Маг Крови

— А теперь, дорогой мой Харот, отведи меня в замок Заара. Он хочет посмотреть на свои владения тысячу лет спустя. А по пути ты расскажешь мне все, что знаешь о Войне Магов, и почему наш ректор десять веков назад участвовал в ней.

— Ты уверен, что это ваш ректор? Маги, конечно сильны, но не настолько, чтобы прожить тысячу лет.

— Ну, он тоже маг земли, и его тоже зовут Фабиус.

— Просто совпадение.

— Возможно, но все равно как-то странно. Хорошо, оставим ректора в покое. Расскажи про войну.

— Причины этой войны я не знаю. Мне известно, что началась она с вражды моего повелителя Заармонда и отцом Сабаота. По слухам, к Заармонду попали некие письмена древних магов крови, и Кадмил настолько возжелал знаний, скрытых в них, что вызвал моего хозяина на дуэль. В которой, конечно же, проиграл. Не ему тягаться с самим посланником смерти. Сабаот затаил злобу на Заармонда и в тайне стал готовить государственный переворот, чтобы...

— Погоди-погоди, — поднял Рен руки. — Так Заар был правителем Нортена?

— Да, — раздраженно ответил лич. — Я как раз хотел об этом сказать. Не перебивай меня.

— Хорошо, больше не буду. Просто странно, что он мне об этом не рассказывал.

— В общем, Сабаот устроил революцию, переросшую в Великую Войну Магов, втянувшую в себя десятки стран и разделившую почти весь мир на два противоборствующих лагеря. Лишь эльфы и орки остались в стороне, не желая участвовать в людских распрях.

— А гномы?

— А гномы, кстати, поставили на моего повелителя и не проиграли. Они поставляли оружие, редко вступая в открытый бой. Чертовы коротышки.

Воцарилось молчание. Рен обдумывал информацию, полученную от Харота. Тот, скорее всего, погрузился в воспоминания о былых днях. А Сабаот непонятно о чем думал. Он вообще был молчаливым типом.

Через несколько часов они подошли к руинам огромного замка, окруженного высокой стеной, пробитой во многих местах. Даже несмотря на общую разруху, было видно, что раньше это место было прекрасным. Множество фонтанов, изящных арок, аллей среди цветущих садов — мало какой король мог похвастаться такими роскошными апартаментами. Однако сейчас все это было безвозвратно уничтоженным. Время, война и магическое проклятие не пощадило ничего. Замок был разрушен почти до основания, уцелели лишь два нижних этажа и, возможно, подвалы. Фонтаны рассыпались в труху, арки стерлись в пыль, а прекрасные сады превратились в мертвые кустарники, похожие на сцепившихся меж собой колючих змей.

Перед глазами Рена всплыла картина какого-то приема, где он танцевал с юной девушкой, держа в руках ее молодое хрупкое тело. Вот он наклонился, чтобы прошептать ей что-то на ухо, и иллюзия рассеялась. Юноша снова оказался в разрушенном городе, заполненным пылью, тленом и грязью.

— Это твой замок? — тихо спросил Рен.

'Да, только в мои времена он выглядел несколько лучше'

— Как думаешь, здесь осталось что-нибудь ценное?

'Вряд ли. Во время войны я почти не занимался исследованиями. Больше сражался. А еще тот взрыв...'

— Кстати, почему ты мне никогда не рассказывал, что был королем целой страны. Тем более последним королем Нортена.

'А ты никогда не спрашивал. Тем более, я не люблю об этом говорить, — грустно добавил маг'

— Сколько тебе потребуется времени, чтобы привести здесь все в относительный порядок? — спросил Рен у Харота.

— По меньшей мере, два года, но, скорее всего, больше.

— Даю тебе год.

— За год я даже расчистить ничего не смогу. Один я не справлюсь.

— Ничего, у тебя будет помощник.

Сняв с себя Лик смерти, юноша подошел к Сабаоту и схватил его за лицо. Кожа под ладонью задымилась, и Рен улыбнулся.

— Все, разума в нем больше нет. Только его ужасающая сила и абсолютная покорность. Он тебе поможет.

— Ты чудовище, — покачал головой Харот.

— Я его отпустил, как и обещал, — парень пожал плечами. — Ничего страшного, если его тело и Сила нам еще послужат. Я пробуду тут еще три дня, а потом уйду. Вернусь сюда ровно через год. И я не хочу увидеть здесь такую же разруху.

'Полегче с ним. Он, конечно не станет тебя убивать, чтобы не навредить мне, но напакостить сможет. Уж поверь мне'

Рен проигнорировал это утверждение, сейчас у него есть более важные дела — он должен за оставшиеся три дня научиться хоть чуть-чуть пользоваться Глазом Кали, ведь в Школе он не сможет тренироваться. Наличие у него такого древнего и опасного артефакта вызовет нежелательные вопросы, после чего его, скорее всего, запрут где-нибудь далеко и надолго, а там и про Заара узнают. Нет, Школа точно не вариант.

Эти три дня он провел в постоянных медитациях, пытаясь вызвать огонь и управлять его формой, Рен помнил, как Сабаот укутывал себя пламенем, словно плащом. Рен посмотрел на бездушного слугу, управляющего толпой зомби, разбирающих завалы, и пожалел, что тогда поддался сиюминутному порыву и лишил того разума и души. Хотя, он сомневался, что мертвый маг рассказал бы ему, как пользоваться новой Силой.

Кроме того, юноша пытался разобраться в себе. Та вспышка гнева и последующая неразбериха с собственными эмоциями сильно озадачили Рена. Судя по всему, он на время слился с разумом Заара, получив его силы, эмоции и воспоминания. Вот только сам древний некромант не хотел обсуждать произошедшее и не отвечал на вопросы, помогая лишь в освоении Глаза Кали.

И все же что-то изменилось в нем. Рен не мог сказать точно, что именно, но он чувствовал, что стал сильнее. Все эти три дня он держал Лик смерти, не напрягаясь, прочие способности тоже поднялись на новый уровень. В общем юноша не жалел, что пришел сюда.

Наконец, на третий день он смог зажечь шар черного огня у себя на ладони и продержать его достаточно долго, чтобы Заар посчитал этот этап пройденным. Рен собрал вещи, попрощался с Харотом, который просто махнул на него рукой, и двинулся в обратный путь. Впереди его ждал последний год обучения, после чего он займется обустройством своей жизни и всеми странностями, что постоянно происходят в ней.

Глава 13.

Йен ощутил себя сидящим на холодном полу. Руки находились в неудобном положении. Он попытался встать, но у него не получилось. Он был прикован к каменной стене. Вокруг была непроницаемая тьма, даже зрение мага крови не помогало. Тишина этого места давила на него.

Юноша попытался вырваться из оков, но у него ничего не вышло. Даже когда он призвал всю свою Силу, кандалы остались целы. Что же это за место такое? И как отсюда выбраться?

Тишину разрушил женский всхлип. Йен вздрогнул и прислушался. Еще один. Звон цепей. А затем прозвучал знакомый голос:

— Это снова ты, 'спаситель'? Я же говорила, Лит найдет тебя, а ты не верил, — голос Лоры пробирал до костей, иногда переходя на смех. Девушка явно была не в себе.

— Лит мертв, Лора, — дрогнувшим голос произнес Йен. — Помнишь? Я убил его на твоих глазах. А потом уничтожил Гильдию.

— Убил? — рассмеялась девушка. — Не-е-ет, никто не может уничтожить Гильдию.

— Ты бредишь, — тихо произнес парень. — Где мы вообще находимся?

— Ты разве не помнишь? Лит добрался до нас и навсегда похоронил в этом склепе.

— Это какая-то чушь.

— Это правда! — закричала девушка.

У самого лица Йена загорелся факел, и юноша смог, наконец, разглядеть обстановку. Они находились в небольшом помещении, сделанном полностью из камня. Напротив него сидела Лора, запятнанная кровью с ног до головы. Из разрезов на запястьях текла алая жидкость, капая на пол.

— Это ты во всем виноват, — прошептала она. — Если бы не ты, все было бы хорошо. Как же я ненавижу тебя, Йен, ты бы знал. Все, чего ты касаешься, рушится у тебя на глазах. Ты пройдешь по этому миру, уничтожая все, что дорого тебе.

Девушка вдруг дернулась и попыталась дотянуться до мага, но цепи не позволили. Поэтому она стала вынимать руки из кандалов, снимая кожу и ломая кости. Глаза Лоры загорелись алым пламенем, и она поползла к нему, оставляя кровавые следы на полу.

Йена передернуло от этой картины, но он был не в силах отвести взгляд от красных глаз. Девушка протянула руку, улыбнулась и провела костлявыми пальцами по его щеке. А затем его накрыла тьма.

В голове была пустота, мысли текли вяло и неохотно. До слуха доносились крики людей, ржание лошадей, звон стали о сталь. Он будто находился под водой, и эта толща воды давила на него. Йен открыл глаза и огляделся, перед взором плавали разноцветные круги, но он сумел разглядеть проходящее рядом с ним сражение. Похоже, подкрепление оказалось не таким большим, как подумал юноша, и сейчас битва разгорелась с новой силой.

Он лежал на спине возле телеги и смотрел на темное небо, капли дождя били его по лицу, заливали глаза. Но Йен не замечал этого, все, о чем он думал — это Лора. За пять лет злость немного поутихла, отошла на второй план, скрываясь за бесконечным обучением и тренировками. Однако этот сон снова разбудил в нем воспоминания о ней, о том, что тогда случилось.

Дикая злоба поселилась внутри него, отравляя разум, она растеклась по всему телу и зажгла в глазах красный огонь. Он поднялся, взял чей-то меч и, пошатнувшись, захромал к сражающимся людям. Будь он в нормальном состоянии, он бы заметил, что кто-то вытащил болты из его тела и на скорую руку перевязал его, однако рана в ноге не давала нормально передвигаться.

Сознание погрузилось в глубины той ненависти, что бурлила внутри него. Все, что он сейчас мог — это разобрать кто перед ним — свой или чужой. Если бы не печать, он бы просто атаковал всех врагов магией крови, убивая и калеча тех, кто встал у него на пути, но сил у него хватило только на то, чтобы не замечать боль во всем теле и ослабить своих противников.

Йен подошел к ближайшему гвардейцу. Тот усмехнулся, глядя на хромающего солдата, и приготовился убить его одним ударом. Но тут его тело свело судорогой, а Йен одним прыжком оказался перед ним и вогнал свой меч по рукоять ему в глотку. Тихо хрипя, солдат осел на землю, и юноша с окровавленным мечом пошел дальше. Когда на него обратили внимание, он успел убить еще троих. Двигаясь рывками, маг до предела тормозил движения противника и наносил один единственный, смертельный удар.

На него стали нападать по несколько человек, оставляя в покое уставших соратников Йена, юноша сыпал ударами направо и налево, обходя неумелые блоки и уворачиваясь от редких ответных атак, прыгал по полю боя от одного врага к другому. Он не видел страха в чужих глазах и смертельную бледность лиц, его взор застилала красная пелена гнева. В какой-то момент частью сознания он понял, что вместе с ним сражаются Сильф, Атур и немногочисленные бойцы подкрепления.

Йен не знал, сколько времени прошло, может, несколько минут, а может, часы. Раны на теле открылись, собственная кровь смешалась с кровью павших солдат, покрывая его с ног до головы. Сознание прояснилось, ярость понемногу отступала, и на место ей пришла усталость. Йен не успевал одновременно ослаблять противников и останавливать кровь, вытекающую из ран. Но он слишком глубоко завяз в битве, чтобы прекратить бой, поэтому он еще крепче стиснул рукоять меча и отбил направленный на него удар, после чего он махнул мечом, и голова гвардейца упала наземь.

Из последних сил Йен бросился вперед, огибая обезглавленное тело, на пути у него встал громила в пластинчатых доспехах с поднятым над головой огромным двуручным мечом. Бугай с силой опустил оружие, но не смог попасть по юркому противнику. Юноша на миг вильнул в сторону, пропуская оружие рядом с собой, и ударил ладонью по груди здоровяка, сминая броню. Тот дернулся, захрипел и упал на колени. Йен же проткнул ему сердце кинжалом и побежал дальше. За ним следовали лишь Сильф и Атур, остальные остались защищать их спины. Когда враги увидели, как всего трое человек вырезали большую часть их отряда, сердца их дрогнули, и они побежали кто куда.

Они сделали это! Победили превосходящие силы противника и захватили ценный груз! Йен хотел было побежать за гвардейцами, но Сильф остановил его, придержав за плечо.

— Не надо, Йен, — проговорил он, тяжело дыша. — Пусть бегут, скоро все будут знать, что гвардия принца трусливо сбежала с поля боя. Сторонников ему это точно не прибавит.

Юноша помотал головой и, наконец, разжал руку с мечом. Все это время он сражался чужим оружием, хотя его собственный меч висел на поясе.

— С тобой все в порядке? — спросил капитан, осматривая его. — Ты неважно выглядишь, наверное, потерял много крови. Броня хоть и защитила тебя, и раны от болтов неглубокие, но всадили их в тебя изрядно.

— Все хорошо, — прохрипел Йен. — Мне просто нужно немного отдохнуть, и я приду в норму.

Сильф посмотрел на него, явно сомневаясь в его словах, затем лишь пожал плечами и пошел к остальным наводить порядок. Атур похлопал юношу по плечу и последовал за капитаном.

Однако на деле Йен чувствовал себя паршиво. Из-за нехватки крови он не мог даже залечить свои раны и теперь слабел все сильнее с каждой минутой. Пока все суетились, отыскивая раненых и собираясь в дорогу, Йен присел у колеса фургона, чтобы хоть чуть-чуть восстановить силы для обратной дороги. Но сам не заметил, как уснул и провалился в темноту.

Йен очнулся и рывком поднялся с кровати, от чего его скрючило, и он снова повалился на койку. Все тело болело, раны чесались под многочисленными бинтами, окутавшими весь торс. Оглядевшись, он понял, что находится в казарменном медпункте в одиночестве.

Проанализировав свое состояние, Йен поморщился. Вылечили его, конечно же, с помощью магии, вот только сделали это чересчур топорно. Скорее всего, в отсутствие целителя юношу лечил какой-нибудь маг воды, чуть знакомый с врачеванием.

Как говорится, спасение утопающих — дело рук самих утопающих, поэтому, проверив, нет ли поблизости магов, Йен занялся своими ранами вплотную. Повысил регенерацию, контролируя степень воздействия на организм, чтобы его внезапное выздоровление не бросалось в глаза. Со стороны воспаленные шрамы на коже и сильная бледность указывали на нескорое выздоровление, но на деле он чувствовал себя просто прекрасно.

Йен открыл глаза и встретился взглядом с Сильфом, сидящим на стуле неподалеку. Пока он восстанавливал здоровье, тот незаметно вошел в палату и молча смотрел на него, думая о чем-то своем.

— Как самочувствие? — в который раз спросил Сильф. — Ранили тебя будь здоров, — хохотнул капитан. — Сначала нашпиговали болтами, а потом еще и немного порезали в той сумасшедшей атаке.

— Нормально, — Йен отвернулся. — Все хорошо, спасибо, что спросил.

Он старался не думать о том, сколько человек он убил тогда. Перед глазами до сих пор стояли трупы, оторванные конечности и кровь, море крови. Он будто стал воплощением детских страшилок о магах крови. Сильф понял, о чем думает Йен и стиснул его плечо.

— Не бери в голову. Ты спас всех нас в тот день. Если бы не ты, мы бы не разговаривали сейчас.

— Пустяки, я просто делал свою работу.

— Об этом я и хотел с тобой поговорить, — осторожно начал командир. — Кто ты такой? Я видел, как ты двигаешься, люди не способны на такое. Ты был словно вихрь, словно, я не знаю, демон какой-нибудь.