Дс-16. Обряд чёрной крови

"Ты думаешь там что-то найти?" — засомневалась Селена.

"Пригородные некромаги — доморощенные, как их однажды обозвал Трисмегист. Я вижу тоньше, Трисмегистом же выученный. — И усмехнулся: — А вдруг?"

"Поговорим позже", — вздохнула Селена. И обратилась к старикам-эльфам:

— Если вы не возражаете, я бы хотела предложить вам некоторое время пожить в деревне. Могу показать вам дом, в котором уже есть хорошие постели. Еду будем носить вам из нашей кухни. Если согласны, мы проводим вас. Лукас пока не может долго общаться ни с кем. Слишком слаб. О том, что с ним произошло, мы расскажем вам позже. Трисмегист, я правильно определила состояние мальчика, чтобы временно прервать его общение с родными?

— Правильно, леди Селена.

Поначалу хозяйка места даже не замечала никаких изменений в поведении странных гостей. Она сама им удивилась, что они так... несколько беспечно приняли существование правнука, о котором думали, что он погиб вместе со своими родителями.

Только воспоминание об этикете и подсказало, что они переживают встречу с мальчиком, но не выказывают этого переживания.

А вот Лукас не умел сдерживаться. Ему оставили браслет, ему оставили пару колец, а он вцепился зубами в ладонь, лишь бы не реветь в полный голос, пока его родные не ушли из комнаты. Но и на полный плач сил не хватало, когда дверь закрылась. Не получалось плакать, потому что конвульсии болезненно били в травмированные точки организма... Трисмегист кивнул Селене:

— Я посижу с ним.

И Селена закрыла за собой дверь. Странно, но после этого беспомощного плача она больше не злилась на мальчишку-эльфа. Она испытывала другое желание: добежать до Тёплой Норы, броситься в детскую гостиную, схватить Стена и Петара и прижимать их к себе, коленопреклонённой. Она помогала идти почтенной Калле, оглядывалась на почтенного Эрвана, а сама всё представляла и представляла этот странный образ. Может, потому этот образ сложился, что фоном для него понятная и спокойная (ага, очень такая спокойная!) жизнь в деревне...

Впрочем, хозяйственные заботы заставили забыть и об этом защитном образе. Пришлось скомандовать перенести постельные принадлежности на первый этаж гостевого дома, в котором обычно жили родители Розы и в который они теперь не приедут до зимних каникул. Пришлось отослать в Тёплую Нору Мирта, чтобы тот уговорил ребят-эльфов создать кухонное дежурство при стариках именно из них, а заодно передать на кухне сегодняшним дежурным, что нужен полноценный, но лёгкий ужин для стариков, которые наверняка устали и уснут после принесённого им ужина.

"Наши разбираются с ужином, — сообщил ей Колин и хихикнул, почти как Мика. — Это трудно, потому что одновременно они гонят с кухни Кама!"

"А в чём трудность?" — поинтересовалась Селена.

"Да наш Веткин тоже вцепился в него! Говорит, что тролль здоров! О, Бернар вмешался! Кам плачет и идёт в деревенскую школу, потому что Бернара он боится!"

"Кто-нибудь спросил у Бернара, как там Лайла?"

"Бернар сказал, что Ирму с её бандой он к Лайле в гости не пустит! А когда Шамси запросилась туда же, он так посмотрел на неё, что вся банда Торсти сбежала с его глаз!"

"Ну, это хорошо!" — высказалась Селена, с трудом пришедшая в себя после картинки, полученной в результате этой информации.

"Но это ещё не всё! — зазвенел Мика, влезший в разговор, и Селена сразу "увидела", как он торжественно поднимает указательный палец. — Ты сказала — надо организовать на помощь ребят-эльфов. Не получится!"

"Почему?!"

"Они гоняются сейчас за обеими бандами, потому что Веткин наябедничал, что они утащили у него новую простыню, которую, кажется, собираются порезать для будущего каната на второй этаж школы!"

И зловредно захихикал.

Селена только вздохнула, вздымая другую, поданную ей простыню над уже принесённой со второго этажа кроватью: пока мужчины и мальчишки переносили необходимую для стариков-эльфов мебель на первый этаж гостевого дома, она застилала постели.

Ей, как хозяйке места, пришлось посидеть с ними до ужина, кратко рассказывая о Тёплой Норе, о деревне, об их поисках награбленных артефактов и книг. Вскоре принесли ужин — добавив порцию и для хозяйки места, так что Селена оставалась в гостевом доме ещё с полчаса и откланялась, когда гости явно начали засыпать на ходу. На стол в нижней гостиной добавили кувшин с компотом, тарелку с выпечкой и пообещали прийти наутро.

На улице Селена вдохнула пахнувший морозцем воздух и вместе с Орнеллой и Космеей, которые и принесли ужин, а теперь прибежали за пустой посудой, направилась к Тёплой Норе.

"Мама Селена! Ты поела?"

"Да. А что?"

"Зайди в гостевой кабинет. Разве тебе Космея не сказала, что мы тут?"

"Она промолчала, потому что рядом Орнелла".

"А, вон что. В общем, мы тебя предупредили!"

Орнеллу на полпути перехватила компашка Ирмы, которая всё ещё чувствовала себя виноватой из-за прошедшей ночи и пряталась от взглядов Селены. Как только компашка малолетних бандитов умчалась — кажется, в одну из беседок сада, Космея схватила Селену за руку и потащила вперёд.

— Мы собрались в гостевом кабинете! Бежим!

Что делать? Селена усмехнулась и подтвердила:

— Бежим!

Первый, кого они увидели в кабинете, был Фиц, который не сидел, а стоял перед столом, хотя его подруга Шиа, смеясь, как и остальные, тянула его сесть. Едва услышав, чем восхищается Фиц, засмеялись и Космея с Селеной:

— Стоило один раз влезть в одно из дел братства — и приключения посыпались только так! — возмущался и восторгался мальчишка-некромаг. — Нет уж, давай в следующий раз привлекайте нас сразу! Это же столько можно узнать о магии!

— Что ты имеешь в виду, Фиц? — полюбопытствовала Селена. — Введи-ка меня в курс дела!

— Ну, вот сегодня. Поехали искать отображение этого Лукаса. Нашли — и так здорово было! А потом братья приходят и говорят, а не попробовать ли нам разгадать тайну излучения магических родовых книг? Только это сказали, как тут же появилось новое дело — устроить обыск на пепелище поместья, где когда-то жил этот Лукас! Но ведь это так увлекательно! И братья сразу столько магических приёмов приводят для обучения!

— А ведь Фиц прав, — сказал Мускари, когда все отсмеялись. — У нас есть расписание. Но мы так привыкли к нему, что... Пока не выпал снег, можно и правда заняться чем-то ещё интересным.

— Только чур привлекать всех, кто хочет, — высказался Пренит и осмотрел всех. — У нас не у всех хорошие магические способности, но изучение приёмов — это ведь и продвижение к их развитию! Чем больше практически мы усваиваем приёмы, тем сильнее становимся!

В дверь постучали, но ребята не услышали, бурно обсуждая реплики ребят.

Движение Селены к двери заставило всех успокоиться. А когда она открыла дверь и на пороге появился Трисмегист, его встретили чуть ли не дружным: "Ура!" Эльф-философ так удивился, что растерялся от неожиданности. Джарри кивнул ему на кресло рядом с тем, в котором уже сидел Колр, и Трисмегист присел на предложенное место. Спрашивать, что происходит не стал, наверное, решил понадеяться, что сам разберётся.

Ну и разобрался. Хотя сначала ему пришлось пережить бурный стихийный спор, чем лучше заняться в первую очередь: поместьем Лукаса или проблемой приютских преград, которые не пропускали родовой зов артефактов.

В общем, Трисмегист должен был подумать, что попадёт в кучу вдохновенных подростков, прежде чем начать называть заклинания, которые могли бы стать частью большого заклинания для книг, оставленных в Старом городе.

А всё началось так.

— Для начала вам надо запомнить: Перт, которого вы все здесь знаете, уже снял с книг родовые печати. Поэтому зов оставленных в Старом городе книг лишён... голоса.

— Но ведь восстановить можно?! — встревоженно спросил Вереск.

— Можно, — согласился Трисмегист и назвал парочку заклинаний, чем и вызвал настоящий взрыв вдохновения юных изобретателей.

Перехватив его взгляд, Селена поняла, что он смотрит на помалкивавшую Нейшу, будущего составителя заклинаний. Девочка-эльф торопливо что-то писала на листочке, в который носом лез заинтересованный Флери, а с другой стороны — Орвар.

Пока шла запарка с составлением заклинаний: каждый считал, что сумеет придумать нечто, что не только вернёт книгам магический зов, но и заставит новеньких учеников Старого города услышать их, — хозяйка места обратила внимание, что братья здорово достают Коннора, который выглядит таким задумчивым, что его и трогать-то жаль. Только не братьям. Они чуть ли не тянули его во все стороны, возмущённо что-то втолковывая. Попытавшись подслушать их, Селена с сожалением поняла, что браслеты всех пятерых закрыты. Пришлось осторожно перебраться к ним и напрямую спросить:

— Что у вас?

Спросить-то спросила, но кабинет словно внезапно опустел: ребята, только что вдохновенно оравшие, мгновенно замолчали и уставились на мальчишку-некроманта. А тот аж пригнулся под взглядами всех, баюкая руку, из повязки которой Трисмегист ещё перед обедом вынул спицы.

— Ничего, — ответил Коннор, исподлобья глядя на Мирта. — По-моему, кто-то решил, что я скрываю слишком многое. А я скрываю мало, — насмешливо закончил он.

— Да ну его с его тайнами! — махнул рукой тоже насмешливый Эрно. — У нас два дела уже есть. Пока Коннор дозреет, чтобы объяснить, что у него ещё есть интересного, мы как раз с этими делами справимся! И вытрясем из него всё сами!

Ребята засмеялись, загомонили снова.

— Делимся на две группы! — предложил Вереск. — Одна будет для Нейши с её заклинаниями. Другая — для Флери и Мики.

— Чего это я?! — заворчал мальчишка-вампир.

— Как чего? — удивился уже Эрно. — Нам нужен пустой артефакт, который потом наполним родовым зовом — Космеи с Вереском, например. Потом надо будет печать зова убрать, а мы попробует его восстановить да так, чтобы его услышали!

И все снова заговорили в полный голос, часто перебивая друг дружку, но сегодня вечером на это никто не обижался.

Глава четырнадцатая

До отбоя оставалось совсем немного.

Проверять готовность детей ко сну Селена решила с деревенской школы. Там у Бернара свои правила, и болезных он обычно отправлял спать чуть раньше, чем это делалось в Тёплой Норе.

Главным был визит, естественно, к Лайле.

Хозяйка места нисколько не удивилась, обнаружив в палате девочки-тролля сразу двух посетителей — младшего брата Лайлы, Моно, и Кама. В комнате было две кровати. На одной полулежала девочка-тролль, которая даже после стука в дверь ахнула и быстро прикрыла лицо краем одеяла. На другой, напротив, соответственно, сидели Кам и Моно. Эти сидели как-то скованно. Нет, они не вздрогнули, как Лайла, но сидели, напряжённо, жёстко выпрямившись, словно на уроке у строгой учительницы.

Когда Селена присела на краешек постели к Лайле, та застенчиво опустила одеяло.

— О, сейчас уже гораздо лучше! — удивлённо сказала хозяйка места, разглядывая пятнистое лицо девочки-тролля.

Нисколько не покривила душой. Да, лицо Лайлы оставалось пятнистым, зато пропали пятна там, где кожа прогорела до... Селена даже мысленно не стала продолжать. Она до сих пор ужасалась, хоть и скрывала свой ужас под ласковой улыбкой, про себя же чуть не молитвенно повторяя: счастье, что глаза не обожгло! Что остались целыми!

— Лучше, да? — обрадовалась Лайла. Много ли ей для личной радости надо?

И Селена принялась рассказывать ей, какая у неё кожа целая и мягкая, как замечательно придумал ей Бернар мазь для лица... И не выдержала, в очередной раз с недоумением взглянув на окаменелых, словно памятники, Моно и Кама.

— Кам, я не понимаю, почему ты так сидишь...

И замолчала, нахмурившись: кровать-то, на которой они сидели, обычно застлана чуть не по-солдатски идеально, потому что старый эльф-целитель любил порядок. А сейчас — мало того, что покрывало съехало, так ещё и простыня почему-то свесилась почти до пола. Кстати, с постелью Лайлы тоже непорядок.

Селена поднялась.

— Ну-ка, встаньте-ка, мальчики, я простыню поправлю.

Сначала взорвалась кровать, на которой сидели мальчишки-тролли. Её чуть не опрокинули, когда с визгом и воплями из-под неё вылезли и выскочили — сначала Селена решила, что это ясельники. Но впереди всех бежали Шамси с Ашниром! За ними, как и подобает главному бандиту, мчался Торсти! Но что больше всего поразило Селену, так это бегущие последними Корилус и Клематис! Уж кого — кого, а мальчиков-эльфов в комнате с девочкой-троллем она не ожидала встретить! Да и... Они присоединились к малолетним бандитам Торсти?!

А потом взлетела простыня на кровати Лайлы! И к порогу прошмыгнули уже точно ясельники! И сестрички Минны, и Фаркас! И Петар со Стеном!

Когда в комнате опустело, а топоток удирающих в коридоре превратился в затихающую волну, Селена сумела оторвать ошарашенный взгляд от двери. Обстановка в комнате слегка изменилась. Кам сосредоточенно прибирал-перестилал постель, на которой только что сидел, а Моно неожиданно огромными глазами пялился на хозяйку места, спрятавшись за сестрой, на её постели.

— Они больше не придут, хозяйка? — тихонечко спросила Лайла.

— Куда ты денешься! — рассмеялась Селена, возвращаясь, после того как закрыла дверь за беглецами. — Если твои друзья вбили себе в голову, что это здорово — приходить к тебе в гости, навещать тебя, чтобы тебе не было скучно, — они и на меня внимания обращать не будут, Лайла!

— Хозяйка не сердится, — пробасил Кам, таща стул, на котором обычно сидел Бернар, к кровати девочки-тролля. — Будут тебе гости.

И — как в воду глядел. Все четверо резко оглянулись на окно, в которое кто-то с улицы деликатно постучал, а потом вполголоса (или это из-за стекла получилось так негромко?) попросил:

— Кам, открой, пожалуйста!

Кам, обернувшись ко всем, похлопал глазами и вразвалочку пошёл к окну. Когда открыл одну раму, с подоконника, нетерпеливо перешагнув с карниза, спрыгнул Коннор.

— О, — изумился он, глядя на Селену.

— Ага! — сказала она и расхохоталась.

Как расхохотались и присутствующие.

А Коннор, почему-то очень довольный, подошёл к кровати смеющейся Лайлы и присел перед ней на корточки, взяв девочку-тролля за руку.

— Понравилось?

— Очень!

Они посидели ещё немного, а потом явился хмуро брюзжащий Бернар, отправил послушного Кама в его комнату-палату, а Селена взяла за руку Моно — с другой стороны мальчик-тролль вцепился в ладонь Коннора. Попрощавшись со всеми, вышли на тёмную, промозглую из-за стылой влажности улицу. Пока шли, смешливо морщась от мелкого холодного дождика, пока катали Моно, то и дело поджимавшего ноги (ладно хоть — Коннор держал его левой рукой) и в коротком полёте попискивавшего от блаженства, Селена полюбопытствовала:

— Что ты имел в виду, когда спросил у Лайлы, понравилось ли ей?

— Однажды я заметил, что ей нравятся странные ситуации. Именно не страшные, а странные. Приключенческие. Ну и... Однажды из кухни, из окна у них, выпрыгнул Кадм, спасаясь от Трисмегиста. Я видел, как она радовалась его побегу. Вот я и влез на второй этаж — добавить ей хорошего настроения, — улыбнулся мальчишка-некромант.