушивал.
— Только предположение, которое ты только что подтвердил.
— Ты не ответил на мой вопрос.
— Мой дядя тоже стал причиной смерти одного очень злопамятного старика. Вот и пришлось всеми силами искать способ отделаться от преследователя.
— А разве нам не нужно было взять Диму с собой?
— Ни в коем случаи, — еще одна закрученная руна. — Могильник бы не упустил возможности прикончить его на месте. Готово, — Бред поднялся на ноги и повернулся к Питеру. — Насколько сильно ты хочешь помочь Диме?
— На столько, на сколько возможно.
Тогерти кивнул и направился в обратном направлении. Питер непонимающе бросился за ним, но Бред резко остановился, выбросив руку с палочкой вперед.
— Осортемус Инканаптикум Ваульез Дертешоо! — с его полочки сорвалась жирная святящаяся сфера и направилась к рисунку на земле. — Говорить буду я.
Сфера растеклась по узору, и он засиял бледно бирюзовым. Питер поморщился от яркого света, а Бред и бровью не повел. Было бы уместней, если бы в этот момент земля вздрогнула, но все осталось спокойным. Вот только усилился шелест листвы. Через пять секунд между стволов показалось существо. Оно было ростом с высокого человека. Руки были до колен, оканчивающиеся острыми блестящими когтями. Ноги были массивными и тоже с когтями, но уже немного короче. За спиной у существа было два черных крыла, но выглядели они, скорее, как две рваные тряпки. Кожа была серой и местами пупырчатая. На талии весел обрывок ткани, немного схожий с крыльями. Существо стаяло ссутулившись, но передвигалось довольно быстро. Могильник встал в пределы нарисованного круга и осмотрел пришедших.
— Какая честь. Питерсон. Однако приятней было выглядеть тобой, чем видеть тебя сейчас...
— Молчи, — Бред говорил и выписывал в воздухе руны палочкой. — Я призвал тебя не для того, что бы слушать. Я призвал тебя, что бы ты слушал меня, — три последовательные руны вспыхнули каждая своим цветом. — Ты должен убить Загорного Диму, который послужил смертью Лестерсона, но ты этого не сделаешь, — он послал три руны в могильника и принялся чертить новые. — Вместо этого ты отпустишь душу Лестерсона и дашь покой Загорному.
— Ха. И зачем же...
— Иначе я разорву договор, который ты заключил с Фредом Маэтли.
— У тебя нет...
— Повторяю. Я разорву договор Маэтли. У меня есть такое право, и ты это знаешь. Принимаешь ли ты такое условие?
— Принимаю.
Один из коготков отрос, и могильник полоснул им по своей руке. Зеленая жижа начала вытекать из пореза. Первая капля, упавшая на рисунок погасила его. Бред опустил палочку, спрятав ее в карман. Могильник кровожадно улыбнулся и бросился на гриффиндорцев. Питерсон отшатнулся, параллельно стараясь достать палочку, но не удержал равновесие и повалился наземь. Тогерти так и остался стоять неподвижно, когда когти могильника замерли в сантиметре от его лица. Парень повернулся к Питеру и подал ему руку.
— Теперь Дима может спать спокойно. Только нужно повременить пару дней.
Могильник недовольно спрятал когти и, взмахнув крыльями, взмыл в хмурое небо.
— А зачем ты меня с собой брал?
— Негоже студенту гулять одному в столь поздний час. Да и в компании всегда веселей...
* * *
— Как тренировка?
Неумолимо близилось рождество, а с ним и матч между Рейвенкло и Слизерином. За последнюю неделю участились тренировки и Оскар подолгу не отпускал игроков со стадиона. Его рвение было понятно. Рейвенкло — это не Хаффлпаф. Эта команда и уровнем подготовки была выше, и составом команды лучше. Кто-то на тренировке обмолвился: "Что же он с нами сделает, когда с Гриффиндором играть будем?!". Капитан требовал отработать все заговоренные пасы, чтобы все знали скрытые знаки, а желательно — понимали без слов и жестов.
Рвение у Оскара было не отбавляй по тому, что в начале сезона Гриффиндор разгромил Рейвенкло с колосальным разрывом. Сомнений, кто победит в схватке Хуффлпафа и Гриффиндора, не было. Так что оставалось только зарабатывать очки.
Ответив на вопрос жестом "нормально", Дима завалился на свою кровать лицом в подушку. Магией он по-прежнему не пользовался, да и осадок физической слабости остался. К игре, которая должна была состояться завтра, должно попустить. Хорошо хоть ему не нужно будет заговаривать пасы.
— Сегодня тебя искал Питерсон, а потом Тогерти.
— Тогерти?
— Да, он сказал, передать: "Ничего не бойся и ступай свободно". Что это может означать?
— Не знаю, — Дима приподнялся на локтях.
— Может он это про могильника?
— Я ему ничего не говорил.
— Но Питерсон слышал, а сегодня они оба тебя искали.
— Не хочется, но надо пойти узнать, — Дима недовольно сел. — Как думаешь: гриффиндорцы успели поменять пароль?
— Пойдешь прямо к ним в гостиную?
— А что я там не видел. Пойдешь со мной?
— Пошел бы, но мне нужно это до завтра дочитать, — Винс извиняющееся поднял книгу.
— Ладно, — Дима подошел к шкафу и достал что-то. — Увидимся.
Затворив за собой дверь, Дима спустился по лестнице и только потом начал водить пальцем по зудильнику.
— Паша?
— А? Дима, — в блюдце почти сразу показалась физиономия друга. — Ты выглядишь каким-то вялым.
— Я только что с тренировки.
— Все равно. Обычно ты более бодрый. Точно все в порядке?
— Нормально. Ты узнал то, что я тебя просил?
— Узнал, но мало. Можно попытаться договориться с могильником, пригрозил разорвать более выгодную сделку, но только если у тебя есть на это право.
— Мне такое не подходит...
— И еще. Я попытался сегодня обнаружить могильника, но он оказался за пределами школы, так что найти мне его не удалось.
— Возможно, отлетел по другим делам, — Дима попытался улыбнуться.
— Не делай так. С тобой точно что-то не так и это не из-за переутомления или могильника. Расказывай!
— Да нормально все.
— Ну смотри мне, — изображение Паши погрозило пальцем.
Дима улыбнулся уже по-настоящему и стер изображение. Он действительно чувствовал себя более слабым, чем обычно. И все же он списывал это на восстановление магической силы.
— Победа в руках, — Дима как раз вышел из-за угла, когда услышал голос.
Он увидел, как младшекурстник скрылся за портретом. Пароль они все же изменили, но теперь это не проблема.
— О, Загорный, давно я тебя уже не видела. Пароль?
— Победа в руках.
— Проходи.
Портрет отъехал вверх, открывая проход в гостиную. Сразу стало слышно шум и гам. Было еще довольно рано, так что мало кто из гриффиндорцев сидел по своим комнатам. Не хотелось привлекать к себе лишнего внимания, но что уж тут поделаешь. Перешагивая порог, Дима повлек за собой почти мгновенно затихание всех присутствующих. Стараясь, сохранять непоколебимость, он осмотрел присутствующих. Бреда среди них не было. Слизеринец направился к ближнему пятикурснику.
