| Предыдущая глава |
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
| Следующая глава |
На последней ступеньке второго марша он споткнулся и чуть было не приложился носом о выступающий из стены подоконник. Вскочив на ноги и невольно глянув в окно, Серафим не смог сдержаться и злобно выругался. Из соседнего здания кто-то ожесточенно палил вверх, по позициям красноармейцев, а к башне, огибая справа дымящиеся БэТээРы, бежали несколько человек с короткими автоматами. "Черт, успеет рвануть или нет? Вроде секунд пятнадцать осталось...Тикать надо, а то и меня, б..., накроет". Оценив обстановку, мехвод уже было собрался продолжить свой бег по лестнице, но тут совершенно случайно, буквально краем глаза, зацепил еще одного "фашика".
Присев на одно колено с длинной трубой на плече, бандит что-то тщательно выцеливал, прикрываясь бетонной колонной. Пройдя взглядом по предполагаемой директрисе стрельбы, Серафим похолодел. Воображаемая линия упиралась в его родную "семидесятку", медленно ползущую к месту разгорающегося сражения. "Ох, ты ж, мать твою! Как там майор эту хрень называл? РПГ, что ли? Ну, сучий потрох, выходит, задержаться надоть. Негоже командира в беде бросать". Оперев ППШ цевьем на раму, мехвод пустил пару коротких очередей в сторону гранатомётчика. Пули прошли чуть выше цели, задев колонну над головой врага. Однако и этого оказалось достаточно. Бандит от испуга грохнулся на задницу и инстинктивно нажал на спусковой крючок. Огненная струя ударила в бетон позади вражеского стрелка, а вылетевшая из трубы граната дымной полосой прочертила небо и, воткнувшись в какой-то торчащий из земли щит, разнесла его на куски. "Хрен тебе с маслом, а не танк, придурок! На добрую сотню метров промазал", — мысленно ухмыляясь, заключил Барабаш. Но порадоваться удаче не успел — его заметили. Заметили и, не раздумывая, открыли огонь.
Взрывающиеся под свинцовым градом стены окатили мехвода волной каменной крошки. Оконную раму попросту вынесло, а откосы оголились почти до кирпича. Здоровенный кусок штукатурки ударил по голове, сбивая каску. Упавший на пол боец взвыл от боли в руке и колене, попытался подняться, но, не сумев это сделать, пополз, подволакивая ногу, обратно к окну. "Все, отыгрался хрен на скрипке. Теперь уже никуда не уйду", — эта простая мысль отчего-то успокоила Макарыча. И спешить было некуда. "Ну и ладно. Зато помрем с фейерверком". Выставив наружу автомат, он выпустил туда все оставшиеся в диске патроны. Шипящий детонатор коротко хлопнул. "Вот теперь точно всё". Звук от взрыва накатил позже, но Серафим его уже не услышал.
Ударная волна разошлась по пролетам. Стены вздрогнули, освобождаясь от лишнего груза. От балок, ступеней, площадок, от всего лишнего. И всё это, некогда построенное людьми, теперь обрушилось на них, погребая под руинами. Хотя, стоит ли называть людьми тех, кто находился в эту секунду на лестничной клетке? Наверное, стоит. Но лишь одного. Того, кто лежал сейчас перед окном и прижимал к груди свою забинтованную руку. — —
Фрицу Лямке в августе 2015-го исполнилось сорок семь, но возраста своего он почти не ощущал. И ночные кошмары, в отличие от дедушки Ганса, его совершенно не мучили. Никогда. Наоборот, здоровый образ жизни, умеренные физические нагрузки и уверенность в завтрашнем дне гарантировали приятные сновидения. Иногда весьма и весьма, хм, фривольные. Нет, в реальной жизни он себе ничего такого не позволял. Эльза бы из него всю душу вытрясла, даже за одну только мысль о чем-то эдаком. Да, в принципе, и сам Фриц не был готов к излишествам. Ведь мало ли что можно подцепить от подобных приключений. Вон, капрал Фишер еще в девяносто третьем позабавился в Сомали с двумя черномазыми красотками, и что? Десять лет потом лечился, а толку чуть, так и остался на всю жизнь инвалидом безносым. Нет уж, для настоящего мужчины есть в жизни лишь три достойных занятия — бизнес, война и политика. А девки, дети, семья, книжки там всякие, танцы-шманцы — это так, суета.
Дед, которого Фриц совсем не помнил, в политику никогда не лез, однако в бизнесе преуспел и оставил после себя вполне приличное наследство. Правда, в конце ноль восьмого почти все активы, вложенные в нефтехимию, пошли прахом. Максимилиан Лямке, папаша Фрица, не смог пережить этот удар и через пару недель после краха на франкфуртской бирже помер от инсульта. Младший Лямке думал недолго. Фирма "Лямке ГмбХ" сохранилась? Сохранилась. Долги остались? Остались — куда ж они денутся. Так нет ничего проще. Переведем весь долг на контрагентов из Восточной Европы. Раз поляки с украинцами еще не очухались, так пусть себе приобретают контрольный пакет вместе с долгами и радуются, что получили выход на немецкий рынок.
А рынок, еще недавно такой обширный, разваливался прямо на глазах. И не только рынок. Все социальные проекты свернули почти моментально. Дело дошло чуть ли не до уличных боев по всем городам Северной Германии, а заодно Франции, Италии, Британии, не говоря уж о разной мелкоте, навроде Скандинавии и Бенилюкса. Как ни странно, больше всех в Европе кризису обрадовались греки. Видимо, по причине того, что теперь они стали перебиваться с хлеба на воду не в гордом одиночестве, как раньше, а в компании с бывшими "благодетелями". Про Восточную же Европу, что совсем не удивительно, никто даже не вспоминал, впрочем, как и про весь остальной мир — кому они нужны со своими проблемами.
Кризисные годы Фриц пересидел в тихом баварском Пассау на австрийской границе. Настоящей границе, поскольку "шенген", так же как и "общеевропейское пространство", приказал долго жить. Фриц Лямке ждал. Ждал и дождался — к нему пришли. Те, кто вершил политику. Не сами, конечно, а их полномочные представители. Лямке и раньше ни на грош не верил тому, что катастрофа произошла случайно. А тут получил весомое подтверждение своим догадкам. Ведь еще в нулевые он числился штатным сотрудником одной частной военной компании, поддерживающей порядок в восточной Африке. В той ее части, где две никому неизвестные, но вполне платежеспособные фирмы неожиданно для многих решили засеять техническими сельхозкультурами несколько тысяч квадратных километров дикой саванны. Местным это не понравилось, но кто из нормальных людей будет слушать этих негров? Сказали — сеять, значит, сеять. И оказались правы. Биотопливо и биохимия — вот будущие столпы мировой экономики. И политики.
Видимо, и тот неудачный научный эксперимент, в результате которого все нефтяные поля мира в один прекрасный день оказались недосягаемы для человечества, произошел неспроста. Уж больно удачно все совпало. И пик потребления "черного золота", и сброс акций нефтяных компаний отдельными игроками за несколько месяцев до катаклизма. Кстати, высоколобые чудики из научных центров сполна расплатились за неудачу — многих из них без затей линчевали разъяренные обыватели. Даже не пытаясь разобраться, имеют ли бедолаги отношение к произошедшей катастрофе или просто под руку попались. Обвинительный вердикт выносили из принципа: раз умник, значит, виновен.
Сам Лямке до сих пор корил себя за то, что вовремя не проинтуичил и не вложил все свои деньги в драгметаллы, камушки и "новую экономику". Нет, кое-что у него, конечно же, оставалось — в африканской саванне платили неплохо, а с учетом контрабанды и реквизиций так и очень неплохо. На это кое-что Фриц прожил пять самых унылых и скучных лет своей жизни. Но в 2013-м черная полоса, наконец, закончилась, и теперь... теперь у него появился отличный шанс. Шанс высоко подняться над серой массой отупевших бюргеров. Ведь, по прикидкам неглупого немца, вся нынешняя геополитика сводилась к одному. Территории! Территории, пригодные для земледелия. Южную Америку уже поделили, Африку — тоже. Только про Азию "забыли". Временно. Три миллиарда китайцев и индусов сейчас вовсю бодались друг с другом и заботились исключительно о выживании, не сильно задумываясь о будущем. Но ничего, лет через двадцать дело дойдет и до них. А пока... пока на очереди оставалась Россия и ее ближайшие соседи.
...Счастливая карта пришла Фрицу тогда, когда он уже почти отчаялся. Его нашли и пристроили к делу. Послали, правда, не в давно знакомую Африку, а в варварскую Россию. И первая же курируемая им операция по "удобрению полей" нижнего Поволжья завершилась неудачей. Распыление "мирной" химии было прервано совершенно недопустимым образом — двумя ракетами из ПЗРК, выпущеными по транспортнику бундесвера какими-то местными отморозками. Однако Лямке повезло — подраненный "Геркулес" с руководителем акции на борту сумел совершить аварийную посадку в аэропорту города Волгограда. В тот день Фрицу впервые за долгие годы стало страшно, почти как дедушке в 1942-м. Самолет с подломленными шасси прополз на брюхе два с лишним километра бетонной полосы и остановился лишь, уткнувшись в старый ангар на самом краю летного поля. Свежеиспеченному немецкому оберсту пришлось даже менять штаны, впрочем, как и остальным членам экипажа. Особой стойкостью духа не отличился никто, а вот обмочились все.
Проштрафившийся Лямке готовился тогда к суровой выволочке, но вместо этого получил новую должность. Старший советник "фюрера" местной националистической организации. Возможно, в действительности начальство посчитало новое задание для полковника наказанием, но Фриц рассудил иначе. Предстоящее дело показалось ему очень и очень заманчивым. Объединить разрозненные шайки бандитов, организовать "добровольные" сельхозартели и постепенно, шаг за шагом, расширить территорию влияния. Как на север, так и на юг, и на юго-запад. Затем в течение пары лет убрать по-тихому нескольких губернаторов — здесь и в соседних областях, еще через год организовать какой-нибудь референдум, а дальше ... Короче, овчинка выделки стоила. Точнее, конечная цель — карманное, практически не зависимое от Москвы квазигосударство, раскинувшееся между Черным и Каспийским морями, с ним, Фридрихом Максимилианом фон Лямке, во главе. Точнее, не во главе, в обычном понимании, а рядом с троном, в качестве тайного властителя, "серого кардинала" местных царьков. От подобных мыслей аж дух захватывало. А еще один плюс состоял в том, что на пути к "великой" цели можно было неплохо подзаработать. Тут интересы немецкого куратора довольно удачно сплелись с интересами одного из аборигенов. Руководителя так называемой "службы дознавателей охранных отрядов Степного Края".
Человеком шеф степной безопасности оказался весьма принципиальным. В том смысле, что принципы его выглядели простыми и понятными: "ничего личного, только бизнес". "Фюреров" он менял как перчатки при полном попустительстве иностранного советника. Зато бизнес процветал. Подбрасываемые с Запада медикаменты, оружие и боеприпасы транзитом уходили на Кавказ и в Среднюю Азию тамошним "борцам за свободу", заменяясь на месте кустарными поделками. А почти вся прибыль от гешефта оседала на счетах в надежных банках и тайных хранилищах. "Дурак", — думал Фриц про напарника. — "Жадный дурак и... идеальный глава будущего государства". С таким можно иметь дело. И до счетов он так просто не доберется, и с крючка не соскочит. При всем при этом главный "дознаватель" крови совсем не боялся, да и трусом, по зрелом размышлении, не был. В боевых операциях, в отличие от советника, участвовал и в отряды сопротивления внедрялся, причем часто лично и всегда успешно. В итоге его авторитет среди бандитов рос, а силы местных "красноармейцев" таяли буквально на глазах. Пожалуй, еще год, два, и можно будет снимать сливки с новой "банановой", пардон, "кукурузной" республики с Великим Президентом во главе. Но этот последний год стоило прожить с умом, не ввязываясь в серьезные авантюры. Хотя как можно отказаться от шальных денег и прибыли в пятьсот процентов? Никак. Вот и Фриц не смог.
Последняя бизнес-операция оказалась той самой авантюрой, за которую либо расстреливают без суда, либо награждают по-королевски. И предложил ее, к стыду Лямке, не он, а его напарник. "Памятник солдатам непобедимого вермахта на берегах Волги!". Начальники Фрица приняли эту идею на ура. Какой психологический эффект! Европейский порядок возвращается в дикую Московию! Но... об этом пока ни слова. Никому. Только один корреспондент из "правильной" газеты, плюс одна видеокамера. Да еще дедушку Ганса пришлось вынуть из нафталина и притащать сюда в качестве живого свидетеля тех давних событий. Правда, он с самого утра куда-то запропастился, видать, загулял на радостях, по местам, хм, боевой славы решил, так сказать, прошвырнуться. Ну да и черт с ним, в случае чего можно и без него обойтись. Жаль только, что с "корреспондентом" делиться придется — смета на строительство бронзового (ха-ха) пятидесятиметрового (еще раз ха-ха) монумента была хороша, умеют же русские из мухи слона вылепить. Но, как они же сами и утверждают, не подмажешь — не поедешь. "Что ж. Дам этому придурку два процента, и все будет абгемахт... Хотя... и одного достаточно... Да, решено, один процент и хватит с него, невелика фигура. Пусть снимает отчет для шефа. Главное, чтоб с нужного ракурса...".
...Вечером 18 сентября 2015-го года мысли удачливого "бизнесмена" витали где-то в эмпиреях. Он совершенно не слушал бубнеж очередного "фюрера", вещающего с трибуны что-то про свободу, демократию и мир во всем мире под добрым приглядом цивилизованных народов. Подобные речи опытный немец штамповал для туземных вождей пачками, по нескольку раз на дню. А сейчас он думал о другом, гораздо более важном деле. Фриц Лямке подсчитывал в уме дивиденды и размышлял о прекрасном будущем.
Вот только одно было невдомек немецкому полковнику и коммерсанту. Его русский напарник вовсе не был тем жадным дураком, каким всегда казался Фрицу. На самом деле, голова у "дознавателя" варила очень даже неплохо. А операция по установке и торжественному открытию памятника являлась всего лишь дымовой завесой для настоящей акции. Да-да. Акции опасной, но сулящей в будущем такие перспективы, что руководитель местной безопасности решил-таки рискнуть. И одним выстрелом убить сразу двух зайцев. Или даже трех. Во-первых, избавиться от надоедливого иностранного советника, который так удачно подсел на "золотую" иглу коммерции. Во-вторых, лишить отряды сопротивления самых непримиримых бойцов — утечку в стан врага организовал лично. Ну, а в-третьих... в-третьих, будет чуть попозже. Ведь уже через три месяца должны были состояться очередные губернаторские выборы, после которых, получив, наконец, формальные полномочия, он сможет достойно выступить перед всем миром в качестве прагматичного и вменяемого политика. То бишь, с помпой избавить население от террора бандитов и замириться, хотя бы на словах, с верхушкой местной "Красной Армии", благо, к такому повороту событий они уже почти подготовлены. А дальше — больше: "Господа, спешите видеть! Новое независимое государство Югороссия! Открытое и Западу, и Востоку! А во главе — Спаситель Земли Русской. Не меньше". Так что рискнуть действительно стоило. Рискнуть и не прогадать.
Да и кто мог помешать планам будущего диктатора? А никто не мог. Не было в этом месте и в этом времени такой силы. Хм, а если не в этом времени? Ну это, право, даже не смешно, господа-товарищи. Чудес не бывает.
| Предыдущая глава |
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
| Следующая глава |
