Тёмная Ведьма и Некромант

Глаза директора блеснули.

— Так или иначе, я знал, что ты скажешь это. Северус, ты слышал? Прошу тебя, извинись перед мистером Поттером.

— Никогда!

Гарри пожал плечами.

— Директор, могу я доказать, что способен обучать Гермиону?

Дамблдор кивнул, с любопытством глядя на мальчика.

Гарри повернулся к Снэйпу.

— Чтобы доказать, что я прав, позвольте пробить Ваш лучший щит.

— Уж постарайся, — отчеканил зельевар.

Гарри даже не использовал палочку. Внезапно его глаза блеснули, и комната наполнилась аурой чистой первозданной магии. Его изумрудные впились в черные глаза преподавателя. Снэйп поморщился и вскоре начал стонать, так как щиты один за другим начали таять. Внезапно глаза зельевара расширись, когда парень нагло вторгся в его сознание, несмотря на то, что ментальные щиты все ещё действовали.

— Прекрати! — возопил он, когда в сознании учителя начали всплывать прежние встречи с Темным Лордом.

Но Гарри не прекратил, он нащупал кое-что и еще больше сосредоточился на ментальном проникновении, остановив все другие атаки. Он оставил Снэйпа лишь спустя десять минут. Профессора била мелкая дрожь, и он, утерев пот с верхней губы, тяжело опустился в своё кресло.

— Что такое, Северус, — встревоженно спросил директор.

Чтобы опомниться, Снэйпу потребовалось несколько минут, после чего он ответил:

— Я не знаю, как он это сделал, Альбус, но сила его заклинаний превосходит могущество Лорда во много раз. Он вторгся в моё сознание ещё до того, как щиты прекратили действовать. Как тебе это удалось?

— Это настоящее искусство Легилименции, Снэйп, — ответил Гарри улыбаясь. — Это не атака исподтишка, это сила, которая отыщет все тайны, скрытые у тебя в голове. Кажется, Лорд владеет чем-то подобным.

После чего он обратился к Дамблдору:

— Даже если он по-прежнему на твоей стороне, профессор продолжает выдавать наши секреты Волдеморту, тот очень прекрасно знает, что Снэйп его шпион. Лорд вторгается в его сознание почти на каждом собрании.

Даблдору перехватило дыхание, так же, как и Снэйпу.

— Северус, думаю, тебе больше нельзя посещать их сборы.

Зельевар кивнул, он теперь вспомнил, как Вольдеморт обходил его щиты подобно этому.

— Как ты это сделал? — подавленно спросил он.

— Попался требовательный и компетентный преподаватель, — серьезно ответил Гарри. После чего окинул зельевара пытливым взглядом. — А ты ведь догадываешься, что, как только Волдеморт узнает о твоем предательстве — Метка станет твоей проблемой.

— Что? — спросил Снэйп и глаза его расширились.

— Он сделает с тобой то же, что и с Беллатрикс, твоя Метка будет истязать тебя изо дня в день, и чем дальше, тем хуже, — объяснил Гарри.

— Ты смог ей помочь? — поинтересовался директор серьезным голосом.

— Зачем ему помогать этой чертовке? — ухмыльнулся Снэйп.

Гарри посмотрел в его глаза и начал мучительное ментальное проникновение, игнорируя всю защиту зельевара.

Рон сочувственно поморщился, он усвоил урок.

— Вам бы лучше держать ваш язык за зубами, профессор, особенно если оскорбления касаются Гарри или его родственницы, — предупредил рыжий.

— Запомнил, — улыбнулся ему Гарри.

— Конечно, запомнил, ты ведь меня об стену приложил, вряд ли такое забудется.

— И? — спросил Дамблдор.

— Ах, да. Решение казалось простым, по крайней мере, теоретически. Кроме того, реализация такового оказалась очень болезненной для всех трёх сторон. Путь очень сложный со всеми вытекающими обстоятельствами, — объяснил парень с ехидной вспышкой зелёных глаз.

— И каково решение? — спросил директор с предвкушающим мерцанием в глазах.

— Всё просто — я удалил Метку.

Мерцание в глазах директора погасло.

— Невозможно, — выдохнул Снэйп.

— Я так не думаю, спроси у Беллатрикс, — посоветовал Гарри.

— Почему три стороны? — заинтересовано спросила Гермиона.

— Ну, я, Беллатрикс, и еще тот идиот, который поставил Метку, — объяснил Гарри с дьявольской улыбкой. — И, как мне известно, благодаря моей с ним связи, Волдеморту пришлось еще хуже, чем Беллатрикс.

— Отлично! — засмеялся рыжий.

— Но как?.. — с надеждой спросил Снэйп, — я имею в виду, что Метку может снять только исполнитель.

— Может быть и так, но я ведь связан с этой красноглазой мордой, и я говорю не только о шраме, так что всего этого достаточно, чтобы снять Метку. На словах это просто, но не на деле, так что мне тоже придется получить свою пайку боли.

— Браво, Га… мистер Поттер. Я вижу, вы действительно не теряли времени зря, так что, не сочтете ли вы за труд убрать Метку с предплечья профессора? — поинтересовался директор.

— А теперь повторите каждое слово вашего предложения и поймете ответ, — оскалился Гарри.

Вопрос застал Дамблдора врасплох, и ему не оставалось ничего лучше, чем спросить: «Что вы имеете в виду?».

— Как я должен поступить с ним после его гнусных выходок на протяжении всех пяти лет моего обучения в этой чертовой школе? Он снимал с меня очки даже за то, что я громко дышал. Более того, этот черт даже не пытался обучить меня Оклюменции, напротив, он только ослабил мою защиту. Он постоянно оскорблял меня, моих родителей, друзей и даже Сириуса. Какого дьявола у меня должна болеть голова о его самочувствии? Минутой раньше он считал меня бездарным ребёнком. Два месяца назад он пытался проклясть меня Круциатусом. И, в конце концов, я ведь говорил, что снятие Метки плохо отразится на моем здоровье. Так зачем мне страдать из-за этого ублюдка?

— Я понимаю вашу точку зрения, мистер Поттер, — вздохнул Дамблдор.

Директор обратился к зельевару и обвинение скользнуло в его голосе:

— Ты и только ты ответственен за содеянное, Северус.

Снэйп подавленно откинулся в свое кресло.

— Но ты многое для нас сделал, — добавил директор и повернулся к Гарри. — Пожалуйста, мистер Поттер, я умоляю вас помочь ему. Я знаю, что он изрядно подпортил вам жизнь и не заслуживает прощения, так же, как и я в прошлом, но прошу, не держи на нас зла, помоги ему.

— Нет.

— Может, я смогу сделать что-то взамен для вас? — взмолился Дамблдор.

— Как я и говорил — ты можешь многому обучить меня, но это вряд ли поможет мне в борьбе с Волдемортом.

— Но он сможет помочь вам с зельями.

— На первом курсе, как ни странно, я ничему так и не научился. Каждый студент, не Слизеринец, конечно, сможет подтвердить это. Возможно, он и профессиональный зельевар, но всё это блекнет, так как он некомпетентный и предвзятый преподаватель. И даже не вздумайте упоминать Аконитовое зелье — это не станет аргументом, кроме того, я и так знаю одного компетентного зельевара… нет, пожалуй, двух, — добавил парень, улыбнувшись зардевшейся Гермионе.

— Пожалуйста, подумай над этим! Ты всегда делал то, что правильно, что мешает тебе поступить так в этот раз?

— Благодаря твоим стараниям я стал таким, какой я есть: беспощадным и бессердечным орудием убийства, неспособным на сострадание, — парировал Гарри и улыбнулся. — И все вы ощутите это на себе.

Парень пристально оглядел зельевара.

— Ладно, предлагаю сделку. Если Снэйп извинится передо мной на глазах всей школы, в Большом Зале, к примеру, я подумаю над тем, чтобы снять его Метку, естественно, не могу ничего обещать, — весело закончил он.

Снэйп бросил на него полный ненависти взгляд.

— Никогда.

— Как хочешь, — беззаботно ответил подросток. — Мне проще.

— Это честно, — хихикнул Дамлдор. — В любом случае, спасибо.

Даже Гермиона улыбнулась, пока Рон пытался подавить неожиданно накатившую на него волну безудержного хохота.

— Я хотел бы попросить вас реорганизовать ДА, — обратился старик.

— Конечно, — согласилась Гермиона.

— Не думайте, что я подпишусь на это, — серьезно возразил Гарри.

— Что? Почему нет? — удивился рыжий.

Дамблдор обеспокоенно взглянул на темноволосого подростка.

— Просто я изучал то, что не будет уместным на ваших занятиях.

— Тёмные искусства, — презрительно бросил Снэйп.

— В том числе и они, — ответил Гарри.

— Но, Гарри! В конце концов, ты ведь сможешь помочь нам? — взмолилась Гермиона.

— Не могу ничего обещать, — ответил парень. — Ты ведь знаешь, меня ждет темноволосая принцесса, которая не привыкла спать одна, — добавил он с хитрой ухмылкой.

— Ничего другого и не стоило ожидать, — фыркнула Гермоина.

— Это потому, что ты знаешь меня слишком хорошо.

— Что, в мире существует девушка, которая захочет быть с Поттером? — засмеялся Снэйп.

— Не рекомендую говорить подобное, если она где-то рядом. — Сказала Гермиона с ярким блеском карих глаз.

— Что? — переспросил профессор, переводя удивленный взгляд на девушку.

— Вы ей не нравитесь, — начала Гермиона. — А ещё больше она не любит, когда кто-то плохо отзывается о Гарри. Так что, будьте уверены, в скором времени она доберется до вас, — непоколебимо закончила девушка.

— Чушь. Еще не родилась девушка, способная победить меня, — оскалился зельевед.

— Я не была бы столь уверена, — ответила Гермиона.

— Хотя я и не знаю, кто это, — вмешался Рон. — Но Гарри никогда не связался бы с той, кто не в состоянии постоять за себя.

— Ладно, я появлюсь на нескольких занятиях и, возможно, даже помогу вам, но помни, всё остаётся на твоих хрупких плечах, — согласился он. — Так или иначе, мне придется поддерживать форму.

— Как скажешь и… спасибо, — сказала Гермиона.

— Тогда вопрос исчерпан, — объявил Дамблдор.

Оставив Дамблдора и Снэйпа наедине, друзья покинули кабинет, в котором вскоре разгорелся новый скандал.

— Почему ты не заставил его? — зло вопросил Снэйп.

— Потому что я не мог. Он теперь уверен в себе и более могуществен, чем мы оба вместе взятые, стоило бы это заметить. Гарри уже лишил меня звания главы Везенгамота. Кроме того, он не будет чувствовать угрызений совести о содеянном, и парень прав насчет тебя. Я постоянно просил обуздать твою ребяческую ненависть, притом он не сделал тебе ничего плохого. И я действительно подразумевал это, когда сказал, что не стану больше вмешиваться в его дела. Он оказался прав, я действительно виновен в том, что случилось. Возможно, он тёмный, но парень по-прежнему остается на нашей стороне, и я попытаюсь поддержать его начинания. И ты поможешь нам! Я прошу тебя выполнить его просьбу, Северус. Я не хочу, чтобы ты страдал из-за своей гордости. Мы оба знаем, что будет дальше, если ты не попросишь его о помощи. Ты мне как сын, и я прошу тебя превозмочь свою гордость, хотя бы в этот раз.

— Никогда, Альбус. Если ты думаешь, что он наш единственный выход — так тому и быть, я помогу тебе, но я не извинюсь перед ним.

— Посмотрим.

— Скажи, тебе известно хоть что-нибудь о его девушке? — немного обеспокоенно спросил зельевар.

— Боишься? — спросил Дамблдор, и его глаза блеснули.

— Вообще-то нет, но Грейнджер… мне не понравилось выражение её лица, она думает, что девчонка может побить меня и… да, я обеспокоен.

— Думаю, ты прав, но я тоже ничего о ней не знаю. Сейчас Гарри очень хорошо таит свои секреты. Я верю, что Ремус с Гермионой знают, кто она, но оба очень бдительны, так что нам ничего не светит. Мне тоже очень хотелось бы знать, кто она, но я больше не полезу в его дела. Пора поддержать его, и я советую тебе не переходить ему дорогу.

— Не хотелось бы схлопотать пинка или снова посетить Антарктику, — кивнул Снэйп.

— Мне тоже, — хихикнул директор. — И у него еще осталось несколько шуток в рукаве, так что, в этом году можно встречать нового Мародёра.

— Мерлин упаси, — воззвал к потолку собеседник.

Глава 13. Начало семестра.

Следующий день начался вполне привычно для Хогвартса. Студенты получили свои расписания, а МакГонагалл имела причины для беспокойства по поводу Гарри, и поэтому, когда подошла его очередь, она спросила:

— Ты уверен, что не будешь отставать от сокурсников? Я имею в виду, у тебя могут быть кое-какие пробелы в программе за прошлый год.

— Всё в порядке, профессор, мне попался очень компетентный и требовательный преподаватель.

— О, могу подтвердить это, — простонала Гермиона.

— Что? Кто он? — заинтересованно спросила декан.

— Извините, профессор, я не вправе разглашать эту информацию, — стыдливо сказала Гермиона.

— Я думаю, скоро вы увидите меня в деле, ведь сейчас ваш урок, — сказал Гарри, ухмыляясь.

Когда разговор с МакГонагалл был, наконец, окончен, налетели остальные одноклассники, жаждущие узнать хоть что-то.

— Гарри, где, к дьяволу, ты пропадал? — спросил Симус.

— Дома, — последовал короткий ответ.

— Что? Я думал, ты ненавидишь своих родственников? — вмешался Дин.

— Я не говорил, что был с родственниками. Я уезжал в фамильное имение.

— О, тогда хорошо.

— Безусловно.

— А ты разговорчив, — фыркнул Симус, на что Гарри только ухмыльнулся.

— Привыкайте к этому, — простонал Рон. — Он такой с начала лета. Всё, что я от него слышал, было: «Ладно» и «Не беспокойте меня», а если ты не прислушиваешься, то следующее, что ты услышишь, будут слова заклинания.

Гарри снова улыбнулся.

Лаванда игриво подмигнула довольному Гарри:

— Какой плохой мальчик!

— Ты даже не представляешь, — ответил он, всё еще ухмыляясь. — Но не питай ложных надежд.

Обе реплики застали девушку врасплох.

— Не говори, что у тебя есть девушка, — сказала она, надменно глядя на Джинни.

Та только оскалилась в ответ.

Сверкнув глазами, Гарри с очень серьезным выражением повернулся к Лаванде, и девушка содрогнулась, когда пристальный взгляд зелёных глаз впился в неё.

— Запомни. Даже думать не смей о распространении слухов о нас с Джинни, она мне как сестра. И второе — держись от меня подальше. Это вас всех касается! Если нет, спросите у моих друзей, что случается с теми, кто пересекается со мной.