Дэдлайны и абзацы

В следующий раз я просыпаюсь от вопля, вроде "мать" или типа того. После этого опять раздается топот ног, и кто-то сдергивает с меня одеяло.

— Олег, — вопит Женька — вставай, я через полчаса должен быть в аэропорту.

Это мне знакомо, я быстро вскакиваю с дивана и натягиваю на себя те детали одежды, которые сумел стащить прошлой ночью. Через пять минут мы выходим наружу.

Снаружи стоят два Gelendewagen, в которых мужики при галстуках, и которые почему-то ржут, а также тыкают пальцами в нашем направлении. Очень скоро до нас доходит смысл этой сцены. На ступеньках подъезда сидит какая-то девчонка вместе с полиэтиленовым пакетом, забитым пивными бутылками.

— Женя, — радуется она.

— Буа-га-га-га, — раздается из джипов.

Все очень просто. Девушка Света оставила свою куртку в квартире Женьки и пошла за пивом. А когда она с ним вернулась, то не смогла вспомнить номер квартиры, и потому всю ночь провела на ступеньках подъезда. А потом приехало два джипа, и пассажиры стали интересоваться, что это она здесь делает. Девушка сказала этим славным ребятам, что ей нужен парень по имени Женя, но она не помнит, где он живет. Отсюда и все это бурное веселье.

В общем, Женьке приходится метнуться обратно в квартиру за ее курткой, а я начинаю трудный путь домой. На выходе из двора меня обгоняют оба джипа и дают оглушительные сигналы.

— Да пошли вы, — ору я в ответ и иду к ближайшему метро.

Ближайшее метро — это "Новослободская". Но пилить до него не меньше двадцати минут. И пока я преодолеваю этот расстояние, раздается звонок сотового.

— Олег, — говорит Сапог каким-то необыкновенно ласковым голосом, — ты вчера был на презентации Sotheby's?

Ой, блин, вашу мать!

— Нет, — отвечаю я честно, — забыл, причем начисто.

— А ты знаешь, что там был Дональд Трамп? И что "Ведомости" дали про это заметку на первую полосу?

— Охренеть!

— Вот и я тоже так думаю. Знаешь, я, конечно, понимаю, "Петров-Водкин" и унитазы, но все равно, зря ты забил на эту прессуху.

— Штраф будет?

— Пока не знаю, Леха на редколлегии. Просто вчерашний номер сдавал я, и потому просос вроде как мой.

— Ладно, сочтемся.

Это просто удар под дых. Я слишком долго выпендривался насчет того, что всегда и во всем опережал конкурентов из "Ведомостей". И потому это не просто просос, но еще и здоровое пятно на моей репутации.

Возле метро я покупаю "Ведомости" и убеждаюсь, что все именно так, как сказал Сапог. На первой полосе большая и толстая заметка насчет того, что Sotheby's International Realty начинает продавать в России апартаменты в Trump Tower 2 и еще в двух башнях Нью-Йорка. И Дональд Трамп типа тоже был. Но дальше выясняются интересные детали. Насчет того, что если он и был, то совсем не на этой презентации, а просто так, посетил Россию несколько дней, а может и недель тому назад. Но Серега Жарков очень ловко пришпилил одно к другому, и потому выходило, что американский миллиардер вроде как только что прибыл в Москву, и только для того, чтобы лично впаривать на этой презентации свои новостройки российским покупателям.

Но это уже совсем другой расклад. И потому заметка не стоит ни первой полосы, ни всех последующих. Просто один из риэлтеров начал продавать апартаменты в американских небоскребах. Это вообще не тянет в газету, максимум в приложение. И, кроме того, есть еще один нюанс. Презентация началась в 19.00, то есть сдать заметку по ее итогам, я бы все равно не успел. И Серега Жарков тоже. А значит, он сочинил текст заранее, а затем просто добил пару абзацев и продиктовал их по телефону прямо из "Балчуга". Или слинял с прессухи еще до того, как она закончилась, и помчался к станку в расчете на то, что заметка пойдет на первую и дэдлайн будет сдвинут. Как бы там ни было, ай да Серега, ай да сукин сын.

Я набираю телефон конторы, чтобы оправдаться. Вместо Сапога уже Харнас, и я говорю ему все, что думаю по этому поводу.

— Не переживай, — говорит Леха, — никто и не заметил.

— Там и нечего замечать, — уверяю я.

— Ладно, забудь, как там с "тенденцией"?

— Будет.

Само собой, что будет. Но не сейчас. Сейчас я еду домой, чтобы принять душ и придти в норму. Получается и то и другое. И как раз когда я заканчиваю с водными процедурами, снова звонит сотовый.

— Олег, это Алена Антонова.

— Привет, Ален.

— Привет. Слушай, насчет встречи с Шулеповым, ты сможешь подъехать в час в ресторан "Пиноккио", это на Кутузовском.

— Лучше в пол второго, — отвечаю я.

— Отлично, мы тебя ждем.

Черт, слишком много событий и слишком быстро они движутся. Я даже не успеваю следить за деталями.

Когда я пребываю на место, ресторан поражает меня своей пустотой. Внутри никаких посетителей, кроме Алены и двух ребят, которые сидят за столом посередине зала. Я даже думаю, что это запустение неспроста, и что очень может быть, что мой ньюсмейкер проплатил ресторану приватную обстановку.

— Олег Кузьминский, — представляет меня Алена. — Алексей Шулепов, Игорь Герасимов.

Мы обмениваемся рукопожатиями и визитными карточками. Затем я заказываю виски, которое приносят почти тут же, и приступаю к допросу. Но допроса не получается, потому что господину Шулепову, который совсем не господин ("да ладно тебе, Олег"), а просто Леха Шулепов, скрывать нечего. Он немерено рад, что мы вот так запросто беседуем о его инвестициях в МСМ-5, которые "ха-ха-ха, удачно подвернулись", и он натурально готов помочь всем, чем может, чтобы я написал про это дело стоящую заметку.

— Так что там с акциями, — спрашиваю я, — я так понял, что контрольный пакет МСМ-5 уже у вас?

— Нет, пока еще нет.

— У нас 38,8 процента сообщает Герасимов, который, как следует из визитной карточки, является гендиректором компании "Интрастком".

— И кто номинальный владелец?

— "Интрастком", — подтверждает Герасимов то, что уже понятно и так, — я гендиректор этой компании, Алексей — владелец и президент.

— И кто же вам эти акции продал?

— СМУ-3 и "Вертикаль", это аффелированные с МСМ-5 компании.

— И что, много им заплатили?

— Ну, немало.

— То есть?

— Ну, нормально.

— Понятно. Алексей, а вообще, чем раньше занимался, и как так случилось, что вышел на МСМ-5.

Занимался Леха многом чем, но в последние годы в основном энергетикой, типа прикупил на паях с Зелениным пару энергогенерирующих мощностей, то ли ГРЭС, то ли ТЭЦ ("только, Олег, об этом лучше не писать"). Ну а, кроме того, одна из принадлежащих ему компаний, "Межрегиональная инвестиционная группа" со сверхзвуковой аббревиатурой МИГ вложилась в строительство нескольких жилых домов и офисных зданий в районе Сретенки. Очевидно, на этом деле его и засекли менеджеры МСМ-5, которые посчитали, что Леха то, что им надо — федеральный парень с хорошими тылами и толстым кошельком. И что он поможет им отбиться от всех "Росбилдингов", а заодно и от столичного истеблишмента, типа Батуриной или Ресина, у которых тоже имелись конкретные виды на их компанию. Вышло, как и рассчитывали. Менеджеры МСМ-5 сохранили контроль над конторой, а Леха получил свою долю акций и отмазал их от наездов.

— И какой сейчас расклад с акционерами, — спрашиваю я, — у кого сколько, и будете ли вы добивать свой пакет до контрольного?

Выясняется, что уже очень скоро, может через неделю, а может через две, "Интрастком" прикупит еще 10 или 11 процентов у банка "Солидарность" ("только, Олег, об этом тоже пока то же лучше не писать, а то эти ребята могут соскочить"). Кроме того, 12 процентов акций у первого замдиректора Обида Ясинова, который само собой в альянсе с "Интрасткомом", еще 2 процента у "Росбилдинга", который прикупил их у не очень дееспособного Чернэ, а остальные распылены среди мелких акционеров.

— А что там с "Тройкой-Диалог"? — спрашиваю я. — Сколько они скупили, и вообще, кто им эту скупку заказал?

Оказывается, что за скупкой стоит кипрский оффшор под названием Quarter House. Леха клянется, что он здесь не причем, хотя за Обида само собой ручаться не может.

— "Тройка" скупила меньше 2 процентов, — добавляет Герасимов, — и скупка уже приостановлена.

В этот самый момент приносят закуски, а заодно меняют мой пустой бокал на полный. Мои контрагенты коварно пьют минеральную воду, а Алена вообще отодвинулась куда-то вдаль и наблюдает за нашей беседой со стороны.

— А как там встреча с Батуриной? — спрашиваю я.

— Ха-ха-ха, — отвечает Леха, — а ты откуда знаешь?

— Да так, настучали.

— Ну, в общем, да, встречались. Никаких разногласий, все нормально.

Ясно, здесь тоже ни фига не выудишь. Я делаю еще один глоток и пробую раскрутить Шулепова насчет его планов:

— Говорят, что ты передашь все свои акции в управление Ясинову?

— Правда? — удивляется он. — И кто это говорит?

— Да так, слухи.

— Вообще то да, передам, — неожиданно соглашается Алексей. — Я ведь портфельный инвестор и рулить там не собираюсь.

— Значит, и своих людей в совет директоров ставить не будешь?

— Не буду.

— Я почему-то так и думал, — говорю я. — И что будет потом с этим самым инвестиционным портфелем, продашь Ясинову? Может у него и опцион уже есть?

— Может и есть, и может, продам. Если он, ха-ха, найдет деньги.

Веселый парень этот Леха Шулепов. Ладно, контента уже навалом, по крайней мере на заметку хватит, и пора уже валить в контору.

Шулепов требует, чтобы я звонил ему в любое время и по любому поводу, мобильный на визитке. Герасимов говорит, что и он тоже всегда готов. Чрезвычайно довольные друг другом мы допиваем кофе и выходим на улицу, где нас ждет пара мерсов. Леха настаивает, чтобы я влез именно в его, и чтобы он лично сопроводил меня и Алену до редакции. Я немного пьян, и потому заявляю, что ему незачем расшаркиваться, и что я все равно напишу все как есть.

— Здорово, — радуется Леха, — а иллюстрации, ха-ха, будут?

Черт, на такого славного ньюсмейкера и наезжать как-то ломает, и подставлять тоже не хочется. И потому я заранее убираю из заметки те нюансы, о которых он просил. Тем более что можно обойтись и без них. И потом, я кажется, обещал.

— Ну, ты даешь, — говорит Алена, когда мы вылезаем из машины.

— В каком смысле? — спрашиваю я, подозревая за собой не слишком толерантное поведение.

— Ну, я как-то не думала, что ты так запросто разведешь их насчет всех этих акционерных дел.

— Да они и не особо сопротивлялись.

— Да нет, я про то, что грамотно ты с ними разговаривал и вопросы задавал такие конкретные. Как будто все уже знаешь не хуже них. В общем, ты меня впечатлил.

Алена не занимается бизнесом, она занимается светской хроникой, и потому впечатлить ее не сложно. Но все равно я доволен и ее дифирамбами и самим собой. И потому поднимаюсь в родной отдел в очень благодушном настроении.

— Олег, что хрень? — раздается злобный вопль откуда-то сбоку. Это Харнас, который выныривает из своего кабинета, вбирая исходящий от меня запах виски и еще каких-то грехов, суть которых мне пока непонятна.

— Олег, уже пол четвертого, — продолжает он могучим басом, срывающимся на баритон.

— Ну да, — соглашаюсь я.

— Ну и где ты был?

— Брал интервью у Шулепова, который купил МСМ-5.

Леха как-то сразу опадает, но не надолго. Минутой спустя душевный коллапс позади и на лице моего босса уже светится радостная улыбка.

— Ну и что он сказал?

— Практически все, строк на шестьдесят.

— Ну, давай. А как "тенденция"?

— Будет.

— Ты сдай мне сегодня хоть что-нибудь. И графики художникам, обязательно.

— Ладно.

Вот за это я Харнаса и не люблю. Хотя и редактор он классный и парень веселый, но все равно, как был бюргером, так им и остался.

Заметка пишется легко и быстро. Контента хватает и так, но я все равно делаю пару звонков и, как оказывается, не напрасно. Добрые люди сообщают, что несколько дней назад совет директоров МСМ-5 снял с поста гендиректора Михаила Чернэ и назначил на его место Обида Ясинова. То есть, отца-основателя и бывшего хозяина этой конторы окончательно выкинули за борт. А чтобы все смотрелось пристойно, сообразили для него синекуру, типа поста президента с окладом в 17 тысяч баксов, двумя персональными машинами и кабинетом со специальным медицинским оборудованием и медсестрой в придачу. Не так уж и много за компанию, которая тянет лимонов на сто, а может и больше. В общем, я делаю из этого еще один абзац и похоже, что на этом все. И, кажется, получилось совсем неплохо, хотя бы потому, что информация не из новостной ленты, а от самых что ни на есть инсайдеров. И даже жаль, что новость не топовая, и заметка осядет в одном из "подвалов" делового блока.

— Олег, телефон, — говорит Оля.

Я снимаю трубку параллельного аппарата и говорю "да".

— Привет, это Макс Черниговский.

— Привет.

— Ты как насчет обсудить наше приложение с Филенковым?

— Прямо сейчас?

— Ну да, он как раз свободен.

— Я тоже, так что ему повезло.

— Ха. Давай, я жду тебя на четвертом этаже.

Павел Филенков, коммерческий директор "Коммерсанта", незаметный и почти незаменимый. В том смысле, что в "Коммерсанте" может меняться кто угодно, журналисты, редакторы, гендиректоры и даже владельцы. Но только не Филенков, он величина постоянная. Наверное, потому что закончил факультет ВМК и имеет потрясающие способности к сложению и вычитанию. Человек он интеллигентный и вежливый, но старается компенсировать эти недостатки брутальным увлечением — коммерческий директор "Коммерсанта" известный и убежденный байкер. У него блестящий хромированными трубами Харлей, на котором он гордо рассекает московские улицы, поддавая газ и рассматривая уходящий вдаль асфальт. Конечно, пиво на ходу Филенков не пьет и кожаных подштанников не носит, также как и цепей и значков гитлерюгенда. Но это ли главное. Все равно, в душе он романтик, на мотоцикле и с калькулятором.

Коммерцией в "Коммерсанте" Филенков занимается не один. Есть еще его жена и директор рекламной службы Валерия Любимова. И, скорее всего, именно от нее будет зависеть, чего они там решат на семейном совете по поводу нашего приложения. Насчет Васильева у меня никаких иллюзий, потому что хотя он и гендиректор, финансовые вопросы интересуют его меньше всех прочих. Пару месяцев назад я как-то спросил, в курсе ли он, сколько получает на приложениях по недвижимости "Коммерсант", а сколько "Ведомости". Откуда ж ему было знать, болезному, посоветовал обратиться к Любимовой. О том же и местный фольклор. Типа Филенков буковки не читает. В смысле, что там с заметками ему по фигу, главное дебит и кредит. А Васильев наоборот, парится насчет контента, а цифирки если и считает, то в самую последнюю очередь.