Медея(его богиня)

-Что такое, Мед? — Участливо, спросил он.

-Мне страшно оставаться одной, боюсь заснуть и снова увидеть этот кошмар, чуть не плача выговариваю я. От моих слов, жених только тихо выругался, говоря что-то про то, что мало кому-то досталось.

-Хорошо, тогда как ты смотришь на то чтобы я остался тут охранять твой сон?

-Но, ведь тебе тоже нужно отдохнуть!

-Ну, кресло смотрится не так уж плохо, я смогу и там отдохнуть. Мне доводилось спать и не в таких условиях. Что скажешь?

Я перевела взгляд на кресло, потом на Рема и еще пару раз так. Понимая, что в таком кресле спать нельзя, это просто пыточный инструмент, а не место для отдыха и оставлять там спать Рема нельзя. Но и оставаться одной было откровенно страшно. Обведя взглядом комнату еще раз смотря, что бы еще можно было приспособить под спальное место, но кроме уже имеющейся кровати на эту роль ничего не подходило. Поэтому, не давая себе времени передумать, согласилась, чтобы Рем остался, но настояла, чтобы он спал на кровати.

-Ты уверена? Я могу и в кресле поспать.

-Нет, там не то, что спать, там сидеть нельзя. К тому же, ты ведь действительно мой жених? — Дождавшись от него кивка, я продолжила. — Значит, нет нечего страшного, что мы будем спать на одной кровати.

-Ладно, уговорила, — с усмешкой произносит он. — Тогда двигайся к стенке.

Больше мы не говорили. Рем прилег на кровать, укрыв нас одеялом. Кровать была достаточно большой так, что мы могли спать, даже не соприкасаясь, но в тоже время я знала, что мой сон оберегают. Не смотря на это, сон все не приходил. Я крутилась и так, и сяк, а уснуть не могла. Рем сначала вздыхал, потом ему надоело, и меня подмяли под бок, крепко прижимая спиной к теплой груди, с приказом спать. Как ни странно, слушая его ровный стук сердца, я практически сразу уснула. Уже не ощущала, как он нежно, практически невесомо поглаживает меня везде, где дотянется свободная рука. Но вскоре и он уснул, так и не разжимая объятий. Нервное истощение сделало свое дело.

Следующий день, для меня начался с аромата травяного чая и завтрака. И такое пробуждение мне очень понравилось, в отличие от предыдущего. Рем сидел в кресле возле столика с подносом, который собственно и распространял такие дурманящие ароматы. Услышав шорох, он оторвался от бумаг, которые изучал до этого и улыбнулся мне.

-Доброе утро соня.

Он одним плавным движение встал с кресла и оказался у кровати поцеловал меня в нос, сразу же отойдя к изголовью за халатом.

-Одевайся, тебе нужно поесть перед переходом.

-Мы уже собираемся?

-Да, давай завтракать.

Завтрак был вкусным. Хотя мне понравился даже не он, а то с какой заботой Рем подкладывал мне самое вкусное. Рассказывал о своих племянниках, о которых в последние время заботилась я. О том, как они по мне скучали и будут рады восполнить пробелы в моей памяти, если понадобиться. Мы как раз закончили завтрак, когда в дверях показался Ильяс.

-Доброе утро, Меди.

Он так же не обошелся без поцелуя, только в лоб. Похоже это заведенный у них ритуал, при этом он, на мгновение, сжав в объятиях. От него исходило что-то такое родное и теплое, свое. Возникла мысль, так и остаться в его объятиях, но у мужчин были другие планы.

-Ильяс, хватит. Не вливай в нее столько силы, мы не знаем, как на нее это подействует. У нее есть необходимый минимум, я за этим внимательно слежу.

-Ладно, но ей этого мало, смотри, как она сама не осознавая этого, просто тянет силу.

Тут до меня наконец-то дошло, что имеют в виду меня. Я сразу же попробовала отстраниться. Дед ослабил объятия, но не отпустил совсем.

-Мед, я в состоянии без ущерба для себя, немного подпитать внучку. Так что даже не думай, все хорошо, — щелкая меня по носу, все же отстраняется маг. — Но твой жених прав, пока мы не будем точно знать, что с тобой, вливание силы может быть опасным для твоего здоровья. Просто я привык видеть тебя полной сил и энергии, сейчас твой резерв полностью пуст, а мне хотелось хоть немного тебе помочь. Я не подумал о последствиях.

-Ничего, так это тепло, что исходило от тебя и есть сила?

-Да, сырая сила в чистом виде. Тебе сейчас не стало плохо? Может голова кружиться? Или еще что-то?

-Нет. Но, в теле появилась такая легкость. Жаль, что больше ты пока со мной делиться не будешь, — немного растеряно произношу я, пытаясь понять свои ощущения.

-Пока нельзя, — заглядывая мне в глаза, говорит он. — Но как только тебе разрешат, то обещаю, что сразу поделюсь своей силой, да и твой жених, который сверкает в мою сторону глазами, тоже будет не прочь, поделится силой. Что скажешь?

-Спасибо.— Поблагодарила я их. Было приятно осознавать, что о тебе проявляют такую заботу. Только при этом у меня возникло ощущение, что раньше мне этой заботы не хватало. Что было довольно странно при виде Ильяса и Рема.

-Тогда, собирайся. Отправляемся через полчаса, а мы пока с Рамилем кое-что обсудим.

Переход прошел как-то обыденно. Я ожидала большего, думала, будет какой-то обряд. Рем с Ильясом услышав мои слова уже выходя из башни, дружно рассмеялись. При этом Ильяс добавил, что я могла даже обходиться без такой башни, как в прочем и они, но так проще и надежней. Особенно учитывая мое теперешнее состояние.

Что много говорило о моей силе. В который раз накатило чувство разочарования. Стало жаль, что я совсем ничего не помню.

Всю оставшуюся дорогу, мужчины, видя мое мрачное настроение, старались меня развлечь, рассказывая смешные случаи из своей жизни. До поместья мы доехали довольно быстро, а может просто я, за размышлениями, не заметила, как пролетело время. Уже подъезжая к нему, у меня появилась возможность рассмотреть дом во всех деталях. Увиденное мне очень понравилось. В таком доме я бы смогла жить, мелькнула у меня мысль. Я даже не могла выделить, что мне больше нравиться. Увитые зеленью стены, площадка перед домом или сам дом. Он выглядел огромным, но при этом не казался громостким, наоборот — он, как нельзя лучше вписывался в окружающуюся местность. Он был таким, каким и должен быть дом для большой семьи — построенным на века, но при этом выглядел в любое время всем соседям на зависть.

Ильяс и Рем наблюдавшие за мной, видя мою реакцию — обрадовались.

-Вижу тебе нравиться, с улыбкой произносит Рем. — Ты тоже приложила руку, к тому, что видишь сейчас, — на мой вопросительный взгляд он пояснил.

-После смерти брата я был на службе, поэтому тебе самой пришлось заботиться о племянниках и поместье, пока я не закончил службу. И всю красоту, тут наводили под твоим чутким руководством.

Не успели мы выйти из кареты и подойти к кому, как дверь распахнулась, и на крыльцо выскочили дети и с криком Меди, бросились ко мне. Причем все сразу, я еле устояла на ногах под их напором. Вернее устояла только благодаря Рему, который вовремя поддержал меня со спины.

-Меди, ты больше не уйдешь? Ты, правда, ездила в другой город? А почему не взяла нас с собой? А мы скучали. Ты действительно сильно упала и ударилась головой и теперь ничего не помнишь?

Слова из детей лились потоками, но мне это не мешало. Вернее не так, я просто не вслушивалась в их смысл. Пытаясь разобраться с той бурей эмоций, что вызывали во мне дети. Это была непередаваемая смесь нежности, радости и любви. Я поняла, что просто обожаю этих детей. Дети видя, что я не прислушиваюсь к их гомону, решили привлечь к себе внимание. Точнее это сделала самая меньшенькая, оттеснив брата с сестрой, она наглым образом запросилась на ручки, при этом строя такое умильное выражение лица, что у меня сама собой сорвалась фраза — Сара, сколько тебя просить не попрошайничать? После моих слов мужчины до этого, что-то обсуждавшие замолкли и уставились на меня.

-Меди? Ты вспомнила?

-Нет, просто я, даже не знаю. У меня само вырвалось, — качая головой, заканчиваю я, подхватывая малышку на руки. Дети смотрят на меня в это время, пытаясь понять, что происходит. Заметив это, Ильяс с Ремом подбирая слова, пытаются объяснить им мое состояние. По окончанию разговора, дети с важным видом обещают помочь мне и показать все. К чему, решают приступить немедленно. Взяв меня под руки, ребята повели меня в дом. При этом Сара, которая так и сидела как мартышка, держась за мою шею. Попутно называла каждый предмет, который встречался нам на пути. Я сначала хотела сказать, что это я как раз помню, но взглянув сосредоточенное лицо малышки, которая старалась правильно выговаривать слова — не стала. Зачем лишать ребенка такой вот маленькой радости, после перенесенного стресса? Видя, с каким энтузиазмом малышка, учит меня по ее мнению незнакомым словам, остальные пришли к тем же выводам и не стали ничего говорить.

Уже в гостиной сидя на удобной софе и по-прежнему держа на руках Сару, которая ни в какую не хотела меня отпускать, я старалась понять, какие ощущения у меня вызывает обстановка. Выходило, что я здесь проводила много времени, так как без труда могла опознать обстановку. Это было странно помнить такие мелочи, но не помнить абсолютно ничего о себе.

Как зовут остальных детей, я вспомнила сама, чем сильно обрадовала всех присутствующих. Они были старше, поэтому не решились на такое открытое проявление привязанности как Сара, но все же сели по обе стороны от меня.

Нам принесли чай, все это время дети не замолкали, наперебой рассказывая, как провели время, пока меня не было. Мне этот стрекот показался до боли родным и знакомым, похоже, я часто выслушивала детей. Я старалась не терять нить повествования , задавая вопросы и в нужном месте кивая, чем вызвала бурный восторг детей. Рем и дедушка на это только закатывали глаза и посматривали на меня с улыбкой. Пока мы сидели нам приготовили обед и пригласили в столовую, но перед этим Рем собрал всех слуг и представил мне каждого, уточняя, кто и за что отвечает. Некоторых я вспоминала сама, других — после того, как их представлял маг. Но в итоге, я не без посторонней помощи опознала всю прислугу.

Все это время в доме царил непрерывный гул, и только во время еды в комнате установилась относительная тишина, и я поняла насколько устала от такой активности окружающих, в особенности детей. Но тут же мне пришла мысль, что они редко бывают такими шумными, обычно мне удавалось их сдерживать. Обрадованная я попыталась ухватить эту мысль, развивая ее, но кроме смутных образов, в которых присутствовали дети, ничего вытянуть не смогла. Похоже, память понемногу, но возвращается и это радует. Тяжело чувствовать себя слепым котенком, которого постоянно нужно направлять.

Как и обещал Ильяс, для моего осмотра привели лучших целителей, но они лишь разводили руками — говоря, что тут не их профиль память сама вернется ко мне рано или поздно или не вернется совсем. Но, исходя из того, незначительные детали, урывками, я все же помню, то можно наедятся на лучшее. Моя личность и память не особо пострадали и для восстановления им просто нужен толчок. Им разрешили по немного вводить меня в курс дела, надеясь, что это пробудит память, но запретили вливать в меня силу, говоря что-то про покореженные каналы, которые должны восстановиться сами, иначе магию они мне выжгут напрочь. Обрадовав, нашу компанию такими новостями лекари отбыли, а мы стали жить, пытаясь помочь мне.

Дальнейшие события слились в череду похожих друг на друга дней. Которые я проводила в обществе семьи. Утро занимали дети, которые с удовольствием проводили время до занятий со мной, играя в игры на свежем воздухе. Когда дети шли на занятия, меня развлекал дед и Мак, они пытались ввести меня в курс дел. Мак рассказывал о времени нашей службы, о смешных историях, стараясь выпустить из рассказов все, что могло меня расстроить, что я чувствовала где-то на подсознательном уровне и просила не юлить. Дед рассказывал мне о маме, немного о себе и том времени, что мы провел и вместе. Потом уже ближе к вечеру возвращался мой жених, занимая по возможности все остальное время.

Как удалось выяснить, путем расспросов у домашних, он сейчас решал дела, которые навалились на него после того, как его прямой начальник оказался не чист на руку. Он приходил зачастую очень уставший и хмурый. Но, когда общался со мной и племянниками — оттаивал, казалось, он отдыхает душой, улыбаясь и шутя. Поэтому я не избегала его компании. Да что говорить, он мне теперешней нравился, а в прошлом, если верить ощущением, то чувства были намного глубже.

С Ремом было тепло, уютно и спокойно. Я чувствовала себя на своем месте, там, где я бы хотела быть всю оставшуюся жизнь. Иногда мы выходили вместе в город, прогуляться по улочкам города, заглядывая в разные лавки, или просто бродили по улочкам. С ним мне никогда не было скучно, он всегда находил слова, чтоб подбодрить, рассмешить или утешить меня, когда я впадала в очередной приступ жалости к себе. Вечера мы проводили все вместе, общаясь в уютной гостиной — это, похоже, было традицией, которую с радостью соблюдали все обитатели дома.

Все было относительно хорошо, пока со мной не случился казус. Мы играли с ребятами на заднем дворе. Когда у меня нестерпимо зачесалась ладонь, ничего не помогало от нестерпимого зуда. Сначала я даже неосознанно расчесала ладонь до красноты, а когда поняла что делаю, старалась себя контролировать. Отряхивая руки в очередной раз, я даже не заметила, как с ладони слетел светящийся шар и упал мне под ноги, при этом раскидывая комья земли вокруг. Все на поляне испугано затихли. После этого, я даже боялась пошевелить руками. Так и застила статуей. В таком положении меня и нашел Рем.

-Меди, что случилось? — Испугано, задыхаясь, произносит Рем, подбегая ко мне, а следом и детвора, которая его позвала.

-Не знаю, но я похоже что-то намагичила, посмотри, — указала на яму от того светлячка.

-Вижу, ну это даже хорошо. Значит, магия к тебе вернется скорей, чем мы предполагали. Ты чего так держишь руки, солнышко? — Спрашивает он, беря мои ладони, и смотря мне в глаза.

-Боюсь, а вдруг оно опять не произвольно выйдет? Не хочу ни кому причинить вред! Рем, я же тут с детьми играла! А если бы этот шар пролетел немного дальше и попал бы им под ноги?

-Меди, — немного растеряно и с какой-то затаенной нежностью произносит он, — мы это решим, а пока я побуду рядом и прослежу за тем, чтобы ничего такого не произошло, идет?

-Да.

-Значит, пошли ребята испугались за тебя, когда ты тут так заклякла и не откликалась на их слова.

-Мне жаль, не хотела напугать ребят, мы так весело играли.

-Ничего, мы с Ильясом найдем решение.

-Может магию пока заблокировать?

-Нет, тебе может стать от этого плохо, лекари предупреждали. Мы придумаем другой выход, не плачь, вытирая слезу, скатившуюся по щеке, произносит он, — к тому же, как ты будешь практиковаться в изготовлении амулетов? Тебе ведь нравится разбирать свои записи и проводить по ним эксперименты. Ильяс сказал, что пусть ты и не помнишь что к чему, но интуитивно все делаешь правильно, он уже неделю как тебя не контролирует.

-Я даже не заметила, что плачу. Он, правда, так думает? И почему я опять плачу, просто не пойму!