Скатившись с трапа и увернувшись от огненных хвостов нового залпа, Ага жестом показал на второй брезентовый тюк, громоздящийся в носовой части палубы, проорав:

— Приготовьте "Град" и будьте готовы стрелять по моей команде!

Зенитка оглушительно загрохотала, выдав несколько длинных очередей. Носовую надстройку фрегата кучно испятнали вспышки разрывов. В наступившей паузе перезарядки Ага услышал, как радостно вопил расчет. Обслуга сработала быстро и после короткой паузы установка опять загрохотала, засыпая палубу потоком блестящих, пахнущих порохом, гильз.

Ага-хан бегом вернулся на мостик. Корвет сбросил ход, "Гур Кале" быстро сближался с ним. Изуродованная рубка военного корабля сильно дымила, в районе кормового ангара разгорался пожар, а вошедший в азарт расчет "Бофорса" продолжал поливать очередями палубу и надстройки.

Подойдя к корвету со стороны кормы, "Гур Кале", с пары кабельтовых произвел ракетный залп. Два десятка НУРСов обдав на прощание его палубу дымом и огнем, унеслись в сторону корвета. Когда палуба рейдера очистилась от дыма, глазам пиратов открылся горящий корвет. Сложно сказать, сколько ракет из залпа пришлось на его долю, но корма — горела, а борт и корма — разворочены попаданиями их ракет.

Уже не обращая внимания на изуродованное судно, "Гур Кале" остановился и спустил на воду два надувных катера. Экипаж, в полном составе, бегом ссыпался в них. Никто не сомневался — в ближайшие минуты вызванная авиация потопит рейдер. Моторы взревели и лодки с вооруженными людьми, оставив брошенное судно, на максимальной скорости понеслись к ближайшему танкеру. Вертолету, поднявшемуся со второго корабля сопровождения понадобилось по одной короткой пушечной очереди на каждый катер — до борта ближайшего танкера оставалось не более двухсот метров...

Глава 10. Крым. Лето 201Х+2.

Темно-серая туша надувного "Зодиака" глухо шлепнулась в воду и закачалась на небольшой волне. Александр Корабельников мотнул головой, стряхивая с лица брызги воды. Придерживая автомат, он торопливо перевалился через борт сейнера, едва не ухнув в проем меж бортами. Упругий борт катера пружинил под ногами. Шагнув с него он опустился на узкую скамейку, давая место следующему. Приняв на борт еще пятерых, катер отвалил, направившись к близкому берегу. На подходе группа ощетинилась стволами, всматриваясь пустой берег. Каменистая осыпь поднималась метров на двадцать. Между камнями торчали кустики выгоревшей на солнце травы.

Катер, выключив двигатель, по инерции подошел к берегу. Повинуясь команде, Сашка выпрыгнул на берег и замер, контролируя свой сектор. Не двигаясь, он терпеливо ждал, пока первый разведчик доберется до гребня и осмотрит окрестности. Дождавшись отмашки, он в свою очередь принялся карабкаться по камням, стараясь не вызвать оползня.

Собравшись перед гребнем, все семеро переглянулись. Метрах в пяти от края осыпи проходила разбитая асфальтовая дорога, за ней лежала полоса выгоревшей травы. Дальше, метрах в пятидесяти от них виднелась крыша дома. Сам дом скрывала облупившаяся грязно-желтая ограда, сложенная из глиняных кирпичей. Тишина. Шум моря остался внизу. Здесь воздух был тих и неподвижен. От накалившихся камней несло жаром. Сашка поерзал, отстраняясь от горячего валуна.

Старший махнул рукой и они, пригибаясь и стараясь не шуметь, побежали к ограде. Перебежав через разбитый асфальт, все легко перемахнули через канаву на обочине. Дальше начиналась трава. Местами она доходила до колена. Бежавшим первым, скуластый Глеб, споткнувшись на бегу вполголоса выругался. Саша, сделал пару шагов назад, присел в канаву, которую только что миновал. Он не мог объяснить, что именно его насторожило. Старший, заметив что Корабельников отстал, обернулся, продолжая двигаться к ограде. В траве что-то явственно загремело. Старшой, глянув под ноги опять поднял голову и посмотрев на Сашку, яростно замахал рукой. Чуть сбоку, на стене обрисовался чужой силуэт. Саша повел стволом. Сухо треснула автоматная очередь. Со стены посыпалась штукатурка. Силуэт исчез, но вместо него, на ограде выросли два новых. Со стороны ограды затрещали выстрелы. Саша повалился в канаву. Все смолкло.

— Вылезайте, бойцы, — захрипел мегафон, — Оружие на предохранитель, набег окончен, все на разбор полетов.

Поднявшись из канавы, Корабельников огляделся. Ребята из группы, раздосадованные, поднимались из травы. Из калитки в ограде вышел инструктор. Ехидно улыбаясь, старлей подошел к ним.

-Оружие?

Все, пряча глаза, продемонстрировали поставленные на предохранитель автоматы.

-Начнем.

Все молча ждали.

-Значит так. Посадка — в норме. Подход и высадка — тоже. А вот потом... Маркин, ты под ноги вообще смотришь?

Скуластый Глеб набычился,

-Смотрю, — с вызовом отозвался он.

-И что видишь?

-Проволоку дурацкую.

-Проволока железная, — отозвался офицер. — А вот смотрел на нее не очень разумный гражданин.

Он наклонился и поднял из травы кусок железной проволоки, оба конца которой исчезали в траве. Подтянув к себе один из концов, он продемонстрировал всем привязанную к ней пустую банку из-под консервированных ананасов, в которой лежала пара небольших камней.

-Простейшее сигнальное устройство. Идешь по траве, цепляешь проволоку — банка гремит и скорохват получает пулю в голову. — Для большей наглядности капитан похлопал по висевшему у него на груди автомату. — Имейте в виду, к проволоке можно привязать сигнальную мину или гранату. Вот такую. — И он продемонстрировал всем ребристую Ф-1.

-Назови ее характеристики, — внезапно потребовал он у Глеба.

Тот, уже готовый взорваться, сквозь зубы буркнул — разлет осколков двести метров. — И торжествующе выпалил, — Но запал у нее горит три секунды. Убежали бы.

-Правильно говоришь три секунды, двести метров. А ну, давай. — Лейтенант демонстративно посмотрел на часы. — Засекаю время. Беги в любую сторону. Раз, два, ...

Туго соображавший Глеб, сорвался с места.

Лейтенант громко проговорил — Три. Стоп.

Пыхтящий Глеб успел отбежать метров на двадцать.

Старлей покачал головой.

-Какой мировой рекорд в беге на стометровку? — спросил он у остальных.

Все, давно поняли, что к чему. Командир группы, стыдясь за товарища, ответил, — Секунд семь — восемь, кажется.

-Теперь всем понятно, почему он не прав? А тебе, Маркин?

-Сами вы... — Остаток фразы он пробурчал тихо и невнятно. Помолчав, он продолжил, — Можно было лечь или укрыться...

-Непонятно,— Констатировал лейтенант. — Первое. О самом случае. К чему привязана проволока — сразу вы — хрен поймете. Если вообще успеете заметить. Там ведь и мина может быть с парой-тройкой кэгэ тротила. И взрыватель без замедлителя. И второе — об обозначенном персонаже. Если допущена ошибка, нужно не искать себе оправдания и стоять на своем, а нужно быстро делать выводы. Делать медленно — нет времени. В боевой ситуации вы угробите и себя и группу. И все эти "можно было.." вы будете рассказывать уже с того света. Вопросы?

-Да если бы...

-Так. — Старлей посерьезнел, — Плохо дело. Не хера до тебя не дошло. Времени тебя вразумлять у меня нет. Оставлять в группе придурка — тоже не буду — с таком соседом нет шансов выжить. Значит так. Гражданину Маркину приказываю сдать оружие и быть свободным. Остальным — поскольку все живут в одном поселке, настоятельно рекомендую — в случае пиратского налета и подобных ситуаций держаться от сего гражданина подальше. К обучению не пригоден, но мнит себя хитрее всех.

Офицер, молча, без выражения посмотрел на упрямого придурка, многозначительно положив ладонь на оружие. Тот молча швырнул автомат и задыхаясь от злости, тихо бурча под нос ругательства, потопал к дороге.

Инструктор подобрал оружие.

-Проехали. Всем внимание, продолжаем. При каждом передвижении в группе — половина прикрывает, половина передвигается. Местность при скрытом передвижении должна тщательно осматриваться каждым бойцом. В том числе — под ногами. В этой попытке, условно живой остался только Корабельников. Тормоза сработали именно у него. Пока назначаю его старшим. Теперь все на исходную. Задача прежняя. Начали.

Парни из поселка Николаевка, перехватывая на бегу автоматы направились к берегу. Это была третья высадка за день. До окончания весенних сборов оставалась еще два дня...

Глава 11. Крым. Осень 201Х+2.

Валера, в компании Матвея наблюдал за разгрузкой транспортного борта из России. Кряжистая туша "Руслана" неторопливо выпускала кормовую аппарель. Аэродромная команда ожидала поодаль. Рабочие, наблюдая процесс, не смущаясь присутствием начальства острили, изощряясь в непечатных сравнениях. Окончание аппарели коснулось бетона и застоявшиеся такелажники направилась к самолету.

Валера переминался на холодном ветру наблюдая, как множатся аккуратные штабеля ящиков с военным снаряжением.

-Братская помощь...

-Предмет производства, — отозвался Матвей.

-Что им производят? Насилие?

-Именно!

-И нафига нам столько этого добра? Или тебе Крыма мало? В султаны метишь?

Матвей нехорошо усмехнулся, — Как знать... Поехали отсюда. Погреемся, поговорим.

Фесик пристально посмотрел на Матвея, — Узнаю симптомы. Кажется, мы опять влезаем во что то... — Валера неопределенно обрисовал руками что-то большое и округлое, — Ну поехали, мой неугомонный друг. Погреемся и попи...дим...

Далеко не каждый глава государства, может позволить себе вот так, без особых церемоний завалиться в кабак. Валера мог. По крайней мере, в пределах Крыма. Когда у тебя всего два миллиона подданных, скрывать что-либо очень затруднительно. Фесик и не старался. Весь Крым был в курсе, что премьер любит и ценит простые радости жизни.

Валера и не старался играть в небожителя, частенько обедая в загородных ресторанах в присутствии посетителей. Охрана была не в восторге, но Фесик не собирался менять образ жизни, резонно отвечая на мольбы начальника охраны, — Ты, Василий — не гунди. Поставлен охранять — охраняй. Я от твоих ребят не бегаю. А если я завтра в бункер заселюсь, то нафиг ты мне нужен? Работай, волкодав!

Вот и сейчас шесть машин свернули с шоссе, на стоянку бахчисарайского ресторана "Сераль".

Войдя в зал Валера с Матвеем не вызвали переполоха — посетители, узнав гостей, без особых эмоций вернулись к своим делам — делов-то! Подумаешь — премьер заехал подкрепиться. Единственным знаком внимания был, лично встретивший гостей, хозяин заведения. Поприветствовав посетителей Фесик выбрал место и через минуту они устроились за одним из столов, в уютной нише. Охрана заняла два столика по соседству.

Опрокинув по рюмке, гости переключились на еду. Матвей обожал шашлыки из баранины и знал, что местный повар — асс. Маленькие кусочки мяса, перемежающиеся курдючным салам просто таяли на языке, волшебным образом соскальзывая с шампура. Рядом с ним быстро росла горка осиротевших шампуров. Валера, как истинный хохол, не понимал баранины. Только свинина! Горшочек с борщом моментально иссяк, за ним последовал здоровенный кус свиной ноги и вареники с вишней. Вторая, заключительная стопка водки смыла послевкусие, оставив ощущение сытости и легкой расслабленности.

Матвей потянулся за кофе и сигаретами. Валера приготовился слушать.

-Начнем, пожалуй.

-Давай голова. Начинай клевать мою печень.

-Так что мы строим? Капитализм с человеческим лицом?

-Вот-вот, корпоративное государство помаленьку клепаем.

-Ну а пока у нас выходит загончик для свиней.

-Оградку мы поставили, условия для набора веса свинкам — создали. Дальше что? Как достаточно разжиреем, вломятся в наш сытый рай и зарежут свинок.

-Матвей, люди только зажили, как следует.

-А как следует жить? Копить жир? Жизнь — процесс, имеющий цель. И какая у нас цель? Ладно, оголодали. Все желающие уже удовлетворили первый аппетит. Экономическая база есть, перерыв на обед закончен. Голодные — наелись. Пора двигать дальше. Не забывай — у нас весьма веселые соседи.

-Так вроде уже пытались?

-Валера, ты две лайбы с турецкими крестьянами, за реальную попытку вломиться принял? А если их пара сотен будет?

-На тот случай база есть.

-О, точно — есть. А почему? С какой стати Россия Крым кроет? Если мы, сидя под русской крышей будем и дальше жир нагуливать, за счет соседа, который с ружьем наш загон сторожит, то он нас просто к своему хозяйству пристроит. Тебе как, твой пост не надоел еще? В Москве тоже желающие порулить есть.

-Мы ж договорная территория. Тут московские ребята деньги зарабатывают.

-Ага, несколько московских чинуш тут имеют долю. Но Москва еще не вся Россия, а эти парни — не вся власть. Так, кусочек... Хотя — немалый. Тут вообще-то не одна, а целых две проблемы. Первая — чем мы можем быть полезны для России, что бы оправдывать свое отдельное существование. Почему отдельно, а не вместе?

-Ну, во-первых, все же деньги. Глядя, как тут деньгу зашибают самые главные, сюда уже потянулась сошка помельче. У них конечно вес не тот, зато — масса.

-Правильно глаголешь. Что еще?

-"Серая зона" экономики. Она тоже должна быть.

-Ну вот. Если рассматривать только эти два пункта, то получается Гонконг. Который китайцы все же присоединили, поскольку ни для чего большего он им не нужен. Одна страна — две системы. Хочешь?

Валера отрицательно покачал головой.

-Не хочешь... Тогда напрягай мозги. Есть такое выражение — "сделать чужими руками". Москве нужны чужие руки. То есть наши. Но это должны быть "еще те руки"...

-Стремное это занятие — так и до "козла отпущения" недалеко.

-А мы, временами этим самым, тотемным животным и будем. На то он и козел, что бы на него всякие нужные вещи навешивать. От нас этого и ждут. А иначе — здравствуй Родина! — Матвей улыбнулся.

-Очередной самолет с оружием — это и есть то самое? — нахмуренному Валере было не до шуток.

-Это частность. Насчет козла — тормознем тему, на пару минут. А пока пройдемся по другому вопросу. Тебе в ситуации с Турцией ничего странным не кажется?

-Кое-что есть. Бросили ее.

-О! Точно. Именно бросили. Целая здоровая и важная страна. Не богом забытый Гондурас. Межрегиональный перекресток! Головная боль и для Европы и для арабов и для китайцев! Для нас! Для всех! В Средиземном море! И все дружно сказали — на хрен, разбирайтесь без нас. Вот давай и разберемся мой друг — с чего это вдруг такая массовая импотенция? Есть светлые идеи?

-Ну, с Китаем и арабами все понятно. Кто же им даст наводить здесь порядок?

-Ладно, согласен. Поехали дальше. Как насчет Штатов и Европы?

-Как я понимаю, у Европы со Штатами отношения приблизительно напоминают нашу договоренность с Россией. В той части, что Штаты Европу прикрывают от крупных неприятностей, а с мелкими европейцы должны сами разгребаться.

-А Турция — это мелкая неприятность?

-Ну, уж не советское вторжение.

-Выход из НАТО, потеря важной базы, мощнейший союзник. — Перечислил Матвей. — Не хрена себе, мелочь!?

-Ну, существованию Европы, по крайней мере, это не угрожает.