Cyclum purgatorio

 Нет, не совсем верно.

 Их флот, на момент "священной войны с гетами" по большей части состоял из развалюх коих уже давно отправили бы на переплавку, не будь кварианцы кварианцами. Точнее, они не могли себе это позволить. Поэтому все усилия по укреплению своего огромного флота сводились к поддержанию работоспособности кораблей и определенным модификациям. Для создания кораблей требуются инфраструктура и верфи. У гетов все это было, но кварианцы не стали рисковать и уничтожили все структуры взбунтовавшегося искусственного интеллекта как на планете, так и за ее пределами. Пришлось все отстраивать практически с нуля.

 На данный момент времени, часть их пятидесяти тысячного флота (по примерным оценкам) была заменена новыми кораблями, построенными на уже кварианских верфях. Но статократии этого было мало, поскольку процесс обновления занимал довольно длительное время из-за ограниченного количества верфей, а также огромной трате ресурсов на поддержку старых звездоплавателей, многим из которых было более пяти сотен лет. Военные желали обновления флота как можно скорее и Гегемония могла им в этом помочь.

 Уже сейчас некоторые батарианские государственные предприятия получили заказ на постройку кораблей по кварианским чертежам.

 Конечно кварианцы после сами пороются в своих кораблях, устанавливая все нужное и не очень, Гегемония же получит свою выгоду в виде разрешения по добычи полезных ископаемых на колониях кварианцев. Колониях, на которых они жили до восстания ИИ и которые считают своей собственностью и которые охраняются их флотом. Пусть даже там нет ни одного жителя.

 Почему Конфедерация не решилась на это? По той причине, что большие производственные мощности направлены на расширения флота Орденов и ВКС.

 Конфедерация стремилась превратить свои миры в диком секторе в непреступные крепости. Стремилась разведать космос немного дальше, чем космический дикий запад, а также иметь свою территорию вне зоны действия законов Цитадели. А также преследовала ряд иных целей.

 Совет, такой политикой, был крайне недоволен. Но, опять же, договоренности регулируют лишь соотношение вымпелов первого класса, а главное орудие крейсеров на тридцать метров короче запрещенного.

 Впрочем, Совету многое не нравилось. В том числе желание Конфедерации расширить свою зону влияния в Терминусе, даже если незримым экономическим нитям, связывающих цивилизованную Цитадель и "дикий запад", это непосредственно не угрожало. Ордена не стремились захватывать планеты, нарушать привычный уклад вещей либо работать полицейскими, но Совет тревожился. Контакт с Архитекторами лишь подкинул дров.

 Если бы некто задал Альберту вопрос: а стоит ли тогда проводить подобную экспансию? То он бы ответил: существует такое понятие, как государственные интересы. Тем более Конфедерация не делает ничего, что не делали бы все остальные. Разве что подобную прыть от них не слишком ожидали.

 — Имею честь сообщить, что в знак дружбы между нашими народами, — начал Анто, — мое правительство решило издать закон, запрещающий гражданам Гегемонии иметь раба человека. Теперь, всякий человек находящийся в рабстве на территории Гегемонии, если такой найдется, будет возвращен в Конфедерацию совершенно бесплатно! — радостно закончил батарианец.

 "Вот же... четырехглазая сука..." — мысленно произнес Альберт.

 — Это определенно... щедрый жест, — прокомментировал Джонс. — Но не вызовет ли это беспокойств среди граждан, ведь ваши культурные достижения...

 — Никаких проблем, — пресек Анто вялую попытку "соскочить". — Человечество с пониманием отнеслось к нашей культуре и нашим ценностям. И кем мы будем в собственных глазах, если не выкажем аналогичного уважения к своим друзьям! Ибо в этой галактике мы наконец-то обнаружили друзей!

 "Сука ты, Анто... и правительство твое на букву х", — отметил Джонс чье настроение резко пошло вниз.

 Казалось бы, стоит радоваться! Рабовладельцы, терроризирующие все цивилизованное сообщество, отказали людям в статусе раба! Что в этом плохого?

 А теперь представьте, что подумают те же азари либо турианцы, сородичи которых с завидной регулярностью попадают на рабские рынки уже тысячу лет? Некоторые из их сородичей были даже рождены в рабстве.

 Возмущение — это слишком слабое слово. И всем будет плевать, что людей — рабов в Гегемонии как-бы и нет, уже давно. Батарианцы, по сути, ничего не теряют.

 С другой стороны, Гегемония создает прецедент, который могут использовать против нее. Ведь извечными "культурными ценностями" впервые пренебрегли! Тут и до вопроса об уместности рабства к иным видам дойти может.

 А батарианцы слишком умные, чтобы давать условным друзьям руки подобное оружие. Тем более, что отношения с Советом у Гегемонии довольно натянуты, как бы это не скрывалось самим Советом. Одних вооруженных конфликтов хватает: будь то бомбардировка батарианцами саларианской колонии Манновай в тысяча семсот восемьдесят пятом либо перестрелка в две тысяче сто пятнадцатом году на Энаэль, либо конфликт две тысяче двести двадцать пятого года, либо та история с азарийской матроной...

 "Вот оно..." — понял Альберт, — "Батаринцы могут совершить нечто подобное лишь для того, чтобы вбить клин между Конфедерацией и Советом а заодно продемонстрировать, что они более выгодный партнер. А значит, стоит задуматься о дальнейшем участии Гегемонии на политической арене в рамках Пространства цитадели..."

 ========== Интерлюдия: последствия — черновик ==========

 Голографическая фигура Николаса стояла на фоне пентаграммы. Президент Конфедерации давал очередное интервью.

 — Соглашение, заключенное с батарианской Гегемонией, есть не что иное как победа человеческой дипломатии! — уверенно заявил он. — С момента контакта с иными цивилизациями, лучшие дипломаты человечества стремились построить мир и гармонию с нашими звездными соседями. Сегодня, мы с уверенностью можем заявить, что достигли не малого результата! Приняв наш протест, против самой возможности рассмотрения наших граждан как предмет собственности, наши друзья, проявили себя мудрыми политиками и мудрым народом готовым к обоюдно выгодному существованию! — закончил Николас.

 — А что на счет представителей иных видов? Гегемония не пересмотрела свое мнение в отношении них? — прозвучал вопрос одного из журналистов.

 — Я, как человек, искренне сочувствую тем несчастным разумным, чья судьба привела их на рабские рынки Гегемонии, — произнес президент. — Но как президент человеческого государства, я ставлю жизни наших сограждан на первое место. Это моя обязанность, — Николас сделал паузу. — Между тем, подобные вопросы должны решаться между представителями Совета и Гегемонии. Со своей стороны, Конфедерация может призвать лишь к диалогу и нахождения наиболее оптимального решения.

 — Насколько тяжелыми были переговоры с Гегемонией? Как сложно было уговорить батарианцев переступить через свои культурные ценности? — прозвучал иной вопрос.

 — Очень сложно, — ответил президент. — Политика, очень сложная штука и в тот момент, нельзя было ставить вопрос ребром. Но и игнорировать саму возможность угрозы для свободы наших граждан мы не могли. К столь сложной теме мы подходили постепенно. Моя команда...

 Голограмма отключилась и Тания спросила.

 — И что вы об этом думаете?

 Проходило очередное закрытое совещание Совета.

 — Президент Николас стремиться получить дополнительную поддержку своего народа, выставив решение Гегемонии как свою победу, — произнес Рентол. — Умно.

 — Пф... поверить не могу, что Гегемония вдруг ни с того, ни с сего сделает исключение для своих культурных ценностей, — проговорил Винидус. — Теперь они не отвертятся, мы заставим их пересмотреть свои "достижения".

 — Не о том думаете, — покачала головой Таниа. — С Гегемонией и так множество проблем в последние столетия, но они имеют влияние в Терминусе, поэтому мы должны держать их под контролем...

 — Ты хотела сказать, — перебил ее турианец. — Вы должны держать их под контролем. Не стоит делать вид, что Ария и Милена не имеют отношения к матриархам.

 — Мы поддерживаем стабильность в Терминусе, — гордо возразила Таниа.

 — Недостаточно хорошо вы это делаете. У Иерархии батарианцы уже костью в горле стоят. Их уже давно следовало бы поставить на место, — произнес Винидус.

 Таниа лишь нахмурилась. После нескольких стычек турианцев с силами Гегемонии в пределах Терминуса, у Винидуса появился пунктик на этот счет.

 Силы Иерархии тогда провели несколько операций против пиратов, напавших на колонию турианцев. Колонию турианских сепаратистов, точнее, да и флот миротворцев появился там подозрительно вовремя. Но Винидус все равно не устает утверждать, что это плевок в лицо Иерархии, поскольку "пираты" в Гегемонии считаются почетными членами общества.

 — Это не то, о чем мы должны волноваться в данный момент времени, Винидус, — произнес Рентол. — Гегемонией правят не идиоты. Они не могли не просчитать, что создают прецедент. А значит, они задумали нечто и мы должны просчитать все возможные варианты.

 — Теперь, когда люди получили иммунитет к "культурным ценностям" общественность в наших мирах будет возмущена, — произнесла Таниа.

 — Еще бы, — фыркнул Винидус. — Ведь какие-то новички мракобесы получили то, о чем не смогли договориться ни мы, ни наши предшественники!

 — Если мы не сможем обезопасить своих граждан так же, это серьезно накалит обстановку, — заметила Таниа.

 — У них не будет выбора! — уверенно заявил турианец.

 — А если, как раз выбор будет? — спросил Рентол. — Причем, не только у них?

 — Ты о чем?

 — Если они ответят категорическим отказом, это повлечет обострение на политической арене. Батарианцев и так не любят, а здесь такой, использую человеческую поговорку, финт ушами, — ответил саларианец.

 — Нет никаких гарантий, что самой целью Гегемонии не является обострение ситуации, — заметила Таниа.

 — Но какой в этом смысл? — поинтересовался Винидус.

 — А вот это уже, очень хороший вопрос, — заметил Рентол. — Перед тем как делать какие-либо конкретные выводы, я предлагаю собрать как можно больше данных от наших агентов и ГОР в частности. Особенно стоит уделить внимание правящей касте Гегемонии. Не произошли ли некие изменения, о которых нам не известно? Какие настроения в правительстве Гегемонии?

 — Логично, — согласилась Таниа. — Без четких данных все наши предположения не более чем предположения. И я не сомневаюсь, что у вас уже есть определенные данные, Рентол, — обратилась Таниа к саларианцу.

 -Кхм... вы правы, кое-что действительно имеется, — не стал скрывать Рентол. — Но информация должна пройти подтверждение.

 — Хорошо, — кивнула Тания, — теперь же, нам следует решить, что делать с людьми?

 — Духи, опять люди!

 — Не опять, Винидус, а снова, — ответила азари. — Если Совет не добьется от Гегемонии соответствующих уступок, то граждане будут вымещать свой негатив на единственных, кого батары не видят в качестве рабов! Это может привести к усложнению взаимоотношений с Конфедерацией.

 — Не думаю, что тут мы можем сделать хоть что-то, — заметил Рентол. — В любом случае, мы не можем обвинять их на государственном уровне в том, что они... это они, — замялся саларианец.

 — Возможно, следует привлечь масс медиа, если ситуация будет накалятся? — предложила Таниа. — Все равно мы, скажем так, не особо акцентировали на достоинствах человеческой культуры. Возможно это снимет накал страстей?

 — Достоинства? У этих мракобесов и любителей геноцидить самих себя? — фыркнул Винидус. — Сомневаюсь, что мы найдем их даже под микроскопом...

 ========== Глава 9. ==========

  Комментарий к Глава 9.

  Линия Грея идет не во временной рамке основных событий

 Мистер Грей вышел с корабля Цербера и, посмотрев в темные небеса Иллиума, произнес:

 — До чего же мерзкая планетка.

 Что вообще привело разыскиваемого разведкой Гегемонии террориста и преступника на столь красивую и вместе с тем, опасную планету?

 Смерть, как ни странно.

 Не так давно на одной из колоний Цербера нашли залежи палладия и администрация колонии решила купить на Иллиуме необходимую технологию по добыче и обработке, заодно был отправлен гражданский представитель для поиска клиентов которым этот палладий можно продать.

 Отправлять его в терранское пространство было не слишком рентабельно поскольку Конфедерация острой нехватке ресурсов не ощущала. Молодые же колонии Терминуса не обладали производственными мощностями, для которых палладий был бы нужен. Удобнее было продавать его ксеносам. Поэтому на Иллиум был направлен гражданский специалист, с охраной естественно.

 Специалист Джони Шепард выполнил свою работу найдя клиентов и должен был уже возвращаться обратно, как вдруг неожиданно умер. Умер, если верить отчетам предоставленным службой правопорядка Иллиума, от опухоли в мозгу. Как и его телохранители из гражданских структур. Все пять здоровых мужчин умерли по одной и той же причине в один и тот же день. Совпадение?

 Цербер решил было отправить своих мистиков для расследования, но Грей убедил орденцев позволить ему заняться этим делом. Ему уже надоело сидеть без дела в офисе. Тем более, никто не знает, как на самом деле выглядит "мистер Грей". Вот и сейчас он, одетый в дорогой деловой костюм, зашел в местный департамент "полиции" и направился в кабинет директрисы.

 — Люциан Бертругер, — произнесла Анника Блейс, азари-офицер на четвертом столетии жизни, смотря прямо в глаза мистера Грея, — в первую очередь позвольте выразить соболезнование от лица администрации Иллиума. Мы искренне надеемся, что данный инцидент не повлияет на намерение Эдема сотрудничать с Иллиумом.

 — Это будет решать администрация Эдема, — ответил Грей с легкой улыбкой. — Я же здесь для того, чтобы забрать тела, а также лично обговорить ход расследования.

 — Ход расследования? — фальшиво удивилась Блейс. — Боюсь, что не совсем понимаю, о чем вы?

 — Вам не кажется странным, что пять человек умерли от одной и той же болезни, следов которой обнаружено не было ранее? — задал Грей закономерный вопрос.

 — Кажется, — ответила азари и Грей понял, что она лжет, — но дело закрыто за отсутствием состава преступления. Мы не можем обвинить опухоль в убийстве...

 Уже на корабле Грей рассматривал пять тщательно вымытых тел. Если ранее на них и были некие следы убийцы, а в том, что это именно убийство Грей не сомневался, то их благополучно затерли. Хотя, были некоторые детали, что вызывали вопросы. Такие как: царапины на спине и гениталиях у всех пятерых.