— Сам посмотри — зевающие и потягивающиеся Гилом и Толаме вяло поднимались, а странник уже стоял рядом с магом, наблюдая за лестницей. — Чувствуешь опасность, Лоано? Густые туманы приходят с гор во время Зимнего образа очень редко. Но все знают, что опасно в это время выходить даже днём — в белой мгле ловко прячутся невидимые пожиратели из глубин. Но никогда не видел, чтобы туман тянулся узкой полосой. Магия?

— Не могу сказать определённо. Что-то там есть, но что именно — не получается почувствовать. Смотри, ещё совсем недавно дымка тянулась к нам, а теперь повернула к дороге, уходя под тот маленький мостик, видишь, вон там — впереди. Словно текущая вода. Возможно, когда выйдет солнце.... Только глянь! Небо, бывшее бездонным и чистым, как быстро затягивается тучами. Может быть, ничего особенного не происходит? Просто приходит непогода и это обычное дело в этих местах? — недоверчиво предположила чародейка — Ты слышал о подобном?

— Да, по рассказам, перед свирепыми зимними штормами, на дороге появляется белая дымка. Тем не менее, лучше выдвигаться поскорей. Позавтракаем на ходу.

Собираясь, Вадим посматривал на невиданно скоро скрытое тучами небо. Поглядывал вперёд, на мостик, окутываемый непроглядным белым туманом всё гуще. Затопив мост, молочная дымка стала подниматься выше, скрывая его и дорогу, вздымаясь белым куполом. — Ой, не нравится мне это. Караванщик с магичкой заметно обеспокоены. Вояка с белобрысым нервно поглядывают вокруг. Одни навьючивыемые мохнатые флахи спокойно и тупо жуют красные листья, пользуясь случаем добраться до кустов. Кажется, они и помрут так же спокойно лопая. — размышления парня прервал подошедший Толаме. Он встал перед парнем, ткнул в себя пальцем и что-то коротко произнёс, добавив своё имя. Потом указал на Вадима, что-то сказал и добавил уже имя парня.

— Нашел время заняться обучением — Гилам неодобрительно хмыкнул.

— Кто знает, когда приходит время. — Хрой улыбнулся, не переставая тревожно наблюдать за белой пеленой, горой поднимающейся над мостом. — Тем более, хорошо, что парнишка всё-таки решился. Ты разве не заметил, что он побаивается Вадима?

— Да как-то не обращал внимания. Если б не невесть откуда взявшаяся у чужака сила, то я с радостью забыл бы о цвете его глаз. И о нём самом.

— Что касается меня, то давно не обращаю внимания. — Хрой наблюдал за попытками Толаме. Но маг же сказала — что-то с ним не в порядке. Для странника любое сверхъестественная особенность казалось неправильной. Маги — дело другое, — считал он,— они и не люди, честно говоря. Но странные чужаки — это слишком.

— Толаме.. — Лоано позвала парнишку.

— Я неправильно всё делаю, да? Не вовремя? Но всё собрано, заняться мне нечем, и он стоит без дела. Пока вы там решаете и советуетесь, почему не попробовать?

— Ничего подобного. — успокоила его маг, понимая, что Толаме, занявшись чужаком, пытался заглушить собственные тревоги — Просто не совсем правильно приступил к делу. В любом случае, я рада, что ты преодолел свой страх. 'Моё имя — Толаме, твоё имя — Вадим' — не самое удачное начало обучения, но не волнуйся, думаю, у тебя будет время заняться этим вплотную. А сейчас — пора!

Когда отряд начал выдвигаться и Вадим занял привычное место за чародейкой, он сам не знал, радоваться или огорчаться. — Вот и учитель нашелся. — от парня не ускользнуло, что светловолосый парнишка, похоже, решил познакомить его с азами языка. — Только, кажется, остальным не понравилось. Ишь, как выговорили ему. Надо будет потом потихоньку попробовать продолжить. Если белобрысый, конечно, сможет — Вадим не хотел признаваться себе, что задет тем, что вместо мага или, на худой конец, караванщика, его взялся учить совсем ещё пацан. Причем, наверняка нигде и ничему не учившийся. — Ему самому бы ещё учиться и учиться, дергая девчонок за косы. Хотя, вряд ли в здешних деревнях есть школы. Ну вот, опять застопорились!

Отряд остановился прямо молочным куполом тумана, перегородившим путь и скрывающим в себе мост.

— Нет, хватит с нас неожиданностей! — Лоано была настроена решительно — Мы не пойдём без оглядки.

— И что ты предлагаешь? — Гилам осуждающе глянул на мага — Оставаться на месте, пока всё не развеется?

— Ничего не предлагаю. Делаю. — сухо бросила через плечо волшебница.

Она согнула руки, выставив локти в стороны, и подняла их на уровень груди. Затем подошла к туманной горе и развернула ладони от себя. — Наверное, вам будет интересно — на самом деле Лоано говорила для Толаме, показывая парнишке небольшой пример силы мага — что я делаю? Как рассказывала вчера, маги могут многое. Хранители нужны в редких, особых случаях. Обычно же мы обходимся собственными запасами. Конечно, есть ограничения.... Потом спросишь, 'какие', Толаме — не оборачиваясь, маг угадала и заставила юнца прикусить готовый сорваться с языка вопрос. — Но, в общем, всё довольно скучно и просто. Например, если не хочется подвергаться опасности и рисковать другими, можно просто убрать помеху. Разумеется, когда это возможно. — сразу же после слов Лоано, туман перед ней стал рассеиваться, растворяясь и отступая в стороны. Маг глубоко вздохнула и сделала движение вперёд, как будто что-то отталкивая. Казалось, от её рук повеяло сильным ветром, разгонявшим мглистую пелену в стороны.

— Ого, здорово! А это... — Гилам оборвал фразу и потянул из ножен меч.

— Проклятие виноров! — пораженный Хрой до боли стиснул пальцы, вцепившись в топор.

Лоано, не меняя положение рук, быстро сплела пальцы. Толаме лихорадочно водил взглядом по ближайшему тюку, пытаясь найти, что-нибудь для защиты. Парнишка хорошо помнил истории, что иногда рассказывала Геннете у камина в большом зале. Теперь эти страшные сказки пришли к нему и его спутникам.

Вадим поежился, рассматривая, проявляющихся из тумана неподвижных существ. Две высоких фигуры назвать людьми он бы не решился. Высокие, костлявые, с непомерно длинными худыми руками создания сутуло возвышались посреди дороги. Удлинённые книзу голые черепа, туго обтянутые серой кожей, мало походили на человеческие. Затухающие отголоски созданного чародейкой маленького ветра шевелили одежду из шкур. Кое-где из серо-голубого меха проглядывали черные пластины с рядами льдисто посверкивающих симметричных кругляшей. Глядя белесыми, без зрачков и белков, словно залитыми молоком незрячими глазами, существа молча преграждали людям путь. Но ещё больше парню не понравились застывшие у ног жутковатых пришельцев, те самые меховушки, за которыми наблюдал из снежного укрытия в лесу. — Ну мало ли, что седые. Полярные какие-нибудь хищники, бывает. — лихорадочно думал парень — Но глаза! Как будто кто-то наполнил шкуры тем самым туманом, что коридором стоит по обеим сторонам дороги. — Передергивая в омерзении плечами, парень смотрел, как из белых, дымящихся глазниц, туман неспешно вытекает множеством тонких струек. Они расползаются по недвижимым мордам, шевелятся, забираясь то выше, то ниже, сплетаются, напоминая копошащихся червей. В этом было что-то тошнотворное. — Уж лучше бы мокрицу ещё одну... на обед. — Вадим всё-таки пытался шутить. На краткий миг показалось, что перед путниками — четыре жутких чучела, настолько неподвижны были гости из тумана. Но одно из существ подняло, согнув, словно кукла, руку. Длинный худой палец с чёрным ногтём указал на небо. В раздавшемся шипении угадывались слова.

— Надо идти с нами. — услышали путники — Здесь не пройдёте.

— Нам нужно туда. И мы пройдём. — ровно сказал Хрой. — Уйдите и дайте нам путь.

— Ты смелый? Да, вы все смелые. Ещё бы, сумели усмирить поток. И вас не смогла сожрать мелкота из темноты. Решили, что всемогущи? — несмотря на шипение, явно слышалась насмешка — Думаете, что можно безнаказанно пройти? Неужели уверены, что легко узнать все секреты?

— Мы лишь путники, идущие своей дорогой.— вступила в разговор Лоано — Никому не хотим мешать или вредить. Но если нам захотят доставить неприятности или нанести ущерб, то уверяю — это дорого обойдётся. Могу поклясться, мне и моим спутникам нет дела до вас и до ваших тайн. Либо нас пропустят, либо...

— Что 'либо'? Что тогда, дерзкий маг? — говорящий разжал пальцы и опять сгустившийся за его спиной за время разговора туман начал таять. Вся дорога была заполнена зверями, как две капли воды похожими на тех, что недвижимо сидели у ног её собеседника. — Знаешь, что это?

— Да — Лоано была уверена в своей силе. И считала, что сейчас настало самое время её показать. — 'Проклятие виноров', 'вуки дыма'. Но у меня хватит сил...

— Ты сильна и уверена, это хорошо. Но посмотри туда — рука не шелохнулась, лишь палец указал в сторону ледового поля. Лоано чуть отступила, будучи настороже и не теряя из вида собеседника, быстро взглянула в указанную сторону. Заполнив собой всё, до самого горизонта, по ледяным полям теперь беззвучно кружили снежные вихри, медленно приближаясь к берегу. — Шторм зимы скоро будет здесь. Ты ведь знаешь, вуки дыма не боятся его. А что будешь делать ты, когда бешено крутящиеся снежные ветра обрушат на берег куски толстых ледяных игл, отломанные на замерзших просторах? Ярость зимы может длиться долго, очень долго. Собираешь сражаться в этой буре? Надолго ли тебя хватит? Сколько продержится защита? Даже если тебе помогут, как помогли перейти застывший поток. — палец, будто живший отдельно от неподвижной руки, теперь указывал на Вадима, державшего флаха под уздцы.

— Мне ничего не остаётся. — мрачно сказала Лоано, отбросив на время вопросы о загадочной роли чужака. Она решила, что собеседник говорит больше для её спутников, стараясь напугать. — Или нам удастся пройти, или мы не подчинимся и погибнем, возможно, избежав худшей участи.

— А зачем вам храбрая, но смерть? Разве мы сказали, что вы должны умереть? Разве говорили, что уйдёте с нами навсегда? Мы можем и делаем, но сегодня время ещё не пришло. Вам сказано: 'надо идти с нами'. Храбрые, но глупые.

— Если бы сила магии добавляла ума... — последнее явственно ехидное замечание прозвучало от второй неподвижной фигуры. — Тогда его хватило бы понять, что мы сильней в этот раз, но мы приглашаем, а не приказываем.

— Ага, только угрожаете, если откажемся согласиться на 'приглашение'. — не сдержался Гилам.

— Глупый мальчишка, неужели не интересно, зачем тебя послали? С теми, кто силён настолько, что могут без труда охранять армию, таких как ты, молодых и безрассудных? Но ты спросил, и должно ответить. Мы зовём, и мы отпустим. Но сейчас вы не можете идти вперёд. Придётся выбрать. Остаться тут и погибнуть под ударом холодной безжалостной бури Зимы Двуликого и гневом вуков дыма или свернуть и, возможно, остаться в живых. А ветер скоро будет здесь — слышите, как зашелестело по верхушкам гор? Решайте, но быстро. Звери дыма начинают раздражаться. — белая мгла за спинами говорящих снова сгущалась.

— Что думаешь, Хрой?

— Похоже, выбор небогатый. Либо согласиться пойти, рискуя потом погибнуть, либо отказаться, и, вполне возможно, погибнуть немедленно. Я слышал о ярости бурь зимы и кое-что повидал. Неослабевающие смертельные штормы, свирепо уничтожающие всё живое днями напролет. Если добавить 'проклятье виноров', возможностей выжить — почти нет.

— Точнее, очень мало — поправила маг странника. — Хорошо, попробуем рискнуть. В конце концов, я рядом и сильна по-прежнему. А без помощи зимнего шторма драться с магом будет трудно.

— Всё-таки долгие годы жизни не вышибли из тебя способность рассуждать разумно. — Прошипел неприятный голос. Но детские насмешки мало задевали чародейку. — Вуки проводят. И торопитесь перейти за горы, если хотите выжить. — С этими словами фигуры рассыпались множеством мелких снежинок, подхваченных и унесенных начинающимся ветром. Тут же рассеялся и туман, обнажив седых зверей, молчаливой ордой стоявших у них на пути. Словно ожив, первые два вука мотнули головами, оставив в воздухе струйки молочного дыма из глаз. Не глядя на путешественников, оба 'проклятья виноров' быстро побежали на каменную лестницу. Флахи отпрянули в стороны.

— Ну что, пошли? — повышая голос из-за усиливающегося вокруг шелеста, Лоано старалась приободрить путников — Раз мы знаем о 'проклятье виноров', то стоит с надеждой смотреть вперёд.

— Почему? — спросил Толаме. — Для того, чтобы рассказать о нём, кто-то должен встретиться с легендой. Оставшись после этого в живых. Пошли быстрее. — Трава пригнулась под ветром к земле, вокруг зазвякали о камни первые мелкие льдинки, принесенные ветром с ледяных просторов. Путники поднимались к гребню горы. Снизу завывал ветер, подгоняя и пытаясь догнать людей одновременно. Принесенный яростными ветрами лёд разбивался о камни скал с резким мелодичным звуком, похожим на необычную музыку. Тем больше удивило полное безветрие на гребне. Ни малейшего, даже слабого дуновения ветерка не тревожило почти достигших верха путников. Словно у подножья не бушует ураган, сухо шурша снегом. Толаме даже обернулся, чтобы удостовериться. И не смог сдержаться.

— Красиво как!

— Но любоваться лучше со стороны. — придерживая флаха, Хрой смотрел, на искристо мерцающие, крутящиеся снежные вихри. — Немного мне доводилось видеть бурь Побережья. А уж такую сильную....

— А что там Зима Двуликого? — Гилламу даже не пришлось повышать голос, шум бурь остался внизу, вместе с ветром и снегом. — Женское обличье Ходящего во тьме, да?

— Нашел, когда спросить — Хрой невесело хмыкнул — Самое время о ней поговорить.

— Дарующей Смерть её зовут на севере. Только виноры называют женский облик Ночного Создателя Зимой Двуликого. — Лоано припоминала древний свиток. — Ледяная дева с каменными глазами придёт и отнимет нас у мира. Её мертвая улыбка вытянет все силы, заберёт тепло жизни. Просите же милости быстрой и безболезненной..... — сердито нахмурившаяся маг махнула рукой вниз — Считается, что это один из её 'капризов'. Весьма неприятная особа, чего тут скрывать. По легенде, вуки дыма достались от неё винорам. За непочтительность. Старая история....

— Точно, такими зверюшками можно только наказать. — Гилам старался сохранить боевой настрой. Он всегда помнил слова наставников, мол, гвардейцы чаще горожан смотрят смерти в лицо и должны показывать пример стойкости и отваги. Однако и он предпочел не обсуждать причуды Крадущегося во Тьме. Неважно, в чьём обличье Двуликий бродит по свету. Его можно считать врагом, но зачем сориться лишний раз? Тем более, коварный братец Четырехголового крайне мстителен и злопамятлив. Могущества не занимать, своего в избытке. Неприятностей нажить от него — раз плюнуть.

Вадим часто оглядывался на клубящийся хаос льда и снега. Серо-белая живая масса снежных вихрей доползла до берега и вдруг искристо замерцала изнутри. Остановившись со всеми, парень заворожено смотрел вниз. Круговерть снежного шторма вспыхивала множеством пронзительно бело-голубых ярких искр. Засияв на мгновение, они быстро гасли, уступая очередь другим. Мириады переливающихся светлячков зашлись в бешеном танце бури. Огоньки чуть-чуть смахивали на неоновые лампы гирлянд, что связками висят зимой у магазинов. Тоже мне, сравнил. Это тебе совсем не какие-нибудь лампочки того мира. Взгляд невозможно отвести. — Парень понял, что впервые подумал о родном мире, как о 'том', 'чужом'. — Ну а что? Пора привыкать к этому. Жаль, не шибко ласков, и по-прежнему непонятен. Нужно срочно учиться общаться. А то помрёшь, пока разберешься. Вон, черепоголовые приступа счастья ни у кого не вызвали. Но, вся из себя такая грозная колдунья, тем не менее, покорно двинулась в обход. Рассыпавшиеся призраки — местные боги? Или просто покруче будут? Больше могут и умеют? Во всяком случае, точно угрожали науськать мерзостных животин. Интересно, нельзя разве было, как давеча на площади, раскидать всех одним эффектным трюком? Какая, спрашивается, разница-то? — Его тронули за плечо, давая понять, что надо двигаться вперёд. Ответно улыбнувшись, он кивнул Толаме. Подхватил поводья мохнатой животины, и двинул на гребень, вслед остальным.