Посмотрев на настенные часы, которые уже показывали семь часов утра, Императрисса отставила в сторону недопитую кружечку кофе, начала, не торопясь, одеваться к завтраку в семейном кругу.
Вчера полковник Филипп, не смотря на свою занятость по реорганизации 27-го гвардейского полка, пообещал поприсутствовать на сегодняшнем завтраке, поэтому Императрисса хотела выйти к завтраку вполне пристойно, как и подобает императрице, одетой. Уже находясь в ванной комнате, Императрисса несколько раз телепатией попыталась разбудить свою дочь, принцессу Лиану, но добилась лишь одного, неясно выраженного обещания в том, что та постарается это сделать в самое ближайшее время. Больше всего на свете Лиана не любила просыпаться рано, или слишком рано ложиться спать. Причем, ее горячо любимый муж, принц Брик очень любил ранние утренние часы посвящать различным занятиям, а спать старался ложиться сразу же после того, как Желтый Карлик опускался за горизонт!
Первым на завтрак явился наследный принц Артур, по тому, как рыскали его глаза, осматривая выставленную на столе холодную закуску, можно было бы легко догадаться о том, что этот паренек был зверски голоден. Наследный принц явно торопился позавтракать и по второй причине, которую пытался утаить от своей бабки Императриссы. Сегодня наследный принц запланировал утреннюю морскую рыбалку, на которую собирался отправиться вместе со своим другом гномом, капитаном Василе. Тот только что сдал свое дежурство по резиденции гвардейцам, а сейчас в казарме готовил рыболовные снасти, чтобы через полчаса отправиться на рыбалку вместе со своим другом, наследным принцем Артуром.
Появление Императриссы в столовой сопровождали две няньки сиделки, одна из которых на своих руках несла наследную принцессу Лану. Императрисса строго последила за тем, как ее дорогую и любимую Ланочку пристроили на специальном сиденье, установленном слева от нее. Вот-вот должен был появиться маркиз Филипп Кирианский, но принцессы Лианы пока не было видно. Императрисса мысленно поинтересовалась у Ланы:
— Дорогая, ты мне не подскажешь, а где сейчас находиться твоя мамочка, принцесса Лиана?
Вместо того, чтобы бабашке Императриссе сказать о том, что принцесса Лиана, их любимая мамочку, все еще спит в своей постели, Лана что-то кратко сказала Артуру. Тот сильно насупился, пару раз посмотрел на наручные часы, подарок отца к его десятилетию! Затем он вложил пару пальцев в свой рот и громко, совсем по-разбойничьи свистнул!
— Что за свист, а драки нет?
Тут же от двери послышался голос полковника Филиппа, который ровно в восемь часов переступил порог столовой имперской резиденции. Он внимательно, один за другим осмотрел присутствующих, при этом подумал:
— М-да, немного рановато я пришел в столовую! Принцесса Лиана, как всегда, еще не успела проснуться?! Вот наш наследный принц этим страшным разбойничьим посвистом и вызывает в столовую свою мамочку-атаманшу!
Словно в подтверждении его слов, в столовой вдруг появилась принцесса Лиана с закрытыми веками глазам и в сопровождении своих двух служанок. По ее лицу было хорошо заметно, что она ужасно не выспалась, что принцесса не отказалась бы еще пару часиков поспать. Но увидев полковника Филиппа, пока еще не успевшего занять место за столом, Лиана широким махом руки пригласили его устраиваться за столом.
— Ты, Филипп, извини меня! Я так и не смогла выспаться, когда мой разбойник разбудил меня своим посвистом, — в этот момент она ласково рукой погладила Артура по его курчавой шевелюре — не поставил меня на ноги! Вы приступайте к завтраку, а я же немного повожусь в уголке, накладывая косметику. Так что, господа, не обращайте на меня внимания. Мама, покорми детей и не забывай о нашем госте, маркизе Филиппе. С ним всегда интересно общаться, он и сам очень интересный кирианин!
— Хорошо, доченька, хорошо Лианочка! Маркиз, я тут кое-где краем уха слышала о том, что вы наших гвардейцев собираетесь полностью освободить от охраны резиденции, отправив их на строительство новой имперской столицы?
Филипп удивился этим словам Императриссы, они вчера по этому вопросу обменивались мнением с принцем Барком, но обмен мнение происходил в мысленном диапазоне. Неужели, Императрисса способно перехватывать мысли других кириан? Он решил не вмешиваться в семейные отношения императорской семьи, взвалив на плечи принца Барка все принятые ими вчера решения
— Это собирается сделать ваш принц Барк! Он полагает, что рано или поздно мы оставим Саану, тогда нам будет негде собирать свои силы для борьбы с заговорщиками. Вот он и облетел вдоль и поперек нашу Кирианскую империю, разыскивая провинциальный городок, жители которого хорошо бы относились бы к монархии и ее представителям?!
— Ну, и как, нашел ли он такой городок? — Подала голос принцесса Лиана, в этот момент она наносила последний мазок туши на свои шикарные брови.
— Ну, да, разумеется! На северо-востоке нашей империи. Я только что разговаривал с принцем. Он попросил меня сразу же после завтрака лететь к нему в Саану. Там меня ожидает какое-то новое назначение. А перед этим командование 27-м гвардейским полком я должен передать капитану Иосифу Лазаре одновременно ему, приказав, чтобы он вместе со своим гвардейским полком пешим порядком отправлялся бы в Эдвардс
В этот момент разговора в столовой появился гном в офицерской форме, он знаками постарался привлечь к себе внимание Артура, попросив того, к нему подойти. Они пообщались всего две минуты, после чего у Артура испортилось настроение. По крайней мере, есть ему теперь совершенно не хотелось. Принцесса Лиана, любящим сердцем матери поинтересовалась у сына:
— Артур, что случилось? После разговора со своим Василе у тебя начисто испортилось настроение?!
— Ма, гномы только что получили приказ, полностью взять на себя охрану нашей имперской резиденции. Поэтому Василе не может вместе со мной отправиться в море на рыбалку. А я уже все снасти собрал и перенес на борт баркаса?! Может быть, дядя Филипп мне разрешит вместе с 27-м гвардейским полком пройтись до Эдвардса?!
— Артур, пожалуйста, даже не думай об этом, а то мое материнское сердце не выдержит! Маркиз, вы скажите этому мальчишке, чтобы об этом он даже и не смел думать о таком решении!
— Почему, мадам? Я думаю, что для десятилетнего мальчика было бы совсем неплохо поучаствовать в таком переходе! У него обязательно прибавится физической силы! Но я согласен с вами, что ему этот вопрос следует первоначально согласовать со своим отцом! А то вдруг окажется, что его отец решил сына задействовать в каком-либо другом боевом задании! — С вполне серьезным лицом проговорил Филипп.
Уже на следующее утро три батальные колонны 27-го гвардейского полка одна за другой проходили распахнутые вороты КПП южной имперской резиденции. Гномы, оставшиеся в резиденции, громким восклицаниями, криком провожали гвардейцев. Чуть в стороне от ворот собралась группа офицеров, среди которых выделялась высокая фигура полковника Филиппа в черном летном комбинезоне. С ним беседовал капитан Лазаре, лицо которого выражало какое-то скрыто беспокойство, недовольство.
— Господин полковник, ну, скажите, кто мог принять такое решение о том, чтобы наш полк пешим порядком прошел бы чуть менее тысячу километров до города Эдвардс в имперской провинции Нантье. В резиденции имеется столько гравитационного транспорта, что наш полк этим транспортом можно было перебросить в Эдвардс в течение полутора суток. А так до Эдвардса мы будем топать более неделю, придем туда усталыми, разбитыми, ни на что физически не способными кирианами?!
— Слушай капитан, вчера я предоставил тебе возможность пообщаться с человеком с нашей стороны, который и предложил твоему полку пройтись по имперским деревням и весям с тем, чтобы продемонстрировать сельской молодежи выгоду службы в имперских вооруженных силах. Насколько я помню твой вчерашний разговор с принцем, ты только ему поддакивал, но не выражал своей обеспокоенности по поводу бездорожья, трудности пешего перехода, которые могут вас ожидать впереди! Так почему ты, капитан Лазаре, решил наброситься на меня с этими своими проблемами по пешему переходу? Гражданская война пока не началась, военные действия еще не ведутся, ты же в своих руках имеешь почти две тысячи активных штыков, так, что тебе сам черт не страшен! Неделю перехода ты можешь использовать для того, чтобы подкачать физическую силу своим гвардейцем, во время переходов обучать их всяким воинским хитростям. Глядишь, в поход отправился физически слабый гвардеец, но в Эдвардсе он появится сильным, хорошо обученным унтером. Ты только представь себе, Лазаре, две тысячи унтер-офицеров в твоем полку, да твой полк тогда можно в дивизию разворачивать. Так что, капитан Лазаре, прекрати ныть, кипятиться не по делу, лучше скачи, догоняй свой полк. Мне же тоже пора вылетать в Саану, принц Барк не любит, когда к нему кто-либо опаздывает. Войдешь в его близкий круг лиц, тогда на своей шкуре это прочувствуешь!
Полковник Филипп козырнул капитану Лазаре, и отправился к технарям, которые сгруппировались у лесенки трапа в его истребитель "Беркут". Перед тем, как опустить фонарь колпака истребителя, он еще раз посмотрел в сторону крыльца жилого здания резиденции, на котором все еще стояли, жались друг к другу члены императорского семейства.
Глава 5
1
Лиана, по-прежнему, не отвечала на мои звонки.
Общение с нею через Артура выводило меня из себя, но я ничего не мог поделать с упрямством этой женщины. Вот и сегодня утром, в очередной раз, попытавшись дозвониться до жены, в ответ я получил одни лишь гудки незанятой линии. Я держал коммуникатор у уха, слушая бесконечные звонки, надеясь переговорить с женой, так как хорошо знал ее привычку, чтобы ее коммуникатор всегда находился в зоне досягаемости. Лиану постоянно беспокоила мысль о том, что, если позвонит ее очередная сумасшедшая подруга с новостями из столицы, а коммуникатор будет валяться где-то далеко, то она не успеет его вовремя подхватить, ответить на звонок подруги!
Словом, день для меня начался не ахти как, да и продолжился тем же самым образом. Только я вошел в кабинет, как один из сменных секретарей гномов подсунул мне под нос красивый глянцевый журнал. Взглянув на его название, я сразу же догадался о том, что он имел специфичную мужскую аудиторию читателей. На глянцевой обложке этого журнала в полный рост была размещена фотография тяжелого пехотинца в полном экипировке, вооружении. Этот парень смотрелся парень мужественно, красиво, хотя его лицо мне было совершенно незнакомо!
Я сел за стол, принялся небрежно перелистывать этот журнал. В нем было много обнаженных мужских тел, оказывается, этот журнал рассказывал о мужчинах, воспевал любителей однополой любви. Одного я только не понимал, почему статья о наших панцирниках вдруг оказалась на его страницах. Но найдя статью, прочитав ее от начала до конца, я понял, почему эта статья о тяжелых пехотинцах Валдиса появилась в этом журнале. К слову сказать, она была написана неплохим языком, в ней неплохо рассказывалось о повседневной жизни панцирников. Правда, за исключением одного вывода, с которым я бы не вполне согласен. В этом выводе слишком уж приукрашивалась красота любви двух мудчин.
В самой же статье много рассказывалось о тяжелой казарменной жизни тяжелых пехотинцах. Подробно расписывалось, как они вынуждены спать в казармах на пятьсот и более коек. Автор правильно упоминала о том, что по причине огромной тяжести экипировки и вооружения, женщинам нельзя было служить в этом роду войск имперских вооруженных сил!
Ни свет, ни заря пехотинцев панцирников поднимают на ноги, весь свой день они проводят в тренировках, на полигонах, или занимаются в классах.
Автор правильно говорил о том, что всю свою службу панцирники проводят в мужском обществе, практически не видят женщин. Да, они особенно в них не заинтересованы, поэтому они мало за ними ухаживают, мало с ними встречаются, так как их больше привлекают взаимоотношения с приятелями и товарищами. Вот с этим я был категорически не согласен! Который день наблюдаю, как наши друзья панцирники по ночам приводят к себе в казармы практически всех проституток, работавших на площади Свободы и Независимости. В последнем же абзаце этой статьи, которого я не видел в материале, присланного на рецензию материале, расписывались красоты "настоящей мужской любви". Кстати, эти "красоты" очень неплохо описывались, но весь интерес заключался в том, что автором этой журнальной статьи была молодая женщина!
Все началось с того, что три дня назад мне перезвонил полковник Валдис. Он просил разрешения на то, чтобы на территории дворцового комплекса, в казармы его полка допустили бы одну его знакомую журналистку. Она хотела написать и опубликовать статью о тяжестях военной службы и жизни тяжелых пехотинцев его панцирного полка.
В то время я был занят большим количеством срочных дел. Даже не поинтересовавшись, для какого издания, какую именно статью хочет подготовить эта женщина-журналист, я разрешил Валдису ее принять, помочь ей в написании материала. Как и было заранее договорено, журналистка точно в срок мне прислала свой материал на рецензию. Он мне сразу понравился, так как был написан хорошим языком и без ошибок. Я еще помню, что тогда перезвонил полковнику Валдису, поблагодарил его за прекрасную проделанную работу в содружестве с журналисткой.
Прочитав статью, я задумался, статья, разумеется, имела определенную направленность, но она была интересно и живо написана. Просмотр остальной прессы показал, что эта статья не прошла незамеченной среди имперских журналистов. Многие имперские газеты уже знали о ней, немало ее цитировали в своих собственных материалах. В своих комментариях журналисты своеобразно подсмеивалась над императором Иоанном, упоминая о "его всегдашней любви к тяжелой пехоте".
Некоторые газетные обозреватели, колумнисты и очеркисты, воспользовавшись этой статьей, пошли еще дальше и глубже, они начали интересоваться тем, что же на деле сегодня происходит внутри императорского дворца, почему в охране столичного императорского дворца вдруг появилась панцирная пехота, куда исчезла гвардия? Журналисты никак не могли понять, чем же все-таки будет заниматься тяжелые пехотинцы в городе, в столице. На имперском галовидении была анонсирована целая серия галопередач с участием бывших имперских генералов, эти умные головы собирались и так, и эдак склонять саму возможность использования панцирной пехоты с тяжелым вооружением в Саане. Я понимал, что они с профессиональным видом будут стращать своих зрителей тем, что в случае начала военных действий в городе будет разрушено множество городских зданий, нарушена его инфраструктуры, не будет работать водопровод, не будет электричества.
Но главное, все эти бывшие военные говорили о том, что в ходе боевых погибнет множество мирных жителей столицы. Итак, всего боящегося горожане, читая и просматривая материалы о бедах и несчастиях, которые могут на них обрушиться, начинали еще больше бояться и ненавидеть имперскую армию, от которой все несчастья и беды. В ней городских обывателей заставляли усматривать главную причину основных проблемы для их счастливого и безоблачного проживания.
