"Урожай времени"

— Я бы поверил ему на слово, — процедил Ирвин сквозь бороду. — У этого человека серьезный приступ нервного возбуждения.

— Где Эдди? — крикнул кто-то.

— Он запер ее внизу, в секретной зоне, — крикнул в ответ Ирвин, прежде чем получил сильный удар пистолетом по почкам. — Если предположить, что он не лжет и не убил ее точно так же, как он и его приятели прикончили Пита Ломакса!

— Что за... — закричал другой рабочий, когда слова Ирвина попали в цель. В руке у мужчины был здоровенный гаечный ключ, и он, казалось, раздумывал, не замахнуться ли им на Лавлейса.

— Спускайся туда, — сказал в ответ Ирвин. — Посмотри, сможешь ли ты найти Эдди. Скажи ей, что этот псих слетел с катушек!

Сигнал тревоги все еще звучал, теперь громче, поскольку он доносился из одного из динамиков, установленных на палубе, и его пронзительный рев эхом отражался от высоких стальных конструкций крана, продуваемой башни и буровой вышки. Лавлейс подтолкнул Ирвина к последнему лестничному пролету, ведущему на плоскую серую площадку пустой вертолетной площадки. Один из транспортных вертолетов возвращался с материка, и ровный гул его винтов уже перекрывал звук тревоги.

— Как вы думаете, Лавлейс, чего мы этим добьемся? — спросил Ирвин, пригибаясь от ветра в ожидании прибытия вертолета.

— Вы беспокоитесь о себе, Ирвин, а я буду беспокоиться о себе.

— О, я понимаю. Друзья в высших эшелонах власти. Вы ведь можете выкрутиться из любой передряги, не так ли? Этому вас учат в государственной школе?

— Том!

Двое мужчин замолчали. Говоривший был еще одним нефтяником, но Лавлейс никогда не утруждал себя наблюдением, кого из них как зовут. Это был молодой человек с длинными волосами, похожий на бездельника или футболиста, который выбежал на рабочую палубу, размахивая руками.

Ирвин спросил: — Как дела, Билл?

— Там Джерри Эванс, Том, я не знаю, что на него нашло! — Затем молодой человек, по-видимому, заметил необычную ситуацию, возникшую перед ним: человек с пистолетом целился в Тома Ирвина. — Том?

— Не обращай на нас внимания, Билл. Что случилось с Джерри?

— К нему что-то прилипло, похоже на металлического краба! Он ходит как лунатик, пытался схватить меня, прежде чем я успел опомниться! Я закрыл пожарную дверь и запер его в отсеке "Д"! Так вот из-за чего поднялась тревога?

Ирвин посмотрел на Лавлейса и медленно кивнул. — Этих мерзавцев еще много. Кто-то, должно быть, увидел достаточно, чтобы поднять тревогу.

Вертолет завершал свой последний заход на посадку, медленно опускаясь на платформу.

— Как говорится, время поджимало, — сказал Лавлейс.

— Если вы все еще поддерживаете связь со своими приятелями в министерстве, — сказал Ирвин, — то лучше скажите им, что нам не помешала бы небольшая помощь.

— В этом нет необходимости. Как любезно заметила Эдди Маккриммон, ГРООН уже в пути. — Затем Лавлейс улыбнулся. — Если только она не блефовала.

Лавлейс подошел к двери вертолета, все еще целясь в Ирвина из автоматического пистолета. Он постучал в дверь пилотской кабины. — Откройте! Если будете медлить, я пристрелю этого человека!

Пилот поднял визор. Он выглядел озадаченным, затем шокированным.

Ирвин кивнул ему. — Лучше сделай, как говорит этот идиот. Он может сесть сзади и поговорить с полицией, когда приземлитесь. Я все еще могу снять с платформы двадцать человек, если они пошевелятся.

Лавлейс покачал головой. — Нет. Я не буду ждать. — Он открыл боковую дверь, которая теперь была не заперта, и запрыгнул в кабину, присев на корточки, чтобы держать пистолет наготове. Пилот и второй пилот оживленно переговаривались.

— По крайней мере, возьмите с собой кого-нибудь из моих людей! — крикнул Ирвин. — Они не помешают вам, вы уже в вертолете, и я не буду вас останавливать! Мой день станет лучше, как только вы уберетесь!

— Нет, — сказал Лавлейс. — Мы уходим. Взлетайте, пилот, если, конечно, вы тоже не хотите получить пулю!

Ирвин покорно покачал головой. — Вам лучше делать то, что он говорит, — он уже далеко не в себе.

— Очень разумно с вашей стороны, Ирвин. — Лавлейс захлопнул дверцу и начал пробираться к одному из пассажирских сидений. — Отчаливайте! — снова рявкнул он.

Вертолет начал набирать обороты — несущие винты едва ли замедлили вращение после посадки — и через минуту, словно во сне, они оторвались от платформы и ее многочисленных трудностей и оказались в воздухе. Лавлейс позволил себе откинуться на спинку сиденья. Нельзя сказать, что его неприятности закончились. Как и предсказывал Ирвин, когда он доберется до материка, ему придется ответить на некоторые вопросы. В равной степени верно и то, что у него были связи там, где он нуждался в них. Его действия, хотя и совершенные с некоторой поспешностью, были в высшей степени оправданы. Он работал, защищая жизненно важные национальные интересы. На самом деле он никого не убивал. И если сейчас казалось, что он бежит от неприятностей, грубо нарушая свой долг, то это было только потому, что у него был долг, насущная моральная ответственность, защищать конфиденциальную информацию, хранящуюся в его голове. Он — Лавлейс! Он не мог рисковать собой, чтобы вывести из строя оборудование, которое, вероятно, все равно долго не протянет.

Что-то шевельнулось под сиденьем, через проход и на пару рядов дальше. Он услышал это совершенно отчетливо, даже несмотря на шум набирающего высоту вертолета. Что-то вроде металлического скрежета и постукивания. Лавлейса охватил невероятный ужас. Этого не могло быть, не так ли? Одна из этих вещей не могла попасть на борт вертолета, когда он находился на посадочной площадке?

Но вот оно появилось из-под сидений — точно такое же, как то, в которое он стрелял через окно. Правда, не то же самое. На этом трупе не было пулевого отверстия. Тело размером с кулак было целым. Теперь, когда он увидел краба как следует, ему не составило труда разглядеть стеклянную коробочку, которую Ирвин видел на другой штуке. В этой емкости двигалось что-то мягкое, подергивающееся, как червяк на крючке.

— На посадку! — вскрикнул Лавлейс. — Посадите нас обратно!

Пилоты повернулись в своих креслах, но они не могли видеть того, что мог видеть Лавлейс.

— На посадку! — закричал он. — Возвращайтесь!

Краб уже был на его стороне прохода и карабкался по спинке сиденья позади него. Серебристые щупальца шарили перед ним. Его мысли вернулись к тому, что сказал молодой человек о крабе, прилипшем к другому рабочему-нефтянику. Лавлейс поднялся со своего места и теперь двигался вперед, обратно к кабине пилотов. Пилоты все еще пытались понять, чего он хочет. Взлететь, вернуться — неудивительно, что они были в замешательстве.

Он прицелился в краба из автоматического пистолета и выстрелил один раз. Краб свалился с сиденья. Он убил его, не так ли? Одним точным выстрелом, таким же, как в тот раз в кабинете Маккриммон.

Нет, "краб" был поврежден — ему оторвало одну или две конечности, но он все еще мог двигаться. Лавлейс снова прицелился, запаниковал и промахнулся, проделав дыру в корпусе. Это не имело значения, поскольку в вертолете не было системы герметизации.

Теперь краб карабкался по потолку. Вверх ногами он двигался так же ловко, как и вниз ногами. Существо двигалось по центру прохода, нависая над ним, как отвратительный современный светильник. Лавлейс снова прицелился и выстрелил. На этот раз он откусил от него приличный кусок. Краб висел криво. Он не собирался рисковать. В вертолете должен был быть только один, не так ли? Даже если там и был еще один, этот все равно был поврежден.

Разрядить в него весь магазин — это было единственное решение. Сжимая пистолет обеими руками, он стрелял и продолжал стрелять, раз за разом пробивая краба, изоляцию потолка, вращающиеся железные внутренности двигателя вертолета.

И вдруг вертолет начал издавать действительно очень неприятный звук.

Доктор остановился на лестнице, наполовину высунувшись из погружного бака. В это мгновение это было все, что он мог сделать, будучи измученным и перепачканным. Ничто не подготовило его к сильному внутреннему шоку при падении в воду. Он ушел под воду, удар выбил весь воздух из его легких, и ему пришлось глотнуть воды, прежде чем удалось восстановить хоть какой-то самоконтроль. Даже с учетом преимуществ системы искусственного дыхания, возможность утонуть была очень реальной.

Но он заставил себя подняться на поверхность, задыхаясь и кашляя, и даже когда холод начал лишать его мускулы силы и координации, он проплыл по периметру резервуара к белой металлической служебной лестнице, которая поднималась из глубины. Выбрался из воды, дрожа и кашляя, и сумел подняться только на пару ступенек, прежде чем ему пришлось остановиться.

Каким же он был дураком, думая, что Мастер просто примет его слова без вопросов. Был бы он на его месте, стал бы он больше доверять своему противнику?

Вероятно, нет.

Доктор порылся в своих сокровенных тайниках и возобновил восхождение по лестнице. С последним стоном усталости он добрался до того уровня, где соединительный мостик встал на место, и наконец смог встать на ноги. С тех пор как Мастер сбросил его с помоста, прошло по меньшей мере две минуты.

Хлюпая ботинками, со все еще напряженными мышцами, Доктор, тем не менее, заставил себя выбежать из центральной палаты в соединяющий коридор, где его продвижению первоначально препятствовали ворота охраны. Сейчас они, конечно, были открыты — у пульта не было никого, чтобы закрыть их после прохода Доктора. Выйдя за ворота, он снова оказался в главном реакторном зале с высокими переходами и рядами похожих на улиток турбин. Он смотрел на это сверху вниз, с верхней площадки винтовой лестницы. Там, на площадке между двумя турбинами, стояла ожидающая ТАРДИС.

И Мастер, пытающийся проникнуть внутрь, наклонился к двери, пытаясь открыть ее силой.

Доктор был благодарен, что старые привычки заставили его запереть ТАРДИС, когда он уходил. — Стойте! — крикнул он, пытаясь перекричать вой сирен и предупреждающие объявления. Его голос отдавался эхом. Должно быть, что-то дошло до Мастера, потому что он обернулся и кивнул Доктору, прежде чем вернуться к своей работе.

— Вы не сможете ее открыть! — закричал Доктор. — Вы напрасно теряете время!

На этот раз Мастер не соизволил обернуться. Но в его руке что-то блеснуло, и он на мгновение отвел ее в сторону, как будто хотел, чтобы Доктор понял, что это у него в руках, — так фокусник на сцене показывает карту зрителям. Доктор уставился на него. Он сразу узнал серебристый прибор — ручка и наклонная головка напоминали маленькую зубоврачебную дрель. Это была звуковая отвертка.

Ничего не поделаешь. Радиус действия был экстремальным, но Доктору пришлось бы попробовать заблокировать звуковую отвертку Мастера своей собственной. Он сунул руку в промокший карман, ожидая нащупать рукоятку своего инструмента.

Но отвертки там не оказалось.

Доктор начал обыскивать другие свои карманы, когда понял то, что должно было быть очевидным с самого начала. Во время драки на платформе Мастер обокрал его. От вмешательства во время до геноцида целых видов, от удушения до мелкого воровства: масштабы преступлений Мастера были предельно широкими.

Доктор не мог просто наблюдать, ничего не делая, и начал спускаться по винтовой лестнице, перепрыгивая через две и три ступеньки за раз, цепляясь онемевшими от холода руками за перила. Он и раньше был близок к тому, чтобы потерять ТАРДИС, но почти смирился с этим. То, что у него ее отнимали, было невообразимым оскорблением.

Тем не менее, когда он достиг подножия винтовой лестницы, ТАРДИС все еще была там. Она не издавала ни звука, и ее синий свет оставался незажженным. Мастер все еще был возле двери, но больше не обращал внимания на замок. Он стоял на коленях, теперь его руки были заведены за шею.

Доктор ускорил шаг, хотя все инстинкты заставляли его двигаться в противоположном направлении. Силд вцепился в Мастера. Тот боролся с ним, как мог, но силд сопротивлялся, его лапы и щупальца усилили хватку. Доктор знал, что обычный человек, несомненно, уже умер бы. Но у Мастера была нервная система Повелителя времени и исключительная психическая стойкость. Силд, в свою очередь, прикоснулся к разуму, совершенно не похожему ни на один другой, с которым он, вероятно, сталкивался.

И все же силд победит. Доктор был уверен в этом. Вопрос был лишь в том, сколько времени потребуется, чтобы преодолеть защиту Мастера. Возможно, минуты, а не обычные секунды. Но в исходе не могло быть сомнений. В конце концов, именно из-за Мастера силды оказались здесь.

Доктор добрался до другого Повелителя времени. К этому времени Мастер лежал на боку, прижав ноги к груди в агонии. Его лицо превратилось в маску, состоящую из боли и сосредоточенности.

— Доктор, — с трудом выговорил он, едва не задохнувшись. Но если Мастер и был на грани того, чтобы попросить о помощи, он еще не мог довести себя до такого унижения.

Доктор наклонился, подбирая звуковую отвертку, которую, должно быть, уронил Мастер, когда силд добрался до него. Откуда-то из глубины прохода донесся шаркающий звук. Еще двое силдов продвигались по надземному переходу, в то время как третий пробирался через заднюю часть одной из турбин. Если они были здесь поодиночке или по двое, то скоро их будут десятки, а затем и сотни. Доктор выудил свой ключ и открыл ТАРДИС, аккуратно обойдя корчащегося Мастера. Он остановился на пороге, внутренне готовый захлопнуть дверь, активировать контур дематериализации, готовый предоставить Повелителя и эту планету их общей судьбе. Там, снаружи, была целая вселенная, в которой было столько чудес, что хватило бы на тысячу жизней. Ничто не связывало его с этим жалким уголком пространства и времени, кроме горстки друзей.

Но в мироздании не было силы сильнее этих дружеских отношений. Джо, бригадир, остальные его коллеги по ГРООН... и, в более широком смысле, каждый человек, живущий на этой планете. Он не мог оставить их на растерзание силдам.

Даже Мастер заслуживал лучшего.

Доктор направил звуковую отвертку на силда. Она дернулась в его руке, как будто ее оставили в неправильном положении. Что бы это ни было, силду это не понравилось. Инопланетное существо свалилось с Мастера, извиваясь на спине, словно от удара током. Доктор взглянул на звуковую отвертку, пораженный и встревоженный так, словно она превратилась в змею.

Доктор схватил упавшего Мастера за плечи. Он втащил его через порог в ТАРДИС. Остальные силды были уже совсем близко. Доктор направил на них звуковую отвертку. На близком расстоянии это приводило к мгновенному обессиливанию. На большей дистанции это только замедляло или отклоняло атаку. Доктор снова нырнул внутрь и начал закрывать двери. По верху дверного проема прополз силд, размахивая щупальцами. Доктор захлопнул дверь, но недостаточно быстро. Силд был внутри, он упал на пол и распрямился. Доктор нацелил на него звуковую отвертку и выпустил энергетический импульс с близкого расстояния, когда силд, казалось, был готов вцепиться ему в шею.