Путь 6

Звучит голос матери, наполненный ужасом. — Живо!

Денис послушно выпил холодной солоноватой воды и, его снова

вырвало, но после этого стало легче. По крайней мере, земля и

небо перестали с бешеной скоростью вращаться в глазах.

Он огляделся и увидел, что их поляна залита ярким светом и вокруг

ходят взрослые. Слышится, что кого-то всё ещё рвёт, кто-то

плачет, о чём-то тихо говорят взрослые, всхрапывают кони и

бряцает амуниция. Потом его взяли на руки и куда-то понесли, он

даже не понял, кто это сделал, настолько ослабел.

Проснулся он в своей комнате. В окно ярко светил Сильверилл и

слышалось тихое гавканье Полкана во дворе. Он привстал и на

соседней кровати увидел спящего брата. Во рту было противное,

сухое чувство и очень хотелось пить.

Огляделся и увидел на тумбочке большой графин с красноватой

жидкостью. Налил её в стакан, это оказался морс из землянки.

Попив морсу, парень почувствовал, что ему плохо. Внутри всё

словно дрожало, горло саднило, и почему-то сильно заболела

голова.

— Лёха?! — Позвал он брата. — Леха...

— Отстань, Дися. — Ответил брат. — У меня всё болит, как будто я

на склоне упал и собрал все кочки, пни и камни.

— Как мы домой попали, Леха?

— Как-как, матери привезли. Нас всех взрослые забрали, я слышал,

что инструметроны подняли тревогу. В общем, мы влетели. — Ответил

младший, посмотрев на него покрасневшими глазами.

— И что будет? — Испуганно прошептал Денис.

— Капец нам, брат, нам всем, а нам с тобою в особенности. Мамуля

нас убьёт, а отец закопает. — Простонал Лёха и уткнулся в

подушку. — Знаешь, я вчера, ну там, на поляне думал, что

натурально сдохну.

— Я тоже так думал. — Ответил ему Денис. — Наши все в порядке?

— То, что живы все, я знаю точно, но насчёт в порядке сильно

сомневаюсь. — Сказал Лёха и, откинувшись на спину, тихо застонал.

— Ох, моя голова, моя бедная голова...

За дверью послышались тихие шаги, знакомые с детства чувства.

Створка распахнулась, явив братьям двух девушек. Высокую с

золотистыми волосами полукровку, одетую в военную форму с

погонами сержанта СПО и светло-сиреневую нимфу азари, в светлом

сарафане. Светлана, недавно вернувшаяся со срочной службы,

оглядела братьев сумрачным взглядом, посмотрела на Лаис и

сказала: — Живы, красавчики наши, зря ты волновалась, Лаисси.

— Вставайте, пьяницы, идем на завтрак, а после с вами будет

разбор. — Сказала азари. — Бессовестные разгильдяи, идём,

сестрёнка, не будем им мешать приводить себя в порядок.

Девушки вышли, а парни, постанывая, натянули футболки и шорты и

понуро поплелись на завтрак, хотя есть, совершенно не хотелось.

Но, есть и не пришлось, сёстры заставили их выпить по большой

кружке чуть сладкого чёрного чая. Причём на кухне кроме Светки и

Лаис никого не было. Денис чувствовал, что все остальные где-то

внизу, скорее всего в главной зале замка.

Когда спустились туда, обнаружили почти всех своих друзей и

соучастников вчерашнего мероприятия закончившегося так бесславно.

Из взрослых, пока были лишь дядька Саша Хартманн и Гаррус.

Мужчины сидели и играли в довольно сложную логическую кварианскую

настольную игру. Бросили на парней мимолётный спокойный взгляд и

словно потеряли интерес.

Денис подошёл к друзьям и родичам и оглядел их, таких же, как он

сейчас помятых и виновато понурившихся. Увидел Алисию, чьи глаза

были опухшие и на ресницах блестели слезинки, подошёл и обнял

девушку, которая начала тихо всхлипывать в его объятьях. Он

чувствовал, что ей плохо, а ещё больше стыдно, очень стыдно.

В течение получаса подошли все оставшиеся приятели и видимо,

дядька Гаррус подал сигнал. Так как, почти сразу же послышались

шаги множества разумных и их голоса. Взрослые вошли в зал, и

расселись на диванах перед подростками. Лишь Найлус и Макс

Хоффмайер остались стоять. Отец Дениса, с совершенно

непроницаемым видом сидел рядом с Тецуо Омурой, который вообще

выглядел равнодушным. Посмотрев на отца, Алисия снова начала

всхлипывать.

Вот парень почувствовал мать, тихие шаги нескольких женщин и в

зал вошли его матери, оставшиеся сёстры и тётка Наинэ. Лиара и

Алана, сели на большой диван рядом с отцом, сёстры встали за его

спинку оперевшись на неё, а Женя прошла мимо них к окну. Молча,

посмотрела в него, и вернулась обратно. Встав, заведя руки за

спину в классической стойке вольно, на ней были белые спортивные

штаны в обтяжку и белая же майка с гербом Звёздного Альянса.

Взгляд и эмоции абсолютно не читались, мать закрылась.

Денис стоял и смотрел на неё и как-то внезапно понял, насколько

же молодо выглядит его мамочка. Перед ним стояла красивая,

стройная молодая девушка, возрастом почти неотличимая от его

старших сестёр.

— Гхм. — Кашлянул дядька Найлус. Женя посмотрела на него, снова

перевела взгляд на них и тихо спросила:

— Ну, и чья это была идея?

В зале висела тишина, он и его друзья молчали. Денис чувствовал,

как горят его уши и лицо, ему было стыдно и страшно, но внезапно

в глубине души проснулась злость на себя. Злость на свою

трусость, за руку держалась совершенно расстроенная Алисия, а в

затылок дышал Лёха. Он поднял взгляд, твёрдо посмотрел в глаза

матери, глубоко вздохнул и, выпустив ладонь подруги, шагнул

вперёд.

— Прошу прощения у тебя, мамочка и у вас мои старшие. Это я

придумал, что стоит прихватить в ночное хмельного кваса. Только

вот, я даже не мог подумать, что в кладовой окажется что-то ещё

кроме него. — Сказал мальчишка и виновато понурился. —

Результатом моих необдуманных действий и стало вчерашнее.

— Не слушай его, мам, это я его подбил! — Воскликнул вставший

рядом Лёха. — Не слушай!

— Я тоже в этом участвовал. — Сказал Вадим Шепард и встал рядом с

братьями.

За ним, словно прорвало плотину и все их друзья и подруги встали

рядом, наперебой беря на себя вину за произошедшее.

На всё это с лёгкими улыбками смотрели взрослые. Алисия Омура,

подошла к отцу вплотную и, встав на колени, сложилась полностью

уткнувшись лбом в пол, что-то тихо говоря по-японски. Мужчина

строго смотрел на девочку, что-то в свою очередь, отвечая ей,

только вот в его чувствах отсутствовал гнев, лишь любовь, жалость

и почему-то печаль.

Конец этому положила Женя, подняв руки и попросив тишины.

Подростки снова встали группой, виновато смотря на близких.

— Наказывать вас поздно, вы уже сами себя наказали. Наказали изо

всех сил. Я не собираюсь сейчас толочь воду в ступе, пытаясь

выяснять, почему вы не вернули бочонок с кулинарным ликёром, а

предпочли его таки выпить. Я хочу уведомить вас, дети, что вчера

вы до чёртиков напугали нас всех. До седых волос напугали,

поскольку того что вы вылакали, в прошлом, во времена нашего с

вашими родителями детства, хватило бы чтобы упиться вусмерть. —

Сказала его мать.

— Что?! — Удивлённым шёпотом прошелестело от детей.

— То самое, если бы не сеть Старика и наномашины Единения, вы бы

умерли от алкогольной интоксикации. Тот ликёр, что вы пили, не

предназначен для питья, он нужен для производства конфет. Саша и

Полина готовились отправить его в Гагарин на кондитерскую

фабрику. Вы, чуть было не сорвали им контракт, благо у нас на

складе был запас этого ликёра. Общим совещанием родителей, мы

решили вас не наказывать, лишь взять с вас всех слово, готовы его

дать? — Спросила Женя.

— Да, тётя Женя. — Сказал Вадик. — Я, да и мы все согласны дать

своё слово, только вот о чём?

— Всё просто, вы дадите нам слово чести, что никто из вас до

наступления совершеннолетия не притронется к спиртному. Совсем не

притронется, ни к какому. Согласны? — Спросил Найлус.

Денис сделал шаг вперёд, посмотрел в глаза матери и остальным

взрослым. В спокойные глаза Лиары, в смотревшие с нежностью глаза

Аланы. Парень встретился взглядом со всеми взрослыми, с сёстрами

и твёрдым голосом сказал: — Даю слово чести!

За ним последовали все остальные, все тридцать подростков всех

рас.

День прошёл тихо, братья большей частью отлёживались, чувствуя,

как постепенно отпускают их последствия отравления. К вечеру

собрались все вместе в гостиной их блока, Денис улёгся на диван,

положив голову на ноги, сидящей матери. Лёшка сделал тоже самое,

только уложив свою голову на сидевшую рядом с Женей Али.

Мама Ли, сидела в кресле, что-то читая в планшете датапада и

делая там же пометки. Сёстры же всей бандой расположились на

пушистом ковре.

Парень чувствовал, как пальцы женщины, теребят его волосы,

ласково раскладывая их на пряди. Он млел под её рукой, но внутри

скреблось тяжёлое чувство вины. Он, кажется, всё ещё чувствовал

её страх, холодный липкий страх за их жизни.

— Мам? — Прошептал он.

— Что? — Тихо ответила она.

— Прости меня, простите нас, простите за то, что так вас

напугали. — Тихо сказал он и уткнулся ей в живот, как когда-то в

детстве. Когда они с братом бедокурили и, получив своё, так же

лежали, положив головы ей на колени.

— Надеюсь, вы сдержите своё слово, дети. — Сказала она.

— Я турианец из клана Киибир. Нарушить слово — лишиться чести,

никогда не нарушу. — С горячностью ответил он.

— Моё слово крепче криса! — Поддержал его брат.

— Я верю вам, мальчики. — И жёсткая ладошка, в которую казалось,

въелись мозоли от рукоятки клинка, погладила его по щеке. —

Верю...

Он увидел, как её глаза тускло замерцали, синим светом и внутри

него словно прошла волна чистой, прохладной воды, смывшая все

неприятные ощущения без остатка.

Женька (Мендуар 'Логово рыжих' 20 августа 2418 г.)

Стою перед зеркалом в нашей с азари спальне и любуюсь собой. На

мне антрацитово-чёрная парадная форма капитана первого ранга. На

груди полный комплект всех моих главных наград, остальные

представлены в виде планок. На шее, на серебристой ленте висит

десяти лучевая звезда. После получения мной 'Белого солнца' по

статуту этой награды, меня больше ничем не награждали, я и так

получила всё, что могу в принципе.

Внутри меня, тоска и страх. Вот вроде, что такого произошло? Мои

парни прошли отбор и поступили в 'Корпус офицеров флота'. Я и

сама до конца не верила, что у них получится пройти. Слишком

велик был конкурс, слишком строги требования и критерии, и сложны

экзамены. Но, мои мальчишки справились, выложились до донышка, на

все свои сто процентов, но смогли и сегодня мы провожаем, этих

новоиспечённых курсантов на Землю. Оба летят в Жуковский и будут

там учиться следующие шесть лет. Прилетая к нам, домой, лишь на

время летних каникул.

Сейчас, всё население замка собралось в главной зале, чествуя их

на этаких проводах. Те из взрослых, кто служил, надели парадную

форму и награды. Хотя в предыдущий раз я надевала свою парадку и

награды, на празднование тридцатилетия победы в Жатве которое

прошло восьмого июля.

Надо же, сколько лет-то прошло...

Мои старшие девочки выросли и в прошлом году вернулись, отслужив

срочную службу. Здесь, на Мендуаре, в силах планетарной обороны.

Им обеим по итогам трёхлетней службы, предложили пойти на

сверхсрок, но, обе отказались.

У Энае же, закончилась трансформация в деву и моя старшенькая,

уже третий месяц служит в той же части, в которой служили её

сёстры. Таков новый закон Звёздного Альянса. Всё его граждане

ОБЯЗАНЫ отслужить в армии три года, люди, кварианцы, батариацы,

турианцы и дреллы, по достижении семнадцатилетнего возраста по

календарю Цитадели. Саларианцев призывают по достижении

четырнадцатилетнего возраста, азари по окончании трансформации из

нимфы в деву, это в промежутке от 45 до 55 лет. Остальные расы,

определяют срок призыва исходя из своих критериев, но служат ВСЕ

обязательно. Флот же формируется на добровольной основе из

солдат, отслуживших срочную службу и отбор в него строг и конкурс

велик изрядно. Что позволяет набирать в ряды максимально

качественный материал. Что при сокращении общей численности

флотов, не уменьшило, а даже увеличило их боеспособность. Наше

новое государство имеет сейчас сильнейшую армию и флот в

Галактике и задумай мы завоевать её, оказать сопротивление нам

смогут лишь единицы из других доменов гиперсети, а победить

никто. Только вот, таких амбиций у нас нет и предпосылок к их

появлению не появится, скорее всего, никогда. Нет в войне и

завоевании никакой нужды, просто совсем нет и без этого свободных

миров и ресурсов, как говориться: 'Хоть жопой жуй!'

Младшие расы, такие как Дассоры или Степные львы — масаи, живущие

среди колонистов Мендуара, служат добровольно. И на флот их не

вербуют, давая возможность увеличить популяцию. Ну, за

исключением некоторых особо упёртых, навроде Риаюти-Синеглазки,

которая смогла поступить в офицерское училище и сейчас командует

крейсером-рейдером, патрулируя системы Траверса. Серогрив,

периодически бухтит мне в уши, сетуя, что хотел бы видеть внуков

от дочери, а не читать и смотреть репортажи, о её подвигах. Но,

получает от меня неизменный ответ: — Хочешь быть частью нас,

принимай и всё что этому сопутствует.

Дассор печалится, но ответить ему нечего. Так что, все его

сетования, просто от тоски по дочке и тревоге за её судьбу.

Ничего, как показала мне недавно Али, Риаюти скоро вернётся.

Устала, эта дитя природы от холодной пустоты пространства. От его

черноты и бесконечности, в которой ощущаешь себя даже не

песчинкой, а вообще чем-то вроде молекулы.

Изменения формирования армии сильно повлияло на все разумные

расы. Но особенно сильно на азари. Ведь служба, это великолепный

способ формирования общества и привития ему нужных морально-

этических установок. И поскольку, костяк вооруженных сил сейчас

составляют ветераны Жатвы, то республиканские военные

использовали эту возможность на всю катушку. Юные девы, пройдя

через трёхлетнюю муштру и воспитание у этих бравых тёток.

Превращались в настоящих хищниц, в совершенно других, нежели

раньше молодых и активных дев. Они больше не стремятся в

танцовщицы и бордели, ими движет неукротимый экспансионистский

дух. Азари будто пробудились ото сна, раса словно расправила

плечи, огляделась и с жадностью ринулась в галактику, увлекая за

собой всех остальных. Идущие до этого довольно вяло программы

колонизации, охватил натуральный бум. Под влиянием юных

синеньких, миллионы их сверстников из других рас, ринулись