Эти новости облетели весь мир, и на время перебили собой "интерес" к Дамблдору. И вот теперь Дамблдор сидел, вновь и вновь прокручивая у себя в голове фразу, сказанную тем студентом:
"Скримджер был твоим ставленником. В Министерстве Магии он был твоей рукой".
Что-то в этих словах, сказанные студентом, зацепило Дамблдора. Он чувствовал, что у него появился ключ к пониманию чего-то очень важного. Но чего?
-И вот первый участник третьего этапа Турнира Трёх Волшебников. — Как то без огонька сказал комментатор. — — Седрик Диггори. Встречайте.
Под гробовое молчание вышел Седрик, и понимающе кивнул студентам на трибунах.
-Второй участник...
Дамблдор молча смотрел на то, как чемпионы подошли ко входу в лабиринт. В лабиринт, который теперь состоял не из живой изгороди, а из наколдованных каменных стен, благо, недостатка в магах теперь не было. Вот первым в него вошёл Седрик. Вошёл, но не побежал на поиски заветного кубка. Он демонстративно остался стоять у входа. Спустя время в лабиринт вошёл Крам. И так же остался стоять рядом с Седриком. Дамблдор вынырнул из своих тяжёлых мыслей. Впервые за долгое время у него мелькнул интерес к происходящему. Вот к ним присоединилась Флер Делакур, и лишь после этого они втроём отправились вглубь лабиринта.
В этот момент с трибун раздался голос одного из маглорождённых волшебников с факультета Гриффиндора:
-Знаете, как маглы назвали бы сегодняшнее мероприятие? Пир во время чумы.
Судя по всему, сказанное предназначалось для чистокровных волшебников. Какое-то время чистокровные волшебники осмысливали сказанное, а потом синхронно кивнули головами, соглашаясь с маглорождённым. Тем временем лабиринт озаряли вспышки от синхронно выпущенных заклятий. Три чемпиона, объединив усилия, буквально сметали со своего пути препятствия и ловушки. Спустя короткое время кубок-портал перенёс трёх волшебников, и те предстали перед трибунами и судьями. Всем стало очевидно, что студенты трёх школ одновременно коснулись Кубка Огня.
Крам с вызовом посмотрел на недовольного Каркарова:
-Мы решили объединить наши усилия и посвятить свою победу на этом турнире Гарри Поттеру. Гарри Поттер и мини..., то есть профессор Фадж показали..., точнее напомнили нам, что Турнир Трёх Волшебников изначально задумывался не столько для того, что бы определить лучшего и сильнейшего, а для того, что бы наладить дружеские отношения между студентами разных школ.
Недовольный Каркаров подошёл к Краму. Какое-то время Каркаров неотрывно смотрел в глаза Краму, но тот упрямо не отводил своего взгляда. Вот директор Дурмстранга положил свою ладонь на плечо Крама и..., улыбнулся. Впервые за последние дни его лицо озарила улыбка. Каркаров похлопал своего студента по плечу и, одобрительно кивнув ему, сказал:
-Так держать, парень. Так держать.
Тем временем мадам Максим обняла свою студентку:
-Я горжусь тобой, девочка!
-Поздравляю, — вторил им Фадж, пожимая руку Седрику.
Внезапно Фадж обернулся к трибунам, приложил к своему горлу волшебную палочку, и над присутствующими студентами и гостями разнёсся его голос:
-А теперь, дамы и господа, давайте вновь поприветствуем и поздравим наших чемпионов! — Фадж развёл руки, словно желая обнять весь мир. — Чемпионов, победителей, и победительницу Турнира Трёх Волшебников! Дамы и господа! Представитель, честь и гордость школы Дурмстранга, чемпион и победитель Турнира Трёх Волшебников, единственный и неповторимый Ви-и-икто-о-ор Кра-а-ам!
Каркаров первым начал хлопать, в след за ним присоединились Фадж и мадам Максим. А дальше пошла цепная реакция, и трибуны накрыли аплодисменты.
-Дамы и господа! Представитель, честь и гордость нашей школы Хогвартс, чемпион и победитель Турнира Трёх Волшебников, благородный Се-е-еде-е-ерик Ди-и-игго-о-ори-и-и!
Сила аплодисментов взлетела на новый уровень.
-Дамы и господа! Наша прекрасная гостья из школы Шармбатон, чемпион и победительница Турнира Трёх Волшебников, о-о-осле-е-епи-и-ите-е-ельна-а-а-я-я-я Фле-е-ер Де-е-еля-я-яку-у-ур!
Трибуны буквально взорвались от звука аплодисментов.
-Наши победители Турнира Трёх Волшебников! — Прокричал Фадж неиствующей толпе. Впервые за долгое время печаль на время отступила, и на лицах студентов появились улыбки.
Взгляд Дамблдора задумчиво скользил по лицам студентов и гостей турнира. Он сидел и подводил итог. Его план сработал. Смерть Гарри Поттера действительно объединила волшебников. Даже больше. Его смерть объединила волшебников как минимум из трёх стран. И не просто волшебников, а волшебников, которые в скором времени станут во главе своих стран. Гарри Поттер стал символом не только прошлого и настоящего, но и будущего. Символом нового мира..., но вот в следствии каких-то странных обстоятельств, ему, Дамблдору, в этом новом мире не было места.
Но в то же время Дамблдора съедало беспокойство. Как умер Гарри Поттер? Филч и Джинни Уизли отказались давать подробности. Всё, что они сказали: "Гарри больше нет с нами". К сожалению, гоблины подтвердили смерть Гарри Поттера. Вне всякого сомнения, его убил Том, ибо согласно пророчеству Гарри было суждено погибнуть от рук Тёмного Лорда. То, что Тёмный Лорд, согласно пророчеству, может пасть от руки Гарри Поттера, Дамблдор не верил. Пусть согласно пророчеству мальчик и Тёмный Лорд по силам были равны, но знания и опыт были на стороне Тёмного Лорда. А учитывая, что Волан-де-Морт не собирался останавливаться на достигнутом в поисках новых знаний и силы, Магическая Англия была обречена. И всё, что мог сделать Дамблдор, это сделать так, чтобы гибель Гарри не была напрасной. И смерть Гарри была бы не напрасной, если бы не вмешался Падший.
"Всё же я оказался прав", — думал Дамблдор. — "Убив Гарри, Том исполнил пророчество, а вместе с тем лишился его защиты. Ведь пока был жив Гарри, лишь Гарри мог его убить. Для остальных, эти двое, были неуязвимы. Ирония судьбы. Жизнь смертельного врага была гарантией его собственной неуязвимости. Хорошо, что Том не понял этого. В результате одно событие потянуло другое. Убив Гарри, Том лишился защиты пророчества. Но убив Гарри, очевидно, Том убил и Гермиону. А Гермиона была Падшему внучкой. Правда Том, как выяснилось, так же является ему внуком. Но, судя по тому, что Том мёртв, внучка оказалась для Падшего несколько ближе, и Падший не просто убил внука, но и уничтожил все его крестражи. Ведь найти их, для существа подобной силы, не составит большого труда. Что же. Хоть одна хорошая новость. Том мёртв окончательно, и бесповоротно".
Дамблдор посмотрел на Фаджа.
"Ты всегда мог выбрать нужный момент, не так ли, Корнелиус? Ты перехватил пост Министра Магии, когда он буквально выпал из рук Крауча. Я думал, что это просто случайность. А теперь ты повторил свой манёвр, перехватив плоды моих трудов, встав у истоков зарождения нового мира. Значит, предыдущая случайность, когда ты стал Министром Магии, вовсе не была случайностью. Я этого не предвидел. Моя ошибка. Что же. Признаю, эту партию я проиграл".
Дамблдор встал, чтобы покинуть Хогвартс. Ещё раз, на прощание, посмотрев на студентов, бывший директор замер. Его глаза расширились, а лицо стало стремительно бледнеть. Столь странная реакция Дамблдора не осталась незамеченной для студентов, и их аплодисменты начали смолкать. Проследив за взглядом бывшего директора Хогвартса, зрители замерли. Возле трибун, прислонившись к подпоркам трибуны плечом, и сложив на груди руки, стоял Лорд Волан-де-Морт, улыбаясь своей змеиной улыбкой:
-Надеюсь, — прошелестел холодный голос Тёмного Лорда, — ты не будешь вновь прятаться за спинами детей..., старик.
Что есть семья?
Тревор подошёл к темнице Мерлина, и задумчиво посмотрел на один из каменных обелисков. Всего несколько минут назад он переместил своего внука в один из своих замков, построенный в Бездне.
-Жди меня здесь, и никуда не уходи. — С этими словами Тревор покинул внука.
На лице Падшего появилась невольная улыбка.
"Трудно покинуть место, находящееся в Бездне. Думаю, внук оценит мою шутку..., если, конечно, сподобится оторваться от книг, собранные в моей библиотеке с сотен магических миров."
С этими мыслями Тревор подошёл к той, что пряталась за обелиском.
-Ну-ну, выходи.
Испуганное лицо призрака-девушки вынырнуло из-за камня, чтобы тут же вновь спрятаться.
-Ну, так я не гордый, сам к тебе подойду.
Спустя несколько секунд, Тревор смотрел на забившуюся от ужаса душу, в очертании которой можно было узнать Мэри МакДональд.
* * *
В то же время возле врат Райского Сада.
-Ну, и чего я там не видел? — Раздражённо спросил Пётр глядя на Землю.
-Тебе будет это интересно, — сказал Джошуа.
-Да ладно тебе. Она же...
-Ребёнок, — закончил за Петра фразу Джошуа. Пётр, ещё будучи человеком, выделялся своей резкостью, и своим непреклонным характером. В особенности к женщинам. Эту черту его характера не смог сгладить даже Иисус. Хотя, после того, как Пётр трижды предал своего учителя, гордыни у него поубавилось. По крайней мере у него хватило мужество после попросить у Иисуса прощение..., трижды. И трижды был прощён. А вот Иуда..., муки его совести оказались слишком велики, и тот..., мнда.
-Ну, и...? — Пётр прервал размышления Джошуа.
-Сейчас мир находится на развилке реальностей, и от действий нашего Падшего брата многое зависит.
-От твоего Павшего брата, — поправил его Пётр.
Джошуа тяжело вздохнул. У Петра было особое отношение к Падшим.
-Ну, так я не гордый, сам к тебе подойду, — услышали они слова Тревора.
Пётр мгновенно напрягся:
-Я надеюсь, он не собирается вредить этой душе.
-Да ты, никак жалеешь её?
-Я-я-я?! — Воскликнул возмущённый Пётр. — Да я..., да эта..., да после того...
-У Отца на неё были большие планы, — прервал его спич Джошуа. — И кто знает, может Его планы остались неизменны.
-Что ты..., — но Петра перебил Тревор.
-Ты не можешь воссоединиться с Геей. Твоё деяние было направлено не только против магов. Ты не могла не понимать, что сделает Хаос с душами этого мира, если Завеса падёт. А ведь эти души — неотемленная часть Геи. В Рай самоубийцам хода нет. Для Ада ты недостаточно нагрешила. Хотя, как только падёт Завеса, и всё живое начнёт гибнуть, твоей вины будет достаточно, чтобы врата Ада открылись для тебя. Попасть в Ад, или быть поглощенным Хаосом? — Размышлял вслух Тревор.
-Падший, — выплюнул Пётр, глядя на сидящую на земле душу девушки, которая обхватила свои колени руками, и дрожала, смотря на Падшего глазами, наполненными болью и ужасом. — Никогда не понимал этого. Хочешь убить? Убей! Глумиться то зачем? Она и так уже настрадалась.
-А потому... — Тревор наклонился над парализованной от ужаса душой девушки, и положил ей на лоб свою ладонь, — властью, данной мне Отцом, отпускаю грехи твои. Вольные, и не вольные. Иди с миром, дитя.
-Э-э-э...? — Растерянно протянул Пётр.
Довольный Джошуа снисходительно похлопал растерянного Петра по плечу, и посмотрел на Тревора.
-Спасибо! — Выдохнула Мэри, и её душа взмыла к облакам, сквозь которые появились сияющие врата, возле которых стояло две фигуры. Одна из них кивнула и сказала голосом Джошуа:
-Я горжусь, тобой, брат, и добро пожаловать домой!
Тревор проводил взглядом душу Мэри МакДональд, и неотрывно стал всматриваться во врата. Какое-то время ничего не происходило, но вот врата вздрогнули и открылись. Но перед тем, как Мэри скрылась в них, она замерла, и, обернувшись, помахала ему рукой. Стоило вратам закрыться исчезнуть, как Тревор резко обернулся. Его лицо было перекошено от напряжения. За его спиной раскрылись два алых крыла. Взмахнув ими, Тревор хлопнул ими перед собой, словно гигантскими ладонями. Звуковая волна от хлопка вошла в резонанс с камнями обелиска и алтаря. Камни мгновенно стали песком, а в следующее мгновение воздушная волна, рождённая от хлопка крыльев, смела падающий каменный песок, и разметало его по поляне. Тёмная энергия проклятья, накопленная в алтаре и обелисках, вырвалась наружу, и ядовитым туманом впиталась в землю. Реальность над местом, где ещё мгновение назад стоял алтарь, дрогнула, и из воздуха вывалилось тело Мерлина. Вот он вскочил, и крутанулся вокруг своей оси, выискивая врагов. Но друидов не было. Зато был тот, кого он явно не ожидал увидеть. Глаза Мерлина расширились от узнавания. Но вот его невероятно синие глаза блеснули болью и гневом.
-Ты-ы-ы...! — Прорычал Мерлин.
-Я! — Выплюнул Тревор. И то как это было сказано, заставило Мерлина несколько растеряться.
В следующее мгновение Тревор сделал шаг и оказался позади Мерлина. Схватив его за шкирку, Тревор зашвырнул сына в открывшийся портал.
Мерлин пролетел через весь зал, и со всего маха впечатался в стену. Удар был такой силы, что по стене пошла трещина. Если бы не щиты, что он успел накинуть на себя во время полёта, то неизвестно, остался бы он в живых. Даже несмотря на то, что половина его крови была кровь Падшего. Отсюда был весьма неутешительный для него вывод. Его отец был зол..., нет, не так. Он был ЗОЛ!
-Итак, внучок, — услышал Мерлин, и в этот момент из воздуха появились цепи, сковав его руки и ноги, — ты хочешь знать, почему меня не было.
В следующий момент цепи натянулись, распяв тело Мерлина.
-Дело в том, что твой отец взял с меня слово, не лезть в жизнь его семьи.
Мерлин крутанул головой и увидел напротив своего отца лича.
-Признаю, это было моей ошибкой. В оправдание могу сказать лишь то, что я надеялся, что мой сын оценит то, как я держу слово. Я надеялся, что со временем он остынет, и нам удастся наладить между собой отношения.
-И что же случилось с тех времён, что ты решил нарушить слово? — Голос лича буквально сочился сарказмом.
-А я не собираюсь нарушать своего слова, что дал своему сыну, — усмехнулся Падший. — Я дал слово не вмешиваться в семью моего сына. Но недавно моя внучка напомнила мне, что семья Мерлина не только его семья, но и моя тоже. А вот не вмешиваться в жизнь МОЕЙ семьи, я слова не давал. Кроме того, моя, не по годам умная, внучка, так же напомнила мне об обязанностях перед МОЕЙ семьёй. В частности в вопросах...., воспитания.
Падший дёрнул бровью, и цепи развернули тело Мерлина к нему спиной. Мгновение спустя верхнюю одежду Мерлина разорвало в клочья, оголяя его спину. В руке же Падшего появилась плеть.
На лице Мерлина впервые появился испуг:
-Ты..., ты что задумал?
-Да, чуть не забыл, позволь представить тебе твоего сына.
-Ч-ч-что-о-о? Это невозможно! — Прохрипел Мерлин. Если в присутствии Падшего на лице Мерлина отображалось презрение, то к пониманию того, что за лич стоит перед ним, Мерлин явно был не готов. Усмехнувшись, старый маг потянулся к своей связи, что связывала его и Артура. Уж что-что, а душу сына он узнает в любом обличии. Разумеется, его действия были замечены Падшим, и тот с мстительным любопытством стал всматриваться в лицо сына, ожидая результата. И он не замедлил отобразиться на его лице. Вначале, лицо Мерлина озарило узнавание, которое преобразилось сначала в маску страха, а затем и в маску ужаса.
