Настоящий извращенец 2

Он судорожно сглотнул слюну:

— Это... мне?

— Если сослужишь небольшую службу, — Зайцев расплылся в улыбке. — Делов-то на копейку: расклад у вас там какой? Где жилы лежат, куда Вехи мылятся и что про наш лаз думают?

Каменев замер. Похоже, в башке у него шла жестокая битва между уставом Секции, страхом получить по шапке и вот этой кучкой ништяков.

Победили ништяки. Он сгреб мешок широкой ладонью:

— По рукам. Поработаем.

Директор довольнёхонько хлопнул его по плечу:

— Вот и ладненько! Со мной не пропадешь, в обиде не останусь!

* * *

Лисицын сидел дома на диване и лениво листал ленту в телефоне. Попался какой-то стрим, где хитрый дед на полном серьезе втирал публике, как правильно улавливать энергию. Вещал складно, с чувством, а в чате народ прямо кипятком писал от восторга. Лисицын уже собирался запустить какую-нибудь игрушку, как вдруг насупился. Чуйка сработала мгновенно.

Откуда-то издалека долетел едва уловимый, но незнакомый душок. Это явно был не здешний воздух, а ядреный заморский аромат из чужих краев. Континент Бессмертных. Запах далекого континента ни с того ни с сего пошел фонить прямо на нашей планете.

Лисицын отложил мобилу в сторону, и его Дух махом накрыл окрестности. Точку он засек за пару секунд — штреки у Кристального месторождения на Северном Урале. Там откуда ни возьмись разверзлась глубокая нора. А душок шел прямо от чувака, который только что вывалился из этого лаза. Типичный кадр на уровне Усиления, пропитанный местной спецификой Континента Бессмертных. Неужто между мирами пробило прямую трубу?

Лисицын поднялся с дивана, сделал шаг и растаял в воздухе.

В следующую секунду он уже стоял в самой глубокой шахте Севреного Урала. Проход был на месте — черная, бездонная дыра, уходящая в никуда. Чувак на Усилении вместе с местными работягами уже смылся, но Лисицына это совершенно не волновало. Он подошел к краю и заглянул внутрь. Нора уходила глубоко: он пустил туда Дух, но дна так и не нащупал.

Неужели на том конце реально Континент Бессмертных? Кабы не этот пришелец со своей специфической энергией, Лисицын бы в жизни не догадался, что у них под носом выросла такая магистраль. Он достал телефон и набил Ладе Вех короткую эсэмэску: "В шахте под Северным Уралом образовался сквозной лаз. Пойду проведаю, что там да как". И плевать ему было что он глубоко под землёй. Карманный девайс отправился обратно, Лисицын сделал шаг и свалился прямо в тьму туннеля.

Лететь пришлось долго. Вокруг царила кромешная глушь — ни огонька, ни звука. Но Лисицын четко чувствовал, что эта кишка связывает два совершенно разных мира: с одного конца наша планета, с другого — Континент Бессмертных. На стенах проступали древние, замысловатые узоры, но разглядывать эти каракули ему было лень. Он просто шел вперед, пока впереди не замаячил бледный свет.

Вот он, Континент Бессмертных. Лисицын выскочил в глубоком штреке, принадлежащем ордену Вех. На стенах каменного мешка поблескивали нежно-голубые Кристаллы, дававшие скупое освещение. Воздух здесь был густым, плотным от энергии — на нашей планете такого и близко нет.

Лисицын раскинул Дух, и тот мгновенно облетел весь Континент Бессмертных. В поле зрения попали и гнездовье Вехов, и закрома софистов, и базы традиционалистов. Свернув локатор, он сделал шаг и исчез из шахты.

* * *

Обитель извращенцев. Замок Первого философа. Небо над базой налилось кроваво-красным свинцом. Горы вокруг стояли лысые, черные и мрачные. Это были родные пенаты здешних софистов — личная территория Лисицына. В свое время он с боем пробился через восемнадцать горизонтов местной бездны, сровнял с землей всю тусовку и завязал их секции в узел. А потом выстроил этот Замок как главный командный пункт.

Сейчас на площади перед Замком было не протолкнуться. Нагнали не простую липовую массовку, а всю элиту местного розлива: три деда на уровне Духа, с десяток матерых кренделей на Сократа, да куча народа на Кристалле. Вся верхушка софистов собралась в одной точке.

Народ задрал головы к небу. Там бушевали угольные тучи, в брюхе у которых ворочались молнии. Грозовые разряды один за другим долбили прямо в центр площади, где стояла деваха. На вид ей дашь от силы лет двадцать. Белое длинное платье по подолу уже изрядно обуглилось от небесных розг, волосы растрепались, с лица сошел загар, а из уголка губы сочилась алая струйка. Но она стояла прямо и не сводила глаз с грозового тумана.

Деваха сдавала экзамен на уровень Сократа. На краю площади на высоком помосте расположилось местное начальство — самые приближенные кадры Лисицына. Впереди всех выпячивал грудь его правая рука. Пробившийся на уровень Сократа еще триста лет назад. Он разглядывал деваху под молниями и довольненько хмыкал в усы:

— А девка-то с жилкой! В тысячу лет выскочить на Сократа — на всем Континенте Бессмертных таких единицы.

Стоявший рядом старик-софист на уровне Сократа хмыкнул:

— Это если ее сейчас молнией не испепелит. Размажет по камням — и прощай надежды.

— Не размажет, — подал голос еще один из банды. — Мы же для Главного Владыки бабу выбираем. Неужели промахнулись бы?

— Да как бы Главный нам шею не свернул за такую самодеятельность. Он у нас мужик суровый, на баб вроде не падок.

— Ой, да хорош тебе! — хохотнул тот. — Они все на людях строгие да правильные, а сами втихаря о том же думают.

— Эй-эй, брат, попридержи язык! — забеспокоились остальные.

— А чего ссать? Главный умотал исследовать далекие галактики, его тут годами не бывает!

Старики переглянулись и дружно заржали. Потом он убрал улыбочку и строго добавил:

— Ладно, хорош ржать. Главный в разъездах, хрен знает когда вернется. А деваха — это ему подарок. Смотрите у меня, чтобы до конца испытания с ней ничего не случилось.

Один из софистов на Духе низехонько поклонился:

— Не переживайте, академик. Пасем ее без перерыва, никуда не денется.

Правя рука кивнул и снова уставился на площадь.

Деваху по имени Мицуки притащили сюда три дня назад. В тот день с неба сорвался белый луч и грохнулся прямо на трон в главном зале. Когда народ прибежал на шум, на царском табурете лежала окровавленная красотка, едва дышавшая. На платье красовалась вышивка с полумесяцем. Тогда поднялся страшный гвалт. Одни кричали, что это подосланная традиционалистами убийца. Другие — что пришелец из далеких миров. Третьи и вовсе уверяли, будто сама судьба спустила на землю невесту для Главного Владыки.

В итоге за основу взяли последнюю версию. Деваху скрутили, навесили на нее блокирующие печати и обрадовали: "Отныне ты невеста нашего главного". Деваха, понятное дело, встала в позу. Но против крепкой печати особо не попрешь. Сейчас, под ударами молний, Мицуки буквально извивалась от злобы.

Вообще-то она числилась наследницей ордена Лунного Бога — одной из десятка самых лютых фракций во вселенной. В сто лет она освоила Кристалл, в триста — подняла Дух, а сегодня, в свою первую тысячу, пробивалась на Сократа. У нее были все шансы пройти это испытание! За ней в родных краях табунами бегали лучшие женихи. А тут надо же было так влипнуть — вывалиться в этой глухомани, попасть в лапы местным дикарям и узнать, что ее прочат в жены какому-то местному Сократу!

Тьфу! Захолустье вонючее! Дикари нестиранные, а туда же — "Владыка", "Император"! Смех, да и только! Но вслух она ничего говорить не стала. Покорно кивнула и затаилась. Мицуки отлично понимала: пойдешь в отказ — сразу пришьют. От этой банды несло такой лютой несознанкой и жаждой садо-мазо, что даже у нее, видавшей виды, мурашки бегали по спине. Умирать ей не хотелось. Она решила прикинуться шелковой, сделать вид, что ждет некоего Владыку, а сама выжидала момент. Пробьется на Сократа — и ищи ее свищи.

Глава 13

Едва только Мицуки сдает экзамен и выбивается на уровень Сократа, она перестает уступать местным авторитетам. Толку тогда с их хваленых печатей? Сбросит блокировку, вырвется из этой дыры и фиг ее кто догонит — свалит в открытый космос к своим. Потому деваха и решила форсировать события, вызвав небесные розги раньше срока. Только вот размах стихии она явно не рассчитала.

Восьмой грозовой разряд Мицуки приняла сцепив зубы. Тело заколотило мелкой дрожью, резервы иссякли, в глазах потемнело. Но сдаваться нельзя: упадешь — сразу крышка. Кое-как выстояла. Восьмой удар отгремел, да только тучи над головой и не думали рассеиваться — налились еще большей темью. Девятый разряд копил силу, обещая размазать деваху в тонкий блин.

Мицуки задрала голову, глянула на сгущающийся в небесах фиолетовый всполох, и внутри у нее все похолодело. Не отбить. Слишком лютая дубина. Грохнуло так, что земля ушла из-под ног. Вниз рванула не одиночная молния, а целый сноп из девяти ослепительных плетей. Площадь затянуло такой вспышкой, что народ на помосте дружно зажмурился.

В эпицентре этого ада Мицуки затряслась, как натянутая струна. Кожа лопалась, энергетические каналы трещали по швам, сознание выключалось. Она четко слышала, как хрустят собственное кости и закипает кровь. Неужели всё? Загибаться в этой глухомани ужасно не хотелось.

И тут грохот резко оборвался. Молнии не исчезли — они тупо зависли в воздухе в пару дюймах от ее носа, превратившись в неподвижные светящиеся коряги. Мицуки едва разлепила веки и обомлела. Перед ней стоял мужик. Спиной к ней, вальяжно подняв одну руку ладонью вверх. И вся эта небесная артиллерия покорно зависла над его пальцами.

Лисицын вернулся. Только выскочил из штрека, раскинул Дух — а на площади перед Замком идет такой замес. Кто-то сдавал экзамен на Сократа, да так неудачно, что небеса решили накрыть контору девятерным ударом. Лисицын искренне решил, что это кто-то из его подчиненных опять косячит. А кадрами он не разбрасывается — раз его подчиненный, значит, и шкурка принадлежит ему.Сделал шаг — и уже над площадью. Легонько махнул клешней, и весь этот грозовой сноп просто испарился в никуда. Будто его и не было.

На площади перед Замком образовалась немая сцена. У Правой Руки императора Софистов отвалилась челюсть. Охрана вылупила шары, став похожей на испуганных сов. Те, кто сидел на Кристалле да Основании, без лишних раздумий сразу хлопнулись лбом в булыжники. Тучи в небе еще висели, но гроза сдохла.

Лисицын опустил руку, развернулся и смерил взглядом окровавленную деваху. Лицо незнакомое. Из новых, что ли?

Мицуки тоже таращилась на него во все глаза. Она-то знала, что эта за стихия: такой разряд и Духа в пыль сотрет, и Сократа изувечит. А этот тип просто вышел, крутанул пальцем — и всё? Это же вообще за гранью здравого смысла! Любой дурак знает: влезть в чужое небесное испытание — значит раззадорить стихию. Молнии должны были вспыхнуть с удвоенной силой и сжечь нафиг обоих. А тут...

— Ты еще кто такой? — прохрипела она сорванным голосом.

Лисицын ее вопрос проигнорировал. Повернул голову к помосту и выразительно посмотрел на Правую Руку императора Софистов. Деда аж передернуло. С него мгновенно слетела вся спесь. Он сорвался с высотки, ласточкой слетел вниз и грохнулся перед Лисицыным на одно колено:

— Владыка! Вернулись!

Остальные старейшины и охрана дружно рванули следом, унавозив своими тушками полигон.

— Приветствуем Владыку в родных пенатах! — раскатилось над горами, да так, что эхо еще долго гуляло по ущельям.

Мицуки одервенело застыла. Владыка? Вот этот тип — тот самый главный философ? Не седой дед? Не дряхлый сморчок, которому полсотни тысяч лет? Молодой парень?! В башке у нее образовался полный вакуум. Она-то рассчитывала, что местный авторитет из этой глухомани — древний, как дедов сундук, старик. В нормальных мирах самые молодые Сократы только к пяти тысячам лет в силу входят. А тут захолустье, дыра дырой, тут до Сократа дожить — уже подвиг!

А перед ней стоило вполне себе цветущее молодое дарование. Правая Рука императора Софистов тем временем сидел на коленях, косился то на Мицуки, то на Лисицына, и отчаянно потел. Главный вернулся ровно в разгар показательных выступлений. Совпадение? Или знал? Да и хрен с ним! Баба-то на месте. Не сбежала, не поджарилась — товар в лучшем виде.

— Владыка... — Правая Рука императора Софистов включил максимальный уровень подобострастия. — Это вам подарочек от нас... Будущая хозяйка Замка. Зовут Мицуки, хвалится, будто она из святых девиц Ордена Лунного Бога. Три дня назад с неба прилетела прямо на ваш трон. Мы решили — сам проведение её вам подогнало!

Лисицын молча смотрел на него сверху вниз. У Правая Рука императора Софистов на лбу высыпала крупная роса. Он служил Лисицыну больше трех веков и прекрасно знал: шеф терпеть не может, когда за него решают, кого ему тащить в спальню.

Мицуки сидела на камнях, уткнувшись носом в землю, и боялась даже дышать. Мысли неслись вскачь. Значит, этот парень и есть местный царек, держащий в страхе всю округу. Ее держали под замком, чтобы втюхать ему. Она кипела от ненависти к этим дикарям и к их невидимому главарю. А теперь увидела его. Не сморчок. Молодой, дерзкий, да еще и молнию схлопнул одним щелчком. Силушку его она оценить не могла, но чуяла — скрутит ее и не почешется.

Лисицын перевел взгляд с Правая Рука императора Софистов на деваху и ровно бросил:

— Встать.

Правая Рука императора Софистов облегченно выдохнул и поднялся. За ним дружно поднялась вся площадь.

Лисицын развернулся и не спеша пошел к дверям Замка. На пороге притормозил и, не оборачиваясь, бросил через плечо:

— Втащите ее внутрь.

У Правой Руки императора Софистов аж глаза заблестели. Он тут же подскочил к девахе:

— Пошли, девица, пошли. Сам зовет!

Мицуки поднялась на дрожащих ногах. Глянула на удаляющуюся спину Лисицына, перевела взгляд и поплелась следом. В главном зале Лисицын привычно завалился на трон и уставился на гостью.

Вспомнилось, как во время прогулок по дальним галактикам он уже пересекался с местными космическими кадрами. Те тоже что-то втирали про Орден Лунного Бога как про какую-то крутую фракцию. И надо же — только вернулся, а тут представительница сама в руки прилетела.

Мицуки тем временем исподлобья разглядывала его. Молодой, видный, загадочный, да еще и от смерти спас. Мозг девахи дал сбой и начал крутить странные комбинации. "А что, если замуж за него — это не такая уж и глупая идея?" — внезапно мелькнуло в голове. "Тьфу ты! Какая чушь! Я наследница великого ордена, а он кто?! Дикарь местный!" "Хотя... Молодой, а силушка о-го-го, да и рулит тут всем. Если подумать, вариант не самый паршивый..."

Пока она витала в облаках и спорила сама с собой, Лисицын подал голос:

— Эй, краля. Излагай расклад: кто такая и зачем приперлась?

Мицуки от неожиданности и внутреннего разброда выпалила первое, что крутилось на языке:

— Я согласна!

Слово не воробей: вылетело — и Мицуки тут же готова была прикусить язык. Это ж надо было так ляпнуть! Она — не абы кто, а святая девица Ордена Лунного Бога. По ней половина вселенной слюнями истекает, лучшие женихи пороги оббивают. В приличном обществе такое как делается? Сначала сватанье, гонцы с дарами, сговор, подарков с три короба, а уж потом она, так и быть, слегка подумает. А тут сама взяла и выпалила на голубом глазу! Щек касался пунцовый румянец, но Мицуки мгновенно взяла себя в руки и подавила стыд.