Не время для депрессии

Сбылись его ожидания очень быстро — возвращаясь с обеда, девушки внезапно втолкнули его в первый же открытый класс, моментально заперев его серией заклятий.

— Гарри, — спросила Гермиона, повернувшись к нему и даже не думая опускать палочку, — а чего это у тебя такой виноватый вид, а?

— Колись, что натворил, — тут же присоединилась к ней Парвати.

— И почему от тебя пахнет чужими духами?

— А на шее след помады?

“Вот чёрт, так и знал, что не всё проверил”, подумал Гарри.

— Что молчишь? — вспыхнула Гермиона. — Отвечай быстро, где, когда, с кем и как далеко вы зашли. У тебя пять секунд!

— Заброшенный кабинет возле библиотеки, два часа назад. Паркинсон. Дальше некуда, — в буквальном смысле припёртый к стене Гарри, чувствуя прижатую к горлу палочку, был предельно краток.

Палочка перестала давить Гарри на горло, но в ту же секунду его огрели очень резкой и звонкой пощёчиной. Парень не двигался и не пытался протестовать, понимая, что получил за дело.

— Гермиона, — раздался тихий голос Парвати, — я сильно сомневаюсь, что Гарри переспал… с Паркинсон… по своей воле.

— Скорее всего, да, — голос старосты всё ещё был полон злости. — Но я же не раз говорила ему, чтобы проверял пищу на зелья. Да и история с Ромильдой должна была чему-то его научить.

— Я проверял, вообще-то, — Гарри наконец-то подал голос в свою защиту. — Всё было чисто.

— Чисто? — обе гриффиндорки вскинулись, снова подлетев к нему. — Так, а ну-ка вспоминай во всех подробностях, что ты делал после завтрака.

Рассказ был прерван Гермионой в тот момент, когда Гарри добрался до первого поцелуя со слизеринкой.

— Стоп. Значит, при поцелуе ты перестал думать о том, что она тебе противна?

— Думаешь, на губах было зелье? — спросила Парвати.

— Да. Но в таком случае она должна была нанести его буквально за несколько минут до поцелуя, на губах любовные зелья держатся очень слабо. И всё равно, этого мало. Должна быть причина того, почему он вообще позволил Паркинсон к себе приблизиться.

— Ну я смотрю, вы и без меня разберётесь? — сделал попытку улизнуть Гарри, надеясь отсидеться в той же Выручай-Комнате до вечера — авось гнев девушек уляжется.

— Ещё чего, герой-любовничек, — остановил его прохладный голос Гермионы. — Ты вообще радуйся, что я тебе пока ещё ничего не оторвала. Давай-ка веди нас в ту комнату, где так оплошал.

— Думаешь, там что-то есть? — спросила Парвати, пока они быстрым шагом двигались в сторону библиотеки.

— Надеюсь на это. Конечно, прошло уже немало времени, но вдруг нам повезёт.

Зайдя в класс, первым делом Гермиона обратила внимание на парту, половина которой была до блеска очищена от пыли.

— Так значит, это здесь… — с хищническим выражением лица девушка вскинула палочку, нацелив её на злосчастный предмет мебели, но затем о чём-то задумалась и медленно опустила оружие.

— Интересный какой запах, — Парвати тем временем медленно ходила по классу, явно принюхиваясь, — слабый, но всё же заметный.

— Чем пахнет? — спросила Гермиона, — я со своим лёгким насморком ничего не чую.

— Фиалками. Едва заметно, но чуть сильнее — у двери и той парты. А ещё, — индианка чуть сильнее втянула носиком воздух, — кажется, омелой.

— Похоже на зелье слабой симпатии. Это в его состав входят фиалковый сироп и листья омелы. И только его из подобных можно ненадолго распылить в воздухе. Да уж, Гарри, большую интригу провернула Паркинсон, чтобы ты её поимел. Смотри, получается, она знала, что сегодня после завтрака мы собирались в библиотеку. И заранее запаслась нужными зельями. Затем с помощью анонимки избавилась на приличное время от нас с Парвати — Хогсмид неблизко. А потом выбрала пустующий класс, обработала его и заманила тебя, возможно, обрызгавшись тем же зельем. А на губы, скорее всего, нанесла “Кристаллы Купидона”. Не слишком ли сложно, ради такой мелкой мести “хорьку”? Особенно учитывая то, что мы имеем дело со слизеринкой?

— Думаешь, она затеяла что-то более… грандиозное? — наконец-то подал голос Гарри.

— Именно. Но что — мы можем узнать только от неё. Но это, пожалуй, подождёт до вечера.

— А что сейчас? — улыбнувшись, спросила Парвати.

— А сейчас мы идём в Выручай-Комнату. Кое-кого ждёт наказание, — и Гермиона улыбнулась так, что Гарри предпочёл бы находиться сейчас как можно дальше от неё.

Часть 18

Наказание Гермиона и правда придумала неприятное — девушки на два часа лишили Гарри голоса и разрешили пользоваться только невербальными защитными заклятиями, а сами принялись атаковать его чем и как захочется. К тому моменту, как спало лишающее голоса заклятие, парень был весь в мелких порезах, ушибах и синяках, к тому же устал так, словно Дурсли заставили его переполоть весь газон тёти Петуньи. После чего Гермиона выдала ему несколько пузырьков с различным содержимым, и с фразой “Лечить себя будешь тоже сам” утащила Парвати в противоположный угол комнаты, где принялась очень тихо что-то с ней обсуждать, так что до Гарри не доносилось ни звука. Впрочем, тому было не до подслушивания — слишком много мелких травм требовали излечения. Выданные Гермионой пузырьки, содержавшие, как оказалось, лечебные жидкости, крема и мази, помогли довольно быстро, так что вскоре ехидно улыбающиеся девушки выложили перед ним довольно толстый том, несколько свитков пергамента и чернильницу с перьями.

— А теперь, Гарри, — дружно заявили они, — ты пишешь каникульное задание по трансфигурации. Всем троим.

— Звери, — тихо прошептал тот, но выбора не было — девушки, в отличие от него, благодаря укрепляющему зелью были свежи и полны сил, и могли своими палочками быстро вернуть его в то же состояние, что было меньше часа назад. Так что на ужин он собирался с гудящими от усталости руками, и даже специальный гель, выданный той же Гермионой, помогал с трудом.

— А сразу после ужина, Гарри, — сказала Гермиона, когда трио двинулось к выходу, — мы ловим и допрашиваем Паркинсон.

— И как вы собираетесь это сделать?

— О, увидишь, мы уже всё продумали. Твоя роль такова… — и вкратце объяснила парню его задачу.

Панси они в итоге поймали на её же уловку. Прямо перед ужином её в коридоре встретил незнакомый ей хаффлпаффец и передал, что после ужина Макгонагалл собирает в своём кабинете девушек-старост по очень важному делу. Вот только за первым же поворотом, идущим в сторону кабинета замдиректора, ей в спину влетело невербальное оглушающее, и бессознательная слизеринка упала точно в объятия стоявшего на её пути Гарри, закутавшегося в мантию-невидимку.

— Точно попала, — довольно улыбнулась Гермиона, выходя из ниши за статуей и пряча палочку. — Чего стоишь, Гарри, — тут же набросилась она на парня, с которого при контакте с Панси слетел капюшон, — понравилось её тискать, что ли? Быстро снимай с себя мантию и закутывай в неё Паркинсон, пока нас не увидел кто.

До всё той же Выручай-Комнаты они в итоге добрались без последствий.

— Энервейт, — лёгким взмахом палочки Парвати привела их пленницу в чувство.

— Что за чёрт? — вскинулась та в кресле, едва открыв глаза, но тут увидела, где находится и кто против неё стоит. — Ааа, всё ясно. Быстро вы. Признаться, я надеялась ещё дня три попользоваться вашим неведением.

— Ну ты и змея, Паркинсон, — сквозь зубы процедила Гермиона, наставив на ту палочку.

— Я всё же со Слизерина, — улыбнулась та. — Но со мной ещё можно иметь дело, а вот от Миллисенты Гарри получил бы ещё и Империус с Обливиэйтом, так что она спала бы с ним сколько захотела.

— Откуда такие подробности? — поинтересовалась Парвати.

— Она так в конце прошлого курса Корнером попользовалась, о чём потом и хвасталась в нашей спальне.

— Плевать на Корнера, — резко отреагировала Гермиона. — Давай-ка признавайся, зачем тебе Гарри. Просто переспать, чтобы позлить Малфоя, ты могла с кем угодно, хоть с Рональдом.

— Ну знаешь ли, — надула губки Панси, — мне хотелось и самой удовольствие при этом получить, а ваш любовничек очень даже ничего. Ладно, ладно, ты права, — она в извиняющемся жесте взмахнула руками, когда Гермиона резким жестом нацелила ей в грудь палочку, — дело не только в сексе. По моим планам, Гарри должен был полностью разрушить планы Малфоя, превратив его жизнь сначала в разочарование, а затем в ад.

— Вот это зубки ты на Малфоя отрастила, — протянула Парвати. — Как у гадюки.

— У тебя на него зубки, кстати, должны быть не меньше, — ответила та. — И не только у тебя. Хотя да, ты же ничего не помнишь…

— Чего не помню? — испуганно спросила Парвати.

— Знаешь, лучше присядь. Ага, вот так, а то мало ли. С чего бы начать… Гарри? Ты, наверное, обратил внимание на то, как она умела и опытна… хм… в оральных ласках? Так вот, в этом виноват именно Малфой.

— Что?! — прокричали ей все трое гриффиндорцев.

— Что слышали. На пятом курсе он вместе с Крэббом и Гойлом неоднократно ловил её в коридоре, затаскивал в какой-нибудь заброшенный кабинет и заставлял её делать минет всем троим, а потом стирал память. Я их застукивала на этом пару раз, но прямых доказательств, что Малфой кроме меня развлекается с кем-то ещё, у меня не было. Так продолжалось то ли два, то ли три месяца, после СОВ он планировал вообще воспользоваться ей по полной программе… ну вы поняли, но тут случились вы со своим отрядом, отдубасив и Малфоя сотоварищи, и Амбридж, из-за которой они чувствовали вседозволенность, и наведя шороху в Министерстве.

К концу этого рассказа Парвати, у которой чуть ли не с первых слов Панси потекли слёзы, уже просто захлёбывалась в рыданиях. Гарри, зло взглянув на слизеринку, сквозь зубы прошептал “уйдите отсюда, немедленно” и сел рядом с Парвати, обнимая её и притягивая к себе.

— Идём, Паркинсон, — столько же тихим и суровым тоном произнесла Гермиона. — Им сейчас не до нас. Гарри сейчас предстоит долго и вдумчиво успокаивать Парвати, и что-то придумывать, чтобы она не чувствовала себя в полном дерьме. А вот я буду говорить с тобой, и это будет очень долгий разговор. Начнётся он, Паркинсон, с того, почему не стоит соблазнять парней, чьи девушки весьма искушены в волшебном искусстве.

Когда за ними закрылась дверь, Парвати продолжала рыдать, уткнувшись Гарри в грудь и заливая его мантию потоком слёз.

— Я вся в грязи, Гарри, — сумела выдавить она из себя, на миг прервав рыдания. — Я так не могу. Я не могу больше быть твоей. Я предала тебя.

— Даже не думай об этом, — испуганно прошептал тот, гладя девушку по голове и спине. — Я хочу, чтобы ты была со мной, сегодня и всегда. Ты не виновата в том, что сделал этот урод. Обещаю, он расплатится за всё. За каждый миг твоей боли он испытает не меньшую боль и унижение. И в конце концов даже самое никчёмное дерьмо из Лютного переулка не подаст ему руки, боясь запачкаться. А ты останешься со мной, и будешь счастлива, а всё это забудется, как страшный сон, — руки парня скользнули со спины на талию подруги, притягивая её ближе к себе и усаживая на колени.

— Гарри, — Парвати подняла заплаканное лицо, смотря прямо ему в глаза, — ты правда хочешь быть со мной, несмотря ни на что?

— Да, — чуть наклонившись к ней, он принялся лёгкими поцелуями собирать слёзы с её лица. Чуть слышно вздохнув, девушка закрыла глаза и, обвив Гарри руками за шею, чуть сильнее прижалась к нему.

Парень скользнул пальцами по телу подруги, та чуть вздохнула и отодвинулась, позволяя снять с себя мантию. Поцелуи с лица Парвати перешли на её шейку, а ладони Гарри легли на груди девушки, слегка сжав их сквозь ткань блузки. Прикрыв глаза, индианка застонала от наслаждения, чувствуя, что его пальцы принялись расстёгивать пуговицы одну за одной. Когда поцелуи переместились на её приоткрывшееся тело, стоны девушки стали ещё громче, а пальчики обхватили затылок парня, притянув голову к себе, прижимая его губы к ложбинке между грудей. Мягким движением Гарри сдвинул чашечки лифчика в стороны и тут же припал к левой груди губами, проводя языком по соску.

— Аааа, Гарри, — Парвати выгнулась дугой от наслаждения, после чего расстегнула рукава блузки и Гарри, не отрываясь от её грудей, мигом обнажил девушку до пояса. После чего, увидев, что она приподняла попку, столь же шустро разобрался с юбкой и трусиками.

Индианка уже собралась было обхватить ножками своего парня за талию, но тут поняла, что он, покрывая поцелуями её тело, спускается всё ниже и ниже. Вот его губы прошлись по плоскому животику, язык описал круг по пупку и направился ниже…

— Гарри? — вопросительно взглянула на парня Парвати, чуть подняв голову.

— Лежи и наслаждайся, — улыбнулся тот, на мгновение приподняв голову, после чего сдвинулся ещё ниже — точно между её бёдер.

Следующие несколько минут девушка непрерывно стонала, порой срываясь на крик — так сильно было получаемое ею наслаждение, а затем изогнулась дугой и кончила, с силой сжав бёдра.

— Ммм, как же хорошо, — наконец смогла сказать она, тяжело дыша.

— Я знал, что тебе понравится, — улыбнулся Гарри. — Ты мне чуть уши своими ножками не оторвала.

— Прости, — виновато взглянула на него Парвати. — Это было очень здорово. Почему ты раньше так со мной не делал?

— Так ты постоянно спешила ощутить в себе мой член, а как я могу отказать в этом такой девушке?

— Я и сейчас этого хочу. Гарри… возьми меня.

— Чёрт, я, как назло, не запасся средствами защиты, — похлопав себя по карманам, расстроился Гарри.

— Плевать, — нетерпеливо ответила она, — возьми меня прямо сейчас.

— Если ты забеременеешь, Гермиона мне руки-ноги поотрывает.

— За что это?

— За то, что не дал тебе школу закончить.

— Ну Гарри, — девушка слегка надула губки и приподнялась, качнув в его сторону грудями. — Ооо, возрадуйся, мой герой.

— Что там?

— Гермиона обо всём подумала лучше нас, — протянув руку к столику неподалёку, Парвати взяла пузырёк с уже знакомым им зельем и клочок пергамента.

— “Этого вам хватит до утра, но постарайтесь всё же поспать и прийти на завтрак”, — прочитал Гарри. — Ну тогда чего мы ждём?

— Ничего я не жду, я уже всё выпила, — индианка кончиком язычка слизнула последние капли зелья, игриво глядя на парня.

— Ну тогда держись, — и Гарри набросился на обнажённую девушку с поцелуями.

Несколькими минутами позже, когда на парне уже тоже не осталось одежды, а его руки заскользили по бёдрам Парвати, потихоньку разводя их в стороны, та обняла его за шею, прижавшись губами к уху.

— Я люблю тебя, Гарри.

— Я тоже люблю тебя, Парвати, — его пальцы наконец добрались до её киски, слегка проникнув внутрь.

— Ммм, Гарри… а Гермиону?

— Её тоже… ну ты и нашла время спросить.

— Конечно, чему ты удивляешься, — хихикнула Парвати, уже сама чуть глубже насаживаясь на пальцы. — А почему тогда не сказал ей?

— Понимаешь, — Гарри задвигал в девушке пальцами, — я не уверен, что она этому обрадуется.