Ученик Мракоборца

— Думаешь, я понимаю, Зарилл?! — вскричал хозяин "Ларгузы". Он снова боролся с рыданиями, покатые плечи тряслись, под мышками темнели пятна пота. — Ты бы послушал их оправдателя! Там такая речь была!.. По всему выходило, моя девочка сама виновата... Мало того, свидетели нашлись, которые якобы видели, как она этих мразей в погреб вела. Сама!

— Гадство...

— Гадство, — эхом отозвался трактирщик.

Он уперся взглядом в стойку, сжал кулаки. Засопел. На несколько мгновений Оннэрбу показалось, что хозяин "Ларгузы" вот-вот закричит и начнет крушить все, что попадет под руку.

Но нет: трактирщик совладал с собой, выпрямился. Затем обернулся и гаркнул в полуоткрытую дверь, которая вела на кухню:

— Сид!

Послышались торопливые шаги, и вскоре Оннэрб увидел маленького бородатого человечка, лохматого, неопрятного, с нехорошим взглядом.

— Я здесь, господин Вимар, — проблеял человечек, низко кланяясь.

Хозяин "Ларгузы" окинул его хмурым взглядом и процедил:

— Начинай уборку.

— Сию минуту, господин Вимар, — Сид отвесил еще один поклон, ниже предыдущего, и скрылся на кухне.

Послышался грохот, потом тонкий голос маленького бородача — тот грязно выругался. Вимар зарычал, стукнул кулаком по стойке.

— Что там у тебя опять, бестолочь?! — рявкнул он в открытую дверь.

Человечек не замедлил появиться, держа в левой руке щетку на длинной деревянной ручке. Старую, давно не стираную рубаху, явно не по размеру, покрывали белые пятна муки.

— Ничего, господин Вимар, совершенно ничего, — стал он торопливо заверять, вновь кланяясь.

— Хватит гнуться, — буркнул трактирщик. — Работай...

Вскоре Сид забегал по залу, напевая под нос похабную песенку. Несколько секунд Вимар и Зарилл мрачно наблюдали за работником, после чего вернулись к прерванному разговору.

— А как же драка? — напомнил сапожник. — Они тебе ползаведения разгромили. Разве это не доказательство?

Хозяин "Ларгузы" ответил горькой усмешкой.

— Как оказалось — нет, — заговорил он, буравя стойку пустым взглядом. — Погром они списали на действия стражников, пытавшихся арестовать... гм... ни в чем не повинных посетителей-разумных...

Конец фразы Вимар произнес с плохо сдерживаемой яростью.

— Но ведь они сопротивлялись, — не отступал Зарилл. — Разве за это не положено наказание?

— За сопротивление страже они давно заплатили. Как и за благополучный исход дела...

Сапожник не нашел, что ответить. Несколько минут по трактирной зале разносились только торопливые шаги Сида и его же бормотание.

— Знаешь, — наконец сказал Зарилл, — в таком случае... — он помедлил, старательно подбирая слова. — Постарайтесь... гм... забыть. Обо всем. И ты, и Милена. Да, это были черные дни, согласен. Такое далеко не каждому выпадает пережить. Но вы ведь пережили.

— Пережили?! — с отчаянием перепросил Вимар. — Кто тебе сказал? Думаешь, эти гады оставят нас в покое? Как бы не так!

— О чем ты?

— Они были здесь. Вчера. Приперлись, развалились во-он там, — толстый палец трактирщика указал на стол под окном, за которым сидел пьяница. Завсегдатай "Ларгузы" облапил кружку, и та, казалось, была единственной опорой, не позволявшей ему рухнуть на пол. — Вели себя, словно хозяева...

— Ну, дела-а, — пораженно протянул Зарилл. Он смотрел на друга с сочувствием и страхом. — И... — он вновь помедлил, — и что же ты?

— Да я поначалу глазам не поверил. Растерялся. Потом в себя пришел, вызвал стражников. А те лишь пожали плечами. Мол, не имеют права задерживать. Не за что.

Сапожник мрачно смотрел на Вимара. Того трясло, капли пота катились по вискам. Трактирщик тяжело дышал, морщил лоб. Сплетал и расплетал пальцы.

"Что же, наше правосудие опять показало себя во всей красе, — подумал Оннэрб. Разумеется, он слышал о скандальном разбирательстве над четверыми драулями, обесчестившими дочку этого дрожащего за стойкой бедолаги. И полагал, что разумным достанутся места в Зале Кошмаров. Но, как видно, ошибся. — Удивительного мало, когда мешок с монетами оказывается весомее справедливости..."

— А ублюдки эти веселились, — продолжал трактирщик. — Смеялись и пялились на меня. Нагло, с вызовом. Дескать, что ты нам можешь сделать, червяк поганый?.. Потом убрались, к счастью, но...

— Что? — нетерпеливо, напряженно спросил сапожник, когда Вимар умолк на полуслове.

— Не оставят они нас в покое, понимаешь? Перед тем, как уйти, главарь их сказал, что ему мое заведение очень понравилось. Кухня хорошая, услуги... особые, — лицо хозяина "Ларгузы" потемнело от ярости. — Это он, тварь, на Милену намекал. Пообещал, что они сюда часто будут заглядывать. И скоро придут отмечать освобождение.

Зарилл открыл рот, но не проронил ни слова. Да и что он мог сказать?..

— Не на кого мне надеяться, понимаешь? — всхлипывая, пробормотал Вимар.

Он спрятал лицо в ладонях, уперся локтями в стойку и затрясся от рыданий. Прошло не меньше пяти минут, прежде чем трактирщик успокоился. Зарилл в это время сидел молча, чувствуя себя — это не могло укрыться от внимательных глаз Оннэрба — очень неуютно.

Потом Вимар вновь заговорил:

— Если бы у меня были силы, я бы сам отомстил. Выпотрошил бы их зобы проклятые, а дальше — будь что будет. Главное, чтобы эти больше не жили. Но что я могу? Самое большее — одного зарежу. И то если повезет...

У Оннэрба заколотилось сердце. Похоже, ему вновь улыбается удача...

"Нет, братец, — мысленно обратился прирожденный к Вимару, — ты можешь гораздо больше".

Он выпрямился и насмешливо посмотрел на снующего по залу Сида. Маленький бородач то и дело бросал на чародея осторожные взгляды. Но для самого Оннэрба в этом было мало удивительного. Он привык, что, находясь на людях, привлекает немало внимания. Прирожденный маг, грязный, исхудавший, одетый по-бродяжьи...

И с очень странными глазами...

"Пускай смотрит, — Оннэрб ухмыльнулся, в очередной раз встретившись с коротышкой взглядом. — Вреда не будет".

Сапожник принялся успокаивать друга, который вновь плакал, но опальный чародей уже не слушал. В голове складывался план действий, оставалось лишь набраться терпения.

Которого Оннэрбу было не занимать.

Зайдя в "Ларгузу", около полутора часов назад, маг и не подозревал, какое сокровище ждет его в весьма посредственной забегаловке. Он хотел просто перекусить, но, услышав разговор трактирщика и сапожника, забыл про ужин — остатки еды, давно остывшие, так и покоились в тарелке и не вызывали аппетита.

"Тут есть угощение получше, — прирожденный прищурился и откинулся на спинку стула, разглядывая шершавые доски столешницы. Потом поднял глаза на Вимара. — Ты, дружок, поможешь мне в одном эксперименте. Весьма любопытном..."

Спустя полчаса толстый пьяница не без труда покинул трактир, обложив ругательствами суетящегося неподалеку Сида. Тот замер, скорчил злую рожу и, прошептав нечто угрожающее, вернулся к уборке.

Вскоре засобирался и сапожник — уходил он в расстроенных чувствах, потому что так и не смог успокоить приятеля.

"Пора", — сказал себе Оннэрб и поднялся.

Вимар оставался неподвижен и буравил стойку совершенно пустым взглядом.

"Идеальное душевное состояние, — отметил опальный маг, медленно приближаясь к хозяину "Ларгузы". — То, что нужно".

Когда Оннэрбу оставалось проделать не больше трех шагов, трактирщик, наконец, обратил на него внимание. Подобрался, нахмурился, шумно сглотнул.

— Вам угодно что-нибудь еще? — стараясь говорить ровно, произнес Вимар.

Чародей видел, что не нравится трактирщику. Тому было неуютно под взглядом янтарных глаз прирожденного, залитых непонятной чернотой. Но это пустяки. Оннэрб умел располагать к себе людей. Пускай даже в этом была немалая заслуга магии.

— Можно и так сказать, — он широко улыбнулся. — Я хотел бы поговорить.

— Слушаю вас, — напряженно ответил Вимар.

Оннэрб встал вполоборота и многозначительно посмотрел сначала на Сида, затем на трактирщика.

— Если можно, без свидетелей, — мягко сказал Оннэрб.

— Хорошо, — хозяин "Ларгузы" оторвался от стойки, чуть качнулся, будто захмелев. — У меня за залом кабинет. Пойдемте туда...

"Прекрасно", — опальный чародей, очень довольный собой, двинулся за трактирщиком.

Маленький бородач Сид прервал уборку и проводил обоих недобрым взглядом.

* * *

С каждым днем Страд занимался все усерднее. Тренировки на выносливость, боевое искусство, магия... Он перестал щадить себя. А перед глазами то и дело возникал Дролл, окруженный клешнями, лапами и прочими ужасами пробудившихся Струпьев. Мракоборец сражался яростно, но без суеты.

"И я должен так, — твердил себе Страд, понимая: в том, что они с мракоборцем выбрались из Струпьев, заслуга Дролла. Именно Дролл проложил большую часть пути, пока не встретились с подмогой из числа следящих за куполом. А Страд... Страд лишь прикрывал тылы, где почти не было опасности, благодаря магии мракоборца. — Нельзя все время прятаться за его спиной".

Дролл, напротив, был доволен учеником. По его словам, Страд не растерялся, принял бой. Не запаниковал, что очень важно. Особенно если учесть, как внезапно начался кошмар. И помогал мракоборцу на пути к магам и стражникам, хотя мог впасть в истерику, и это прибавило бы Дроллу работы.

Разумом Страд принимал правоту наставника, но сердцем... Он жаждал стать лучше, умнее, более умелым. Поэтому каждый день с него сходило по десять потов.

И понемногу, очень осторожно, Страд начал признавать, что результат есть. На нескольких последних занятиях по искусству боя это оказалось особенно заметным. Конечно, Страд, как обычно, закончил сражение побежденным. Дико колотилось сердце, тряслись руки, в голове было жарко, точно в натопленной печи, ныли только что полученные ушибы... Но и мракоборец уходил со двора не без синяков и — тяжело дыша. Хотя еще три недели назад, аккурат до похода за сноедом, бои с учеником не отнимали у него и сотой доли сил.

Магия тоже давалась легче. Страду уже не требовалось готовиться перед каждым заклятьем, сосредоточиваться, очищать голову от посторонних мыслей. Все получалось само собой — как ходьба, прием пищи или дыхание. Теперь Страд пробовал не отдельные магические приемы, а комбинации. Сил уходило немало, иногда даже кружилась голова, но, главное, был результат. А ради него Страд преодолел бы и куда большие трудности.

Временами он вспоминал себя до знакомства с мракоборцем, и становилось страшно. Страд понимал, что Дролл взял его в ученики по счастливой случайности. И если бы этого не произошло, Страд сейчас был бы прежним — беспомощным, обиженным, придавленным, точно каменной плитой, сочувствием окружающих. Одним словом, никем.

"Но я и сейчас пока никто", — напоминал себе Страд, сжимал кулаки и трудился, трудился, трудился...

Сегодня Дролл поручил ему ответственную работу — разделать мантар, хищников, обитающих в Жадных болотах. Очередная экспедиция доставила в подвальную лабораторию мракоборца не меньше дюжины бурых, похожих на коричневые тарелки с тремя шипастыми хвостами тварей, в обществе которых Страд и коротал четвертый час.

Жутковатые постояльцы клеток, накрытых черной тканью, лишь изредка ворчали, чувствуя Страда, и тот трудился спокойно и сосредоточенно. Да и сама работа не оказалась сложной.

"Все равно, что рыбу выпотрошить", — временами повторял Страд, работая ланцетом или подливая специальный раствор в склянки, куда предстояло поместить внутренности, лапы, хвосты и шкуры мантар.

Каждая мантара была не меньше фута в диаметре. Выпуклые глаза буравили Страда без всякого выражения, челюсти, похожие на муравьиные жвала, медленно смыкались и размыкались. Две короткие перепончатые лапы конвульсивно вздрагивали. Кровь у чудовищ оказалась буро-зеленой.

Дролл предупредил, что если она попадет на кожу, может появиться сыпь, и Страд работал в черных перчатках из гладкого и блестящего материала. Лицо закрывала маска, одежду защищал плотный фартук, в каких работали некроманты.

Наполнив очередную склянку потрохами мантар, он мысленно произнес формулу замораживающего заклинания. Послышалось потрескивание, и желтоватый раствор застыл куском льда, а внешняя поверхность склянки покрылась инеем. Все, теперь содержимое останется в целости и сохранности, пока его не доставят в одну из лабораторий...

Когда с работой было покончено, Страд, наведя в подвале порядок, поднялся в комнату и обнаружил, что у Дролла гость — маленький бородатый человечек, грязный, бедно одетый. Он сидел за столом, болтал ногами, будто ребенок, и жадно уплетал дымящийся суп. Мракоборец стоял у стены с развешанным оружием, заложив руки за спину, и хмуро смотрел на коротышку.

"Странно, — подумал Страд. — Это один из осведомителей. Но почему Дролл его в дом пустил? Обычно он разговаривает во дворе. Не случилось ли чего?"

Бородач энергично работал ложкой, чавкал. Борода намокла от бульона.

Неприятное зрелище...

Однако вскоре гость доел, отодвинул тарелку и посмотрел на Дролла, скорчив довольную рожу. Хотя взгляд блестящих глазок оставался очень недобрым.

— Все? — глухо осведомился Дролл, неторопливо подходя к столу.

Коротышка сыто крякнул, промокнул заляпанную бороду рукавом.

— Ох, и славные у вас вкусности получаются, мастер Дролл, — кивнув, затараторил бородач. — Объедение просто. Я бы с такими талантами давно бы все это мракоборчество в Червоточину послал и свою харчевню открыл. Лучшим заведением Баумэртоса бы стала! Вы подумайте, а? И если решитесь, первым делом меня на работу возьмите. Счетоводом, к примеру. Уж я справлюсь, не сомневайтесь! Монетку к монетке складывал бы...

Он осекся, попав под мрачный взгляд Дролла. Но тут же заговорил снова:

— Понимаю, понимаю: служба, долг перед мирными жителями. Кто же, кроме вас, гадость эту, из черных облаков прущую, остановит самым... — бородач замялся, — э-фенк-тивным... образом?

— Ты доел? — мракоборец скрестил на груди руки, хмуро глядя на гостя.

"Многовато он себе позволяет", — отметил Страд, тоже изучая бородатого коротышку.

Он помнил, как вели себя остальные осведомители мракоборца: словно преданные, но пугливые псы под строгим взором хозяина. Ни одного лишнего слова или движения. А этот...

— Доел, доел, — гость кивнул еще несколько раз, ловко спрыгнул с табуретки и погладил себя по животу. — А насчет харчевни вы бы все ж подумали, а?

Вместо ответа Дролл извлек из кармана кошель и положил на стол монетку достоинством в десять сольдо. Но долго лежать ей не пришлось — коротышка сцапал деньги, словно хищная птица полевую мышь.

— Благодарствую, — осведомитель, не выпуская монеты из кулака, поклонился. — Только вот... — он пожевал губами, — еще просьбочка имеется...

Дролл промолчал, но продолжал смотреть на гостя.

— С Медным Стельсаром у меня проблемы... Прижимает меня, сволочь красномордая, угрозами сыплет. Вы уж напишите ему весточку, мол, так и так, Сид под моей защитой, а если ты, упырь меднорылый, бодаться продолжишь, то остаток дней со жглякой в заднице будешь ходить.