Каприз леди Авроры

Авроре было жутко неудобно лежать животом на корявом и жестком седле, но она все же нашла в себе силы подумать о том, какая Крол скотина. "Напился, трындит сам с собой. Уррод!" — рычала она в мыслях, упрямо пытаясь высвободить руки из веревок.

Крол не замечал ее манипуляций (на счастье Авроры). Он хлебал и хлебал из своей бутыли, мечтал вслух, и его уже не беспокоило то, что "присядем на дорожку" неоправданно затянулось.

Он еще раз взглянул на свое отражение. Хотел сказать ему что-нибудь приятное вроде "все самое лучшее — у тебя впереди!", но смолк, увидав кроме себя и темной кроны ивы кое-что странное в воде...

* * *

— Монетки? Что за монетки? — забормотал капитан, протягивая руку к двум сияющим точками, которые мигнули ему из озера.

Мигнули!

В ту же секунду он сообразил, что это не монетки. Это отражение горящих глаз, таких же, как у убийцы Корта, а их обладатель — у капитана за спиной, в ветвях старой ивы.

Крол резко повернулся, замахиваясь на неизвестного врага уже пустой бутылью. Но ему и этой секунды, что ушла на понимание, не хватило. Виновато было вино горбуньи с хутора Ивка: оно расслабило капитана, сделала его движения вялыми и неточными. Корт и на этот раз оказался прав: рано Крол решил отметить свой успех.

Шип Майя бесшумно ринулась на рыцаря сверху вниз, как недавно Или, и вонзила один из своих ножей Кролу в кадык. Второй нож по самую рукоять погрузила в живот бывшего капитана.

— Так! — тряхнула рыжей головой, отступая назад и оставляя оружие в ранах врага.

Крол упал на колени, держась правой рукой за тот нож, который получил в живот. Вид рыцарь имел изумленный и обиженный. Он не ожидал такого поворота дел, и очередной фортель судьбы считал крайне несправедливым по отношению к себе. Ведь до сего момента она была весьма благосклонна к опальному капитану. И для осуществления того, что он только-только намечтал на берегу Мерцалы, оставался всего один день. День пути в форт Гедеон.

Крол хотел выругаться. Очень нехорошими словами хотел он обложить эту рыжую сучку с волчьими глазами, которая стояла рядом и терпеливо ждала, когда он кончится. Только не получилось: разрезанное горло рыцаря лишь пробулькало что-то, потом рот его наполнился кровью. В глазах все стало красным и черным. Капитан Крол повалился на бок и затих.

Майя наклонилась к нему, тронула шею под ухом — жилка не отозвалась. Рыцарь был мертв.

Девушка вновь сказала "так!" и выдернула ножи из тела убитого. Пару раз вонзила их в землю, чтоб счистить кровь. Затем обернулась к лошадям, на которых висели два тела. Одно — черное и неподвижное — Корта, второе — в выцветших куртке и штанах и весьма беспокойно дергавшееся — наследницы престола.

Первым Майя освободила Корта. Ловко и быстро перерезала веревки, дернула молодого человека за плечо, и он беззвучно и безжизненно скользнул в траву со спины Бедокура. Там и остался лежать, раскинув руки, будто кукла тряпичная.

— Небо светлое! — только сейчас увидела Майя. — Да ты весь в крови!

Она бросилась к Корту, стала его ощупывать, чтоб узнать, куда он ранен. Первым, на что натолкнулись ее руки, был нож Крола в предплечье. Майя вырвала его и гневно бросила в озеро. Потом разорвала рукав куртки и рубахи над раной, сбегала к озеру, черпанула в ладони воды, вернулась и, как следует, вымыла руку Корта, обтерла ее круглыми мягкими листьями, что росли на берегу, спуская тонкие, белые и кудрявые корни в воду.

Аврора отчаянно крутилась и мычала на своей меланхоличной лошади, страстно желая свободы.

— Ты подождешь, — махнула на нее рукой Майя и приподняла Корта, усадила его, чтоб прощупать плечи и спину парня. — Гроза мне в ухо! Ну и дыра! — выпалила, обнаружив рану под лопаткой.

Осторожно положив убийцу назад, рыжая принялась осматриваться в поисках сумки с лекарствами. Не нашла.

— Что ж, пришло твое время, — молвила девушка и подошла к Авроре, вынимая нож из голенных ножен.

Два резких взмаха, и руки-ноги наследницы освободились. Кляп Майя решила не вынимать. То ли побрезговала, то ли посчитала, что Аврору он даже красит.

Когда юная леди сама вытащила изо рта промокшее от слюны и слез полотенце и спустилась с кобылы на землю, Майя сообщила ей весьма ледяным тоном:

— Из-за тебя одни неприятности, мышь белая!

— Без тебя знаю, — тут же огрызнулась Аврора и без лишних слов бросилась к Корту. — Что у тебя есть? Какие порошки? Мази?

— Как раз у тебя и хотела о них спросить, — заметила Майя, подбегая следом и опускаясь на колени возле раненого напротив наследницы. — Где его сумка?

— Сумка была на Или. Или погиб. Крол убил его и сбросил в озеро. И сумка Корта там. Так что давай свою! — выпалила Аврора.

— У меня нет сумки, — тоном не менее грозным ответила рыжая. — Я отправилась за Кортом налегке и не брала с собой лишней ноши.

— Вот и дуураа! — с огромным наслаждением, растягивая гласные, обозвала ее Аврора.

— Ах ты тваарь! — взревела Майя и ухватила девушку за растрепанную косу.

Аврора в ответ вцепилась ей в рыжую челку.

Корт открыл глаза, прояснил их и, увидав, что над ним творится, вздохнул так тяжело, что, казалось, грудь у него разорвется.

— Дамы, — прохрипел молодой человек, и "дамы" тут же замерли, счастливые тем, что он пришел в себя и смотрит на них, — большая просьба...

— Какая? — хором поинтересовались девушки, оставляя прически друг друга в покое.

— Дайте помереть спокойно, — еле слышно ответил Корт и вновь закрыл глаза.

Теперь Аврора сама себя ухватила за волосы:

— Лютотьма! Что же делать? Что мы можем без лекарств?

— Перво-наперво — перевязать, — деловито заметила Майя. — Давай, бери нож — будешь помогать. Я его приподниму, а ты срежешь одежду.

— Точно! Да! — кивнула наследница и вооружилась одним из мальков Корта.

Рыжая подвела руку под плечи раненого и потянула его на себя, отрывая от земли. И тут же огорошено уставилась на то, как лихо Аврора взялась распарывать левую штанину убийцы.

— Ты это. Штаны не тронь, — заметила Майя. — Он в спину ранен, а не в задницу...

* * *

Из всех лекарственных средств Майя обнаружила только те листья с берега, которыми облепила предплечье Корта. Нарвав новую порцию, рыжая промыла убийце рану в спине и как следует закрыла ее листьями

— Кудриха, конечно, трава неплохая, — говорила девушка, ловко бинтуя раненого, которого Аврора придерживала за плечи в сидячем положении. — Только сомневаюсь я, что она поможет при такой тяжелой ране. — А еще — боюсь, что лихорадка начнется. Эх, сюда бы тот клейкий порошок...

— Все уплыло вместе с Или... Бедный Или, — вспомнив отважного кошака, Аврора всхлипнула.

Майя взглянула на темнеющее озеро, вздохнула и пожала плечами:

— Или, как и мы, был воином. А воин всегда готов к смерти. Так что...

— Хочешь сказать, что и Корту надо умереть? — взмутилась наследница.

— Я не буду тебе ничего объяснять. Ты ничего и не поймешь. Понять воина может только воин, — ответила, как отрезала Майя.

Аврора промолчала, думая, что рыжая права. Ну, какой смысл слушать объяснения других, когда сама не можешь разобраться? Безнадежное это дело.

Потом девушка кое-что вспомнила и покраснела. Только красней — не красней, а сделать то, что нужно, придется.

— Спасибо тебе, — сказала она быстро, но четко (очень не хотелось бы говорить это дважды, если бы Майя плохо услышала).

Рыжая замерла. Аврора поняла, что сейчас будет тот нехороший вопрос, на который ей придется-таки говорить благодарность повторно.

— А? — выдала девушка-Шип, ошеломленная фразой, которую от Авроры она никак не ожидала услышать.

Брякать "уши прочисти" или "оглохла, что ли?" значило испортить момент и начать то, что не нравилось Корту — словесную перепалку, плавно переходящую в драку.

— Спасибо тебе, — повторила Аврора, медленней и тише, будучи уверенной, что теперь-то Майя прислушивается к ее словам с повышенным вниманием.

— О! — произнесла рыжая, ее темные глаза с искренним интересом уставились на наследницу.

"Ну, хоть былой ненависти и пренебрежения в них уже нет, — подумалось Авроре. — Хотя... очень надо мне её любовь и уважение!" Однако последней, надменной, мысли она хода не дала. Это было опасно и опять-таки могло привести к неосторожным словам и очередной ссоре. Юная леди решила поиграть в дипломата.

Странно, но Майя оценила и не стала ёрничать. Хотя вполне могла с крайне ядовитой интонацией изречь такое — "Ушам своим не верю! Где-то что-то сдохло?", или такое — "Да неужели? Ваша милость снизошла?" Вариантов словесных уколов у рыжей была масса, но она не выбрала ни одного. Она просто пожала плечами и сказала:

— Не могла ж я вас оставить этой подлой скотине.

Словно оправдывала свою смелость. "А ведь верно. — подумала Аврора. — Чтоб одной напасть на здоровяка-капитана, который уже с Кортом разобрался, нужна сумасшедшая отвага".

Майя как раз закончила перевязку и расстелила на траве, под раненым, плащ. Помогла Авроре опустить на него Корта.

— Что дальше делать — ума не приложу, — честно призналась рыжая, садясь рядом.

— Мы повезем Корта в форт Гедеон, — отозвалась, секунду подумав, Аврора, без отрыва глядя в белое лицо убийцы, с надеждой на то, что он вновь откроет глаза. — Это где-то недалеко. Корт говорил, что день пути, не больше.

— Форт?! — изумилась такому предложению Майя. — Накой мне и Корту туда?

— А затем, что там будет лекарь. И он поможет Корту, — Аврора объясняла на удивление спокойно.

Рыжая фыркнула:

— Ты спятила, белая мышь. Кто станет помогать убийце-Шипу в императорской крепости? Арестуют — это да...

Теперь фыркнула Аврора:

— Арестуют, обязательно. Если ты сразу у ворот начнешь орать, как оглашенная: "Эй-эй! Это мы! Наемные убийцы! А к тому ж еще Шипы! Просим помощи!" Тут тебя и встретят честь по чести...

— Ну, а ты что предлагаешь? — сдалась Майя и поубавила дозу пренебрежения в голосе.

— Предлагаю использовать то, что я — это я, императорская дочка. Которую вы — ты и Корт — вырвали из лап жестоких бандитов! Вам — честь, хвала и помощь лучших лекарей страны, а мне... Ну то, что и раньше было, — Аврора вздохнула, — шелковые платья, перстни на пальцы, бархатные туфли...

— Неплохо у тебя было, — хмыкнула Майя и стала поднимать Корта, а тот недовольно заскрежетал зубами. — Подведи вороного — будем грузить.

Аврора чуть растерялась:

— Так ты согласна? С моим планом?

Рыжая кивнула:

— Вполне. Да и выбора у нас нет. Ну, веди коня.

— А мы утра не подождем? Темнеет же.

Майя замотала головой:

— Корт теряет кровь. Рана глубока и широка. Его уже лихорадит. Так что ехать надо немедленно и быстро. А темнота — не помеха. Я Шип — я и в темноте прекрасно вижу. Ну?

И Аврора побежала за Бедокуром...

* * *

Комендант форта Гедеон, благородный сэр Флокур, проснулся от тревожного стука и открыл глаза. Сумерки за окном и отсутствие истошных криков петуха Ляпа говорили о том, что подниматься еще рано.

— Ваша милость! Ваша милость! — тем не менее барабанил в дубовую дверь покоев коменданта сержант Боссен. — Проснитесь! Вставайте! Там какая-то девица у стен! Бросает камни в ворота, кричит, чтоб пустили.

— Девица? Камни? — пробормотал его милость, садясь и спуская ноги в медвежью шкуру, которая заменяла собою ковер.

Медведя, что пошел на укрытие пола, комендант убил год назад, собственноручно: бурый рылся в куче мусора за крепостной стеной, а мальчишка, выносивший очистки, увидал его, поднял гвалт и созвал всех воинов крепости. Первым прибежал комендант и с любимого арбалета пристрелил зверя и прославился, как бесстрашный человек и меткий стрелок.

Натянув штаны и набросив плащ, комендант со вздохом погладил круглое, теплое и белое плечо супруги, которая проворчала что-то нехорошее в адрес беспокойного сержанта, и сонно прошлепал босыми ногами к двери, отпер ее.

— Ты что? Пьян? — спросил у Боссена, еле сдерживая зевок и почесывая затылок.

— Ваша милость, — с укоризной произнес сержант. — Да как же можно на дежурстве-то? Обижаете.

— Тогда почему про девиц треплешься?

— Да потому, что сами гляньте: девица у стен. А еще два парня. Один то ли хворый, то ли мертвый — издали и не разберешь.

— Девица, парень мертвый, — повторил комендант, приступая к почесыванию бороды. — Что ж, это интересно. Пошли смотреть.

Вид со стены открывался странный: в сиреневой рассветной мгле перед воротами крепости виднелись три лошади: два замечательных породистых жеребца и третья — неприглядная, коротконогая и толстобрюхая крестьянская лошадка.

На крупном вороном красавце, плясавшем на одном месте от избытка резвости, сидело двое: впереди — человек с бессильно повисшими руками. Он явно находился не в добром здравии. Его поддерживал рыжеголовый товарищ.

Была и девица. Невысокая и тонкая, с двумя длинными, золотистыми, но растрепанными косами, в каком-то мальчишеском наряде. Она, в самом деле, стояла перед воротами и швыряла в них булыжники, которые подбирала здесь же — на краю дороги.

— Именем император-ра Исидор-ра! — рычала наглая девица таким голосом, будто кавалерией командовала. — Открывайте! — и ба-бах! — камнем в тяжелые створки.

— Оочень интересно, — зевнул Флокур и повернулся к сержанту и солдатам, которые оставили свои посты и прибежали глянуть на ранних гостей. — Как думаешь, Боссен, что бы это значило?

— Происки врагов? — предположил тот.

— Я леди Аврора! — истошно завопила девица, и комендант глаза выпучил. — Дочь императора! Открывайте! Мне нужна помощь!

— Происки врагов! — уже уверенно сказал сержант Боссен.

Сэр Флокур правой рукой взялся чесать бороду, а левой — темя. Через секунду проговорил:

— Ставь лучников на галерею, чтоб двор под прицелом держали. И поднимайте ворота. Там разберемся. Тимер, — оборотился он к долговязому и прыщавому юноше — к своему оруженосцу, — неси мой шлем и кольчугу.

Тот, будучи предупредительным и расторопным слугой, обернулся в две минуты.

К тому времени, как заскрипели, открываясь, ворота форта, комендант в блистающей кольчуге и высоком шлеме возглавил отряд лучников, засевших на центральной галерее, и приготовился командовать.

Ворота растворились и на двор заехали все три лошади с тремя же седоками. Девица с косами тут же затребовала, ничуть не смущаясь:

— Кто тут главный? Позовите главного!

— Сэр, она вас требует, — сообщил коменданту ближайший лучник.

— Слышу я, — зашипел на него Флокур. — Она, похоже, ненормальная. Эй! Закрыть ворота!

Команда была исполнена, и после этого комендант спустился с галереи к пришельцам.

— Кто вы и что вам надо? — спросил он, подходя ближе к девушке, и тут же отметил: "Какая красавица! Молоденькая, светленькая. Фея просто..."

— Вы тут главный? — опять спросила златоволоска, властно блистая голубыми глазами. — Я уже сказала: я леди Аврора, дочь лорда Исидора, императора Твердых земель. Меня похитили и держали в плену какие-то разбойники. Мой рыцарь освободил меня, но был тяжело ранен. Нам нужен лекарь. И быстро!