Наложить на ауру демона заклинание привязки и вызова оказалось не сложно. Пусть недолговечное, но мне хватит, чтобы его убить или поблагодарить в зависимости от исхода, даже если он спрячется в своем мире.
Демон сразу понял мои действия, и я оценил в полной мере его горящий кровавый взгляд. Он был на грани трансформации — рога быстро увеличивались, худое тело стало наливаться тугими мышцами, кожа стремительно покрывалась черной чешуей. Впечатляюще! Думаю, заклинание лучше подольше не снимать.
— Тараш гхе рангарен! Ташш! — угрожающе и на несколько низких голосов проговорил он на незнакомом языке, но мне кажется, что это отродье совсем не комплименты отвешивает.
— Ты знаешь сам, что ничего мне не сможешь сделать, — ухмыльнулся я. — Мне нет времени тебе это доказывать. Разбуди эльфа, пусть бежит к реке, Хасса отправь на поиски нашей хозяюшки. Обещаю, что сниму заклятие с тебя, как только удостоверюсь, что Лисиена будет жива.
После этих слов демон резко принял свою обычную форму, только горящие красным светом глаза выдавали его раздражение. Я медленно его отпустил и принял вертикальное положение. Рогатый плавно перетек из лежачего состояния в стоячее, хмыкнул и, приняв скучающий вид и при этом рассматривая когти на руках, произнес спокойным голосом:
— Ты ведь понимаешь, что я злопамятен и совсем не добрый пушистый зайчик?
Мы встретились с ним взглядами, прожигая друг друга насквозь. 'Я отомщу' — говорил он. 'Ну, давай!' — принял правила игры я.
Затем, не сговариваясь, мы развернулись и быстро направились в разные стороны, демон — будить моих спутников, а я — спасать Лисиену, при мысли о которой сердце забилось в неровном быстром ритме, а душа заледенела. Боги, прошу вас, не дайте мне опоздать!
Глава 12
Валентин
Дом Далеи располагался в стороне от реки, вдоль быстрого течения которой пролегал наш путь, поэтому сориентироваться, в какую сторону мне следует бежать, не составило труда. К тому же глубокое зрение, на которое я опять переключился, помогло увидеть четкий голубой след наведенного заклятия. По нему я ровно двигался вперед и уже через минуту слух уловил громкий всплеск, от которого кровь отхлынула от лица, застыв в сердце колючим льдом, а волосы на голове встали дыбом.
Нет! Я не могу опоздать!
Еще пару секунд — и я выбежал к краю обрыва, чтобы увидеть мелькнувшее белое пятно, которое тут же поглотили черные воды реки. Не думая, нырнул следом. Где-то на краю сознания отметил ледяные укусы воды, но все усилия были направлены на поиск и подавление паники. Где ты? Ну же!
Темнота, бурлящая вода и больше ничего... Легкие начинали гореть огнем и надо бы всплыть за глотком воздуха, но тогда я точно не найду девушку. И в этой беспросветной тьме вдруг мелькнули в лунном свете серебристые чешуйки, а следом я заметил белое пятно, к которому и направился, из последних сил пытаясь не терять сознание от нехватки кислорода. Еще немного, еще пару гребков руками... Вот она!
Я подхватил свою девочку и быстро потянул ее на поверхность. Черные воды расступились, и я судорожно заглотнул такой нужный воздух, одновременно нахлебавшись воды. Но я не стал задерживаться на месте, чтобы откашляться, и поспешил на берег. Поток подхватил наши тела, облегчая мою задачу, и через несколько сильных гребков мы уже были около крутого берега. По возможности осторожно рывком поднял безвольное тело Лисиены, а затем и сам подтянулся на руках наверх.
Секунда — хриплый вдох, вторая — и я уже был рядом со своим огонечком. Бледное личико, синие губы, неживая... От ужаса у меня задрожали руки...
— Рррррааааар!!! — эхо подхватило мой крик боли, разнося его по лесу и тревожа покой ночи.
Нет! Нет! Нет!
Судорожно оттянул вниз ворот мокрой сорочки и приложил ладонь к груди Лисиены, пытаясь влить в нее свою жизненную энергию.
Ну почему я не целитель!? Демон! Этого мало!
— Отойди! — послышался злой голос надо мной.
Ррррр... Инстинктивно зарычал на незаметно появившегося эльфа. Тут же в глаза бросилась обнаженность девушки, от чего моя звериная сущность еще больше ощерилась на белобрысого. Тонкая промокшая ткань не скрывала ни одного нежного изгиба девичьего стана. Неимоверных усилий мне стоило сдержаться и не убить постороннего, который смотрел на мою избранницу. Мысленно дал себе оплеуху. Сейчас не время для ревности! А эльф — целитель.
Борясь с самим собой, медленно отступил на шаг, пристально следя за действиями эльфа, который настороженно и зло смотрел на меня. Затем он перевел взгляд на девушку, отчего мой дракон опять глухо зарычал, но нас проигнорировали. Ситарэль опустился на колени и положил одну ладонь на лоб Лисиены, второй стал водить от шеи до живота и обратно, при этом едва касаясь. Его глаза были закрыты, а из-под рук вырывалось зеленоватое свечение.
Секунды казались вечностью. Даже дышать получалось через раз. Напряжение нарастало, по лицу эльфа прошла судорога, словно он терпит боль, а по вискам стекал пот.
Первый слабый стук сердца я чудом услышал лишь потому, что неосознанно старался уловить не только движения, но и малейший звук. И как только он повторился, эльф быстро перевернул Лисиену на бок. Сделал он это вовремя, потому что она начала судорожно откашливать воду из легких.
Моя девочка... Жива...
Мое заледеневшее сердце ускорило свой бег и пришло осознание, что только сейчас я начал чувствовать себя живым. Демон! Она ведь вся мокрая! И надо бы подойти и быстро отнести ее в дом, но я не мог пошевелиться, пережитый страх за Лисиену оказал удивительно сильное влияние. Я чувствовал счастье, что она жива, облегчение, накатившее теплой волной, а возможность видеть ее движения стала одной из высших ценностей моей жизни. Боги, спасибо!
Девушка, наконец, перестала кашлять и только хрипло, со свистом дышала, глядя в землю. Ее руки начали сильно дрожать, и она бы упала от накатившей слабости, но эльф подхватил, а я боялся даже двинуться, иначе уже не сдержусь и просто убью его. Ревность и собственнические чувства боролись с понимание того, что эльф окажет ей лучшею помощь на данный момент, чем я. Держать себя в руках! Лисиена моя! Эльфа надо убить... Нет! Нельзя! Он еще нужен!
На мгновение закрыл глаза, а когда открыл, увидел, как Лиси смотрит на белобрысого. Затем она медленно с трудом подняла руку, улыбнулась и коснулась его щеки, что-то беззвучно прошептав одними губами. Я не выдержал и дернулся в сторону эльфа. Но замер... Меня остановила рука Лисиены, которая безвольно упала вдоль тела, приковав к себе все мое внимание и мысли. Девушка потеряла сознание.
— Успокойся, она просто поблагодарила, — услышал я твердый бесстрастный голос эльфа. — А теперь быстро соберись, у тебя началась трансформация.
Как завороженный я продолжал смотреть на тонкую кисть, хрупкие изящные пальцы. Что там сказал этот нежилец? Трансформация? Перевел взгляд на свои руки. Нет, уже лапы, покрытые черной чешуей, с огромными когтями-лезвиями, готовыми разорвать соперника. Один миг — и это снова обычные человеческие руки. Это была промежуточная форма, и эльф наверняка догадался, кто я!
— Только попробуй кому сказать, и ты долго не проживешь, — прошипел я и подошел к нему, чтобы осторожно, но решительно забрать Лисиену из его грязных рук.
— Я не скажу, но ты пожалеешь о том, что посмел угрожать мне, — бросил эльф мне в лицо, но мешать не стал.
'Ага, уже боюсь' — хмыкнул про себя, удобней перехватывая Лиси и направляясь со своей драгоценной ношей в сторону дома травницы. С ней еще тоже надо разобраться. Да и не только с ней. Но сначала надо позаботиться об избраннице.
— Ты успел вовремя, — услышал я за спиной голос белобрысого, — еще минута — и ее душу было бы уже не вернуть.
Леденящий страх пробежался по позвоночнику, стоило представить иной исход. Прижал свою девочку к груди сильнее и коснулся губами ее холодного лба. Все будет хорошо, моя маленькая, больше я тебя не оставлю даже ночью.
У меня сейчас было очень сильное желание принять свою крылатую форму и просто унести Лисиену в свой замок. И пусть она ненавидит меня всю жизнь, зато будет жива и в безопасности. И тут же вспомнились загадочные слова отца, сказанные будто самому себе после похорон матери 'Если бы я не заставил ее, она была бы жива...' Тогда я их не понял, возраст не позволял сделать это. Но теперь пришло осознание, что она просто не вынесла золотой клетки, и любовь отца, какой бы она искренней не была, давила на нее, словно стены пусть и красивой, но тюрьмы.
Нет, это не выход, я не хочу потерять ее таким способом. Значит, следуем ранее намеченному плану.
Наконец я увидел забор, и удивленно отметил разрушенный дымящийся сарай. Да уж... Видимо веселой была побудка у Хасса с эльфом. Надеюсь, демон жив, мне еще его отблагодарить надо. И да, откуда он вообще взялся?
Эльф метнулся к калитке, придержав ее, а затем и дверь в дом распахнул. Я переступил порог и огляделся. В углу на полу связанная с грустным видом сидела наша гостеприимная травница. Рядом на лавке расположился Хасс, лениво поглаживающий свои клинки. Мелира нашлась у окна, в которое до нашего прихода всматривалась, а сейчас уже направлялась ко мне.
— Лиси... — побледнела Лира и остановилась, не дойдя пару шагов.
— Жива, — ответил не своим голосом. — Позаботишься?
Девушка кивнула и поспешила в лавке, где недавно спала Лисиена. Я направился следом и осторожно уложил свой огонечек.
— Хасс, тащи нашу хозяюшку к реке, Ситарэль, остаешься с девушками, но сейчас попрошу тебя выйти.
Молчание принял за согласие и начал использовать заклинание сушки, которое применить раньше мешали эмоции. Не до этого было...
Услышав звук скрипнувшей двери, понял, что мужчины вышли.
— Лира, надо снять сорочку. Давай я приподниму Лисиену, а ты ее разденешь.
Сделать это самому мне не позволит моя выдержка. Разумом я понимаю, что сейчас ее соблазнительное тело — это последнее, что должно меня волновать. Но вот инстинкты имели свое мнение на этот счет.
Закончив с раздеванием, укрыл Лисиену и, кинув взгляд на присевшую рядом с ней Мелиру, вышел из дома, прихватив злосчастную сорочку. Ну что ж, пришло время мстить...
* * *
Возвращение к реке всколыхнуло в душе неприятные чувства, но разобраться нужно сейчас, как и наказать виновных. Хасс с привычным невозмутимым видом сидел на берегу, а рядом тряслась бледная растрепанная Далея.
— Хассияр, иди назад. Я все же не полностью доверяю эльфу, а зная, что ты там, буду чувствовать себя спокойней. Здесь и один вполне справлюсь.
Дух степей кивнул и молча покинул берег. Ну что ж, приступим. Вздохнул и перевел взгляд на травницу. Видимо, совсем не добрый взгляд, так как она завыла. Я поморщился и раздраженно рыкнул:
— Замолчала! Пока я держу себя от желания задушить тебя мгновенно, ты имеешь шанс смягчить свою участь. Рассказывай, только кратко.
Травница замолчала и стала быстро выкладывать, срываясь на всхлипы:
— Я просто не хотела умирать! А они предложили сделку — жизнь в обмен на молодость. Я не смогла отказаться, разве ты не понимаешь? — сорвалась она на крик, а потом начала раскачиваться, глядя в землю, и зло тихо шипеть: — Никто бы не заметил, подумаешь, вышла ночью из дома и попала в лапы дикого зверя. Она бы получила новую долгую жизнь, почти бессмертную, а я пожила бы еще месяц красивой и молодой. И никто бы не узнал. Как ты сумел проснуться? — подняла она на меня свои высветленные старческие глаза.
Человеческая жадность! В погоне за жизнью, они забывают ее ценность.
— Скольких ты погубила? — холодно спросил у этой ведьмы, проигнорировав ее вопрос.
— Они только выиграли от своей смерти, они будут жить вечно...
— Сколько?! — перешел я на крик.
— Двенадцать, — выплюнула травница.
— Что тебе давали взамен?
— Воду, — зашипела она.
Ясно, так и думал. Живая вода. Теперь я хорошо понимаю, почему ее аура показалась странной. Магия живой воды не проходит бесследно для человеческой души. Ею нельзя злоупотреблять.
— Чего же ты сама не последовала за своими жертвами? Получила бы тоже вечную жизнь? — недобро ухмыльнулся я.
Далея побледнела. Что же ты? Не хочешь такой жизни? Теперь я знаю, какое наказание тебе назначить.
Больше не обращая внимания на старуху, а именно ею она и была, спустился к самой воде. Облака рассеялись, выпустив из своего плена лунный свет и позволяя лучше видеть в темноте. Ну что ж вы девочки прячетесь? Я ведь вас еще при купании заметил.
— Мариш, выходи. Ты ведь здесь. Не заставляй меня применять призыв, — произнес я обманчиво ласковым тоном, ожидая появления предательницы.
Несколько минут тишину нарушал лишь тихий плеск воды и раздражающий вой старухи. Мне уже хотелось начать призыв, больше я ждать был не намерен. Однако, словно почувствовав мое настроение, под водой засеребрилась чешуя, отбрасывая блики от света лун. Недалеко от берега вынырнула светлая макушка, а затем появились и большие голубые глаза, которые со страхом смотрели на меня. Правильно боишься, моя хорошая.
— Ну, здравствуй, красавица. Соскучилась? — спросил с улыбкой.
Русалка быстро вынырнула по пояс, отчего налитая пышная грудь соблазнительно качнулась, и, сложив тонкие изящные руки в умоляющем жесте, звонким тоненьким голоском запричитала.
— Валентинчик, прости, мрак попутал, мы больше не будем.
Я не ответил. Конечно, не будете, я не позволю этому повториться. Мне стало любопытно, что она еще скажет. На мою молчаливую реакцию русалка растерянно обвела взглядом водную поверхность, словно в поисках поддержки, и опять жалобно посмотрела на меня.
Всегда восхищался этими созданиями. Из всей разумной высшей нежити они казались самыми веселыми, милыми и добрыми. И это не считая их удивительной красоты. Жаль, что моя добрая вера в них канула в небытие. Все же нежить нельзя идеализировать, какой бы хорошей и светлой она ни казалась.
Мне очень жаль, что я вынужден поступить с ними жестоко.
— Иди сюда, Мариша, — поманил я ее пальцем и стал помахивать сорочкой с вышитыми на ней рунами подчинения.
Русалка еще больше округлила глаза, видимо, узнавая вещь в моих руках, но поплыла ко мне, остановившись в паре метрах.
— Ближе, Мариша.
Русалка в панике оглянулась назад, но ни слова не сказала, только сглотнула и медленно приблизилась ко мне. Я же шагнул навстречу, оказавшись по пояс в холодной воде. Она как завороженная следила за моими движениями. Я стоял практически вплотную, ощущая сквозь промокшую рубашку острые соски красивой молочно-белой груди. Медленно поднял руку и нежно провел кончиками пальцев по щеке русалки, спустился к ее тонкой шейке и сомкнул на ней пальцы, притягивая еще ближе.
— А вам чего не хватало? — интимно прошептал на ушко. — Скучно жилось в моей империи?
Русалка испуганно хлопала глазами, хрипела, вяло извиваясь хвостом, но сильно не сопротивлялась. Правильно, не нужно меня еще больше злить.
— А ведь я дал вам приют и спрятал от всего остального мира с одним условием — жизнь неприкосновенна! Так нет, вам захотелось... чего? Расширить территорию? Банально завести новых подружек? Даже не хочу слышать ваших оправданий! Потому что их для меня просто нет!
