Приключения смекалистого мага жизни

— Предлагаете преподавателем на полную ставку? — Пете были понятны резоны старшего товарища — укомплектовать новообразованную кафедру непросто, так уж вышло, что маги стараются в первую очередь развивать боевые направления, целительство же, если у кого и есть, остаётся на положении Золушки. И не той Золушки, что на балу с принцем вытанцовывает, а кухонной замарашки. Не редкость когда маг двух или более направлений четвёртого разряда целительские заклинания едва-едва шестого уровня выучил. Во первых не престижно, а во вторых — лень! У аристократов так отчего-то повелось, потому целительство хоть и признано наиважнейшим направлением, но то только фразы звонкие. Считается в сферах высших, что магов жизни для простонародья, могут и обычные медики подменять. Не во всех, разумеется, случаях, так и целители тоже не всемогущи — жизнь продлить существенно не могут.

Подлатать, вылечить, что мага, что обычного человека — запросто. Но проходит время и организм начинает снова дряхлеть, сколь его не обновляй. И чем больше было тех обновлений, тем стремительнее к 60-70 годам у людей наступает дряхлость. У магов на десяток-другой лет поболее прочность, но, увы, тоже не бессмертны...

Петя вычитал в древних хрониках, что волхвы-аурники проживали три мажьих жизни, то есть лет примерно триста ему "гарантированы", если случайный снаряд в двенадцать дюймов на голову не свалится, от которого защититься затруднительно даже сверхмагам. Раздумья молодого мага неожиданно подтвердил Игумнов.

— Беда в том, Пётр Григорьевич, что надвигающаяся война будет первой большой войной, где преимущество в количестве магов-боевиков одной стороны конфликта, выравнивается техническими достижениями другой.

— Вы про лучи Тесля?

— Не только. Те лучи, кстати, не Теслей открыты, просто Николя хороший инженер, сумел их в единую точку собрать, настроить поток электронов в едином направлении. Но уже тридцать лет назад начали появляться пушки, бьющие в зенит, как раз против магов воздушников придуманные. А с усовершенствованием порохов на сегодняшний день имеем зенитные батареи, простреливающие пространство в 2-3 версты вперёд и ввысь. Попасть под такой заряд шрапнели даже высокоразрядному магу приятного мало.

— А флот, — добавил НовИков, — ещё ведь и война на море кардинально изменилась. Современные, из железа и стали корабли трудно, почти невозможно сбить с курса магией, не говоря уже об их опрокидывании. А заклинания "молния" и "огненный смерч" уже как лет пять нейтрализуются установкой по периметру судна электромагнитов. Как весело каламбурят моряки — и размагничивают и размагичивают свои корабли.

Старшие товарищи ненавязчиво подводили Петю к осознанию непреложного факта — прогресс наступает и кое-где уравниваются возможности обычных людей и магов. Потому научная работа "по мажеской линии" сейчас дело наипервейшее, под личным контролем Государя! Будут и ордена, будет и потомственное дворянство...

— Что ж, Семён Семёнович, меня вы почти убедили, остаётся супругу убедить, а это куда как сложнее.

— Понимаю, Пётр Григорьевич, но вы уж постарайтесь Екатерину Сергеевну уговорить, что Жатск, что Баян особых различий нет, дом и здесь выстроить запросто. А карьера в Академии делается куда скорее, чем в иных местах, Владимира четвёртой степени через 5-7 лет получите всенепременно...

Распрощавшись с наставниками Петя кликнул извозчика и неспешно, без шика и лихачества, двинул на вокзал, до поезда ещё полтора часа, можно газеты свежие просмотреть, да и книг Дивеева передала для жены томов тридцать, глядишь и отыщется что интересное, не одни же там романтические истории о благородных графинях в плену у кровожадных похотливых флибустьеров!

Заметил нервно прохаживающегося по перрону Вознесенского, неужели новоиспечённое высокоблагородие в Путивль направляется? Ему же в другую сторону и поезд через семь, кажется, часов.

— Птахин! Что так долго до вокзала добирался, небось пил с Левашовым на брудершафт? И как, накачал старого чёрта?

— Какой же Пётр Фомич старый? И сорока годочков не исполнилось. Нет, просто поговорили, не выпивали, не побратались, если это интересует.

Вознесенский зачем то оглянулся, потом ещё раз, на станционного жандарма. Со стороны — чисто два карбонария повстречались, злоумышляющие против державы и Государя и опасающиеся разоблачения.

— Знаешь, Птахин, я ту твою практику на Дальнем Востоке долго вспоминал, радовался, что есть маг разрядом слабее моего.

— Какой маг, я тогда на второй курс только перешёл! Кадет Академии, вот и всё невеликое звание!

— Не сбивай, дай доскажу!

Похоже, Вознесенский тут не по Петину душу, ему свою облегчить требуется, выговориться с человеком, с которым долго, а то и вообще никогда более не увидится. Случается такое в поездах, когда попутчику выкладывают-выворачивают историю всей жизни. Может, близость вокзала сказывается?

— Весь внимание, излагай, Никола.

— Тогда, на практике, вроде и слабосилок, вроде и приказчик из лавки, а основательность сразу чувствовалась, не зря тебя Шувалов начал с первых дней "закапывать", вовсе это не из ревности к смазливой барышне, тут другое — почуял честолюбивый граф, что можешь его обойти по мажеской линии, пусть и в далёком будущем.

— Даже так? — Петя искренне удивился. — Да где я после первого курса и Шувалов, на тот момент, по четвёртому разряду выпустившийся из Академии?

— Тебя даже Карташев сразу отметил, дескать, этот паренёк далеко пойдёт, из упорных, из настырных. Я запомнил, а позже, в "Вестнике" от департамента издаваемом, просмотрел список твоего выпуска, уже и не удивился тому, что Пётр Птахин закончил Академию по пятому разряду. А когда слух прошёл про архангелогородские алмазы, на Дальнем Востоке такое началось — наш дальновидный миллионщик едва самолично не сорвался в путь далёкий.

— Не доехал, Фрол Игнатьевич, хоть и собирался.

— О внимании Государя к месторождению вовремя узнал, оттого сам и не сунулся. Но приказчика отправлял.

— Отправлял, — подтвердил Петя, гадая, сколько ещё времени до подачи состава, ему терпеть словесный понос Николаши.

Однако Вознесенский далее повёл себя как вполне разумный и в будущее заглядывающий человек. Попросил у целителя семена травы с жизненной энергией, а также рассказал о паре перспективных мест, где точно алмазы имеются. Там партии Карташёва проходили и пару небольших алмазов маги земли нашли, но их возможности на порядок уступают уникальному Петиному магическому зрению. А что если Птахину и Вознесенскому скооперироваться и пролететь над потенциально богатыми участками? Понятное дело, как "дикие старатели". С пятым разрядом Вознесенский мага жизни уже с полчаса над тайгой потаскает в хорошем темпе, а если амулеты зарядить, так и вообще можно рассчитывать на "снятие сливок" в огромной карташёвской вотчине, которую промышленник так и не оформил на себя окончательно — чинят препятствия в наместничестве, "ломают" много о себе возомнившего первогильдейца.

— Семян сейчас нет, по осени как наберётся, перешлю, они лёгкие, в конверте даже можно отправить. А касаемо алмазодобычи — нет никакого желания на дальневосточную границу ехать, есть чем заняться и на южных рубежах. Да и втягиваться в свару с Фролом Игнатьевичем — себе дороже...

— Так и думал, что откажешься, — Вознесенский, впрочем, ничуть не расстроился, — ин ладно, немного помедитирую и полечу домой, на самый восход солнышка.

— Поезд хочешь нагнать? Это трудно, считай с полсуток как ушёл пассажирский состав.

— Нет, поезд ни при чём, тренируюсь, сам себе и поезд и извозчик. Думаешь, как я без маготрона на краю княжества Хранилище увеличивал? В воздухе висел последние полгода сколь мог, почти падал от исчерпания сил, снова взмывал. На износ пахал, оттого и случился прорыв, хоть и еле-еле, хоть и на соплях, но пятый разряд взял. Выбился в высокоблагородия, не для себя, — родители пусть порадуются, погордятся перед роднёй и соседями.

— Что ж, в добрый путь, Николай, — не особо то и кривя душой пожелал удачи магу воздуха и огня чистый целитель Птахин. Да уж, Вознесенский оказался не таким и пропащим, почитай на самом краю остановился, не свалился в наркотические грёзы. Глядишь и появятся теперь карьерные перспективы у мага средних возможностей. А семена "травы жизни Птахина" Петя поповскому сыну забесплатно вышлет, пусть себя обязанным считает, мало ли как жизнь повернётся...

Но как интересно выходит, все, абсолютно все: опричник, Карташёв, Вознесенский и сокурсник Николаша Фёдоров (стихия воздуха и огня) выводили одну и ту же формулу верного и скорого обогащения — маг воздуха таскает Птахина над перспективными районами алмазодобычи, доходы делятся "по справедливости"...

А ничего, что у Птахина жена магиня воздуха аж четвёртого разряда? Катя хоть и женщина, но магический потенциал и сила от пола не зависят. Так что семейство Птахиных, ежели возжелает, может алмазы отыскивать и без посторонней помощи, неужто это никому из набивающихся в "компаньоны" на ум не приходило?

На полустанке, в паре часов от Путивля, железнодорожный служащий, судя по всему совмещающий работу начальника станционного пункта, кассира и телеграфиста пробежал с выпученными глазами вдоль состава и фальцетом, с тут же прорвавшейся хрипотцой, оповестил пассажиров о начале войны:

— Манифест! Государь Великий Князь выпустил Манифест о войне с Османской империи, во имя восстановления чести и престижа Великого Княжества Пронского и защиты интересов подданных Государя Великого Князя!!!

— Началось, — сосед по купе, инженер-путеец лет пятидесяти, замысловато выругался, — у меня сын поручик в полку под Тмутараканью, выходит, в первых рядах выпало Сашке кровь проливать...

— Может, оно ещё и обойдётся, примут нехристи условия ультиматума, — Петя решился подбодрить на глазах осунувшегося, постаревшего отца офицера.

— Чёрта с два обойдётся, — собеседник охлопал карманы, нашёл фляжку, рванул пробку. Судя по запаху — обычная водка, сиречь хлебное вино, неужели железнодорожник не может позволить коньяк, денег путейцы зашибают изрядно.

— Будете? Ну и правильно, молодой человек, от водки одни беды, естественно, от чрезмерного употребления. Вам сколько лет, Пётр Григорьевич? Двадцать два? Опасный возраст, призыву подлежите в первую очередь, тем более с вашей профессией...

Петя, при заселении в купе был без наград, к тому же, желая послушать "глас народа" мажеский перстень снял, а при знакомстве отрекомендовался обычным медикусом. А что — учебники по лечебному делу он читал, знаний вполне хватит сойти за фельдшера, или за студента старших курсов обычной Медицинской Академии.

— Что ж, если призовут, так и послужу. Священный долг отдать Отечеству...

— Н-е-е-е-т! Не вас, не Сашку моего надо на осман бросать! Пусть сволочь аристократическая, что в Пронске при дворе и в департаментах обретается в атаку идёт! Надо гвардию в ударные дивизии переводить, чтоб всех разом их пометил свинец вражеский! А то как будет — понаедут графы с князьями на войну, покрутятся при штабах и обратно в Пронск, с блестящими аттестациями. И им тут же Владимира с мечами! Герои!!! А простому офицерству шиш на палочке!

Пете оставалось лишь кивать согласно, а как прикажете реагировать на пламенный спич Василия Александровича Ломакина, надворного советника и отца пехотного поручика? Знай сосед по купе, что Птахин не просто медик, но маг-целитель и по чину — армейский полковник, навряд ли стал откровенничать. Всё-таки не зря, не зря Государь затеял реформы, тот же созыв Предстатного Собора и есть попытка сгладить противоречия между сословиями. Но теперь, когда война, про Собор и выборные интриги можно забыть, вот княжна Дивеева разозлится...

Вспомни про ведьму, она и появится, примерно так подумал Петя, когда подъезжая к своей усадьбе, углядел парящую на уровне второго этажа особняка, именно что её высокоблагородие Екатерину Дивееву, полковника, княжну и, ведьму не ведьму, но барышню с явной чертовщинкой, что есть, то есть!

Как магиня ветра опередила ехавшего по "железке" мага жизни, как раз понятно. Но почему она здесь, почему не в Баяне? Птахин в Путивле сразу с вокзала, углядев знакомого извозчика, рванул домой, не заезжая за новостями в губернское правление. По опыту службы знал — их превосходительства инициативных подчинённых прям обожают загружать всевозможными поручениями. В такие часы, когда все на нервах, в беготне и суете, лучшая метода — отсидеться вдали от начальства и ежеминутно меняющихся указаний.

А, вот теперь понятно, зачем княжна "воспарила" — привезли пианино и подруги решили не доверять инструмент разгильдяям грузчикам, сразу, магией ветра поставить его в углу залы второго этажа, которую Катя Птахина поименовала как "салонную". На первом этаже самое большое помещение, соответственно — "танцевальное" и Петя мысленно взвыл, представив, как лучшие люди Жатска собираются на бал, устроенный четой уездных магов. А ведь придётся, придётся и приёмы устраивать и балы, какая ж хозяйка упустит шанс похвастаться новым большим домом. Новоселье, кстати, через неделю, а это и приём и бал в одном флаконе, да вдобавок, добровольцы, идущие отвоёвывать у османов христианские святыни, непременно возжелают покрасоваться в новёхоньких мундирах.

— Явился, не запылился, — супруга подставила щёку для поцелуя, но от объятий уклонилась, — ты не ругайся, я почти все свободные деньги потратила.

— И когда успела? — Пете вдруг стало очень и очень смешно, война только-только объявлена, интересно, как Екатерина ухитрилась уломать банк и поменять ассигнации на золотые червонцы.

— Да, считай сразу же, как телеграф про Манифест новость отбил. Кутихин сам предложил его обстановку выкупить по очень достойной цене.

Купец второй гильдии Кутихин состояние сделал на армейских поставках, а с госпожой Птахиной ранее у купчины вышло некоторое недоразумение — перебил он Катины планы, первым разместил заказ у семейства Батчиковых, лучших мастеров мебельного цеха в уезде. Кутихин построил новый дом полгода назад, и собирался торжественно въехать в декабре, аккурат в тридцатилетнюю годовщину бракосочетания с госпожой Кутихиной, в девичестве Парамоновой, загодя проплатив и мебель и ковры и люстры многосвечевые. Всё это богатство скапливалось на складе, чтоб потом разом быть расставленным — разложенным и поразить гостей.

— Странно, неужто отменяет купчина новоселье?

— Продаёт дом, продаёт две усадьбы, всё что может, обращает в деньги, — Катя хмыкнула, — решил, коль война, так лучше вложиться в большие дела и стать первогильдейцем в Путивле, чем второгильдейцем в Жатске.

— Понятно, — Пете было ясна логика торгового человека, но как удаётся столь шустро среагировать людям, за те несколько часов, с момента объявления Манифеста. Впрочем, могут же у Кутихина быть знакомые телеграфисты. Или, скажем, высокопоставленные офицеры интендантского ведомства.

— Я смотрела его, а теперь уже нашу обстановку, такую же почти и хотела Батчиковым заказывать, а тут лично Кутихин прибежал, без рубля наценки сговорились. Получается, весьма нам сделка выгодная — мастерам уплачено вперёд, цена не поднимется, а то в военное время все вверх заламывать начинают, от дворника до главы департамента по обеспечению армии...