Производные счастья ( общий файл)

Жил в то время на Москве мужик один. Алесем звали. Из балетных. Кто не понимает — ногами в "Большом" дрыгал, балерун в общем, или как их там правильно называют. Ведущим артистом был и всё такое. И наградил его Господь внешностью ангельской, посмотреть — чисто херувим по сцене скачет. Бабы, понятное дело вокруг такого красотуна в штабеля складывались, ну и он тоже любил так сказать это дело, ну баб то бишь. Причём не худосочных балеринок, а таких чтобы в теле. Чтоб сиськи, задница, всё как положено, а не струганая доска. Ну и соответственно выбор у него был не ограниченный, он только глазиком мигнёт — очередь выстраивалась, выбирай любую. Он и выбирал какая глянется. Каждый день другая у него была. А потом как отрезало. Ходит мимо них, глазки в землю опустит, ни на кого не глядит. Девки в панике, что случилось с их ангелочком ненаглядным? Кто Париса их разлюбезного заморозил? Уж они и так к нему подкатывали и сяк, а он — даже головы к ним не поворачивает. Походили конечно за ним, а потом отстали, других кавалеров до лешего, чего ж циклиться то. Остались только самые стойкие. По-прежнему служебный вход осаждали, внимания его добивались, да сплетни разные сочиняли. И вот в один далеко не прекрасный день, нашли в подворотне недалеко от "Большого" убитую дамочку. Тоже вроде ваших — аккуратненько так положена, ручки вдоль тела, в одежде полный порядок. За исключением того, что задушена. Что тут началось! Девка-то не простая была. Работницам то да колхозницам понятное дело, некогда было особо по театрам шариться. Это только в кино людям бошки забивают счастливой советской жизнью, а в реале всё куда херовей было. Кто-то пахал как раб, а кто-то с золотого блюда жрал.

Потерпевшей оказалась дочка какого-то крупного партийца. Вроде бы даже из окружения самого Хрущёва.

Хай естественно подняли до небес, всех оперов на крыло поставили. А результатов ноль. Алеся этого, который Алексеем оказался за хобот взяли, на Петровку притащили. Да только он ни сном, ни духом. Его вообще в эту ночь в Москве не было, оказывается. Они всей труппой на гастроли в Ленинград уехали вечерним поездом. Отпустили его, ясное дело, причём по приказу с самого верха. Двух недель не прошло — ещё труп. Потом ещё.

Сколько нам нервов тогда помотали, сколько жил вытянули даже вспоминать неохота. Не один генерал погон лишился. В общем пока мы эту тварь поймали, она ещё двоих укокошила.

— Она?! — В один голос воскликнули Влад с Денисом.

— Угу. Она. Убийца бабой оказалась. Балериной. Так сказать, пятый лебедь в последнем ряду. Когда её на Петровку привезли все в ауте были. Мелкая, худая, соплёй перешибить можно.

— Но вы же сказали, что все жертвы здоровыми девахами были. Что ж они, отпор что ли ей дать не могли?

— Девка — то в Москву откуда-то с Дальнего Востока приехала. Батька её с япошками воевал. Короче знала она кое-какие приемчики из восточных единоборств. В школе балетной тихоней нельзя быть. Тот ещё змеюшник. На раз сожрут и не подавятся. Ну она приёмчиками-то и пользовалась. Вырубит деваху, а пока та в отключке валяется — задушит и была такова. Мы когда следственный эксперимент проводили, так мужик здоровенный, который жертву изображал, еле очухался после её удара. Это сейчас куклы используются, тогда мы сами в роли подопытных кроликов выступали.

— И на фига она их убивала?

— Из-за Алеся. Соперниц устраняла. Причём, по её словам, когда он кувыркался с кем попало, она бесилась, но терпела. Надеялась, что и ей когда-нибудь счастье улыбнётся. А вот когда он начал примерного мальчика из себя изображать, тут её и переклинило. Решила, что он себе подружку постоянную нашел. А какую никак вычислить не могла. Вот и мочила всех, на кого он искоса посмотрит. У баб ведь мозги совсем иначе работают. Кто их разберёт, что в их хорошеньких головках делается. Её когда в Кащенко на экспертизу возили, тамошний профессор сказал, что у неё редкая форма психопатии.

— А как вы её вычислили?

— Да никак. Её нам сами балетные и сдали. Когда у неё припадок начался. Алесь то латентным гомиком оказался. Или как там таких называют, которые на два фронта могут.

— Бисексуалы, — подсказал Влад.

— Во-во. Вот он им и был. А чтобы скрыть эту сторону своей жизни, он баб и охаживал, чтобы его никто не заподозрил. Это в наше время всё позволено, а тогда за такие фокусы с лёгкостью можно было и на нары загреметь. Ну а что с ними на зоне делают, вы прекрасно знаете. Но шила, как говорят, в мешке не утаишь. Правда наружу и вылезла. Полюбовник его вместе с ним по сцене скакал. Ну и однажды кто-то застукал, как они в гримерке лизались. Скандал случился тот ещё. Еле замяли. Девка, как узнала правду, кинулась на него, чуть глаза ему не выцарапала, такое орала, что очевидцы мигом поняли, что к чему, тут же нам и стукнули. Она даже отпираться не стала. Сама нам всё и выложила в подробностях. Об одном жалела, что из-за такого мудака жизнь свою в канализацию слила. Но ей всё одно подписанное признание не помогло. Через год после суда "вышак" взяла. А Алесь с милёнком своим на гастроли за границу уехал, да там и остался. Как Барышников. — Михалыч помолчал, будто задумался. — Вот такая гадская бывает жизнь. Ну, так зачем я вам всё это рассказал, поняли?

— Вы считаете, что наш убийца тоже женщина? — осторожно спросил Денис.

— Уверен. Сами посудите — станет мужик возиться, платья расправлять, волосы приглаживать? Нет, конечно. Знавал я, конечно, парочку уродов, которые прямо натюрморты из внутренностей оставляли, но чтобы прически наводить, да розы в волосы вставлять, такого не припомню. Это чисто женские примочки. То, что ты, Влад, профессора того поспрошать решил, это хорошо. Потому что, сдается мне, дамочка где-то рядом с ним крутится. Только осторожней смотри, не спугни. А ему намекни, чтоб осмотрелся чутка. Северинцев этот, я слышал, шибко умный мужик, может сам заметит, что, или тебя на какую мыслишку выведет.

— Спасибо, Михалыч, — Влад встал и протянул старику руку, — очень вы помогли нам. У меня как раз этот кусок с порядком в одежде ну никак в картинку не вписывался. Видимо потому, что с трудом представляю в роли убийцы женщину.

— Э-э, милок, — Михалыч тоже встал, прощаясь, — поживи с моё! Бабы-то ещё кровожадней мужиков бывают. А мстительные какие! Не дай бог! Особенно обманутые. Они же полумер не признают в принципе. Уж если любят, то на всю катушку, а уж ненавидят... Как говориться "за любимого на костёр, любимому нож в спину". Легко.

Ну счастливо вам, ребятки. Заходите, если что, или звоните. Вот держи телефон мой, — Михалыч подал Владу аккуратную бумажку. А ещё лучше, пропуск мне выпиши. Я может загляну, дельце поизучаю, вдруг ещё что нарою, что вы из виду упустили.

— Договорились. — Влад тепло улыбнулся, — очень приятно было познакомиться.

— Взаимно, — рассмеялся в ответ дедок. -Давай, Рыжик, пока. — Он крепко пожал руку Дениса. — Хороший ты парнишка! Отрадно видеть, что и среди нашей братии порядочные менты остались. Не все скурвились.

— А можно мне Нюшу погладить? — смущённо попросил Деня, — она такая красавица! Просто глаз не оторвать!

— Нюшку то? Чего ж нельзя то. Пойдём. Она у меня девушка воспитанная. Знает с кем вежливо надо обращаться, а кому и в горло вцепиться не грех. Влад, ты как, с крошкой моей не желаешь знакомство свести.

— Нет, спасибо. Я воздержусь, пожалуй, — Влад не понаслышке знал, на что способны такие вот "крошки", поэтому знакомиться с Нюшей не спешил.

Зато Денька, похоже, нашёл родственную душу. Ещё целых полчаса они с дедом наблюдали за вознёй огромной алабаихи, как щенок резвившейся в компании молодого опера.

— Мальчишка ещё! — с умилением прокомментировал Михалыч.

— Она его не поранит? — тревожился за напарника Влад.

— Та не. Собаки ведь чувствуют, кто как к ним относится. А парень, похоже, собачек очень уважает! Из него бы замечательный кинолог получился.

— А я думаю, из него классный опер выйдет, — возразил Влад. — Но зато я знаю, что подарить этому оболтусу на день рождения. Ну ладно, что-то загостились мы у вас. Денька! Нам пора, Вылезай уже. Поигрались и будет.

— Уже иду, — Денис ухватил Нюшку за ошейник и что-то шепнул ей в ухо.

Алабаиха согласно гавкнула, радостно завиляла куцым хвостом и смачно облизала Денькино лицо. Словно умыла на прощание.

— Ну что, собаковод-любитель, — уже сидя в машине, спросил Влад, наблюдая как Денис вытирает щёки и нос белоснежным платком, — по домам? Или ещё куда намылился?

— Домой. Сначала в душ, а там видно будет.

* * *

Маша просидела у постели Евы почти до восьми часов вечера. Она бы и на подольше осталась, но явившийся на вечерний обход дежурный хирург, отправил её домой, на все протесты категорически заявив, что девочке необходим отдых. Уже переодевшись и достав телефон, Маша с удивлением обнаружила три пропущенных вызова. От бабушки. Гадая, что могло случиться, если бабка так настойчиво пыталась до неё дозвониться, она набрала домашний номер.

— Але, — буквально через минуту раздалось в трубке, — ихто это?

— Ба, привет, это Маша. Что случилось? Ты часом не заболела?

— Бог миловал. А ты наверное была бы рада-радёшенька, чтоб бабка быстрей околела.

— Ба — а...

— Не дождёсси, внученька моя разлюбезная! Я ещё ого-го!

— Баба Паша, может, хватит уже ссор? Вот ведь и не общаемся почти, а ты всё равно на меня за что-то злишься.

— Да, это я по привычке. Как хоть живёшь-то?

— Хорошо. А ты чего звонила?

— Я тут на антресолях нынче разбиралась. Хлам всякий выкидывала. Так матки твоей вещички нашла. Цельную коробку. Видно дед от меня спрятал, чтоб не выбросила. Хочешь, можешь заехать забрать. Чай память какая-никакая от матери-то. Я хоть и терпеть её не могла, но Ирка тебя любила без памяти. Это да! Мамкой хорошей была, это не отнять. Когда они в горы тогда собирались, Алёшка её еле оторвал от тебя. Чуяло видно сердце материнское, что не увидит дитя свово. Так что — заберёшь вещички? А то я на помойку снесу.

— Не вздумай! Я заберу обязательно! Прямо сейчас и приеду.

— Тока ты давай шустрей, а то я к Захаровне на дачу собралась. Она мне огурцов дать обещалась. Зять её за мной через час приедет.

— Я мигом, ба!

Едва Маша отключилась, как снова раздался звонок.

— Привет!

— Ой, Денис! Как здорово, что ты позвонил! Ты не мог бы забрать меня с работы. А то мне к бабушке срочно надо.

— Конечно мог бы. А ты что до сих пор в клинике делаешь?

— Да, я у подруги дежурила. Ей сегодня операцию сделали. Так ты приедешь?

— Вообще-то я в сторону твоего дома еду. Сейчас развернусь и минут через пятнадцать буду. У входа меня жди.

— Спасибо. Увидимся.

Денис отключился, а Маша помчалась к лифту. Нажав на кнопку вызова, она не глядя попыталась засунуть телефон в кармашек сумки, но в спешке промахнулась, и бедная старенькая "Нокия", плюхнулась на кафельный пол.

— Вот блин! — Маша опустилась на корточки собирая то что осталось от телефона. — Разбился. Что же теперь делать?

...— Маша? — раздался позади неё знакомый баритон, — объясни пожалуйста, какого дьявола, ты здесь делаешь?

Она обернулась. Позади неё возвышался профессор Северинцев. Увлёкшись собиранием останков почившего телефончика, она не слышала, как открылись двери бесшумно подъехавшего лифта.

— Э-мм, добрый день.

-Угу. Скорее вечер, — мрачно проворчал он, поджав губы. — Так что же ты здесь делаешь?

Пришлось Маше во второй раз объясняться, да ещё и выслушивать суровую отповедь не только в свой адрес, но ещё и в адрес её "дуэньи", как выразился профессор. Судя по его виду, он был злой как чёрт, а Маша просто под раздачу попала. Гадая, кто же так умудрился его разозлить, она покорно шагнула в лифт, зажав в кулачке многострадальный телефон.

— Это что за хлам? — поинтересовался Северинцев, пока они ехали в лифте.

— И вовсе не хлам. Это мой телефон. Он сломался. Вы не знаете, где его можно починить?

— Нигде. Его место в мусорном ведре. Сейчас мы заедем в салон и купим тебе новый, а потом я подброшу тебя домой.

— Дядя Саша, спасибо, конечно, но за мной сейчас приедут.

— Твой рыжий рыцарь?

— Его Денис зовут.

— Ну-ну. Ладно, — он достал из кармана бумажник и отсчитал несколько купюр, — держи тогда. Надеюсь, кавалер твой разбирается в технике.

— Нет, дядя Саша. Я не могу взять. Тут слишком много денег!

— Маша,— Северинцев закатил глаза, — давай хоть ты со мной спорить не будешь. Я сегодня чертовски устал. Если я даю такую сумму, значит, рассчитываю, что ты купишь себе нормальный аппарат, а не очередную дешёвку. Считай, что это подарок от твоего покойного отца.

— Спасибо, — прошептала Маша, глядя на него счастливыми глазами — дядя Саша, вы такой... Вы необыкновенный!

— Серьёзно? Маш, не нужно делать из меня доброго ангела. Ты меня совсем не знаешь. Ну, всё. Приехали. Симка то хоть в порядке?

— Да.

— Позвони, как доберешься до дому.

— А вы разве сегодня к нам не приедете?

— Нет!

Это "нет" было сказано таким тоном, что Маша поёжилась.

"Они что — поссорились? — подумала она, во все глаза глядя на мрачного, как туча профессора. — Этого только не хватало!"

Северинцев стремительно покинул здание, ещё раз напомнив про "позвонить" и направился на автостоянку, а Маша осталась дожидаться Дениса.

Коробка с мамиными вещами оказалась довольно внушительной и тяжёлой. Маше с трудом удалось вытащить её из подъезда, потому что Денису она запретила подниматься с ней. Потом от бабкиных комментариев продыху бы не было. Загрузив коробку в багажник, они заехали в салон сотовой связи, где Маша выбрала симпатичный розовый смартфон. Тоже "Нокию" в память о почившем телефончике.

В результате, до дому Маша добралась ближе к одиннадцати вечера.

— Марья, блин горелый! Где тебя черти носят? — встревоженная Нара, встретила её у порога, — я звоню — телефон не доступен. В отделении девчонки сказали, что ты давно ушла, я уже чего себе только не напридумывала.

— Нарусик, прости меня, пожалуйста! Я с Евой задержалась. Потом к бабке ездила, за мамиными вещами, — Маша кивнула на стоявшую у её ног коробку, которую Денис помог донести до квартиры. — У меня телефон сломался. Мы с Денькой заезжали за новым. Вот, смотри, какая прелесть! — Она протянула Наре новенькое розовое чудо в белом кожаном чехольчике и вытащила из пакета коробку с документами. — Пока проверяли, пока инет подключали, вот время и пролетело незаметно.

— Это тебе Денис купил? — подивилась Нара. — Не слишком ли дорогой подарок, для нескольких дней знакомства.

— Нет. Мне дядя Саша денег дал. Сказал, что это как бы от папы. Я понимаю, что дорого, но.., а как же без телефона.

— Дядя Саша, значит. Ну что ж — молодец, что заботится. Только мы ему с получки всё равно деньги отдадим.

— Нар, вы что — поссорились?

— С чего ты взяла?

— С того, что вижу. Ты вся такая злючка, он так вообще, как не знаю кто! Что случилось?

— Ничего. Он меня из бригады выпер!