История-6 Чубарьян

Хотя к тому времени СССР и США уже вывели свои войска с Корейского полуострова, американское руководство восприняло нападение северокорейцев как испытание решимости Запада противостоять коммунистической агрессии в любой части света. Убежденная в необходимости отстоять независимость Южной Кореи, администрация Трумэна, получив одобрение ООН, направила свои вооруженные силы на помощь терпящему поражение южнокорейскому режиму. Поддержка ООН стала возможной вследствие бойкота советскими представителями заседаний Совета Безопасности из-за заявленного ими протеста против отказа большинства стран-членов этой международной организации от признания Китайской Народной Республики и ее приема в члены ООН.

В результате вступления США в войну в Корее и решительных действий американских войск под командованием генерала Д. Макартура первоначальные успехи северокорейской армии сменились ее отступлением к концу октября 1950 г. вплоть до границы с Китаем, что создало угрозу самому существованию Корейской Народно-Демократической Республики (КНДР). В этих условиях Москва, которая оказывала помощь северокорейскому режиму, поставляя ему вооружение, направляя в КНДР своих военных советников, но воздерживаясь от прямого участия в военных действиях, прибегла к давлению на руководство КНР с тем, чтобы убедить его направить на помощь Ким Ир Сену свои вооруженные силы. После некоторых колебаний, сознавая опасность, возникшую в связи с выходом американских войск на границу с Китаем и неминуемым падением северокорейского режима, Мао Цзэдун дал согласие на участие «китайских добровольцев» в боевых действиях на стороне северных корейцев. Всего в Корею было направлено до 10 дивизий Народно-освободительной армии Китая (НОАК).

Вступление Китая в войну в Корее и увеличение масштабов советской помощи КНДР существенно повлияло на последующий ход войны на Корейском полуострове. После упорных боевых действий линия фронта стабилизировалась к весне 1951 г. 27 июля 1953 г. было заключено перемирие между воюющими сторонами, разделительной линией между Северной и Южной Кореей вновь стала 38-я параллель. Корейская война унесла жизни 5,5 млн человек.

Война в Корее знаменовала собой превращение холодной войны в глобальное противостояние. Она способствовала милитаризации конфликта и усилению конфронтации. В то, что начиналось как соперничество между Востоком и Западом, двумя группировками стран, двумя «мирами», возглавляемыми соответственно Советским Союзом и Соединенными Штатами, за влияние на Европейском континенте, теперь все больше вовлекались регионы, располагавшиеся далеко от Европы, — в Азии, Африке и Латинской Америке, за которыми закрепилось название «Третий мир». Борьба в Третьем мире за политическую независимость, экономическую справедливость, расовое равенство и культурное признание отныне стала важным источником международной напряженности и конфликтов.

Непосредственным следствием войны в Корее стало изменение взаимоотношений между Соединенными Штатами и Японией. Заключенный в сентябре 1951 г. Сан-Францисский мирный договор положил конец состоянию войны между двумя странами и полностью восстанавливал японский государственный суверенитет. Были также подписаны отдельные соглашения, гарантировавшие безопасность Японии, дававшие США право иметь военные базы на ее территории и обеспечивавшие Вашингтону контроль над островами Рюкю. К 1960-м годам американская военная база на Окинаве, крупнейшем острове архипелага, стала главным опорным пунктом присутствия США в регионе.

Кроме того, после Корейской войны изменился и характер отношений США с Южной Кореей и Тайванем, где закрепился изгнанный из Китая Гоминьдан во главе с Чан Кайши. В 1955 г. Соединенные Штаты заключили с Тайванем договор о безопасности и оказали тайваньскому правящему режиму твердую поддержку во время кризисов 1954-1955 и 1958 гг., когда КНР подвергла обстрелу принадлежавшие Тайваню прибрежные острова. США также стремились к всемерному укреплению позиций южнокорейского режима, не в последнюю очередь при помощи своих войск, оставленных в этой части полуострова после окончания Корейской войны.

Первое ослабление международной напряженности

Смерть И.В. Сталина 5 марта 1953 г. стала определенным рубежом в истории холодной войны, за которым последовал этап некоторого ослабления международной напряженности. Повороты от конфронтации к так называемой разрядке международной напряженности определялись как внешнеполитическими, так и внутриполитическими факторами: сменой правительств, личностью политиков, экономической ситуацией, развитием новых видов вооружений и т.д. В современной историографии в сложном комплексе проблем, составляющих понятие «новой истории холодной войны», политика разрядки оказалась менее изученной по сравнению с достигнутыми на сегодняшний день результатами исследования самого феномена холодной войны.

Что же представляла собой разрядка: неотъемлемую часть холодной войны или ее альтернативу, заложившую основы развития тех процессов, которые на рубеже 1990-х годов привели к распаду биполярной системы? Если суммировать основные концепции и оценки авторов, касающиеся генезиса и эволюции политики разрядки, то в них просматривается несколько сквозных тем. Прежде всего, насколько корректным является употребление термина «разрядка» (даже с такими определениями, как «первая», «ранняя») применительно к международным отношениям в период с 1953 по 1955 г., важной вехой которого являлось Женевское совещание на высшем уровне? Многие авторы отмечают наличии существенных различий между ослаблением международной напряженности, которым была отмечена динамика холодной войны в середине 1950-х годов, и политикой разрядки конца 1960 — начала 1970-х годов как антитезы конфронтационной модели взаимоотношений двух различных социально-политических систем.

Тем не менее период 1953-1955 гг., даже если его назвать «нулевым» циклом политики разрядки, имел принципиально важное значение по сравнению с атмосферой той ожесточенной идеологической и политической борьбы, которой был отмечен конец 1940 — начало 1950-х годов. В 1950 г. Москва и Вашингтон равно отрицательно отнеслись к идее переговоров на высшем уровне, озвученной У. Черчиллем в период его избирательной кампании. Хотя слово «разрядка» стало употребляться в политическом лексиконе с начала 1950-х годов для обозначения снижения остроты международной напряженности, обе стороны расценивали данную возможность как тактический маневр с целью использовать временную передышку в свою пользу и в ущерб противнику. При этом и США, и СССР стремились продемонстрировать твердость и не были готовы идти на какие-либо уступки и компромиссы.

Приход к власти в Советском Союзе в 1953 г. коллективного руководства Л.П. Берии, Г.М. Маленкова и Н.С. Хрущева был воспринят на Западе с надеждой на изменение советской внешней политики и ослабление международной напряженности. Тем более что в США в январе 1953 г. к власти пришла новая администрация во главе с президентом-республиканцем Д. Эйзенхауэром, пообещавшим в период своей предвыборной кампании положить конец войне в Корее. В Великобритании в октябре 1951 г. лейбористское правительство сменилось консервативным кабинетом во главе с У. Черчиллем, который в своей речи в парламенте 11 мая 1953 г. вновь призвал к неофициальной встрече глав государств на высшем уровне и значительно активизировал свои усилия в этом направлении.

Но путь к первому ослаблению международной напряженности отнюдь не был легким. Даже после Женевской встречи на высшем уровне 1955 г. разрядка воспринималась сквозь призму холодной войны. Государственный секретарь США Дж.Ф. Даллес, выступая в Чикаго 8 декабря 1955 г., отметил «эластичность» советской внешней политики после Женевы. Однако, по его мнению, разрядка по-прежнему должна была служить целям обеспечения безопасности стран Запада. Надежды Даллеса на эрозию марксистско-ленинской идеологии и перерождение социалистической системы в результате ослабления международной напряженности разделяли и другие западные политические деятели.

Лишь с середины 1960-х годов разрядка стала рассматриваться как взаимовыгодный процесс нормализации отношений основных участников холодной войны, прежде всего СССР и США, и как создание системы межгосударственных обязательств в области сокращения обычных и ядерных вооружений, обеспечения всеобщей безопасности, политического, экономического и культурного сотрудничества.

В 1953 г. новое советское руководство, отягощенное наследием сталинизма, еще не было готово к компромиссам с Западом. Так, на июльском Пленуме ЦК КПСС, который был посвящен осуждению деятельности Берии и на котором впервые прозвучала критика в адрес Сталина, Маленков заявил в своей заключительной речи: «Когда потребуется, мы пойдем на переговоры с империалистами, на так называемые совещания, но без каких-либо предварительных условий. Мы не при всяких условиях пойдем на совещания, мы не допустим односторонних уступок».

Следуя этой линии, советское правительство, дав в ноте правительству США от 28 сентября 1953 г. предварительное согласие на участие во встрече министров иностранных дел, в течение двух месяцев само пыталось навязать ряд условий западным державам, в частности настаивая на участии во встрече представителей КНР. Наконец, в ноте от 26 ноября советское правительство согласилось принять участие в совещании, оговорив лишь два пункта: о созыве совещания пяти держав в ближайшем будущем и о проведении намеченной встречи четырех министров иностранных дел в Берлине.

Берлинское совещание 25 января — 18 февраля 1954 г. было отмечено новым подходом СССР к обеспечению европейской безопасности и, соответственно, к германскому вопросу. Советская делегация представила проект «Общеевропейского договора о коллективной безопасности в Европе», который имел двоякие цели — помешать реализации создания ЕОС и содействовать решению германского вопроса. Предусматривалось, что ГДР и ФРГ могли бы стать участниками этого договора наряду с другими европейскими государствами. После подписания мирного договора с Германией и восстановления единства германского государства участником договора должна была стать уже объединенная Германия. При этом предлагалось до заключения мирного договора с Германией не допускать создания германских вооруженных сил.

Более того, встав на путь некоторых уступок, советское руководство в нотах от 31 марта 1954 г. правительствам четырех держав согласилось на участие США в общеевропейской системе безопасности и впервые официально выдвинуло предложение о вступлении СССР в НАТО. Естественно, что эти предложения не могли найти отклика у лидеров Запада, преследовавших цель вовлечения в НАТО ФРГ и не желавших менять характер Западного блока.

Однако в результате усилий советской делегации участники Берлинского совещания договорились о созыве в Женеве совещания министров иностранных дел СССР, США, Англии, Франции и КНР для окончательного урегулирования корейского вопроса и рассмотрения ситуации в Индокитае, где с 1945 г. продолжались военные действия с участием Франции.

На Женевском совещании по Индокитаю 26 апреля — 21 июля 1954 г. помимо пяти великих держав в обсуждении каждого из поставленных вопросов принимали участие все заинтересованные стороны, включая представителей КНДР и Южной Кореи, Демократической Республики Вьетнам, сайгонского правительства, Камбоджи и Лаоса, что оказало позитивное влияние на итоги совещания. Несмотря на занятую США обструкционистскую позицию (они отказались присоединиться к заключительной Декларации), Женевское совещание продемонстрировало широкие возможности дипломатического решения спорных проблем. Подписанные в Женеве соглашения положили конец военным действиям во Вьетнаме, Камбодже, Лаосе. В них также признавалась необходимость дальнейшего политического урегулирования и предусматривалось неучастие этих стран в военно-политических блоках, равно как и неразмещение на их территориях военных баз. Последнее, однако, не помешало США добиться подписания 8 сентября 1954 г. на конференции в Маниле Договора об обороне Юго-Восточной Азии и создания военно-политического блока СЕАТО (South-East Asia Treaty Organization). Его членами стали США, Великобритания, Франция, Австралия, Новая Зеландия, Филиппины, Таиланд и Пакистан, в сферу его обороны входили Южный Вьетнам, Лаос и Камбоджа. Этот блок дополнил складывавшуюся систему региональных военно-политических союзов, которая отвечала замыслу госсекретаря Дж.Ф. Даллеса о противодействии влиянию Советского Союза. Несколько ранее, в сентябре 1951 г., в Тихоокеанском регионе был создан блок АНЗЮС, именовавшийся по первым буквам его членов: США, Австралии и Новой Зеландии. В результате поездки Дж.Ф. Даллеса по странам Ближнего и Среднего Востока (в мае 1953 г.) в апреле 1954 г. был подписан договор между Турцией и Пакистаном о союзе. В феврале 1955 г. к нему добавился Багдадский пакт между Ираком и Турцией, к которому в марте присоединились Великобритания, Пакистан и Иран. После выхода Ирака из Багдадского пакта в 1959 г. и до своего распада в 1979 г. этот военный союз назывался СЕНТО (Central Treaty Organization).