Деньги не пахнут 4

 — Чтобы ничего не ускользнуло, — прозвучало объяснение. — Как уже говорилось, "Theranos" может оказаться компанией-миражом.

 Пирс сузил глаза, будто пытаясь угадать скрытый мотив. В кабинете повисла тишина, где тикали только наручные часы. Но после короткой паузы он кивнул: возражения растворились.

* * *

 Через трое суток команда выдвинулась в путь. Пятнадцать человек разместились в трёх арендованных машинах. Дорога за окнами струилась серым потоком, и двигатель ровно гудел, убаюкивая.

 Рядом с Платоновым оказалась знакомая фигура — Лилиана из отдела кадров. Когда-то, в первые дни в компании, она помогла обустроиться, и теперь неожиданная встреча вызвала искреннюю улыбку.

 — Давненько не виделись, — приветствовал он её тепло.

 — Да, — ответ прозвучал сдержанно, и тонкая улыбка очертила границу, не позволяя перейти ближе.

 Лишь спустя много километров тишину прорезал её осторожный голос:

 — Но почему в команде на проверку оказался специалист по кадрам?

 И в этот момент стало ясно: о нестандартной просьбе не забыли. Подобные специалисты в подобных миссиях встречались редко....

 Иногда в проверочных поездках действительно берут специалистов по кадрам — формально, чтобы ничего не ускользнуло от внимания. Такой аргумент прозвучал спокойно, но на лице Лилианы он вызвал лишь ещё большую напряжённость.

 — Не думала, что выберут именно меня. Совпадение, — выдохнула она, избегая взгляда.

 На деле всё оказалось прозаичнее: в отделе кадров тянули жребий. Кому выпадала короткая соломинка — тот и ехал. Лилиане не повезло. По её собственным словам, удача обходила её стороной уже не первый раз.

 — Так значит, командировка со мной — наказание? — невольно мелькнула мысль.

 Она, заметно нервничая, всё же решилась спросить прямо:

 — Только не говори, что опять собираешься что-нибудь учудить.

 В машине повисла гулкая пауза. Даже мотор будто стал работать тише. Все взгляды в салоне обернулись к Платонову — настороженные, с оттенком недоверия.

 — Вы всерьёз? — вмешалась Лилиана, выразив общее настроение. — Ведь ты недавно устроил переполох на всю страну, и в прямом эфире!

 Сергей ответил без тени смущения, почти спокойно:

 — Всего лишь искра. Земля давно была пропитана бензином — я просто бросил спичку.

 — Вот именно! — голос Лилианы взлетел выше обычного. — Кто в здравом уме будет бросать спички там, где всё вокруг уже готово вспыхнуть?!

 Пришлось защищаться:

 — Это было частью работы. Всего лишь план компании "Эпикура", я там выступал говорящей головой.

 — Не ври, — перебила она. — Лентон всё рассказал! Это ты предложил скупить "Double Crab House"!

 "Добби, как всегда, проболтался", — скользнула мысль. Мужчины с Уолл-стрит вечно теряют язык при красивых женщинах.

 — Преувеличение, — попытался сгладить ситуацию Сергей. Но лица в машине оставались одинаково скептическими.

 И всё же этот скепсис, тревожные взгляды, приглушённый страх — в них ощущалась свежесть. После истории с "Эпикурой" реакция людей стала предсказуемой: восторг, рукоплескания, похвала. А тут — живое сопротивление, искренний упрёк. Даже смешинка пробежала по губам Платонова.

* * *

 Спустя семь часов пути, пересадок и полёта, делегация из пятнадцати человек стояла у знакомого фасада. Стеклянная громада "Theranos" сверкала под солнцем. С последнего визита минуло около четырёх месяцев, но само здание словно не изменилось — всё тот же холодный блеск и стерильная выверенность линий.

 — Команда RP Solutions по проверке? — уточнил сотрудник, появившийся у входа. — Прошу за мной.

 Коридоры отдавали запахом полированной мебели и кондиционера. Наконец двери конференц-зала распахнулись, и внутрь вошла группа представителей "Theranos".

 Первые двое едва заметили Платонова — и тут же застопорились, словно наткнулись на невидимую стену.

 Холмс и Шарма.

 Неужели они не ожидали его здесь увидеть? Разумеется, о проверке им сообщили заранее, но состав команды, очевидно, держался в секрете. Для них это было полным сюрпризом.

 Выражения лиц сказали всё: растерянность, сжатая тревога и та самая тень узнавания. История с "Эпикурой" и её оглушительный медийный след не могли кануть в небытие.

 Платонов позволил себе лёгкую улыбку и произнёс ровно, почти дружелюбно:

 — Давненько не виделись.

 Глава 12

 Сердце Холмс дрогнуло и сжалось, едва взгляд упал на Сергея Платонова. В памяти мгновенно всплыло то унизительное воспоминание, которое не удавалось стереть ни временем, ни убеждениями. Тогда, на презентации для инвесторов, он появился неожиданно — чужак, будто возникший из ниоткуда. Сначала звучали слова похвалы, обращённые к её "гению", но вскоре за гладкой оболочкой проскользнул стальной наконечник вопросов. Они били точно, один за другим, словно острые иглы, разрывая красивую обёртку её выступления прямо на глазах у тех, кто должен был в неё поверить. Казалось, что этот человек наслаждался самой возможностью выставить её слабость на всеобщее обозрение.

 Тогда Холмс пыталась убедить себя: пустяк, не более чем странность замкнутого иностранца. Но шрамы внутри остались.

 Когда на экранах телевизоров развернулась история с "Эпикурой", знакомое лицо снова оказалось в центре событий. На сей раз потрясение оказалось куда сильнее.

 Слишком пристально приходилось следить за ходом той кампании — ведь её главой был Уитмер, самозванец, возомнивший себя "Стивом Джобсом в индустрии питания". Это звание жгло Холмс: именно о нём она мечтала долгие годы — "женщина-Стив Джобс здравоохранения". Уитмер же выглядел в её глазах вором, присвоившим титул, по праву предназначавшийся ей.

 Когда его обвинили в предательстве чернокожих покупателей и продаже "Harbor Lobster", в душе Холмс мелькнула тайная радость. "Теперь никто больше не назовёт его новым Джобсом", — утешала она себя. Но дальше события развернулись как кошмарный сон.

 На эфире, где Уитмер собирался оправдываться, внезапно появился тот самый человек — Сергей Платонов. С улыбкой, но с убийственной последовательностью он шаг за шагом разобрал аргументы "Белой Акулы", прижал его к стене, оставив беззащитным.

 И вот тут началось нечто, чего Холмс не могла предугадать.

 Соцсети взорвались. Хэштеги SupportEpicura и BLM заполнили ленты. Потоки людей хлынули в "Double Crab House", словно в святое место. Казалось, весь континент накрыла одна гигантская волна — и от этого гула содрогались даже самые глухие углы страны.

 Сотрудники самой "Theranos" попадали под это течение: по пятницам они уезжали в Сан-Франциско, а в понедельник хвастались, что стояли в километровых очередях, чтобы хоть раз попасть в знаменитый ресторан.

 С каждым днём имя Уитмера укреплялось. Он окончательно стал "Стивом Джобсом индустрии питания". И вместе с этим Холмс чувствовала, как ускользает её мечта.

 Но самое страшное было не в этом. Страх исходил от самого Платонова. Он был тем камнем, чьё падение в воду вызвало чудовищное цунами. Легчайшая рябь, созданная им, оборачивалась лавиной, способной смести всё вокруг.

 Вспоминая это, Холмс даже проверила по десять раз: участвует ли "Heritage Group", с которой был связан этот человек, в нынешнем раунде частных инвестиций. С облегчением убедилась — нет. Можно было выдохнуть. Но теперь....

 Двери открылись, и на пороге оказался он.

 — Что ты здесь делаешь? — резким тоном спросил Шарма, стоявший рядом.

 Платонов ответил мягко, с почти ленивой улыбкой:

 — У "Heritage" и RP Solutions один клиент — "Голдман".

 — Неужели у "Голдмана" не нашлось никого другого? — сарказм Шармы повис в воздухе.

 Но и на этот выпад прозвучал ровный голос:

 — Учитывая опыт прошлой встречи на вашей презентации, именно меня и посчитали наиболее подходящим. Так быстрее и проще.

 Тишина после этих слов звенела в ушах, а у Холмс от холодного пота по спине пробежал дрожащий след. После короткой реплики Сергей Платонов перевёл взгляд на неё и позволил себе едва заметную, почти ленивую улыбку. В комнате будто запахло озоном от работающего кондиционера, и стало так тихо, что стало слышно, как гудели лампы под потолком. А на полированном столе отражались силуэты сидящих людей.

 — Начнём? — прозвучал его голос спокойно, словно между прочим.

 Губы Холмс пересохли, будто засыпанные песком. На мгновение она вспомнила прошлую встречу, когда тот же человек уже подвергал сомнению технологии "Theranos". Тогда её выручали магические формулы вроде "коммерческая тайна" и "секретные разработки". Но сейчас, в ходе проверки для инвесторов, такие слова не имели силы. Здесь требовалась полная прозрачность.

 Внутри холодком поднялась осторожность: этот мужчина пришёл именно за этим моментом, чтобы вгрызться в плоть компании и вытащить наружу то, что обычно прячут. Отступать было некуда. Сухим, почти стеклянным голосом Холмс ответила:

 — Да, начнём.

 Так стартовала проверка для RP Solutions, растянувшаяся на четыре дня и три ночи.

* * *

 Первым пунктом стояла презентация руководства: видение, стратегия, амбиции. Холмс и Шарма уже приготовились произносить выученные речи, когда Платонов неожиданно прервал их, словно хищник, выждавший паузу.

 — Может, пропустим эту часть? — улыбка его была нарочито вежливой, но в ней слышался скрежет скрытого вызова. — Всё это мы слышали раньше. В потенциал "Theranos" верим безоговорочно. А вот времени мало — лучше перейти к сути.

 Пальцы Платонова легко пробежали по программе дня.

 — Следующий пункт — осмотр объектов.

 Осмотр предполагал и демонстрацию "Ньютона", устройства, вокруг которого и разгорелись прежние сомнения. Но теперь Платонов привёл с собой не случайных наблюдателей, а целую ударную группу специалистов: клинического патолога, патологоанатома и эксперта по контролю качества. Их присутствие ощутимо изменило воздух в зале — тишина звенела, как перед грозой.

 Холмс почувствовала, как мышцы лица предательски тянутся к гримасе, и поспешно натянула улыбку. QC — "контроль качества". Ахиллесова пята их лаборатории. В памяти всплыли слова уволенного недавно патолога:

 — У нас странная политика QC. Приказывают удалять выбросы и считать среднее по оставшимся данным.

 Так скрывались нестабильные результаты "Ньютона". Обычная проверка прошла бы мимо этого, но эксперт Платонова не упустит.

 Комнату заполнила мгновенная тишина, в которой было слышно даже, как кто-то тихо передвинул стул. Тогда Холмс, не моргнув, произнесла:

 — К сожалению, "Ньютон" сейчас проходит перекалибровку дозаторов. Провести демонстрацию невозможно. Перенесём тур по объектам на последний день. Сегодня можем показать материалы отдела продаж и маркетинга.

 Отговорка прозвучала гладко, но в её собственных ушах звенела фальшивой нотой. Платонов чуть наклонил голову, словно рассматривая её под лупой.

 — Странное совпадение. О дне проверки знали заранее, и именно сегодня понадобилась перекалибровка? — слова его были мягкими, но в них ощущался стальной привкус.

 Холмс напрягла скулы и снова выдавила улыбку. В комнате запахло напряжением, будто воздух наэлектризовался.

 — Произошёл внезапный сбой, — холодным голосом сообщила Холмс.

 Сергей Платонов нахмурился, черты лица потемнели от показной обеспокоенности.

 — Сбой? Это звучит серьёзно. Подобное ведь случается при плановой замене деталей раз в два-три месяца... Значит, неисправность не рядовая? Каков точный источник проблемы?

 Он говорил размеренно, но каждый вопрос бил точно в цель, будто скальпель рассекает ткань.

 — Речь идёт о механике? Нет, раз упомянута перекалибровка, выходит, дело в точности. У дозаторов, как известно, сильный износ. Сколько лет это оборудование уже работает?

 — Точная причина неисправности пока устанавливается, — отрезала Холмс, напрягшись так, что ногти впились в ладонь.

 Платонов на секунду замолчал, будто смакуя момент, затем тихо произнёс:

 — Даже общую классификацию проблемы назвать не можете?

 На лице отразилась тревога.

 — Это хуже, чем кажется. Если автомобиль вдруг заглохнет, каждый механик сразу различит — топливо, батарея или двигатель. А здесь? Подобные трудно диагностируемые сбои случаются часто?

 Холмс изогнула губы в холодной усмешке, но в глубине глаз дрогнула тень.

 — Вовсе нет. Просто отчёт до меня ещё не дошёл.

 — Вот как... тогда это даже к лучшему, — с лёгкой улыбкой заметил Платонов.

 От этой улыбки по спине Холмс пробежал ледяной холод, словно от прикосновения металлического предмета к коже. И в тот момент дверь открылась, впустив команду отдела продаж.

 Быстрый взгляд в сторону Шармы — немой приказ следить за Платоновым — и Холмс, не теряя времени, вышла из зала. Каблуки гулко стучали по коридору, отдаваясь в висках.

 Через несколько минут в отдельной комнате собрались ключевые фигуры "Theranos": финансовый директор-исполнитель, юрист компании, глава исследований и руководитель PR. Воздух был густой, перегретый напряжением.

 — Можно ли отвергнуть инвестиции RP Solutions? — прямо спросила Холмс.

 Сумма сделки — тридцать миллионов долларов. Немалые деньги, но слишком высокая цена скрывалась за ними.

 — Проект договора уже составлен, — осторожно заметил финансовый менеджер.

 — Но ведь он не обязывает? Значит, есть возможность отозвать? — голос Холмс звенел сталью.

 Деньги её мало интересовали — хотелось лишь избавиться от этого настойчивого наблюдателя.

 — Формально договор действительно не окончателен, — произнёс финансист, избегая встречаться взглядом, — но резкий отказ без причины нарушит принцип добросовестности. Придётся заплатить компенсацию за расторжение....

 — У нас есть ресурсы для этого, — отмахнулась Холмс.

 — Дело не в компенсации. В инвестиционном мире слухи распространяются мгновенно. Узнают, что проверку из пятнадцати специалистов свернули уже в первый день — это станет дурным знаком для всех будущих партнёров.

 — Значит, нужен способ отказаться так, чтобы не вызвать шума, — сухо подытожила она.

 Финансовый менеджер беспомощно развёл руками.

 — Подобные решения — прерогатива финансового директора... Но у нас его нет.

 Должность пустовала уже восемь лет. Предыдущего финансового директора Холмс уволила без колебаний — тот слишком часто требовал доказательств: документы от фармацевтических компаний, контракты с военными, клинические подтверждения.