Новатерра. Часть 3. Ангел

— Ну-ка, показывай!

По столу совещаний разлетелась штабная карта-склейка.

Несколько секунд Рязанец заворожённо глядел на разграфлённую зелень с мало понятными профанам значками, а после уверенно ткнул пальцем в точку вёрст за сорок на север от станицы. Никаких объектов там не просматривалось, лишь значок высотки 32,7, река поблизости да скит Анахорета километрах в двадцати далее. Мелькнуѓла мысль: а не в связи ли с оружием здесь осел давешний благодеѓтель, 'новый русский'?

— Славик, там дорога какая-нибудь есть?

На карте никакой дороги не просматривалось даже в принципе.

— Там, это, господин полковник, вроде как две тропы́, одна, значить, на запад, к бетонке ракетчиков, часа полтора, наверное, топать, а вторая — прямо к реке, совсем рядом, с километр будет. Даже не тропы это, а так, просеки, стёжки неезженые, однако, значить, ровные и чистые от леса, как будто выкорчевано всё.

— Яс-с-сно... — с минуту гетман молча размышлял. — Поступим так: Славян, уж прости, но домой ты сегодня не попадёшь, позже предоѓставим тебе отпуск. Сболтнёшь кому-то лишнее о своей находке — заѓстрелю! Господа генеральная старшина, вас это тоже касается в полѓной мере... Вон там, за стенкой, душ и туалет, быстро приведи себя в порядок, в шкафу найдёшь белье и чистую воинскую справу...

— Воинскую... чего? — не понял парень.

— Обмундирование так называется, казачина недоделанный! Топай, пятнадцать минут тебе на всё про всё! — и воскликнул, когда дверка-панель за Рязанцем захлопнуѓлась. — Братцы мои, неужели удача?!

— Й-а-а! — потряс кулаками над головой Ходжаев и со всей дури хлопнул по плечу тщедушного Коробицына.

Костик оставался с виду невозмутимым.

— Похоже на то.

— Армию вооружим, — усмехнулся гетман, — а то и полноценную дивиѓзию... Что бы это могло быть, а? Ни о чём подобном раньше не слыхал. Божий дар!

— Дар преисподней, — поморщился Коробицын. — И против дьявольских сил.

— Так не бывает, — отмахнулся гетман.

— Во всём мире — нет, а у нас, в России, сплошь и рядом, — вмеѓшался атаман. — Мы, пока к тебе топали, обсудили ситуацию коротко. Юра говорит, что такие закладки делались, когда в 2... году Юг поѓлыхнул. Рассказывай сам, 'уважаемый коллега'!

— Когда 'горячий пояс' затянулся, 'духи' попёрли на Ставрополь, Новороссийск и Элисту, а НАТО задумала миротворческую операцию, у нас по Управлению прополз слух, что в некоторых регионах на особый период готовятся операционные базы партизанского движения. Москвич один, корешок моего коллеги, работал при Генштабе в составе группы, которая делала расчёт закладки имущества, техники и вооружения для таких баз в среднем на десантируемый полк ВДВ, рейдовую партиѓзанскую бригаду и несколько отдельных стационарных отрядов, не считая диверсионно-разведывательных групп специального назначения. На год беспрестанных боевых операций, Саныч! Ты представляешь, сколько там всего?! От любезных твоему сердцу боевых машин десанта и артиллеѓрийских выстрелов до батареек и тампонов 'Тампакс'. Если, конечно, это именно такая база.

— В том-то и дело, — буркнул гетман, глядя, как отплясыѓвают джигу на ковровой дорожке атаман с дозорным. — Разобраться можно лишь одним способом — проверить лично. Алишер Садыкович...

— На хозяйстве, — понурил голову Ходжаев. — Когда-нибудь, Саня, я застрелю тебя!

— Ваш гетман бессмертен, — самодовольно заявил Александр, внутѓренне содрогаясь от многократно повторявшегося за день термина. — Юрка, ты остаёшься с Аликом, твои дела сугубо внутренние. Мы с Костей смотаемся туда катером, оглядимся на месте, заночуем в лесу.

— Охрану возьмите, — резонно заметил пристав, — а то 'списыватели' где-то ползают.

— Значит, больше не будут ползать, — гетман лучился боевым (чиѓтайте: дурным) азартом. — Рванём прямо сейчас, а ты, Садыкович, с утра пораньше отправь к нам плавающий транспортёр с погрузочной командой и троих-четверых механиков-водителей гусеничных машин, попробуем снять с хранения и завести 'броню'.

— Патронами неплохо бы разжиться, — принялся размышлять вслух Ходжаев, — выстрелами к пушкам 'Гром', реактивными гранатами...

Гетман чувствительно хлопнул его по плечу.

— Не учи отца, и баста, атаман! И не хмурься, хватит авантюр и на твою долю.

— При чём тут авантюры?!

— Это всего лишь 'приключение', казачня необразованная.

— По-каковски?

— По-ханты-мансийски... Топайте, рысаки стреноженные! Алик, распорядись попутно насчёт глиссера 'Смерч', чтоб через час стоял у причала полностью готовый и без экипажа. Костик, ты тоже собирайся, встречаемся на судне в восемнадцать ровно. Зайди по дороге к Александре, — кивнул на пристава, имея в виду его супругу, заведующую 'тресѓтом столовых и ресторанов', — возьми чего-нибудь для развесёлого вечера.

— Шашлык всухую? — усмехнулся великан.

— Отчего же? Боевую готовность мы разумно и своевременно снизиѓли до постоянной, так что...

На миг гетман представил выражение лица жены, когда та узнает о выезде на пленэр. Без неё! Авантюристка не простит. Тем более что сорвалось зародившееся в её коварной головке мероприяѓтие. Тем более что следовало отплатить Алине за испанский вечер. Тем более что Александру совершенно не хотелось с нею расставатьѓся даже на день. Еще бы Алёнку взять...

'Ну, ты дура-а-ак! — проѓтявкало неведомое Запределье. — Мало на её долю приключений выпало? А по вашим рекам плавать — надо ва-аще камикадзе быть! Развели всякой погани зелёной!'

Щенок! Вернулся, дорогой!

'А я не уходил, кушал просто. Еда — самое интимное общение живого существа с окру-жающим миром', — пёсик привел любимую поговорку самого Александра.

Он вмиг повеселел, о погани зелёной даже не подумал.

— Сашка, ты как будто исчезаешь куда-то, — прервал мысленный диалог Константин.

— Что?.. А-а, ну да, прости! 'Новоросской' можно взять. И 'Каберѓне', конечно.

— Шашлык поливать?

— Не только, — Александр отвернулся, дабы друг не разглядел его блудливой усмешки.

— Понял! — воскликнул дозорный и бросился к выходу. Уши его горели кумачовым знаменем великой пролетарской революции...

Сам же гетман, предупредив Наталью, чтобы отдувалась здесь, пока его не будет, извлёк из потайного шкафа рюкзак десантника, заменил обычный командирский фонарь на мощную галогеновую лампу, бросил в нутро РД свежее питание мобильного телефона, несколько магазинов к автоматическому пистолету Стечкина, древнюю 'летучую мышь', спиннинг, кошку-зацеп с узловатой верёвкой из комплекта штурмового снаряжения. После чего, целомудренно, даже холодно простившись с помощницей, прошёл на третий этаж резиденции. В крохотном кабинетике таможни и торговых сборов верная супруга и Гаянэ Данилян благопристойно пили кофе. Гетман, легонько пнув развалившегося тут же Дэна, напустил на лицо запредельно озабоченное выражение.

— Господин полковник, здравия желаю! — вытянулась перед ним миниатюрная хрупкая Гайка, в тридцать девять лет производившая впечатление юной гимназистки с огромными доверчивыми чёрными глазами.

— Здравия желаю, Гайка Араратовна, — вздохнул он и чмокнул старую подругу в щёку. — Брысь работать!

Алина поглядела на него, печально закусив губу.

— Отменяется?

— Увы, миледи.

— Случилось что?

— Да так, ничего из ряда вон. Однако же случилось.

— Да-а, вот так всегда-а! К ним со всей душой и телом! А они...

— Увы, миледи, — скорбно повторил Александр. — 'Ничего из ряда вон' обычно забыѓвает спрашивать о планах и замыслах людей, случается — и будьте ему здоровы! Так что мы уезжаем.

— Навсегда? — по щеке жены покатилась первая слеза.

— Кто знает, миледи, кто знает? Впереди нас ждут многие опасносѓти, невзгоды, беды, разочарования. Хотя предполагаются и маленькие радости, шашлык, скажем, или уха на свежем воздухе...

Алина совсем сникла.

— ...А вы, миледи, идите себе домой и там, в спокойной обстановке, не теряя даром времени...

— Коне-е-ечно! Как сами, так..!

— ...переоденьтесь, возьмите свой рюкзачок, купальник...

— Й-а-а!!! — совсем как атаман вскричала Алька и изо всех сил (своих, конечно) врезала ему кулачком по груди. — Чертила, блин! Поизмывался над слабой женщиной! Чуть до инфаркта не довёл... Бегу! С собой что брать? Ну, там, покушать...

Гетман снисходительно махнул рукой.

— Я угощаю. Водолазное корыто не забудь. И прихвати мой универсальный комплект инструментов, тот, портативный, ещё из прошлой жизни. Машину за тобой пришлю через сорок минут.

— Зачем?!

— Чтоб влево не вильнула.

— Машина?!

— Ты!

'Вильнул' сам гетман. Выдумав какой-то никчемушный повод — кажется, уточнить, в чём из медицинских принадлежностей Док испытывает первоочередную нужду, — сопровождаемый всё тем же бодигардом Лёхой, притопал в медицинский центр. Бродил вокруг да около, пока не вспомнил, что сам распорядился перевести девчонку в палату окнаѓми во двор. Закрытый двор. Под охраной. Как и дверь палаты. Хреново!.. Ограничил блуд перекуром в конуре Дока.

— Знаешь, Саныч, — друг остановил его уже на выходе, — мы с дедушкой успели расспросить пилота. Нормальный парень, свой в доску. Только, кажется мне, сдвинутый малость.

— Да все мы, брат, уже двенадцать лет как сдвинутые, — жизнеутверждающе отмахнулся гетман.

Настроения гоѓворить о лётчике не было совершенно. Потому как — Алёнка!..

— Он — не в том смысле. Понимаешь, с крокодилом этим...

— Крокодильские понты обсуди с атаманом, его епархия. А я уже опаздываю.

— Командир не опаздывает, командир задерживается, — пожал плечами Док...

Вероятно, отнесись гетман чуть более серьёзно к информации старинного друга, выход судна был бы задержан на неопределённое вреѓмя, а по всей прибрежной акватории загремели взрывы осколочных и фугасных мин. Но такового не случилось, и любопытный монстр остался жив. Мало того — доволен: новый хранитель чувственного сущесѓтва стремительно летел в неведомую даль. Хотя остался прежний — дикий, нервный, суетливый. И много сотен схожих с ним вокруг. Опасных. Резких. Слабенько, но всё же чувствующих. Вооружённых больно жалящими стрелами. Ну, ничего. Монстр подождёт. Когда-ниѓбудь Она ведь подойдёт к воде! Пусть не рептилии они, но всё же без воды не могут обходиться. И вот тогда... Сожрать! Понять! ПРОѓЧУВСТВОВАТЬ!!!...

...А вожделенное рептилией чувственное существо, несмело улыбаясь алыми губами, выслушивало... Смерть. В лице доброго доктоѓра Кучинского. Вводя очередную инъекцию в едва заметную вену на руке девушки, старый сатир болтал о... о чём-то безобидном. Без пошлостей и медицинского цинизма, ибо за спиной его непоколебимым столпом нравственности высилась дородная и властѓная Мария Степановна, второй хирург, которую побаивался даже оторвила Док. Хранителей у Алёнки в эти дни хватало. Она же думала лишь об одѓном. О Нём. О Гетмане. Любимом. Любящем — она не ошибалась в люѓдях. Не умела. Чувствовала... Где же Ты?!!!...

...Его же в эти самые минуты, зверски ощерясь реданами, всё дальше и дальше уносил по мутноватой глади Равы стремительѓный, хищный в обводах глиссер 'Смерч'. По обоим берегам реки в обрамлеѓнии золотых пляжей сплошной живой изгородью высилась опушка моѓлодых лесов, изредка перемежаясь сочными лугами и давным-давно не тронутыми плугом полями, среди которых нет-нет да и попадались одичавшие на безлюдье коровьи стада и табуны лошадей. Мощно плесѓкалась рыба на мелководье, сомовьими пузырями исходили глубокие омуты. Обычных для июня ураганных гроз не было уже давненько, поѓтому речной простор не засоряли щепа, мусор и коряги. Лишь муть, приевшаяся за двенадцать лет. Привычная. Почти родная. Возможно, ставшая такою навсегда. На всю вторую жизнь, ибо Чума внесла свою коррекѓтировку в планы любителей попутешествовать. На Кипр разве что смотаться... Тьфу! Как в стародавнем анекдоте: как же ты, Иван, не имея личного авто, за границу выезжаешь? Нормально, Джон, на танке!..

Зной постепенно спадал, мощный встречный поток ветра бил в лица путешественникам, на виражах обдавая их тучами жалящих брызг. Любителя поездок Дэна аж трясло от мокрого удовольствия. Вместе с барбосом, вся в потеках, сияя неподдельной, прямо-таки детской радостью, взвизгивала Алина. Устроившись за штурвалом, Костик Елизаров при каждом её восклицании косился на Александра и чуть заметно улыбался в рано поседевшие усы. На добродушном лице дозорного — Бешеного Быка! — застыло загадочно-романтическое выражение.

Гетман знал, что лет восемь назад один из братцев-Основатеѓлей в узком, из троих-четверых человек, пьянственном кругу позвоѓлил себе нелестно отозваться об Алине — я, типа, только свистну, и она тут же... потому как она вообще... и так далее. Константин тогда вывел его из-за стола и предложил удалиться. Бить не стал, слишком уж неравны были весовые категории тщедушного хама и геркулеса Елизарова, почётного члена клуба 'Кому за сто'. Килограммов... Однако запѓретил когда-либо впредь прикасаться к стакану. А через месяц тот погиб в очередной стычке с бандитами... Костик же все эти годы оставался вдовым бобылем, хотя многие станичницы и гостьи Новороссии заглядывались на видного, по-мужски красивого, весёлого, душевного и доброго мужчину. Раз, после Бог знает какой по счёту рюмки, Александр неосторожно спросил его — почему, мол, так? Константин поглядел на друга печальными глазами и прошептал: 'Моѓей уж нет давно, а такой, как твоя, увы, не встретил'... Более они к этой теме не возвращались. Большой крест на Голгофу несли всем миром, маленькие — каждый сам по себе...

До поздних, но стремительных июньских сумерек оставалось еще часа три, когда сзади, перекрывая рёв мотора, истошно заорал Рязанец:

— Вона, господин полковник, вот тут вот!

Река в указанном парнягой месте делала крутой изгиб, вдоль кромки воды обѓразовался неширокий пляж, крупинки кварца нестерпимо жалили глаѓза в лучах начавшего клониться к западу светила. Первым десантировался Дэн и, повинуясь вековому инстинкту, тут же совершил мощный заплыв на противоположную — правую по ходу — сторону. Вот интеѓресно, — поразмыслил гетман, наблюдая, как собак отряхивается, — поѓпадись ему на пути шальной крокодил, кто кого сожрал бы?.. Тьфу, мать твою! Опять о крокодилах! Что за бред?! Откуда крокодилы в Средней Полосе России?! Разве что с Севера забрёл какой. Заплыл. Скорей уж залетел! Из далекого созвездия Мяу Кота, где всё, блин, для нас непонятно...

...Сигнал посылаем: 'Вы что это там?!',

А нас посылают обратно...

Глиссер быстро разгрузили, вытащили судёнышко на песок, укрыли маскировочной сетью. Метрах в ста от берега гетман обнаѓружил на удивление чистую от сухих ветвей и трухлявых лесин изумѓрудную полянку, сбросил рюкзак десантника, достал из него галогенку, 'летучую мышь', штурмовой трос и универсальный набор инструментов, после чего распорядился:

— Лёха, ставь здесь две палатки, готовь дрова, разводи костер и приступай к рыбалке. Пескарей с ершами не выбрасывай ни в коем случае!

Потом обернулся к жене. Боевая подруга искренне наслаждалась тишиной, безлюдьем и ароматами нехоженого леса.