Слава. Наследник

— О! Привет, девочка — ласково встретил Наташу Семён — выспалась? Сутки спала. Как себя чувствуешь?

— Хреново себя чувствую — отрезала Наташа, и с места в карьер завопила — вы какого чёрта сидите, и ничего не делаете?! Надо душить этих подлецов! Они Сильмару убили! Всех ребят убили! Петра убили! А вы тут зады просиживаете? Какие сны! Какого чёрта вы меня усыпили, скоты вы эдакие?! Надо бить этих чёртовых насекомых, а не рассиживаться!

Наташа даже задохнулась от ярости, закашлялась, и Семён, исчезнув в кресле, тут же появился возле неё, осторожно похлопав по спине:

— Тише, тише моя хорошая...ты много перенесла, настрадалась...не кричи. Вначале узнай, что произошло, что делается, а потом уже будем делать выводы и предпринимать какие-то действия. Кушать хочешь? — голос Семёна был искренне ласков и участлив, так, что Наташе даже стало слегка неудобно за свои вопли и обвинения. Она молча буркнула:

— Хочу! — и создала себе кресло, не глядя плюхнувшись в него спиной. Потом создала столик, а на нём множество бутербродов, горячий кофе, и много чего вкусненького, мысль о котором пришла в её оголодавший мозг. Набив рот едой, она посмотрела на спокойного, как танк, Семёна, и пожав плечами, сказала:

— Рафкавывай! Фто нового!

Семён кивнул головой, и начал:

— Пётр жив. Керкары пограбили корабль, но...всё унести не успели. Добраться до Петра они не смогли. Ты знаешь, что это дело сложное — долезть до колбы с мозгом не так-то просто. Он успел подать сигнал тревоги, и через три часа я вылетел к нему с отрядом охраны — теперь 'Урал' готовят к взлёту, под охраной наших наёмников и керкаров Роя Шиннун. Так что скоро корабль будет снова в строю. Правда обойдётся это в копеечку. Пришлось Зенграда раскрутить на деньги — старый скряга не хотел давать, юлил, как сволочь. Но дал. Тебя-то не было, откуда деньги взять? Вы разом лишили нас всего руководства — Славы нет, Леры нет, ты в плену, Сильмара...кстати — жива она.

— Жива?! — Наташа вскочила с места и побледнев, схватилась за голову — ты уверен, точно?!

— Совершенно точно. Она у захвативших её керкаров. Сильно израненная, но живая. Давай, я всё по порядку расскажу, а? Тут много разных событий, и тебе нужно о них знать.

— И ты молчал? Старый ты пень! Что, не мог намекнуть хотя бы? — Наташа никак не могла успокоиться, и возбуждённо заходила взад и вперёд. Мужчины разом невольно проводили её взглядом, уцепившись им за ладную фигурку, потом усмехнулись и опустили глаза к полу. Антуг слегка помрачнел — ему теперь ничего не светит. Впрочем — и не светило. Больше у них с Наташей ничего не было — за все дни, что они брели по степи. Хотя он, втайне, и надеялся — вдруг она...но нет. Не произошло.

— А ты вначале выглядела, как покойница, а потом вопила, как умалишённая — так как я тебе бы успел рассказать? — так же благодушно пояснил Семён, хитро усмехаясь и подмигивая девушке. Так вот, помолчи пока, и послушай. Итак — денег у нас не было, а пришлось нанять наёмников, ремонтные бригады, купить детали к кораблю. Деньги взяли у старого пройдохи под будущие поставки редкоземельных, поворчал, но дал. Он вообще-то к тебе неровно дышит, ты в курсе? Как услышал, что тебя надо выручать, тут же спросил — сколько? А вначале кочевряжился... Кстати — карточку твою нашли. Ты её в рубке 'Урала' сбросила. Так что восстанавливать не нужно. Через Зенграда наняли людей, и вот — процесс пошёл. Дальше: жаль ваших охранников, да. Но как ни странно — их гибель сослужила очень важную службу. Просто невероятно важную. Война между керкарами прекращена! Поняла, Великая Мать Роя Слава?

— Чего, чего? — вытаращилась Наташа.

— Великая Мать Роя Слава ты. Хе хе хе...

— Ну что ты хохмишь, как маленький? — рассердилась девушка — объясни, что случилось-то!

— Когда твои люди остались умирать, охраняя тебя, Мать Роя — для керкаров ты именно мать нашего Роя, то Мать Роя Сеннан почему-то решила, что вы не совсем люди, а правильные существа — члены твоего Роя остались защищать тебя ценой своей жизни. Поэтому она отдала приказ не добивать Сильмару, оставшуюся в живых последней. Увы — все остальные охранники погибли. Её она оставила в живых для того, чтобы поговорить и выяснить что и как. Пойми — эти существа негуманоидны. У них свои представления о жизни и смерти, о том, кто праведный и неправедный. Они приняли делегацию из Роя Шиннун и заключили договор о ненападении и сотрудничестве! Так что гибель людей не осталась напрасной!

— Ты это им скажи, покойным — грустно вздохнула Наташа — я как вспомню о них — у меня слёзы из глаз. Неужели эта самая Мать не могла решить всё до того, как поубивала почти всех?

— Натусь, ты не сравнивай людей и многоножек — у них, насекомых, собственные понятия о жизни — пожал плечами Семён — радуйся, что так получилось. Это лучший выход для всех. Война между керкарами нанесла бы большой ущерб и нам, и им. Получилось просто отлично. А ты теперь — Мать Роя!

— Угу. Пора залечь в каюту, жрать, чтобы стать похожей на молочную цистерну, и рожать сотни детей в месяц.

— А что — неплохое дело! — невозмутимо ответил Семён — много детей это хорошо.

— Тьфу! — покачала головой Наташа — ты мне скажи — где Силя? Куда она делась?

— Я так понял — что её держат в каком-то там рассоле, в какой-то купели. Типа — лечат. Чуть отойдёт — доставят на флайер и отправят к нам. Её сильно покалечили, но говорят — она умудрилась положить несколько лучших, элитных бойцов Роя, специально выделенных для твоей поимки. И ещё — не думайте, что вы просто так ушли. Захотели бы керкары — вас бы всё равно поймали. Просто Мать внезапно отменила своё решение. Почему — я уже озвучил. Ну что, родная, с прибытием!

Наташа посмотрела на Семёна, и впервые за много дней улыбнулась:

— Да уж. С прибытием.

— Наконец-то! — хмыкнул Семён — хоть улыбку твою увидеть. А то потухла, как головёшка. Не узнаю Наташу! Давай — принимай командование корпорацией. Хватит нюнить. Будем жить. Жаль ребят, конечно — но такая их работа. Я на войне вылетал на задание — не знал — вернусь, или нет. Три раза горел, подбитый. Выбирался из-за линии фронта. Выжил — мне повезло. Им — не повезло. Давайте помянем их, выпьем, молча. Они сделали своё дело, выполнили задание.

Семён создал бокал с чем-то жёлтым, пахнущим спиртным, Наташа последовала его примеру, вытребовав из системы обеспечения стакан с вином, Антуг, глядя на них, тоже создал что-то хмельное. Они выпили, постояли молча, потом бросили стаканы на пол, тут же всосавший их в себя. Ритуал прощания завершён. Теперь надо было жить дальше. Как? Время покажет...

Сильмара спала и не спала...её сознание было подвешено где-то далеко-далеко, как будто она была воздушным шариком на длинной ниточке, колеблемым струёй холодного воздуха. Она поёжилась — холодно! Или не холодно? Почему-то зябко...где она вообще? Почему темно? И дышать трудно... Она подняла руку, и медленно дотронулась до глаз, до лица, сосредоточилась, и вот её глаза различили отблески света, какое-то мерцание, будто пространство вокруг неярко светилось.

Сильмара ещё подумала, и потрогала себя за щёку, попытавшись ущипнуть — пальцы соскользнули, будто бы лицо было намазано какой-то очень скользкой жидкостью, маслом, или чем-то подобным. Женщина открыла рот и обнаружила, что это 'масло' свободной вливается в её горло, более того, она висит в толще этой жидкости, как воздушный шар.

Сильмара судорожно дёрнулась, потом заставила себя успокоиться и подумать. Через несколько секунд её мозг очистился от одури, и она поняла — Купель. Это Купель! Та самая, в которой несколько лет лежали Слава и Лера. А кто сказал, что та же самая? Вопрос, конечно, интересный...

Сильмара сделала несколько плывущих движений, и вздрогнула от боли — вокруг её левой руки расплылось небольшое облачко крови, тут же растворившееся в опалесцирующей жидкости.

— Осторожнее. Не двигайся! Тебе нужно побыть тут по крайней мере сутки — возник в голове женщины бесплотный голос.

— Кто говорит? Кто ты? — настороженно спросила Сильмара — как ты попал в мою голову?

— Я Мать Роя Сеннан. Ты у меня в гостях

— Каких таких гостях? — резко спросила Сильмара — ты захватила меня в плен? Ты убила всех моих друзей, моих подчинённых!

— Да. Убила. Но тогда вы были врагами, а я не понимала сути людей. Я признаю свою ошибку. Она сейчас исправляется.

— Как? — горько спросила Сильмара — ты воскресишь убитых?

— Нет. Я не умею воскрешать — спокойно ответил бесцветный голос Матери — но мы остановили военные действия и ведём переговоры с Роем Шиннан. Мы компенсируем вам смерть ваших особей.

— Каким образом? — горько спросила Сильмара, чувствуя, как её сердце колотится, готовое выпрыгнуть из груди.

— Мы дадим вам наших бойцов, дадим бурамбаков, будем сотрудничать с Шиннан и с вами. Противостояние Роев закончено. Теперь, мы вместе с вами, будем бороться с властью зелёных. Теперь мы знаем, что вы — не они. Вы — как мы.

Наступило молчание, и Сильмара не находила, что сказать по этому поводу. С одной стороны — результат великолепный, а с другой — погибли её люди. Хотя бы не зря погибли — грустно подумала женщина.

— Твои люди погибли не зря — ответила Мать на невысказанные мысли воительницы — да, да — я слышу все твои мысли. Ты лежишь в Купели, и скрыть от меня какие-либо мысли ты не сможешь. Я почерпнула из твоей головы много нужной информации, и теперь буду действовать с учётом новых сведений. Сообщаю тебе — люди твоего Роя прибудут за тобой через несколько часов. Пока что отдыхай, набирайся сил, заживляй раны.

Мать Роя замолчала, оставив Сильмару в смятении и легком ужасе — что там Мать керкаров вытянула из её воспоминаний? Как она поняла то, что увидела? Жизнь Сильмары совсем даже не была безоблачной и праведной...

Постепенно Сильмара погрузилась в сон, или вернее — во что-то, сродни забытью, как будто упала в лёгкий обморок. Сколько так она пробыла — неизвестно, и проснулась только от голоса Матери:

— Очнись! За тобой прибыли твои люди! Поднимайся!

Сильмара выплыла из тумана забвения, и делая движения ныряльщика, стала поднимался к поверхности купели. До неё было около двух метров, и женщина даже слегка удивилась — эта купель была гораздо глубже, чем Купель Роя Шиннун.

— Чем глубже купель — тем лучше — послышался голос Матери — это благотворно влияет на развитие личинок.

Сильмара непроизвольно ускорила движения, как бы стараясь поскорее избавиться от контроля мыслей в голове, а голос матери с едва заметной усмешкой сказал:

— Так я слышу мысли всех, кто побывал в Купели. Не беспокойся — как только маточная жидкость Купели удалится из твоего организма, я не смогу тебя слышать — если ты этого не захочешь. Могу с удовольствием констатировать — я рада, что тебя не убила. Всё получилось очень хорошо. Керкары не должны воевать друг с другом. Мы должны объединиться в борьбе с главным врагом, и сейчас у нас есть для этого все возможности. И ты нам поможешь. Удасчи тебе, Сильмара. Знай, тебе всегда рады в этом Рое. А ещё — прости меня за то, что я убила твоих бойцов. Я в долгу перед тобой.

Сильмара молча поднялась на поверхность и в несколько гребков достигла берега купели. Одним резким движением она выбросила своё тело на землю, и тут же её лёгкие и желудок исторгли из себя потоки желтоватой, прозрачной опалесцирующей жидкости. Честно сказать — приятного в этом было мало. Всё равно как вытошнило после бурной пирушки.

К ней уже спешили люди, а впереди всех — Наташа, хохоча, и с визгом вцепившись в свою подругу, стиснув её с такой силой, что у обычного человека все рёбра бы переломались.

Сильмара обняла Наташу, Антуга, улыбавшегося во весь рот, и в её глазах предательски заблестели слёзы. Она не плакала уже много, много лет. Уже и забыла, как это делается, и сейчас едва удержалась, чтобы не разрыдаться. Потом справилась с собой — негоже стальной леди плакать на глазах у своих подчинённых и начальников, затем, покачав головой, сказала:

— Не думала, что когда-нибудь тебя увижу. И тебя, Антуг. Ну что, пошли к свету?

— А мы всё это время идём к свету. Все эти месяцы и годы — уголком рта улыбнулась Наташа — спасибо Славе...если бы не он... Пошли.

— Осторожно, Семён! Уходи за защитные поля! — Наташа внимательно осмотрела пространство возле планеты и заметила над Евразией тёмный полумесяц — ага, вот он! Давай к нему! Передай, что это мы — а то ещё шарахнет, сдури-то! Силя, встречай своего благоверного ушлёпка!

— Ну — не такой уж и ушлёпок, скажу я тебе — Сильмара весело ухмыльнулась, глядя на приближающийся силуэт 'Хеонга' — парнишка много чему научился.

— В постели? — усмехнулась Наташа

— И в постели тоже. А что? Настоящий мужчина должен уметь всё — и врага из бластера срубить, и женщину удовлетворить. Соскучилась по мерзавцу. Надеюсь, он тут не завёл себе красотку. Убью поганца, если узнаю.

— Не убьёшь — уверенно заявила Наташа — пошумишь, а потом скажешь: не сотрётся! И всё пойдёт как прежде. По себе знаю. Мужики — они такие кобели! Так и норовят налево сбежать. А умная баба, та сто раз подумает, прежде чем принять правильное решение — мужик он всегда назад вернётся. Если его правильно прикормить.

— Ишь, философию какую развела — усмехнулся Семён, подслушивавший за разговором — больно много ты о мужиках-то знаешь!

— Знаю — серьёзно кивнула Наташа — а ты не подслушивай, старый герой войны восемьсот двенадцатого года, а подводи корабль к 'Хеонгу', да обшивку не поцарапай!

— Обижаешь, начальница! — прогудел басом Семён — я миллиметрую так, что тебе и не снилось!

— Аккуратнее, говорю! — взревела Наташа, наблюдая через шлем управления, как Семён лихо паркуется к огромной туше тяжёлого крейсера — напугал, зараза! Семён — как получишь тело, я тебе в глаз дам! Чтобы не пугал!

— А ты сейчас дай — вкрадчиво сказал пилот, подставляя свою физиономию.

— Щас прям! Небось морду сделал твёрдой, как кирпич! Чтобы я кулак отбила! А ещё — ты же не почувствуешь как следует. Вот когда получишь тело — тогда я тебе и припомню. Уснёшь ночью, я подкрадусь, и кааак...врежу в глаз!

— Ну, если возле тебя усну — тогда я согласен — ухмыльнулся пилот.

— Нет уж. Эта делянка забита — улыбнулась Наташа — и вообще — зубы мне не заговаривай, всё равно припомню! Готов?

— Готов. Присосались. Сильмарин кадр бежит сломя голову! Как бы башку-то не разбил...

Через минуту в рубку ворвался молодой парень, сияющий, как начищенный медяк. Он бросился к улыбающейся Сильмаре и с разбегу кинулся в её объятья. Они крепко обнялись и несколько секунд не отрывались друг от друга, целуясь и урча от удовольствия.

— Ну хватит тут разврат разводить! — завистливо буркнула Натаха, и на укоризненный взгляд Семёна не смущаясь пояснила — ну да, да — завидую! А чего они тут устроили?! Кыш отсюда, заразы! Идите на 'Хеонг', там и кувыркайтесь. Не раздражайте честных женщин, у которых мужья в отъезде! — она посмотрела на Антуга, упорно отводящего глаза и слегка поджала губы, припомнив ТУ ночь.