— Юкика-сан, мы выпускаемся в одном и том же году, — вздохнул он с видом человека, который слышал этот аргумент много, много раз. — Когда ты уйдешь, я тоже уйду.

Юкика бросила на него сердитый взгляд и отвернулась.

— Ну, может быть, я уйду довольно скоро. Об этом ты подумал? — пробормотала она в пустоту.

Широ моргнул.

— Что это было?

Она обернулась с выражение паники на лице и замахала руками.

— Нет! Ничего такого не было. Просто скучаю. Уже устала лежать тут.

— Ты здесь немногим более дня, — сказал Широ, поднимая бровь. — Это слишком долго?

Юкика смущенно засмеялась.

Разговор возобновился, они болтали о разных несущественных вещах. Широ должен был признать, что приятно просто поболтать с кем-то. Не о планах, или надвигавшейся Войне, но о почти бессмысленных, забавных вещах. Тихая комната с пробивающимися сквозь занавески солнечными лучами удивительно контрастировала с событиями последних дней его жизни. Через некоторое время Широ посмотрел на часы. Три тридцать пять. Если он хочет перекусить с Ассасин перед оговоренной встречей, ему скоро придется уйти. Во время очередного перерыва в разговоре он начал.

— Рад был увидеть тебя снова, Юкика-тян, но мне уже пора. Мне нужно идти на важную встречу...

— Свидание, — спросила она с мерцающими глазами, глядя на него с интересом. Широ рассмеялся.

— Не совсем. Скорее, головная боль.

— Ну, если ты уходишь, не мог бы ты открыть окно? Здесь становится душно.

Он подчинился, встав с кровати и открыв окно. Внезапный порыв воздуха прокатился по комнате и сдул с тумбочки одну из открыток. Взяв её, он не мог удержать и не посмотреть, что написано внутри.

Дорогая Ю-тян.

Я, правда, не знаю, что сказать. Чуть позже я снова навещу тебя, а пока держись. Мои улыбающиеся слова достигнут твоего сердца через это письмо!

Только не волнуйся, хорошо? Врачи наверняка сумеют что-нибудь сделать!

Держись!

Фуджимура 'Тигр' Тайга.

Он моргнул. На открытке был нарисован тигр, изо рта которого вылетало облачко, внутри которого было написано 'Держись!'

Широ сомневался, что было более шокирующим: что Фуджимура Тайга использовала своё имя как каламбур (чего она никому не прощала), или что она подарила Юкике подбадривающую открытку. Юкика была в той же лодке, что и остальные, верно? Зачем дарить кому-то открытку, если у него такие же проблемы, как у тебя самого? И то, как она написала это...

Подозрения начали грызть его, нашептывать в его разум, что что-то не так. Что он пропустил что-то очевидное.

— Широ? Что случилось? — с любопытством спросила Юкика, глядя на него снизу вверх в кровати. С того же места, с которого она не сдвинулась ни на сантиметр с тех пор, как он здесь. Взгляд Широ упал на открытку в его руках. Подозрение росло.

'Analysis start'

Слова, слетевшие с его губ, были настолько тихим шепотом, что он сам едва слышал их, но они имели тот же эффект, что и всегда. Его чувства усилились, вбирая в себя ощущение жизни вокруг него. Он чувствовал, кровь в своем теле, биение своего сердца и саму жизнь в себе.

И он мог видеть Юкику. Под одеялом, под одеждой, под кожей, под мышцами и жировыми тканями, он видел её. Одну трещину. Ничего страшного, если она была бы в руке. Несколько недель лечения. Если в ноге, то пара месяцев вне беговой дорожки.

Но она была в позвоночнике.

Кастер быстро отошла в сторону, так как в неё летел стол. Она не была уверена, целился ли её Мастер именно в неё, или просто срывал злость на всем, что попалось под руку. В комнате царила разруха, стены древнего храма были повреждены бросаемой мебелью и магией. Ярость владела Константином с тех пор, как тот вернулся в храм. Некоторые из монахов уже стали объектом его атаки, и Кастер была совершенно уверена, что они уже не встанут.

Он плохо воспринял поражение от этой девушки, Айнцберн.

По правде говоря, она сама была потрясена. Бой с Сейбер был не столько боем, сколько казнью. Она знала, что Кастер считается одним из самых слабых классов. Она признавала, что если она и сможет победить, то только при помощи аккуратного накопления мощи и стравливания врагов между собой. Тем не менее, сама разница между её силой и силой рыцаря в серебряных доспехах была ужасающей. Она просто не могла придумать обстоятельств, при которых она могла бы победить мечницу. Это казалось... невозможным. Недостижимая цель.

Она покачала головой и сосредоточилась на более позитивных мыслях, таких, как извлеченная из этой встречи польза. Она ухмыльнулась. Её Мастер использовал второе Командное Заклинаний, второй щит между ним и её гневом пал. Если бы он вновь попал в такую ситуацию, ещё один выбор между жизнью и смертью...

У неё есть много чего помимо обиды, что она сможет пустить в ход.

Она осознала, что постоянная какофония звука закончилась, в храме воцарилась тишина.Оказалось, гнев Мастера уже сжег сам себя и он уже перестал бесноваться.

Его лицо вновь было ровным и спокойным. Она заметила, что свежая кровь шла из его шрамов. Несомненно, это результат его царапаний и криков.

— Кастер... — медленно, хрипло начал он и прервался приступом кашля. Она терпеливо ждала. У него ещё оставалось одно Командное Заклинание, чего вполне было достаточно. В конце концов, грубые звуки прекратились, и маг вытер рот от кровавой мокроты. Она подавила порочную улыбку при виде страданий ублюдка.

— Кастер, — тверже повторил он. — Начни собирать энергию снова. На этот раз быстрее.

Его глаза сузились.

— Возьми столько, сколько можешь, так быстро, как можешь.

Кастер почти плюнула ему в лицо. Этот дурак вообще понимал, о чем просил? Или был бесконечно туп? Лей-линий были древними, мощными потоками энергии, а не каким-то удобным источником энергии. Нужно быть сдержанным, чтобы не повредить каналы. Взять как можно больше? Идиотизм. Мудрее всего было взять по чуть-чуть от каждого. Забрать столько, что человек может умереть, значит лишить себя будущего источника энергии.

— Мастер... — начала она, решив остановить это безумие до его начала.

Он ударил ее.

Она упала на землю, схватившись за челюсть. Удар не был болезненным. Она была физически слабой, но все же Слугой. Не усиленный удар простого человека не мог навредить ей. Но стыд от избиения горел в её голове. Равно как и удовлетворение от очередной паники её Мастера. Она помнила, что ещё два дня назад он был спокоен и уверен в себе. Было забавно увидеть, что все исчезло спустя всего одно сражение.

— Заткнись! — завизжал он, спокойствие, которое он обрел минуту назад, уже исчезло. — Заткнись! Просто сделай это! Ты видела, как легко Сейбер победила тебя вчера? Ты хочешь, чтобы это случилось снова? Или нет?

— Нет, Мас... — его нога ударила ее по подбородку. Константин посмотрел на нее сверху вниз с разочарованием в его глазах.

— Заткнись! Просто сделай это!

Он повернулся на каблуках и зашагал в глубины храма. Вставая на ноги, она посмотрела на уходящую фигуру. Ей очень хотелось убить его сейчас, когда он отвлечен, но она подавила жажду убийства. Стоит ему заметить использование магии, как она будет мертва. Ее Божественные Слова позволяли ей значительно опережать любых современных магов в плане произнесения заклинания, но Командные Заклинания были еще быстрее.

Она обратила свое внимание на город. Ее хозяин был трусливым дураком, но была некоторая доля правды в его словах. Если она хочет выйти живой из очередной схватки с Сейбер, ей понадобится больше энергии.

'Мне очень повезло, что люди этого города щедры'.

Эта мысль заставила её ухмыльнуться, когда она вновь начала работу с силовыми линиями.

Райдер признала: мир стал куда более удобным. Раньше путь от пекаря к портному, а затем к ювелиру занял бы минимум час. Но здесь, в этом торговом центре, можно было достичь любого магазина за пять минут. Тратить деньги стало куда удобнее.

Было бы, если бы у неё были деньги.

Она печально вздохнула, глядя на своего Мастера. У Тосаки Рин было много замечательных качеств, но щедрого сердца среди них не было. Она совершенно точно дала понять, сколько денег готова потратить. И это было не слишком много.

Тем не менее, Райдер уже случалось переживать трудные времена. Было несколько способов получить то, чего хотел. Например, большинство людей сразу со всем соглашаются, если наставить пистолет на их лицо. Если этот вариант был неподходящим (а такое случалось), то обольщение, как правило, всегда было уместно. И, наконец, самый простой вариант из всех: украсть, когда никто не видит.

Конечно, её Мастер дала понять, что кража неприемлема, но это всего лишь значило, что Рин тоже не должна видеть. Это было прекрасно. Ей нравился вызов, а карманы в её пальто были глубокими. Пусть её чересчур благочестивая Мастер смотрит, сколько хочет.

Меньше чем через полчаса она была уже довольна своей растущей коллекцией безделушек. Несколько книг, полный комплект белья, полупрозрачная шаль и коробка дорогих конфет были лишь верхушкой айсберга. Ювелирные изделия было достать труднее, большинство магазинов использовало стеклянные витрины, чтобы помешать людям сделать именно то, что она планировала.

В конце концов, она нашла магазин с чудесными и доверчивыми людьми, несколькими открытыми витринами и всего одной камерой, да ещё и с плохим обзором. Именно таких людей она любила встречать. Она с легкостью ограбила их, но радостно рекомендовала этот магазин всем, кого встречала в центре.

— Я пойду взять напитки, — сказала Рин, отвлекая её от созерцания её вновь обретенных... фондов. — Полагаю, ты не захочешь?

Алкогольные? — с надеждой спросила Райдер. Рин покачала головой, и она отчаянно вздохнула. Никакого секса, никакого алкоголя и кончающийся табак для её трубки. И она ещё не побывала ни в одном бою. Война за Святой Грааль разочаровывала её. Если бы Рин не было так весело дразнить, она бы уже сошла с ума от скуки! И если бы не небольшая фляжка виски (украденная) в ее левом верхнем внутреннем кармане, даже этого было бы мало, чтобы дожить до конца Войны!

Пока Рин отправилась за напитками, Райдер глазела на людей этажом ниже. Рассматривать людей было её хобби, которое она приобрела во время утомительных речей Лиззи. Фокус был в том, чтобы наблюдать за краями толпы, где люди не были окружены другими людьми. Люди ведут себя по-пуритански , когда видят, что другие наблюдают за ними. Но когда они думали, что никто не смотрит, они показывали свою истинную натуру.

Она моргнула, увидев знакомое лицо. Или, скорее, два знакомых лица. Котомине Широ и Ассасин сидели за столом вместе, поедая что-то вроде бутербродов. Или же они просто пытались скрыть за этим какие-то другие действия. Они казались напряженными, готовыми броситься в бой. Ей стало интересно, почему.

А. Конечно. Как глупо с её стороны. Ассасин, вероятно, могла избежать обнаружения ею, но не наоборот. Без сомнения, бледная Слуга уже была близка к определению её точного местоположения. Как будто по команде, маленькая голова повернулась, чтобы взглянуть прямо на нее. Вражда в бледно-голубых глазах чувствовалась даже на таком расстоянии.

Она помахала рукой.

Широ тупо уставился в пространство, его разум был в смятении. Одна и та же мысль вновь и вновь выскакивала в центр его сознания, как бы он не пытался затолкать её в глубины памяти.

Саэгуса Юкика, скорее всего, никогда не сможет ходить без посторонней помощи.

Он чувствовал себя идиотом. Он весело болтал с ней о бесполезных мелочах, отказался вернуться в беговой клуб и полностью проигнорировал намеки о том, что что-то не так. Каждое слово, которое он говорил, должно было быть как кинжал в её сердце. И она все время улыбалась.

Прежде чем покинуть больницу, он навестил своих приятелей. У них была общая палата, но их проблемы со здоровьем были куда менее серьезными. Сакуры, к счастью, в тот день в школе не было, остальные же отделались только сильной усталостью. Похоже, кроме Юкики, все довольно легко пережили этот инцидент.

Кроме Юкики.

'Ты здесь немногим более дня. Это слишком долго?'

Память об этой глупой, жестокой фразе терзала его. 'Что за бессмыслицу я сказал. Может мне стоило сказать ещё: 'Ничего, тебе предстоит провести тут весь остаток жизни', чтобы совсем добить её'.

Причина травмы была невероятно глупой. Она имела привычку прыгать через несколько ступенек, спускаясь по лестнице. Потеряв сознание, она неудачно упала. Высота была всего в пару метров. Врач сказал, что шансы на такой исход были невероятно малы. Он настаивал, что это был несчастный случай, как будто это могло сделать ситуацию лучше.

Но это было не самое худшее. Не самое худшее, из всего.

Хуже всего было то, что он просто бросил её там.

Его анализ дал ему почти всю информацию о травме. Грудной отдел позвоночника, трещина в одном из позвонков. Кость не была сломана, но нервы внутри все же повредились. До паралича дело не дошло, но травма была достаточно серьезной, чтобы разрушить её жизнь. Даже с самой лучшей медицинской помощью, шансы на исцеление были почти нулевыми. А значит Юкика, радость и гордость клуба легкой атлетики, никогда больше не сможет ходить без костылей.

Но он мог бы исцелить её. Он мог спасти ее.

И одновременно не мог.

Потому что врачи стали бы задавать вопросы. Потому что люди не оставят незамеченным исцеление спинномозговых нервов всего через сутки после их повреждения. Один-единственный акт доброй воли мог уничтожить мир, в котором он жил. Маги скрывались от общественности. Они не оценят его добрый поступок, который привлечет внимание людей.

И даже если он сможет сохранить это в секрете, как насчет Юкики? Чудо-девушка, исцелившаяся от страшной травмы за одну ночь. По их просьбе она превратится в лабораторную крысу, которую будут день за днем исследовать в лабораториях, чтобы найти ответы, которые они не найдут. Она была слишком добродушной, чтобы сказать нет. Они покажут ей какие-нибудь фотографии больных детей, и она с радостью потратит на их исследования всю свою жизнь.

Как только она выйдет из больницы, где она под неусыпным надзором, он сможет что-нибудь сделать, чтобы улучшить её состояние. Он будет действовать медленно и постепенно, чтобы врачи могли приписать улучшение к её собственным заслугам. Но сейчас он ничего не мог сделать. Даже сказать ей, что может исцелить её. Не подвергая её и тех, о ком он заботился, риску. Не раскрывая ей тайну, о которой она никогда в жизни не должна узнать. Ассоциация Магов не была щепетильной, когда дело касалось скрытия фактов использования магии. Рин, его отец, Юкика... все они по меркам Ассоциации могут быть признаны виновными.

Широ фыркнул. Он был участником Войны за Грааль, что само по себе было заявкой на высокий статус в магическом мире, особенно если он победит, но все же он не мог исцелить одну-единственную девушку, не привлекая на головы своих близких множество проблем. Или не уничтожив её жизнь другим способом. Это было глупо.