Документальные и археологические данные позволяют реконструировать внешний вид украинского города XIV — первой половины XVI в. Он имел много общего с тогдашними русскими и белорусскими городами, поскольку все они восходят к древнерусским городам IX—XIII вв.
Строители стремились поставить город на реке, а если была возможность — то при слиянии двух рек. Это диктовалось потребностями обороны и в значительной мере определяло планировку городских центров. Наиболее выгодную для обороны, обычно возвышенную часть территории города занимал детинец (кремль). В нем находились резиденция князя, старосты, епископа. По конструктивным особенностям детинец подобен описанному выше замку. Вне детинца был расположен городской торг. Вместе с детинцем торг образовывал ядро города, к которому со всех сторон сходились улицы. Городская территория за стенами кремля называлась посадом. Центральную часть города занимали дома феодалов и купеческо-ремесленной верхушки, на его окраинах теснились хижины бедняков.
Средневековый город застраивался хаотически, никаких планов застройки не придерживались. И бедные и богатые усадьбы располагались таким образом, чтобы на улицу выходили ограда и стены хозяйственных построек (амбаров, хлевов), а жилище находилось в глубине подворья. Усадьбы состоятельных горожан выделялись из общей массы большей площадью, многочисленностью и размерами хозяйственных построек, величиной жилого дома. Абсолютное большинство строений в городе было деревянным. Исключение составляли отдельные церкви, дворец князя, дома наместника, епископа. С XVI в. каменные дома начинают возводить крупные феодалы и богатые купцы.
Магдебургское право. Зависимость от феодального государства и отдельных феодалов отрицательно сказывалась на развитии городов и положении широких масс горожан. Королевская и великокняжеская администрация в лице старост и подстарост, так же, как и частные владельцы городов, постоянно вмешивалась в общественную и экономическую жизнь горожан, облагала их различными поборами за право заниматься ремеслом и торговать, а то и просто грабила их. Особенно страдали от феодального своеволия городские низы, ремесленная беднота. Горожане украинских земель стремились избавиться от притеснений со стороны государства и магнатов, по крайней мере ослабить зависимость от них. Как и в других странах, они боролись за предоставление им самоуправления. Уже в XIV в. королевская и великокняжеская власть начала за определенное вознаграждение выдавать отдельным украинским городам грамоты на «вольности», т. е. переводить их на магдебургское право. Своим названием оно обязано немецкому городу Магдебургу, хартия которого на самоуправление была образцом для привилегий подобного рода[72]. Переведенные на магдебургское право города получали возможность самоуправления, хотя и ограниченного, а также другие привилегии.
Правители Польши и Литвы стремились опереться на население городов в борьбе против феодальной оппозиции. Как отметил Ф. Энгельс, опора на городских жителей была типичной для борьбы европейских властителей против своеволия феодалов, за централизацию государственной власти. Говоря о беспорядках, которые вносили в жизнь феодальных государств противоречия внутри господствующего класса, Ф. Энгельс пишет: «Что во всей этой всеобщей путанице королевская власть была прогрессивным элементом, — это совершенно очевидно. Она была представительницей порядка в беспорядке… в противовес раздробленности на мятежные вассальные государства… Союз королевской власти и бюргерства ведет свое начало с X века; нередко он нарушался в результате конфликтов… и вновь возобновлялся, становясь все крепче, все могущественнее…»[73].
В течение XIV—XV вв. магдебургское право получили Львов (1356), Каменец-Подольский (1374), Санок (1389), Луцк (1432), Кременец (1438), Житомир (1444). Киев добился этого права в 1494—1497 гг. При получении магдебургского права часть натуральных повинностей, взимавшихся с городского населения, заменялась денежными сборами с торговли и промыслов. Одновременно город формально выходил из-под юрисдикции королевских или великокняжеских наместников. Их компетенция переходила к назначенному правительством войту, который возглавлял магистрат — орган городского самоуправления. В ряде городов магистрат имел две коллегии: лаву (суд по уголовным делам) и раду (административный орган и суд по гражданским делам).
Власть в городах, получивших магдебургское право, как и ранее, находилась в руках городской верхушки— богатых купцов и руководителей цехов. Члены магистрата избирались или назначались (войт, бурмистры) из среды богатого мещанства. Основная масса городского населения была отстранена от участия в самоуправлении и боролась за право иметь своих представителей в его органах.
Магдебургское право несколько ослабляло зависимость горожан от феодального государства и отдельных феодалов (постепенно и частные владельцы городов начали переводить их на самоуправление) и, таким образом, в ряде случаев объективно способстовало развитию городов. Но самоуправление городов, пользовавшихся магдебургским правом, на Украине носило ограниченный характер. В ряде западноукраинских городов польское правительство разрешало в полном объеме пользоваться магдебургским правом лишь мещанам католической веры. Православное украинское население, составлявшее основную массу городских жителей, ограничивалось в правах на торговлю, занятиях ремеслами, часто лишалось возможности участия в органах самоуправления и т. д. Поэтому оно вело борьбу за ликвидацию ограничений в пользовании магдебургским правом, против политики национально-религиозной дискриминации со стороны польских и литовских магнатов и их союзников — украинских феодалов.
Во многих городах мещане, справедливо усматривая в магдебургском праве средство политического, экономического и культурно-идеологического порабощения в руках Польского и Литовского феодальных государств, стремились сохранить свое традиционное самоуправление. Так, в Каменце на Подолии, получившем магдебургское право в 1374 г., в течение XV—XVII вв. сохранялась отдельная украинская городская община со своим автономным строем и судом. Отголоском борьбы против магдебургского права был ответ польского короля Казимира IV в конце 80-х годов XV в. на жалобу луцких горожан, в которой шла речь о притеснении со стороны властей. Король лицемерно заявил украинскому населению Луцка: «Нехай то будет по тому, как здавна бывало… бо мы старины не рухаем, а новины не уводим»[74]. На самом деле магдебургское право и в дальнейшем насильственно насаждалось на украинских землях под властью польских и литовских феодалов.
Магдебургское право не спасало население городов Украины от эксплуатации и насилий светских и церковных феодалов и самой центральной власти Польши и Литвы, в состав которых в XIV — первой половине XVI в. входили украинские земли. Еще менее огражденными от своеволия и грабежей господствующих классов были жители непривилегированных городов. Сопротивлением народных масс введению магдебургского права объясняется то, что традиционный самобытный строй городской жизни сохранялся во многих городах Правобережной Украины до конца XVI в., а Левобережья — еще и в XVII в.
Украинский народ в течение XIV, XV и последующих столетий упорно отстаивал свое обычное, самобытное русское право — общее наследие трех братских восточнославянских народов со времен Киевской Руси. Советская наука не приемлет преувеличения буржуазной историографией значения магдебургского права для развития украинских и белорусских городов. «Пресловутое магдебургское право развивалось в Литовском великом княжестве не на пустом месте, а на почве, подготовленной более ранними поколениями. Развитие городской жизни X—XIII вв. не прошло бесследно и оставило глубокий след в истории трех братских народов — русского, украинского и белорусского»[75].
Социальные группы и национальный состав городского населения. В XIV— первой половине XVI в. продолжало углубляться имущественное неравенство, возрастало классовое расслоение городского населения. По социальному положению жители украинских городов разделялись тогда на три основные категории. К первой принадлежали городские богачи — крупные купцы, ростовщики, ремесленная верхушка. Им принадлежала вся власть в городе, и только из их среды выдвигались руководители городской администрации. Ф. Энгельс писал в «Крестьянской войне в Германии»: «Верхушку городского общества составляли патрицианские роды, так называемые «благородные». Это были наиболее богатые семьи. Они одни заседали в городском совете и занимали все городские должности…они всеми способами эксплуатировали как городскую общину, так и подвластных городу крестьян»[76]. Эта группа населения, как правило, была весьма немногочисленной. Например, в многолюдном Львове XV— начала XVI в. к ней принадлежали лишь 40—50 богатейших семей.
Вторую, более многочисленную группу городского населения составляли горожане — полноправные граждане городов: мелкое купечество и мастера — бюргерство, согласно терминологии Ф. Энгельса. Наконец, третью, самую многолюдную категорию составляли низы, плебеи: подмастерья и ученики, слуги, внецеховые ремесленники, а также обнищавшие, лишенные средств к существованию люди — бедная и бесправная масса.
Захват украинских земель польскими и литовскими феодалами, насильственное заселение их иноземными колонистами и окатоличивание коренного населения, введение магдебургского права постепенно привели к изменению этнического и социального состава населения многих, прежде всего западных, городов.
Еще в домонгольский период в южнорусских городах жили выходцы из иностранных государств, существовали колонии греческих, немецких, польских и других иностранных купцов. Однако это отрицательно не влияло на политическую жизнь и экономическое развитие городов, не вело к ограничению прав русского населения. Положение кардинально изменилось, когда украинские земли подпали под власть Польского королевства и Великого княжества Литовского.
Феодалы как Польши, так и Литвы интенсивно заселяли украинские города иностранцами с целью создания опоры в осуществлении политического, экономического и культурно-национального порабощения местного населения. Уже во второй половине XIV в. на захваченных ими землях Украины появляются иноземные колонисты: поляки, немцы, силезцы.
Колонизация приобрела значительные масштабы. Так, правитель Галичины в 1372—1378 гг. Владислав Опольский раздал колонистам более ста сел. Колонисты, оседавшие в сельской местности, были преимущественно выходцами из обедневшей польской шляхты и немецких состоятельных крестьян. В городах же основным колонизационным элементом были немецкие бюргеры. Изменения в национальном составе западноукраинских городов наглядно прослеживаются на примере Львова второй половины XIV—XV в. Привилегированные польские и немецкие поселенцы быстро заставили богатое львовское купечество и ремесленную верхушку украинского происхождения, распоряжавшихся в городе до захвата Галичины Польшей, уступить им свои позиции в управлении и экономической жизни.
Засилие иностранных колонистов во многих украинских городах изменило не только этническую, но и социальную структуру городского населения. Украинцы, даже состоятельные, утратили политические права, а городские низы вообще лишились права участия во всех сферах городской жизни. Уже само перечисление национальностей, представители которых населяли Львов в момент получения городом магдебургского права (1356), убеждает в полном бесправии украинского населения: в королевской грамоте оно упоминается среди «национальных меньшинств» — татар, армян и сарацинов! Коренные жители Львова, Самбора и некоторых других западноукраинских городов лишились возможности заниматься торговлей (кроме розничной), им был закрыт или ограничен доступ в ремесленные корпорации. Православным украинцам в этих городах разрешалось иметь дома лишь в одном отведенном им квартале центральной части города и в предместьях. Отдельные кварталы отводились также для еврейского населения, а в некоторых городах — и для армян.
Положительно влияли на развитие украинских городов переселенцы с русских и белорусских земель, с которыми Украину связывали разнообразные экономические, политические и культурные отношения.
Экономическая деятельность городов эпохи зрелого феодализма благоприятствовала развитию хозяйственной жизни вообще, подъему ремесленного производства и торговли, стимулировала сельское хозяйство. Население городов принимало активное участие в политической жизни. Его демократические слои выступали против произвола магнатов и шляхты и поэтому стали союзником центральной власти в ее борьбе против феодальной оппозиции, за централизацию государства. Однако, использовав широкие массы населения украинских городов для укрощения феодалов, правительства Польши и Литвы обманули их. Королевская и великокняжеская администрация превратила основную массу жителей городов, преимущественно украинцев, в объект жесточайшего социального и культурно-национального угнетения.
Экономическое и политическое порабощение городской бедноты, произвол и грабеж со стороны государства и феодалов дополнялись религиозными притеснениями народных масс, одним из наиболее важных инструментов которых была католическая церковь. Поэтому не удивительно, что в течение XIV— первой половины XVI в. в украинских городах почти беспрерывно происходили волнения, выступления бедноты против политического, экономического и культурного гнета, которые не раз перерастали в массовые народные восстания.
3. РЕМЕСЛА И ПРОМЫСЛЫ
Ремесла. Производительные силы эпохи развитого феодализма находились на относительно низком уровне развития. Повсеместно господствовал натуральный способ ведения хозяйства, при котором производство удовлетворяло почти исключительно потребности феодала, державшего в зависимости самого работника с семьей. Тогда ремесленное производство носило характер домашних промыслов, обычно ограничиваясь рамками семьи ремесленника. С ростом производительных сил углублялось общественное разделение труда, и на определенном этапе развития феодального общества (в Древней Руси — это X—XI вв.) ремесло в значительной мере отделилось от сельского хозяйства.
Эпоха развитого феодализма, начавшаяся приблизительно на рубеже XII и XIII вв., ознаменовалась новыми сдвигами в экономической сфере, в частности в области ремесленного производства. Во второй половине XIII — первой половине XVI в. общественное разделение труда продолжало углубляться. Производительные силы феодального общества на восточнославянских землях возрастали, хотя и довольно медленными темпами. Этот рост мог бы быть значительно более интенсивным, если бы не ущерб, нанесенный древнерусской экономике нашествием орд Батыя, а затем захватом украинских и белорусских земель польскими, литовскими и молдавскими феодалами.
