Колыбель

Проснулась девушка когда солнце уже пропутешествовало три четверти небосвода и с раскалено-белого превращалось в оранжевое, периодически скрываясь за перистыми облаками.

-Я что полдня проспала? Ой, а что это так пахнет?

Повела носом чародейка, непроизвольно сглатывая слюну.

А пахла у нас ушица, на судаке да с жирными окунями, не зря оказывается я с Охрипом от этой почемучки на рыбалку сбегал, да и пряности купленные еще на рынке в песочнице пришлись как нельзя кстати, ну а зелени, не говоря об овощах, в моем кармане не одна корзина отыщется.

Дара сглотнула еще раз, и как сомнамбула направилась в сторону прогоревшего костра, над которым и висел котелок на треноге, под крышкой которого томясь благоухало рыбное варево.

Когда уже вся уха была съедена, а ложки вылизаны, я протянул девушке ее трофеи.

-За героизм и личное мужество, проявленное в схватке с превосходящим противником, а так же за спасение своих товарищей, награждается чародейка Дара ценным подарком, и премируется денежной выплатой в размере восьмидесяти шести золотых монет. Ура товарищи. Ура, ура, ура.

Куня грызущий голову судака, уставился на Дару и тоже что то троекратно хрюкнул, при этом не выпуская рыбину из зубов.

-А от куда это?

-Твои трофеи, честно заработанные тобою в бою.

-Так мы ведь все вместе...

-Куня вон свое поощрение догрызает, а меня откровенно говоря нужно отправить не единожды в наряд, чтоб в будущем варежкой то не щелкал.

-Это мои первые трофеи.

Проговорила девушка, рассматривая белоснежный клык изукрашенный серебряным узором.

До хутора мы добрались когда уже начало смеркаться и от озера в поисках добычи потянулись тучи комарья.

-И где это вы так загулялись, я ужо устала кашу то разогревать, вас дожидаясь.

-На вот.

Протянул я Лукерье алую ленту с заколкой.

-Ох тыж батюшки, это же... да как же...

Прикрыла рот рукой старушка.

-Хочешь родственникам отдай, а лучше ничего им не говори, пусть думают что в город они подались.

Лукерья только закивала головой, а мы с Дарой пошли в дом.

Ваша репутация с хутором Ясный — 157

А на следующий день случилась с нами новая история.

Мы уже закончили утреннее мычание, позавтракали и занялись фехтованием, как раздались звуки била, кто то молотил железякой об железяку.

Лукерья выскочив из дверей припустила в сторону ворот, мы с Дарой переглянувшись устремились за ней, оба раздираемые любопытством происходящего.

В метрах тридцати от ворот, гарцевало пять лошадей с седоками на спинах, четверо из которых были в кожаной броне а пятый был какой то расфуфыренный пижон.

Тут же собралась и добрая половина хуторян, кто с топором а кто и с вилами, примерно с десяток было охотников, те были с луками.

Пижон поднялся в стременах и срывающимся на фальцет голосом стал вещать, пытаясь докричаться до нас.

-Хуторяне, вы наверное все меня помните, я Миколай, муж умершей девять лет назад Марии, дочери Лукерьи.

-Да это же Миколка.

Всплеснула руками хозяйка хутора.

-Я привез бумаги от судьи, по которым являюсь отцом и одновременно опекуном своей дочери Варвары. Так же я привез бумаги, в которых говорится, что Лукерья дочь Матвея, долгие годы занималась ведьмачиством и наведением порчи, а посему должна быть взята под стражу и отправлена в столицу на суд. Теперь выходит что я ваш хозяин хуторяне, и мне вы тепереча будите подчинятся и платить десятину. Кто же не согласен, может сейчас собирать свои пожитки и отправляться на все четыре стороны, или вместе с Лукерьей в колодки. Всем все ясно? Тогда отворяйте ворота вашему господину.

Народ загомонил, а Лукерья открыла рот, да так и застыла.

Я посмотрел на новых хозяев, на Лукерью, да и нажал на иконку, призывая питомца. Куня проявился у моих ног легким маревом, как будто в зной воздух колышется, подымаясь раскаленным от земли, надеюсь что никто его таким и не заметит.

-Так малыш, слушай сюда. Как только Дара поднимет и опустит руку, ты должен будешь лишить этого павлина его же собственных ушей. Все это проделать скрытно и незаметно для противника, ну и для хуторян тоже. Ясно? Тогда выполнять.

Раздался тихий писк, и марево у моих ног исчезло.

-Так ты мил человек и есть тот Миколка что подносы серебряные у своей дочери уворовал, да еще мягкую рухлять в придачу к ним прихватил?

Хуторяне снова загомонили.

-Я ничего не крал, а взял по праву, то что моей жене в приданное должно было быть дадино.

-Так было, или должно было быть, это немного разные понятия мил человек.

-А ты кто таков, что меня спрошаешь? Ты наверное тот, кто зовется защитником той шарлатанки, что называет себя чародейкой. Наслышан я о вас, тоже наверное в колодки хотите, за то что людей дурите, да непотребства творите.

Я еще посмотрел на этого болтуна и вывел над головой иконку Судьи. Народ враз притих и поскидовал шапки, кто таковы имел, а некоторые даже бухнулись в пыль на колени. Четверка что сопровождала павлина, стала нерешительно пятится к лесу, а у Лукерьи еще больше открылся рот.

-В тех местах от куда я родом, издавна повелось мошеннику отрезать уши, чтоб люди видели, и дела с этим человеком больше не имели, вору же на первый раз рубили руку, а разбойнику, тому сразу голову. Я сейчас спущусь к тебе, и ты мне покажешь те бумаги, которые якобы судьей писаны были, если все как ты сказал, значит будим разбираться и суд вершить, а ежели бумаги подлог то не взыщи.

Четверка в бронях уже задним ходом добрались до леса, и имела намерения не останавливаться и дальше.

-Я ничего тебе показывать не буду, ты такой же мошенник как и твоя чародейка, и болтаться вам повешенными на ближайшем дереве.

-Я вижу ты так и хочешь проверить кто из нас является мошенником, ну что же, пусть будет по твоему.

-Дара, махни в его сторону рукой.

-Зачем.

-Не будем людей разочаровывать, чародеи мы или где.

Дара демонстративно медленно подняла руку, приковав к себе взгляды всего местного общества, а затем резко опустила вниз.

Конь под павлином сначала загарцевал, потом захрипел, а затем взвился на дыбы, простоял так с малость и опрокинулся всей своей тушей вместе с седоком на травку, а спустя еще пару секунд раздался дикий крик резанувший по ушам, после чего конь вскочил и рванул в сторону леса, лягнув своего наездника напоследок копытом в грудь.

-Охрип, тащи этого безухого сюда, надеюсь лошадка его не пришибла до смерти.

Обратился я к мужику стоящему рядом.

Как и следовало ожидать, Миколкины бумаги оказались липовыми, даже печать была просто отжата монетой на сургуче, ну да неграмотным хуторянам и такая сошла бы.

Я посмотрел на несостоявшегося хозяина хутора, прижимающего окровавленные руки к тем местам, где когда то у него росли уши.

-Ну что Миколка, по правде так тебе нужно сечь голову, и я могу вынести такое решение, и оно будет справедливым, но пусть твою судьбу решает Лукерья и твоя дочь Варвара, это ты ведь у них хотел отобрать хутор, и возможно даже что и их жизни.

Наверное он ничего не понял из сказанного мной, потому что лишь тихонько подвывал, да прижимал руки к остаткам своих ушей.

-Решать конечно тебе Лукерья, но я бы его повесил или отсек голову, будь он благородных кровей.

-Да как жеж так то, господин судья, батюшка помилуй.

Бухнулась мне в ноги Лукерья.

Вот мы уже и господами стали.

-Никак не можна, он жеж батька Лыськин то.

-А где же был этот батка все эти годы, и не у родной ли дочери он пришел наследство отбирать, а тебя в колодки забить?

-Помилуй его господин судья, никак не можна, он ведь батька.

Заладила Лукерья.

-Он ведь пока жив, будет мстить вам, не думаешь о себе о Варваре подумай. А хочешь, свези его в столицу, да и отдай там палачу вместе с бумагами, что якобы судьей писаны. Думаю там быстро решат что с ним делать, только сначала дознаются кто его надоумил то.

-Никак нельзя батюшка, не губи его, пущай себе живет, он и так вона увечный теперяча.

Я посмотрел на Охрипа, тот только кивнул мне одними глазами. Надеюсь мы с ним друг друга поняли.

-Пойдем чародейка Дара, здесь нам больше делать нечего, да пора нам и честь знать.

Дара стояла, растеряно переводя взгляд с меня на Лукерью, которая так и не встала с колен.

-Или ты хочешь здесь остаться?

-Нет. Я с тобой. А ты и вправду судья?

-Один вон усомнился, и ты видела что с ним случилось.

Девушка непроизвольно потянулась к ушам, и отступила на шаг.

-Ты чего? Шутка это, наверное глупая просто вышла. А судья я что ни на есть самый настоящий, только с небольшими поправками.

-Я испугалась когда ты про уши...

-Ну прости, глупо вышло.

Мы уходили из Хутора и нам почему то никто не махал в след рукой, и не кричал чтобы мы возвращались еще, не смотря на нашу заоблачную репутацию.

Странно устроены люди, — сегодня тебя любят, за твои истории, за ремесло, за то что ты просто человек, а завтра падают перед тобой в пыль от того что ты стал судьей. Сегодня тебя любят за твои чудеса которые воскрешают, завтра сторонятся от того что ты не только можешь воскресить, но и умертвить, — странные люди.

Спустя всего двое суток, мы уже вглядывались в серые стены, и красные крыши до которых оставалось не больше часа пути, это и была цель нашего похода, — Лепо.

Я шел по пыльной дороге и думал, что возможно здесь, в этом городе, нам и придется расстаться, так как девушка шла в столицу в поисках учителя, а я долго в городах задерживаться не мог, да и закончился уже давно тот месяц который я обещал Альке. А может стоит мне еще немного задержаться, да и с городами можно ведь что то будет придумать. А может зря я ломаю голову, и для Дары я всего лишь проводник, о котором она через день и не вспомнит, поглощенная шумом большого города, и новыми знакомыми. Я шел и все это думал, то закручивая свои извилины в бараний рог, то выравнивая их до состояния перетянутой струны. Но что бы я не думал, как бы не напрягал мозги, я понимал лишь одно, — мне без нее уже никак нельзя, ни в этом мире не в том.

Конец первой части.

Часть вторая.

Глава номер раз.

Я ковырял в глиняном горшочке, деревянной ложкой, уже совсем остывшее жаркое, и не знал как начать разговор.

Уже вторые сутки как мы прибыли в Лепо.

Еще не доходя до кованных городских ворот, у меня выскочило предупреждения.

Внимание! Вы входите в крупный населенный пункт.

Ваши характеристики будут понижены на — 29%.

-Не сорок, и то уже хорошо.

Уплатив на входе мытарю пару серебряных монет, и полюбовавшись на здоровенных стражников с роскошными усами, что расположились здесь же у ворот, мы с Дарой вступили в стольный град здешнего королевства. Осмотр достопримечательностей решили оставить на завтра, а сейчас нужно было подыскать место для ночлега и столования, так как день катился уже к закату.

Тут же у ворот крутилась стайка босоногой ребятни. Бросил им медяк и определив самого ловкого из них, пообещал тому серебряный, если укажет приличную и не дорогую, по здешним меркам, гостиницу. Малец шустро припустил вперед, и спустя десять минут мы уже стояли у двухэтажного строения, первый этаж которого был выложен красным камнем, а второй был из тесанного бруса, крашенного в белый цвет. Под коньком была приколочена вывеска, золотыми буквами на которой было выведено, — ГОСТИНИЦА "Королевский Гусь". Шустрый малец получив обещанную монетку, сунул ее за щеку, что то промычал нам с Дарой, и помчался обратно к городским воротам, только зашлепали его босые грязные пятки по булыжной мостовой.

В Королевском Гусе оказалась очень неплохая кухня, а еще и роскошные номера, роскошными я их назвал вспомнив ту конуру в которой был определен на постой в нубленде. Здесь же, в распоряжении постояльца было хоть и небольшие, но две комнаты, и еще одна совсем маленькая, где можно было принять ванну, в странной деревянной конструкции, скорей похожей на большое корыто с подголовником. Вся эта роскошь стояла полтора золотых в сутки, не включая подачу горячей воды, воду вечером таскали мальчишки в ведрах за отдельную плату.

Внес деньги за нас двоих, на неделю вперед, и выслушав тираду как нам здесь рады, как будто только вот нас и ждали, мы с Дарой взяв ключи отправились по своим номерам.

Кровать была такая, что таких как я уместилось бы на ней трое в ряд, и подомной был не прохудившийся соломенный матрац, а настоящая перина, на которую ощипали видать не один десяток жирных кур. Вот лежа на этой самой перине, я и размышлял о том, что обещанный Але месяц, уже давно закончился, и если мне нет уведомлений, то Эля значить внесла оплату следующего месяца, или вернее уже этого, за мой акаунт. Думал, что я с чистой совестью могу хоть сейчас отправляться к себе на биржу, так как слово данное Альке я сдержал, а заодно и просьбу или предложение той девчонки с ВиртЛайф, вот только.... Было одно НО, и даже не одно, а была их парочка. Во первых это Дара, — как я буду без этой девушки, я не мог себе представить и в самом страшном сне. Второе НО, это сама Колыбель, — как то уж очень быстро она привязала меня к себе. Мне нравились ее леса, мне нравилось дышать ее воздухом, восхищаться яркостью красок, нравились ее жителе, своей открытостью, и какой то детской наивностью, а еще мне очень нравился мой Куня. Как отказаться от всего этого я не знал, — попал ты Илюха, так попал. Вот за всеми этими мыслями, я и не заметил как крепко уснул.

Ваши характеристики понижены на — 30%

Алела надпись, как только я разлепил веки.

В дверь постучали, и я выбравшись с постели, еще немного сонный, пошел спотыкаясь отпирать.

-Господин, вы к завтраку спуститесь, или же вам в номер подавать?

На меня из под русой челки смотрели вопросительно два серых глаза.

-Спущусь.

Девчушку мой ответ видать разочаровал, и она утратив ко мне интерес, отправилась будить остальных постояльцев.

Ну да, дополнительная монетка на личные нужды, мальчишки носят воду, а вот эта пигалица значить завтраки.

-Послушай.

Девчонка притормозила и обернулась.

-Зовут тебя как?

-Марыся.

-Ты знаешь Марыся мальчишек, которые ошиваются у городских ворот?

-Не всех, но знаю.

-А такого шустрого, без переднего зуба?

-Так то Вихрок.

-Вот тебе Марыся серебряный, и скажи Вихроку пусть подходит к гостинице, будет у меня для него работа.

Серые глаза сразу наполнились радостной искринкой, и девчушка цапнув монетку, да так ловко, что я и не заметил что стою уже с пустой рукой, отправилась стучать в следующие двери.

На завтрак был омлет с сыром, и рыбная запеканка, ну и конечно же сбитень, ну а как без него. Когда от запеканки оставалась треть, к столу подскочила Марыся, и сообщила что Вихроку все обсказала, как я и велел.

-Постой, а соседка моя чего же к завтраку не вышла, или еду ей в номер доставили.

-Так соседка ваша, та что на эльфу похожа, уж почитай часа два как ушла, ничего не сказавши.

Чудно, то ее не добудишься, а то раньше петухов сама встала, и ничего не сказав ушла. Я начал набирать текст для сообщения, но потом передумал и все удалил, если бы хотела что сообщить так сама бы и написала, ну а раз нет.... Как то вот сразу захотелось оказаться на своей бирже, и с головой уйти в работу.