Вторая тень

— Погода отличная, и ты знаешь, что мне тринадцать, — возразила она. Это была их давняя шутка, ведь когда они познакомились, ей было девять. — Во многих культурах это практически взрослый возраст.

— Только не в твоей!

— Ну, у меня нет выбора, — сказала она, снова посерьёзнев. — Если я этого не сделаю, они найдут его и убьют. — Снаффлэфф неловко поёрзал. — Я этого не допущу.

— Ты же знаешь, что главные ворота постоянно охраняются, а замок окружён энергетическим полем?

— Предоставь это мне.

— Если ты не вернёшься через час, я всё расскажу твоему отцу.

— Пусть будет два, — сказала она и убежала, прежде чем он успел возразить.

Эди так и не рассказала никому о дыре в задней части садовой стены, через которую можно было попасть в лес за замком. Это был её личный секрет, и она не хотела, чтобы кто-то его выдал. Стена была защищена энергетическим полем, но если в самой стене был проход, то и в поле он тоже был. Она много раз выбиралась через него в сад, скрытый кустарником и виноградными лозами, и отправлялась на разведку. Но она никогда не ходила туда ночью, и даже с фонариком там было жутковато.

Еще не стемнело, когда она наткнулась на ложбину на поляне. Там, в тени, лежало волосатое, тяжело дышащее существо, свернувшееся калачиком на боку. В свете фонаря она увидела, что из большой раны на его животе сочится кровь. Он не доживет до утра. А может, и до конца этого часа не доживет.

Она уже собиралась подойти к нему, как вдруг из тени справа от нее высунулась голова жилистого существа. За ней последовало все его извивающееся тело. "На твоем месте я бы этого не делал, — сообщил ей огромный анаконданец. — Это гундарк, точнее, Великий гундарк! У моего старого хозяина в темнице был такой. С ними шутки плохи".

"Ему больно", — тихо ответила она, лишь слегка встревоженная видом огромной змеи.

"Это еще хуже, — ответил анаконданец. — Даже безобидные существа, если их ранить или напугать, могут быть опасны!"

"Не понимаю, почему тебя это так интересует, — сказала она без особой злобы. — Ты ведь пришел с этим... волшебником, верно?"

"С тех пор мы с ним расстались", — пояснил монстр.

Раненый Гундарк издал полувздох-полубулькающий звук. Эди подошла ближе, чем позволяло чувство безопасности, и тихо заговорила с чудовищем. Он полуобернулся, чтобы посмотреть на неё, но, убедившись, что она не представляет угрозы, снова закрыл глаза. Анаконданец напрягся и приготовился нанести удар, если монстр сделает хоть одно неверное движение, но чем дольше Эди его лечила, тем больше он проникался к ней симпатией и был вынужден признать, что в этой девушке что-то есть.

"Может, она и не превратится в кровавое месиво", — подумал он. — "Хотя с тех пор, как я в последний раз ел, прошло уже несколько недель. Хозяин был таким скупым..."

Отец Эди не раз учил её ставить безопасность на первое место, но он не был слеп к её дару, и, вероятно, именно поэтому всегда призывал её к осторожности. Не теряя времени, она мысленно потянулась к монстру и прислушалась. Затем она спокойно склонилась над Гундарком и продолжила тихо говорить. Не нужно было быть врачом, чтобы понять, что он при смерти.

Что-то нахлынуло на нее, когда она положила руку на голову существа, прямо над большими изогнутыми рогами, которые спускались вдоль верхней части его спины. Закрыв глаза, она вознесла молитву Вечному и направила в него целительную энергию.

Через несколько мгновений она села рядом с существом, которое уже могло свободно дышать. Анаконданец подполз к ней с другой стороны, заметив, что кровь перестала течь, а рана необъяснимым образом затянулась.

"Такого я еще не видел. Ничего, если я присоединюсь к тебе?"

Получив согласие девушки, он свернулся кольцами. Анаконданец слышал о подобных случаях, и это напомнило ему о том, как четыре года назад он сама чуть не погиб. Стайка шумных подростков забрасывала его камнями. Если бы один из этих камней не угодил ему в голову, он бы задушил их всех и проглотил. И тут он появился из зарослей.

Большинство мальчишек остановились как вкопанные. Некоторые слышали, что ситхи проникли в их мир, но больше всего их поразил его внешний вид, ведь они никогда раньше не видели сакеру. Лидер группы, решив, что это идеальная возможность продемонстрировать свою крутость, бросил колдуну дерзкий вызов. И в тот момент, когда его голова отделилась от тела, остальные в ужасе бросились бежать. Колдун с улыбкой сказал: "Я Элдин Кайнспар, и тебе выпала честь стать моим фамильяром".

"Как тебя зовут?" — спросила Эди, не отрывая глаз от мирно спящего Гундарка.

"Мой предыдущий хозяин просто называл меня Змеей".

"Это вид, а не имя", — объяснила она, поворачиваясь к нему. — "Я человек, но мое имя не Человек. Я — Эди".

— "Возможно, ты сможешь дать мне имя", — с вызовом произнес Анаконданец.

— "Я могу", — сказала она, воодушевленная этой задачей. Подумав несколько секунд, она сказала: "Я назову тебя... Гадюка Экхарт".

"Мне нравится, как это звучит, но я анаконда, а не гадюка".

"Это скорее поэтично, чем буквально", — сказала она, защищаясь. — "Тогда мы будем говорить просто "Экхарт"".

"Подойдет", — ответил Экхарт. — "Что это значит?"

"Так звали моего деда. Он был математиком и теологом. Мой отец говорит, что он был очень проницательным, но в то же время очень жестким".

"Хм", а я еще и довольно острый, — похвастался он, — "как и мои клыки". Он решил показать ей их. — "И жизнь сделала меня жестоким. Я принимаю твоё имя, юная Эди. Если он выживет, ты дашь имя Великому Гундарку?

"Хм-м-м", — задумалась она. — "Откуда взялись гундарки?"

"Мой старый хозяин говорил, что это был мир под названием Ванкор..."

Она повернулась к лежащему на полу существу и сказала: "Я нарекаю тебя... Ванукелем". Если гундарк и услышал её, то никак этого не показал и продолжал безмятежно спать, лишь изредка тихо похрюкивая.

"Что ты теперь будешь делать?" — спросил Экхарт.

"Я должна оставаться с ним на случай осложнений, — объяснила она. — Сейчас самый важный период в его выздоровлении. Можешь остаться, если хочешь, но если не хочешь, ничего страшного".

"Пожалуй, я ненадолго останусь, — небрежно сказал Экхарт. — Расскажешь мне какую-нибудь историю? Мой хозяин рассказывал мне много историй, в основном о своём мнимом величии и о величии ситхов. Надеюсь, твоя история будет поинтереснее".

В течение следующего часа Эди продолжала рассказывать ему истории о Целестиалах и Старших расах в эпоху, предшествовавшую войне в галактике. Они напомнили Экхарту истории, которые его мать рассказывала ему, когда он был еще в желточном мешке, и которые всегда интриговали его. Итак, он слушал, иногда задавая вопросы и часто поглядывая на Гундарка, задаваясь вопросом, выживет ли тот, а если нет, то не слишком ли расстроится Эди, если он его съест. Он утешал себя мыслью, что для детеныша она выглядит довольно прагматичной.

Поисковая группа, в которую входил ее отец, теперь вернулась в монастырь, где Эрронту выпала неприятная задача сообщить им, что Эди отправилась на поиски существа. Опасаясь худшего, поскольку ее отец хорошо знал о ее возражениях против убийства зверя, они побежали искать ее, сосредоточившись на тех местах, которые ранее не исследовали. Когда, наконец, их фонарики высветили ее, сидящую рядом не только с Великим гундарком, но и с анаконданцем, они сильно встревожились. Но она услышала, как они приближаются, и, не говоря ни слова, подняла руку, чтобы заставить их замолчать. Когда они перестали кричать и плакать, она дала понять, что это ее новые друзья и что ни при каких обстоятельствах им нельзя причинять вред.

"Ты их хозяйка?" — изумленно спросил Экхарт у Эди. Она покосилась на него, словно напоминая о том, что минуту назад просила не высовываться. Ванукель окончательно проснулся. Он вполуха слушал ее удивительные истории, когда появилась эта группа. Эди взяла его за руку и сказала, что эти люди — ее друзья, которые накормят его и дадут кров. Гундарку было неуютно в больших компаниях, и присутствие анаконданца его не особо успокаивало, но он знал, что должен был умереть и остался жив только благодаря этой девушке. Поэтому гундарк лениво поднялся, демонстрируя покорность.

Эди повела своих новых спутников в уютные комнаты в монастыре, минуя множество удивленных лиц, а также тех, кто не особо удивился. Как и было обещано, Ванукелю постелили удобную кровать, а медсестра-каарит принесла ему еду, воду, целебные травы, бинты и одеяла. С Экхартом обошлись так же, но больше внимания уделили еде. Эди заглянула в каждую комнату, чтобы пожелать им спокойной ночи. Непривычные к гостеприимству и ночлегу в закрытых помещениях, они оба испытали чувство паники, что все это может оказаться тщательно продуманной ловушкой, но когда это прошло, они удивились странному повороту событий и еще более странной доброте этих людей. Когда они наконец заснули, им приснились истории, которые рассказывал им Эди, о необычных светящихся существах, танцующих в темном небе и мягко освещающих ночь, об обильной еде и теплом закате, на котором собрались существа всех форм и размеров.

Эди, тем временем, пришлось выслушать длинную лекцию от своего отца и настоятельниц о Гундарке и Анаконданце, а также о ее общем безрассудстве. В конце концов, они согласились продолжать обеспечивать их пропитанием, но настояли на том, чтобы их всегда сопровождала охрана, куда бы они ни направлялись. Эди согласилась, но только при условии, что они будут называться сопровождающими и что ей будет позволено выбирать их, объяснив это тем, что у ее новых друзей в прошлом был неприятный опыт общения с представителями других биологических видов, и поэтому они должны были снова научиться доверять друг другу.

Тофер раздражённо закатил глаза и напомнил дочери, что она здесь не главная, но леди Ашер, подавив смешок, согласилась с её условиями.

Шли дни, и болтливый Анаконданец с задумчивым Ванукелем доказали свою преданность и верность и никогда не забывали о доброте, с которой к ним отнеслись.

К следующему году они уже сами несли караул.

Чародей-ситх вернулся, а вместе с ним через Гиперврата на Эсселис прошла армия роззумов. Среди них были Нг"ок из Бесплодных земель Н"г"зи, К"лор"слаг из Ноэ"ха"она, Молатор из Ороборо, М"оннок из Сокорро и Скрамп из С"кррра.

Гиперврата Эсселиса были одними из немногих, уцелевших в Войне Темпоральных планов, поскольку было решено, что открытые города беженцев должны в последнюю очередь лишиться своих врат на случай, если потребуется быстро эвакуировать перемещённых лиц.

Эсселес не представлял стратегической ценности, а пацифистски настроенных эсселинцев едва ли можно было считать целью, достойной чьих-либо усилий и ресурсов. Все задавались вопросом: зачем Кайнспар вернулся? Зачем он приходил год назад и как его тогда удалось остановить? Одно было ясно: тот, кто пришел просто поговорить, не привел бы с собой армию.

Эди и Ванукель патрулировали территорию за пределами периметра, когда это случилось. Она не должна была там находиться, но заявила, что что-то не так, а когда у неё возникало такое чувство, мало кто мог её остановить. А что касается Ванукеля, то её слово было законом. Гундарк быстро учуял опасность.

"Из твоего создания вышел бы отличный партнёр для моего выводка", — сказал лорд Кайнспар, выбравшись из-за большой гортензии с кружевными лепестками. "Интересно, как тебе удалось его приручить. Может, покажешь мне? Ты бы точно украсила мой дворец в Удольфо! А у меня до сих пор нет королевы..."

"Нам нечего тебе предложить!" — бесстрашно заявила она. — "Зачем ты здесь?"

"Возможно, я пришёл за тобой!" — поддразнил он. — "У тебя есть кое-какие... способности, которые мне пригодились бы".

"Только трус угрожает безоружным гражданским", — прорычала она.

Он хотел было возразить, но Ванукель бросился на него. Она бы и сама побежала за ним, если бы не услышала голос, призывающий её бежать! Она с сожалением подчинилась.

Через несколько часов Гундарк вернулся в крепость тяжело раненный. У него было отрублено несколько спинных рогов. На этот раз, несмотря на все усилия, Ванукель умер, но перед смертью успел отдать своей плачущей спутнице один из своих сломанных рогов, самый большой, который он по какой-то неведомой причине сохранил. Эди день и ночь оплакивала своего погибшего друга. Даже стойкий Экхарт горевал, как и многие из тех, кто знал этого доблестного паладина.

И снова у Эди было видение: перед ней предстал Ванукель, исцеленный и прекрасный. Он сказал, что она больше не должна оплакивать его, а должна отнести его рог леди Ашер, которая знает, что с ним делать. Эди очнулась от видения и сделала так, как ей было велено. Настоятельницы не знали, что делать с этим предметом, но доверяли дару юной девушки. Однако после нескольких омовений и благословений рог Ванукеля, хоть и стал чище, чем прежде, выглядел точно так же.

К сожалению, ситуация снаружи становилась все мрачнее. Сотни зловещих на вид существ зловеще заполонили некогда девственно чистые равнины. Когда от таронгов пришло известие о том, что Гиперврата не работают, заблокированные каким-то тёмным заклинанием, эссулинцы поняли, что помощи от союзников ждать не стоит.

Звон колоколов заставил вздрогнуть даже леди Ашер, которая отправила Экхарта вместе с Тархуром-таронгом и Ноаджаном-конджени, которые были неразлучны, на зов у западных главных ворот. Там их ждал лорд Кайнспар с багровой кожей и в чёрных доспехах, желавший провести переговоры с аббатисами. Ноаджан потребовал, чтобы он сложил оружие, которое он передал Тархуру, и его неохотно впустили внутрь.

"Так вот куда ты уполз, мой вероломный червяк", — с улыбкой сказал сакеру Экхарту. Когда его вели через притвор и неф в капитульный зал, он добавил: "Со мной тебе было бы лучше, Змей. По крайней мере, тогда ты был бы жив".

"Продолжай в том же духе, — предупредил Экхарт, — и я проглочу тебя прямо на месте".

Улыбка колдуна стала шире, но он больше ничего не сказал. Экхарт присоединился к Таронгу и Конджини, чтобы охранять вход в комнату, которую настоятельницы выбрали для собрания. Зал капитула был богато украшен сценами из жизни Предтеч во времена Весеннего великолепия. Весь потолок был расписан фресками с изображением Целестиалов на заре мироздания. Как и положено, ему не предложили ни еды, ни питья, но Кайнспар все равно был приятно удивлен. Он ожидал увидеть скрипучих старух в тяжелых одеждах, а не юных красавиц, которые его приветствовали. Самой яркой из них была рыжеволосая леди Ашер. Судя по ее виду, она была полукровкой, сефи-человеком. На ней было кимоно с длинными рукавами, надетое поверх простой, но элегантной черной туники с цветочным орнаментом. Он окинул ее похотливым взглядом. Она ответила ему насмешливой улыбкой. В ней чувствуется сила!

"Даже если их орден погряз в распространении мифов, эти женщины, по крайней мере, не притворщицы", — подумал он.

Он оглядел остальных шестерых. Среди них были представители двух рас, которые он не смог определить, в том числе конусообразное грибное существо с головой, похожей на гигантский цветок с лепестками. Среди тех, кого он узнал, были несколько человек; ку'утианка из Ку'ут Прайм, грациозная раса, которая вопреки своей неземной красоте в одиночку не подпускала вражеские войска к южному спиральному рукаву; грозное птерозавроподобное существо из Сешаррима, известное как гаул; и кантрозианка, как он предположил. Все кошачьи расы казались ему одинаковыми. Все они были одеты одинаково, с различными цветовыми решениями, хотя на головах у них оставались капюшоны.