A Second Chance часть 13

— Я все еще не могу поверить, что у тебя есть ребенок. Я никогда бы не ожидал этого от тебя.

Чарли приподнял бровь.

— Не важно, насколько ты ответственный, Перси, несчастные случаи случаются. А этот маленький ангелочек — самый лучший несчастный случай, который я только мог себе представить. Она настоящий подарок.

— Перси все еще ломает голову над всеми этими девяноста семью процентами полезных знаний, — поддразнил Рон.

— Ну, Икл Ронникинс должен знать об этих девяноста семи процентах теперь, когда у него есть подходящая птица. Мы бы не хотели, чтобы у мамы с папой был второй внук, не так ли? поддразнил Фред.

Рон показал ему язык, когда Перси вскинул голову.

— С кем ты встречаешься? — спросил Перси.

У Рона покраснели кончики ушей.

— А что это за девушка, с которой ты тогда встречался?

Перси задрал нос.

— Это никого, кроме меня, не касается.

— Мальчики, — сказала Джинни в эпизоде "Подражания Молли". Когда все братья повернулись к ней, она улыбнулась. — Поскольку Рон этого не сказал, Рон и Гермиона, наконец, поняли, что без ума друг от друга.

— Это не... мы не влюблены друг в друга! — воскликнул Рон.

Тео, который до этого молча сидел, слушая перебранку брата и сестры, заговорил.

— Учитывая, что вы двое вполне могли бы зажечь факел, войдя в комнату, я бы сказал, что вы просто помешаны на этом.

— Хорошо сказано, — воскликнул Фред, прежде чем повернуться к ним спиной. Он обнял себя за плечи и начал издавать неприятные звуки, похожие на поцелуи.

Анджелина выбрала этот момент, чтобы вернуться из кухни.

— Фред, я и не подозревала, что тебе так отчаянно нужна девушка. Может, нам оставить вас наедине?

Фред подмигнул.

— нет. Ты можешь остаться и посмотреть, если хочешь.

Рон издал сдавленный звук, и Билл хлопнул его по плечу.

— Ты и Гермиона, да? Почему ты ничего не сказал?

— Я собирался, — сказал Рон, свирепо глядя на Фреда. — Но кто-то счел нужным сначала сообщить всем.

— Технически, это была я, — сказала Джинни.

Рон закатил глаза.

— Но начал это Фред.

— Это что, соревнование, кто что сделал? — Спросил Чарли. — Потому что я был бы рад рассказать о том, как Билл разбил мамину лампу, которую принесла тетя Мюриэл, и позволил Фреду взять вину на себя.

— Уильям! — Воскликнул Фред, изображая шок. — Как ты смеешь!

Билл закатил глаза.

— И как будто ты не винил себя в том, что упал с крыши и каким-то образом поджег папин сарай. Ты обвинил Рона, не так ли?

— Пф, мама знала, что это был не я, — сказал Рон. — Но меня наказали за то, что я потерял Джинни на рынке, хотя Джордж спрятал ее в овощном шкафу.

Джинни рассмеялась.

— Я и забыл об этом.

— А как насчет того случая, когда Фред переделал все мантии Перси в платья? — воскликнул Рон. — Джордж убедил меня, что я это сделал, когда я украл папину палочку, чтобы сделать ночник для Джинни.

— Верно, потому что Джордж сказал Джинни, что к ней в постель с наступлением темноты пробрался монстр, — сказал Перси.

Джинни закатила глаза.

— Во что я совершенно не верила, пока Фред не прокрался в мою комнату и не схватил меня за ногу посреди ночи!

Рон фыркнул.

— Ты кричала так громко, что я думал, стекла в окнах вот-вот разобьются.

— Она вбежала в мою комнату, крича, как баньши, и требуя, чтобы мы с Чарли немедленно искали монстра. Вошел папа, и она бросилась прямо к нему в объятия, бормоча что-то об этом монстре, а когда она узнала, что на самом деле это Фред, я подумал, что он испепелится на месте, — рассказал Билл Флер, смеясь при воспоминании.

Фред потер голову.

— Да, и она так сильно ударила меня подушкой, что я подумал, у меня мозги вытекли из ушей.

— Так и было, — сказал ему Джордж. — Вот почему теперь я должен думать за нас обоих.

Фред поднял два пальца, и Джинни рассмеялась.

Анджелина весело покачала головой.

— Иногда я удивляюсь, как твоя мама не пожалела, что вы все дома.

— Я тоже так думаю, — признался Билл.

Тео улыбнулся.

— Это мило. У вас у всех остались такие замечательные воспоминания. Я был единственным ребенком в семье, поэтому, если что-то ломалось или шло не так, как надо, мне было некого винить.

— Собак нет? — Спросила Джинни.

Тео покачал головой.

— нет. Но однажды мы с Драко заблудились в Лиссабоне и обвиняли друг друга. Все закончилось не очень хорошо, когда дядя Люциус и тетя Нарцисса нашли нас.

Билл усмехнулся.

— Не хватало опыта в игре с обвинениями. Мне нужно больше братьев и сестер, чтобы по-настоящему преуспеть в этой игре.

Чарли ухмыльнулся и, вставая, передал Айдын Джинни.

— Совершенно верно. Эй, помнишь, как Фред и Джордж добавили в шампунь Перси зелье для роста волос, и у него волосы выросли до задницы?

— У меня тоже были усы, — сказал Перси. — Джинни заплела мне волосы в косу, и усы у меня были такие длинные, что она прикрепила их к косе.

— Это выглядело чудесно, — заверила его Джинни. — Мой был еще не таким длинным, так что я была рада поиграть с твоим.

Флер улыбнулась.

— Похоже, вы все были нарушителями спокойствия, не так ли?

Чарли налил себе вторую порцию и поднял бутылку.

— И еще немного. Кто хочет еще выпить?

Было почти четыре, когда Джинни забралась в постель той ночью с улыбкой на лице. Было так приятно просто пообщаться с ее братьями и предаться воспоминаниям.

Это был лучший рождественский момент, который только можно было пережить.

* * *

Канун Рождества определенно был другим, но Гарри был удивлен, что ему не стало еще грустнее. Он скучал по Сириусу, но не настолько сильно, чтобы не радоваться. Он думал, что Зи и Ремус чувствовали то же самое. Они все еще праздновали. Они по-прежнему пекли пряничный домик, как делали это каждый год с тех пор, как Гарри исполнилось шесть, но с помощью Зи он получился гораздо менее кривым, чем обычно. Они поужинали пораньше, и Ремус продолжал извиняться за то, что им пришлось лечь спать пораньше.

Гарри проигнорировал это.

Он никак не мог расстроиться из-за того, что ему пришлось провести всю ночь со своим отцом в канун Рождества. Ранний заход солнца означал, что луна появилась раньше. Зи поцеловала Ремуса в щеку и сказала, что утром их ждет обильный рождественский завтрак. Гарри чувствовал себя виноватым за то, что оставил ее одну в канун Рождества, но они оба знали, что это был правильный выбор для них. Гарри обнял ее и пожелал спокойной ночи, когда Тонкс последовала за Гарри и Ремусом обратно в коттедж, чтобы запереть их в подвале, пока Ремус пил свое зелье. Гарри переобразился в своего тамасканца и спустился в подвал, чтобы побыть с Ремусом.

Гарри наблюдал за преображением Ремуса, за хрустом его суставов, за выражением боли на его лице и сочувствовал ему. Он знал, что Ремус тоже не хотел бы оказаться в канун Рождества именно там. Как только волк был пойман, Гарри схватил его, заставив завыть, но он увидел веселье в его глазах цвета виски и усмехнулся. Ему нравилось, что он может вот так развлекать Ремуса, что он может заставить его веселиться. Борьба была жестокой, волк снова и снова прижимал его к земле. Гарри ударил его по носу, и волк зарычал.

Пес вывернулся из-под волка, перепрыгнул через него, прежде чем снова наброситься на него. Они катались по полу, лаяли и выли, сражаясь, и снова волк был сильнее, и Гарри оказался лежащим на спине. Они играли почти час, прежде чем появилась Тонкс и уселась на верхней ступеньке лестницы.

Взгляд глаз цвета виски Ремуса остановился на ней, неподвижной, как статуя. Тонкс улыбнулась им, прежде чем открыть потрепанную книгу в твердом переплете, которую держала в руках.

— Если вы, мальчики, закончили безобразничать, я бы хотела начать.

Гарри вытянул свое длинное тело, положив подбородок на лапы. Он залаял при виде Зи в зеркале связи, зависшего рядом с головой Тонкс.

Зи помахала им через зеркало.

— Мне удобно на диване в гостиной.

Гарри снова залаял. Они решили воспользоваться зеркалом, чтобы Зи ничего не пропустила из истории. Ей было небезопасно находиться в коттедже Люпина, когда Ремус подвергся трансформации. Таким образом, она могла бы оставаться дома и чувствовать себя комфортно, но при этом не упустить традицию послушать печально известную рождественскую историю.

Тонкс усмехнулась.

— Теперь, когда мы все готовы, я, пожалуй, начну.

Она прочистила горло, когда Гарри снова устроился поудобнее, положив подбородок на лапы. Зи натянула толстое одеяло до подбородка перед зеркалом, а Тонкс начала читать вслух:

— Марли был мертв: с самого начала. В этом нет никаких сомнений. Запись о его погребении была подписана священником, клерком, владельцем похоронного бюро и главным плакальщиком. Скрудж подписал ее, и имя Скруджа было хорошо вписано во все, к чему бы он ни приложил руку. Старина Марли был мертв, как дверной гвоздь...

Пока она читала, волк устроился поудобнее, вытянувшись рядом с Гарри и ткнувшись носом в его лапу, пока Гарри не прижался к нему. Они оба лежали на груде одеял, которые Ремус держал в подвале, и слушали голос Тонкс, читавшей Диккенса. Вскоре Гарри обнаружил, что засыпает под успокаивающие звуки знакомой истории.

Проснувшись утром, Гарри увидел, что Ремус натягивает штаны, и улыбнулся, потягиваясь в своей собачьей форме, прежде чем снова превратиться в себя.

— Счастливого Рождества, дядя Рэм.

— Счастливого Рождества, Гарри. Ты даже не добрался до "Призрака Рождества", который еще впереди.

Гарри пожал плечами.

— Не то чтобы я не знал концовку.

Ремус усмехнулся и обнял его за плечи, поцеловав в макушку, когда они направились наверх. Они нашли Тонкс спящей на диване в гостиной, и Ремус улыбнулся ей.

— Иди домой и проверь, как там Зи. Мы примем душ, оденемся и встретимся там чуть позже.

Гарри кивнул и исчез в камине. Он вышел как раз в тот момент, когда Зи, переваливаясь, спускалась по лестнице.

— Счастливого Рождества!

Зи улыбнулась ему, раскинув руки, и он притянул ее к себе, чтобы крепко обнять. От сильного толчка, который она нанесла в живот, его брови поползли вверх.

Зи рассмеялась и положила обе руки себе на живот.

— Я думаю, они тоже знают, что сегодня Рождество.

— Ух ты, — сказал Гарри.

Он должен был признать, что чувствовать, как малыши толкаются у нее в животе, было довольно круто.

— Ты вообще спал?

Он кивнул.

— Да, несколько часов. Дядя Рэм сказал, что я заснул, не дождавшись появления Призрака Рождества.

— Так и было. Тонкс закончила читать около десяти, убедилась, что вы двое заперты дома, и вернулась сюда. Мы посмотрели "Это прекрасная жизнь". Потом я пошла спать, а она отправилась домой проведать вас двоих. Почему бы тебе не подняться наверх, принять душ и переодеться, а я пока займусь приготовлением завтрака?

Гарри обнял ее за плечи и повел в гостиную.

— Кричер и Добби готовят завтрак. Они должны скоро прийти, я говорил с ними вчера. Я не хочу, чтобы ты так долго была на ногах.

Зи закатила глаза.

— Я в порядке.

— Посиди и отдохни, а когда я спущусь, мы вместе поедим, а потом откроем подарки.

Зи неохотно согласилась, когда Кричер и Добби пришли готовить завтрак, а Гарри поспешил наверх в душ. Это было немного необычное Рождество, учитывая полнолуние, но, когда Гарри встал под горячие струи, он подумал, что ни за что на свете не стал бы этого менять.

* * *

25 декабря 1996...

Когда Гарри шагнул в огонь и исчез, Ремус наклонился и подхватил свою спящую жену на руки. Она издала какой-то стон, поэтому он просто отнес ее с собой в ванную. Тонкс все еще спала у него на руках, поэтому Ремус просто включил все лейки душа и зашел внутрь, не потрудившись снять с них одежду.

Тонкс вскрикнула от неожиданности, так как вода определенно разбудила ее, и она ударила его по руке.

— Ты придурок!

Она вырвалась из его объятий, и он поймал ее, прежде чем она упала, прижав к стенке душа.

— Счастливого Рождества, Нимфадора.

Тонкс сердито посмотрела на него.

— Ты могла бы разбудить меня по-другому.

— Что в этом смешного?

Когда она продолжала сердито смотреть на него, он прикусил ее губы.

— Считай, что это расплата за историю со Снейпом.

— Это было больше года назад! — Заявила Тонкс.

Губы Ремуса изогнулись, когда он наклонил голову, чтобы поцеловать ее.

— Я терпеливый человек, когда дело доходит до расплаты, Нимфадора.

Тонкс вздохнула, уткнувшись в него, ее руки скользнули в его промокшие пижамные штаны, стягивая их на пол душа, а он отодвинул в сторону ее промокшую одежду. Затем его руки оказались повсюду, и она застонала от его прикосновений. Когда он прижался к ней, прижав ее спиной к стене, и горячие струи ударили в них обоих со всех сторон, она выкрикнула его имя.

— Счастливого Рождества, Ремус, — прошептала она.

Его золотистые глаза встретились с ее серыми, а затем он снова прижался губами к ее губам. Они помылись в душе, и Тонкс собрала их мокрую одежду, чтобы бросить в корзину для белья, предварительно наложив на нее высушивающие чары. Они снова занялись любовью в спальне, прежде чем одеться, и Ремус еще раз страстно поцеловал ее, думая, что это действительно было очень счастливое Рождество.

* * *

Гарри спустился вниз после душа, погладил Бродягу, прежде чем отправиться на кухню, чтобы проверить, готов ли завтрак. У домашних эльфов все было под контролем, и он был рад обнаружить, что Зи все еще сидит в гостиной. Прошло всего пятнадцать минут, прежде чем появились Ремус и Тонкс.

Они вчетвером съели вкусный полноценный завтрак из яиц, бекона, жареной картошки, сосисок и копченой рыбы. Добби даже принес им свежие фрукты и шоколадное печенье.

— Куда ты убегала на днях, Тонкс? Дядя Рэм только что сказал, что тебя отозвали, — спросил Гарри.

Тонкс переглянулась с Ремусом.

— Полагаю, теперь я могу поделиться новостями. Я была в Румынии.

Бровь Зи приподнялась.

— С Чарли все в порядке?

— Да, на самом деле, даже лучше, чем в порядке, — призналась Тонкс. — Он написал мне, что это срочно понадобилось лучшему другу, поэтому я поспешила туда, и он... он отец.

Гарри фыркнул, а затем выражение его лица стало серьезным.

— Подожди — что?

Тонкс рассказала о том, что произошло, и о том, как в эту самую минуту бабушка и дедушка баловали маленькую Айдын.

— Молли была практически влюблена с первого взгляда.

Ремус улыбнулся.

— Она была, и Айдын прекрасна. Чарли собирается стать отличным отцом, даже если это стало для него неожиданностью.

— Он действительно не знал? — Гарри был сбит с толку.

Тонкс покачала головой.

— нет. Они с этой женщиной познакомились на конференции и не поддерживали связь. Когда ребенок родился, она просто привезла его в Румынию и отдала Чарли. Она отказалась от всех своих родительских прав.

Зи прижала обе руки к животу.

— Я даже представить не могла, что смогу такое сделать.

Гарри изумленно уставился на Тонкс.