— Я все равно не скажу. Ничего не скажу. И ты, выродок, скоро окажешься вместо меня, только в другом месте. На тебя давно уже заказ дали, да только Нарану ты пока нужен. Но это ненадолго. Повелитель тобой недоволен.

— А вас ведь не Наран прислал,— утверждающе проговорил Рэн, присаживаясь на корточки возле демона. — Ой, не Наран. Я бы знал. А раз так, то вы предали его, а знаешь, что повелитель с предателями делает?

И вот тут я заметила, как пленник побледнел. Ого! Это они что так этого Нарана боятся? Что ж он там такое сделать может, что даже этот бугай затрясся от страха? Любопытство — страшная вещь, но от него не так-то легко избавится.

— А что этот ваш Наран обычно в таких случаях делает?— спросила раньше, чем подумала. И чего это они все на меня так смотрят подозрительно?

— Что? Интересно же? Этот вон меня не испугался и вас тоже. А при одном упоминании этого вашего Нарана, уже трясется как лист осиновый.

— Уберите отсюда эту ненормальную,— у демона даже глаз задергался. Ишь, какой нервный.

— А ты не командуй мне тут,— повысила я голос,— рассказывай, кто тебя прислал, и я сама пойду.

— Да не знаю я кто!— он почти это выкрикнул. — Знаю только, что они сильные. И бойцов у них много. Посильнее Нарана будут. Был приказ — убрать ведьму.

— Кто они?— на этот раз вопрос задал Артем.

Но ответа не последовало. Вместо этого раздался судорожный вздох, и мы все дружно обернулись к двери. Вот гадство! Там стояла Катька, закрывая рот двумя руками. Рэн тихо выругался, Артем резко выдохнул. А я, а что я? Тоже вздохнула и уже на ходу бросила братикам:

— Заканчивайте без меня. Но потом, что бы все рассказали в подробностях, — и вот как всегда, сразу сказала, потом только подумала, как это со стороны воспринимается. А, ладно, демоны с ним, с впечатлением! И с такими мыслями потопала к Катьке.

Катюня отмерла и попятилась, глядя на меня, расширившимися от ужаса глазами. Стоп! Она, что, меня боится?

— Катюнь, ты чего?— остановилась и изумленно посмотрела на подругу,— Ой, только не надо сейчас делать вид, что ты меня боишься. Ни за что не поверю.

И, не обращая внимания на судорожные вздохи подруги, подхватила ее под локоток и потащила наверх, не переставая говорить:

— Мы с тобой всю жизнь знакомы. Ну, почти. Спали даже пару раз в одной кровати. На свиданки друг за друга бегали. А теперь ты на меня как на....— вот тут я замялась, подбирая выражение. — Нехорошо так смотришь.

Фух, выкрутилась. Затащив Катьку в комнату, усадила на диван и села рядом. И вот, что мне теперь ей говорить? Вариант: тебе показалось — не прокатит. Про демонов ей рассказывать? Ведьм, колдунов и прочую нечисть? Да, ну. На это жизни не хватит. Посмотрела на подружку. Сидит, руки заламывает, уже себе гадости какой-то напридумывала. И только я открыла рот, что бы сказать, как Катька меня перебила:

— Кто ты?— тихо так спросила.

— В смысле? Яна. Подруга твоя. Или ты когда падала, головой ударилась и теперь никого не узнаешь?

На моих последних словах Катька замотала головой.

— Я не об этом. Ты не человек? И они, там,— кивнула она в сторону подвала,— тоже?

— Эм...знаешь, все так сложно. Даже не представляю, как тебе рассказать...

И пока я ломала голову над тем, что же сказать подруге, из подвала раздался жуткий вой. У меня волосы зашевелились, и мурашки по всему телу табунами побежали. А Катька подскочила с дивана и бросилась бежать туда.

— Стой,— уже у самых дверей, перехватила подругу.— Не надо тебе туда.

— Но, там же...они же...надо полицию вызвать...и...

— Не надо! — я пыталась удержать вырывающуюся подругу. — Они сами справятся.

После этих слов, Катька резко прекратила вырываться и с ужасом в глазах уставилась на меня.

— Что?— почти беззвучно спросила она.— Они же там его убивают. Это же неправильно.

Я едва удержалась, что бы в голос не выругаться. И эти братья-полукровки тоже хороши. Не могли звуконепроницаемое заклинание установить? Гады, оба! И вот как мне теперь Катьку успокаивать. Я, прищурившись, посмотрела на подругу. Она видимо поняла, о чем я думаю, потому что затрясла головой:

— Что ты со мной сделаешь?

— А что надо?— говорила первое, что в голову придет, лишь бы сбить ее с толку и отвлечь от того, что в подвале происходит. Слава богу, что братики видимо, догадались все-таки звуконепроницаемую защиту поставить.

— Яна, что происходит?— тихо спросила Катька.

— Давай сядем, расскажу. Только, чур, потом не утверждать, что по мне психушка плачет, — со вздохом произнесла я, увлекая Катьку к дивану.

Вообще, у магов не принято раскрывать себя. Не то, что бы запрещено было, но нам так удобнее. Мало кто хочет, что бы его в сумасшедший дом упекли или на опыты отдали. Но иногда случается, что обычные люди узнают о нашем существовании и тогда на них просто накладывают печать о неразглашении.

Катька слушала, молча, ни разу не перебила и никаких вопросов не задавала, что для нее весьма необычно. Но и ситуация то, далеко не рядовая.

— Ты ведьма,— утвердительно сказала подруга, когда я остановилась, что бы дух перевести,— и ты столько лет мне ни слова не сказала.

— Катюнь, это вообще-то не принято рассказывать. Мы обычно не посвящаем людей в свои тайны.

— Почему?

— Да потому, что в противном случае, или дурка, или опыты. Сама не понимаешь? Кто поверит?

— Ну, я же верю?— не унималась подруга.

— Ну, ты. Ты — это ты. Слушай, Катюнь, не приставай, а? Не принято и не принято. И ты никому не скажешь.

Катька задумалась, а потом спросила:

— Ты с меня сейчас какую-нибудь страшную клятву возьмешь? Как в кино? И если я ее нарушу, то умру в страшных муках?

Ну, если Катька шутить начинает, значит все в порядке.

— Я — нет. Никаких клятв. Но, Артем, когда закончит там,— я кивнула в сторону подвала, откуда, больше, ни звука не доносилось,— наложит печать. Так принято.

— Какую печать?— кажется, Катюня слегка испугалась.

— Магическую. И ты никому не сможешь рассказать о том, что знаешь.

— Яна,— заговорщицким тоном произнесла Катька,— а Артем, он кто?

И глазки у нее так заблестели-заблестели. Ну, дает подружка! Я ей целый час тут про демонов, магов и сверхъестественный мир рассказываю, а ее все еще Артемка интересует.

— Хранитель он,— недовольно буркнула. Про леаиаров решила не говорить. Судя по всему, в Ковене про них тоже не знают.

— А это как? Чем он от тебя отличается?

— Тем, что мужик! — ну и вопросики у нее, честное слово.

— Это я заметила. Я не про то. Он тоже, как ты? Ну, Яна, я не знаю, как это сказать правильно, — почти прохныкала подруга.

— Вот, что скажу тебе я. Не связывайся с ним. Себе дороже. У меня, с тех пор, как я с этой парочкой познакомилась — одни неприятности.

— О!— подружка на минуту задумалась.— А он женат?

А ничего так у меня подружка? Я ей тут почти, что душу изливаю, а все что ее интересует — это степень доступности понравившегося парня.

— Катя? У тебя с головой все в порядке? Ты не ударилась, когда падала? Я тебе только что о чем говорила? Забудь! Никаких хранителей.

— Да, почему? — возмутилась подруга, а потом повернулась в мою сторону и, прищурив глазки, прошипела, — сама на него глаз положила?

Я чуть с дивана не упала. И где логика?

— С ума сошла? Еще чего не хватало!

— Ну, тогда и не мешай,— довольно произнесла Катька и вдруг подскочила с дивана.

Я тоже обернулась — в дверях стоял Артем. Выглядел он почти, так же как и до "допроса". Даже посерел весь.

— Опять готовить?— непроизвольно вырвалось у меня.

Хранитель слабо улыбнулся:

— Если не сложно.

Во время нашего короткого разговора, Катька, молча, переводила взгляд с меня на Артема, и только когда мы замолчали, спросила:

— А где остальные?

И тишина. Я смотрю на хранителя, хранитель рассматривает цветы на обоях, Катька головой туда-сюда вертит.

— Рэн его с собой забрал,— наконец выдавил из себя Артем.

— Зачем?— теперь уже я стою напротив его и сверлю взглядом.— Он вам вообще что-нибудь сказал?

— Куда? — это уже Катька. Но ее вопрос проигнорировали мы оба. Зачем ей знать такие тонкости как создание и разделение мира демонов. К тому же, про то, что Рэн демон я ей не сказала. Почему? Не знаю, просто не сказала и все.

— Яна, давай ты не будешь задавать сейчас такие вопросы?— покосившись на Катьку, произнес Артем

— Я ей все рассказала,— пресекла я попытку хранителя утаить важную для меня информацию,— и ты мне сейчас быстренько расскажешь, до чего вы там договорились, а Катька пока приготовит что-нибудь. У нее это лучше, чем у меня, получается,— невзначай похвалила подругу.

Но, в том, что касается готовки, Катька, в самом деле, намного лучше меня.

— Это почему?— возмутилась подруга,— Мне тоже интересно. И, потом, на меня тоже напали. Я имею право знать, кто, зачем и за что?

— Вот и чудненько,— заторопилась я в кухню, утягивая за собой Артема, пока он не передумал,— пока Катька готовит, ты все и расскажешь.

Артемка еще посопротивлялся немного, но без толку. Потом принялся рассказывать. Как выяснилось, в Изломе образовалась оппозиция действующего правителя. Кто, что и почему, никто не знает. Нашему пленнику было лишь известно, что их трое. Но вот в лицо их никто не видел. Но все боятся. То ли страшные такие, то ли просто гады редкостные, непонятно. Так вот, эта троица собирает вокруг себя армию. Привечают всех недовольных, несправедливо обиженных и отморозков разных. Ну, это и не удивительно. У нас тоже так бывает, а демоны, это они только называют себя по другому, а действуют на самом деле почти, так же как и люди. Открыто против Нарана они не выступают и, вроде бы, Наран про них даже не знает. Но пакости разные по мелочи ему устраивают. И вот эта троица и послала отряд "боевых единиц", что бы убить меня. — И это все? — возмутилась я скудости информации.

— Он больше ничего не знает, — пожал плечами хранитель.

Как-то очень спокойно он об этом говорит? Скрывает что-то или ему просто все равно?

— А зачем Рэн его с собой утащил?

— Это дела Излома. Пусть Наран с заговором сам разбирается, — проговорил Артем.— Мы от него больше все равно ничего не узнаем. Он просто пешка.

— И что дальше? Мне что делать? У одних не получилось меня убить, что мешает этим изломским оппозиционерам прислать за мной следующих? Что им всем от меня вообще надо?

Артем пожал плечами:

— Не знаю, но Рэн выяснит.

Я фыркнула. Ага, конечно, выяснит. Сразу к своему Нарану потащит.

— Зря ты так. Он серьезно настроен, разобраться в этом деле,— сказал Артем и, заметив, что я снова скептически скривилась, добавил,— там все не так просто. Он многое не договаривает, но я знаю брата, Яна. Он что-то задумал. И уже давно. Наберись терпения и будь осторожнее.

Он замолчал и продолжил есть, Катька вообще сидела тише воды. А я снова задумалась. Эта троица оппозиционеров тоже может хотеть от меня Кортен. Но тогда зачем убивать? Они же не могут знать, что ножик у меня? Не могут. И если им тоже нужен этот артефакт, то тогда логичнее было бы похитить меня и пытать, для установления его местоположения. А демоны, напавшие на меня сегодня, ножик видели. Один-то точно видел и даже познакомился с ним поближе, и что? И ничего. Они никак не выказали своей заинтересованности в нем. Значит здесь что-то другое. Что? Вот гадство! И за что мне все это? Вот за что? Артем сказал ждать и быть осторожной, но если меня нашли один раз, то и второй раз тоже найдут. И где гарантия, что в этот второй раз у меня получится спастись? Правильно, гарантии нет.

От этих мыслей разболелась голова, и настроение вконец испортилось.

— Что будем делать дальше?— я задала наиболее интересующий меня вопрос.

— Надо возвращаться в город,— Артем оглянулся на молчавшую Катьку. Там я поставлю печать на твою подругу. И будем ждать, что узнает Рэн.

— Ждать, ждать, ждать. Не могу я спокойно ждать, когда меня убивать придут!

— Яна, тебе вообще надо научиться Силой управлять. Непроизвольные выбросы очень опасны. Я подумаю, что можно сделать. А теперь собирайтесь. Только добираться будем по отдельности. У меня сил не хватит, вас обеих перенести.

И с после этих слов, он засветился белым светом и растаял. Вот просто взял и смылся.

— Гадство!— на этот раз я не сдержала ругательство.

— Как он это сделал?— Катька ошарашено смотрела на то место, где еще секунду назад сидел хранитель.

— Вот сама у него и спросишь!— я была злая, очень и не сдержала ехидства.— Он же тебе понравился?

Катька обижено надула губы и отвернулась.

— Потом будешь обижаться, давай собираться, и поедем, пока еще не стемнело.

До города мы добирались в гробовом молчании. Катька вела машину и дулась на меня, а я думала. И то, что получалось в результате моих размышлений, мне не нравилось. Совсем. Рэн что-то темнит. И хоть его брат и уверен в том, что демону можно доверять, меня все равно грызли сомнения. Я все еще злилась на него. Да и про эту Алену надо все выяснить. Кто такая, чего может? Блин, и зачем мне это знать надо? Ну, была, есть и пусть будет дальше. Мне-то что за дело? Я ее не видела никогда и, очень надеюсь, что не увижу. Из всего сказанного, я поняла, что девочка не совсем невинная жертва. Вот и поделом. Но где-то глубоко внутри завелся маленький червячок, который не давал мне покоя. Я покачала головой. Да, если все обстоит именно так, как я себе тут надумала, то все плохо. И Рэн прав — эту Алену надо вытаскивать из Излома. Иначе она там таких дел натворит, что мы все вместе с Ковеном до конца времен не разгребем.

От этих мыслей голова просто раскалывалась. Обстановку еще нагнетал тот факт, что Катька упорно молчала и смотрела исключительно на дорогу. Да, что же за день-то такой? И демоны напали, и Рэн куда-то делся, и Катька на меня обиделась? Да она на меня ни разу не обижалась за все время нашего с ней знакомства. А тут вон, надулась, как мышь на крупу. Гадство! Придется прощения просить. Вот только знать бы: теперь начинать расшаркиваться или подождать пока она остынет?Проблему решила сама Катька, когда молча, подъехала к моему подъезду и также молча, сорвалась с места, стоило мне только захлопнуть дверь. Отдохнули, называется. Топнув ногой от злости, я перехватила поудобнее сумку и отправилась домой. Ну и демоны с ними со всеми, а я пойду спать. А завтра будет новый день, и решение придет само, по крайней мере, я на это надеюсь.

Излом

Рэн наблюдал за тем, как Наран проводит допрос доставленного демона. Жалости повелитель Излома не знал и не зря все боялись его гнева. Он любил пытки и делал это мастерски. Еще никто не смог утаить от повелителя информацию, когда тот приступал к "допросу".

К сожалению, пойманный демон, действительно не знал ничего о троих заговорщиках. А та немногая информация, что у него была, порождала еще больше вопросов. Рэн вздохнул, мысли, неприятности, проблемы, которые надо решать. А так хочется все бросить и просто насладиться жизнью, желательно в мире людей и, что бы одна зеленоглазая ведьма сменила гнев на милость. В последнее время его мысли все чаще возвращались к Яне. И что в ней такого особенного, что он почти потерял покой? Демоны не любят, не умеют. Им неведомы людские переживания. Тогда почему он не может забыть одну вредную ведьму? Почему вспоминает ее губы, руки, тело? Почему ему так плохо оттого, что она сейчас не с ним? Во всем виновато то, что он не совсем демон? Вторая половина заявляет о себе таким образом? Вопросы, вопросы, вопросы... И ответов на них нет. Или есть, а он просто не желает их замечать?