Она тяжело вздохнула, так до конца и не разобравшись в своих ощущениях и пошла дальше.
5
За высокой прозрачной стеной привольно раскинулся огромный круглый зал, с высоченным потолком. Элин решила, что в диаметре он самое малое полторы сотни метров. Они стояли на третьем уровне, метрах в сорока над полом. Местами зал был ярко освещен, однако общие контуры терялись в полумраке. На фоне темных, бронированных стен невольно приковывали внимание стоящие в центре зала сооружения. Они находились на небольших возвышениях и были похожи на больших уродливых черепах. Если приглядеться повнимательнее, то вся масса распадалась на несколько медицинских саркофагов-переростков, связанных в одно целое густым сплетением разноцветных оптокабелей.
Прошло уже без малого два месяца с момента официального зачисления в группу. Все это время было заполнено без остатка: сначала нудными и мудреными медицинскими исследованиями, а потом неизбежной реабилитацией организма после внедрения многочисленных имплантов. Каждому это порядком надоело и теперь у всех было приподнятое настроение: тягомотина наконец закончилась и началась настоящая работа — первый выезд группы на полигон. Незнакомое оборудование все разглядывали с нескрываемым интересом.
Элин насчитала десять таких черепах, по числу членов группы. Совпадение явно не было случайным. Логично предположить, что эти мрачные устройства предназначались именно для них. Саркофаг в центре каждого гнезда стоял с гордо поднятой вверх крышкой. Остальные шесть располагались вокруг, радиально расходясь от центрального, как лучи звезды. Они были закрыты и находились в рабочем режиме: даже отсюда было видно, что на головных колпаках лежит иней.
Обслуживающий персонал из-за размеров помещения казался совсем немногочисленным и в основном группировался у противоположной от них стены, которую опоясывал сплошной ряд управляющих терминалов. Элин вдруг показалось, что среди людей в разноцветных комбинезонах, сгруппированным по принадлежности к своим мудреным специальностям, мелькнуло знакомое лицо. Правда, с такого расстояния она могла и ошибиться.
Адмирал подошел к пульту управления замком и вставил свою личную карточку. Жест был почти ритуальный, потому что услышав приглашающий сигнал, он приблизил лицо к неширокой темной полоске, предназначенной для сканирования излучения мозга. Однако процедура явно затянулась. Похоже, система обменивалась данными с какой-то хитрой электроникой, имплантированной непосредственно в мозг. Элин мысленно присвистнула.
Стандартные охранные и прочие устройства на планете работали дистанционно, считывая необходимую информацию с органического чипа, который вживлялся в правое предплечье каждому жителю Федерации сразу после рождения. Кроме данных, необходимых для идентификации личности, чип нес кучу всевозможной информации о своем носителе, которая была абсолютна необходима для нормального существования в их предельно кибернетизированном мире.
Суперсложность замка говорила о многом. Впрочем, как и конструкция самого спутника, которую они успели разглядеть при подлете. Правда, мельком, но годы обучения не прошли зря. Зал, судя по всему, являлся полностью автономным блоком-лабораторией. Он располагался на периферии исследовательской станции, и в случае нужды его можно было мгновенно отстрелить и уничтожить.
Через некоторое время размеченный участок прозрачной стены не растаял, как можно было ожидать, а неслышно скользнул вверх. Это и была дверь. Элин машинально отметила толщину спектролита. Они поочередно прошли внутрь, на плавающую рядом площадку открытого лифта, который опустился вниз. Там к ним приблизился один из людей, в свободном светло-сером медицинском комбинезоне. Среднего возраста, и с очень уверенным выражением лица, который коротким взмахом руки приветствовал Адмирала.
Как и везде, Элин вновь поразило, с каким вниманием и почтением окружающие относятся к Адмиралу. Он внушал всем, с кем работал, не столько страх, сколько, судя по всему, искреннее и глубокое уважение. Похоже, она была одной из немногих, кто не испытывал всей гаммы подобных чувств и до сих пор оставалась относительно свободной от давления авторитета столь неординарной личности.
— Добрый день, Игорь. Отдаю команду на твое попечение. Скваттер у себя?
Собеседник кивнул.
— Тогда я прямо к ней, — Адмирал повернулся и бросил: — Главный специалист и научный руководитель проблемы, Игорь Маслов. Прошу любить и жаловать.
Маслов сделал знак собравшимся подойти поближе. У него был хорошо поставленный и уверенный голос профессионального лектора.
— Адмирал вероятно уже коснулся того, что ваша будущая работа будет несколько необычной. С проблемами космодесанта, вы, естественно прекрасно знакомы. Оборудованием, вооружением и тренировками с вами будут заниматься другие специалисты. Я же хочу коснуться того, что входит в компетенцию работ нашего отдела и, без ложной скромности, является стержнем успешного осуществления всего направления работ.
Он подвел их к одной из групп саркофагов, на которой мерцала жирная объемная единица.
— Дело в том, что выполнять боевые задания вам придется, по многим причинам... — он сделал эффектную паузу, стараясь при этом не упустить выражения их лиц, а потом, как ни в чем не бывало, закончил: — как правило, не в своем, а в чужом теле.
На лицах присутствующих отразилось вежливое недоумение. Работы по пересадке сознания велись давно и особой сенсации ни для кого не представляли. Конечно, о них широко не сообщалось, но все присутствующие давно умели сами приходить к нужным выводам.
Маслов удовлетворенно улыбнулся ожидаемой реакции. Чувствовалось, что он получает от импровизированной лекции искреннее удовольствие.
— Я вижу, вы меня не совсем поняли. Когда я сказал — в чужом теле, то не имел в виду человеческое.
На этот раз должный эффект был явно достигнут. Хотя все по-прежнему промолчали, Маслов явно сумел завладеть вниманием аудитории.
— Я не хочу касаться морального аспекта и причин, по которым это безусловно необходимо. Вы офицеры Федерации и принимали присягу. Ваша будущая работа несомненно должна послужить как интересам Федерации, так и благу союзных планет. Это проблемы правительства, а не ученых. Перед нашими специалистами была поставлена сложнейшая, однако чисто техническая проблема и на сегодня она нами успешно решена. Добавлю, впервые в истории.
В его голосе прозвучала неподдельная гордость. Он внушительно откашлялся и продолжил:
— В каждый комплекс входит шесть активных хранилищ. На сегодня нам известно больше десятка разумных цивилизаций. Для наших целей необходимы те шесть из них, которые находятся на втором уровне развития и активно сосуществуют с нами в свободном космосе. Пять из них гуманоидные, одна, Пантара, как вам известно, нет. Хотя на Пантаре все еще продолжается период изоляции, и ее жители добровольно ограничивают свои космические контакты, прогностический отдел настоятельно рекомендовал не ограничиваться пятью расами. Правда, здесь возникли дополнительные сложности. Но о них немного позже.
Он повернулся к пульту и сложным движением руки открыл все шесть саркофагов. Теперь Элин поняла, что они только внешне напоминали стандартные, которые широко использовались в медицине. Внутри различия были очевидны даже на первый взгляд. К тому же все шесть были разными и сильно отличались друг от друга, а один, видимо предназначенный для пантрянина, был заметно шире и глубже остальных.
— Буквально на днях испытатели успешно завершили программу. Пока ячейки пусты, сейчас заканчиваются тестовые прогоны. Выращенные для вас клоны находятся на стадии полуготовности и будут доращиваться индивидуально для каждого. Естественно, оптимальный подбор вашего "условного двойника" осуществляет нейросеть. Могу только добавить, что та процедура, которая была проделана с вашими естественными телами по вживлению буфера, присутствует и здесь. При переносе сознания одновременно будет перекачиваться и его содержимое, что гарантирует непрерывность информационного потока. Есть вопросы?
Некоторое время все оторопело молчали. Наконец, высокий рыжий Роберт О'Хара, веселый и на вид простодушный парень, который сразу понравился Элин, решился первым.
— Простите док, если я немного огрублю. В клон чужака, с пустым мозгом, вы пытаетесь запихнуть сознание человека. Разве это возможно?
Маслов улыбнулся.
— Что же, суть вы схватили быстро. Нет, такой простой путь для нас к сожалению невозможен. По целому ряду причин. Разные гуманоидные расы сильно отличаются друг от друга. Нельзя просто взять и переписать мозговую матрицу землянина на мозг представителя одной из выбранных нами цивилизаций, скажем, рауллянина, хотя и это серьезная и сложная задача. Результат будет нежизнеспособным. С негуманоидами проблем еще больше. Так что такой путь ведет в тупик.
Он потер подбородок.
— Кстати, термин клон — тоже не совсем строго. Усредненный образ создается компьютером на основе тысяч статистических выборок, так что двойника на планете у вас не обнаружится. Когда я сказал клон, то имел в виду скорее метод выращивания, чем полное генетическое сходство с выбранным образцом. Но это так, для строгости изложения. Для наших задач копии чужих живых организмов не годятся по определению.
Нашим специалистам пришлось искать другой путь. Синтезированные нами полуискусственные тела, внешне не отличаются от своих аналогов. Однако в действительности — это киборги, с достаточно сильно измененной структурой мозга. Такая надстройка должна быть в состоянии решать достаточно противоречивые и не близкие задачи: позволить эффективно управлять чужим телом и одновременно нести на себе матрицу земного мозга. Добиться этого было не просто, но с результатами вы скоро познакомитесь сами. С телом возникли свои сложности. Ведь вам в них предстоит не отдыхать, а заниматься достаточно специфической работой. Кстати, психологи, которые будут работать с вами, настоятельно рекомендуют воспринимать эти тела, как разновидность боевого скафандра.
Раздались негромкие смешки. Следующий вопрос немедленно задал Том.
— На освоение личного боевого скафандра у меня ушло довольно много времени. Думаю, что и у остальных не меньше. Процесс взаимной подстройки оказался очень непростым. Здесь времени понадобится не в пример больше?
— Хороший вопрос... Да, времени на это уйдет немало. Но это естественно. Ведь вам необходимо не просто освоить простейшие моторные функции: естественно двигаться, общаться... Короче, жить в чужом теле, для чего необходимо освоить минимальный объем культурного пространства: языка, обычаев и прочего. Вы должны освоить искусственное тело и все его органы, как свое и довести вживание до совершенства! Боюсь, что в первый раз вам придется изрядно помучиться. Потом, я надеюсь, процесс адаптации пойдет быстрее.
— А как у наших "скафандров" с ресурсами?
— Давайте, чтобы не возникало путаницы, пользоваться термином "скафтело". Он уже достаточно устоялся. Разумеется, мы многократно усилили естественную энергетику организма. В основном за счет пиковой мощности. Да и дополнительные органы, о которых речь пойдет позже, потребляют очень много энергии. За все надо платить. Впрочем, в задании стоял точный срок активной жизни вашего носителя — три месяца. В него мы уложились. Ведь ваши задачи по сути достаточно кратковременны. Думаю, такая временная вилка не создаст каких-то особых неудобств. Впрочем, наши специалисты продолжают работать над этой проблемой и уже есть очень интересные подвижки. Но говорить об этом пока рано.
Элин подняла руку.
— Я единственная женщина в группе. Для вас это создало какие-то дополнительные трудности?
Маслов некоторое время молча смотрел на нее.
— Мы не обсуждаем решения нейросети, хотя повозиться конечно пришлось изрядно. С чисто технической точки зрения могу сказать: психомоторика мужского и женского организма отличаются и довольно сильно. Если бы мы использовали для вас мужские аналоги, это создало бы излишние сложности с их освоением. С счастью, нам повезло. Все выбранные нами расы разнополые, поэтому изготовление прототипов для вас не составило непреодолимых трудностей. Правда, у марканов это по существу просто растянутая во времени метаморфоза одного пола в другой... Но для наших задач это не существенно.
Была однако другая сложность и не малая. Объем доступного генетического материала по Пантаре в силу объективных причин очень ограничен. К тому же данные, в основном, касаются только мужских особей, их женщины за пределами родной планеты появляются крайне редко, а к себе они практически никого не допускают. Но тут, как говорится... Есть такая старая русская пословица: "Не было бы счастья, да несчастье помогло".
— Простите? — Элин вопросительно посмотрела на него.
— Вы помните катастрофу на внешнем космопорте Пантары? Она наделала много шуму.
— Конечно. Мы разбирали ее во время учебы, на занятиях по массовой эвакуации населения.
— Тогда вы должны знать, что высокоактивные обломки упали в густонаселенный район. Страшная трагедия, огромное количестве пострадавших. Федерация немедленно предложила свою помощь и Совет Святейших на время ослабил режим изоляции. Конечно, пользоваться подобными случаями нехорошо, но как я уже говорил, обсуждение моральных аспектов проблемы не входит в мою компетенцию. Наши специалисты вошли в состав группы чрезвычайного реагирования и их допустили на поверхность планеты. Мы оказали жителям всю необходимую помощь и заодно получили столь нужный для нас материал. Хотя данных по Пантаре все равно маловато и мы используем каждый удобный случай для их пополнения. Еще вопросы?
— Разрешите?
Это был Андрей Разумов, по своим основным специальностям психолог и аналитик. Мягкий, интеллигентный человек, который по мнению Элин, вообще не должен был оказаться в группе. Говорил он очень тихо и всегда слегка извиняющимся тоном.
— Скажите, а что произойдет с сознанием человека, если во время операции скафтело будет травмировано безвозвратно?
Улыбка на лице Маслова стала несколько натянутой, однако ответил он по-прежнему уверенно.
— Наши специалисты сделали все, чтобы этого не случилось. Мозг имеет дополнительную многослойную защиту, а само скафтело — резервные органы, поддерживающие жизнеобеспечение мозга до момента обратной пересадки.
— Однако согласитесь, что полностью исключить подобное развитие событий нельзя...
— Разумеется. Учесть все случайности невозможно в принципе.
— Ваши специалисты не пытались делать... резервные копии?
— Пытались, — улыбка с лица Маслова исчезла окончательно. — Но успеха добиться не удалось. По причинам, скажем так, нетехнического характера. Поэтому гибель скафтела будет означать безусловную смерть индивидуума, несмотря на то, что его родное тело сможет жить еще очень долгое время.
Разумов покачал головой.
— Это уже не тело, — произнес он еще мягче. — Это пустая оболочка, кокон, из которого вылетела бабочка. Значит, парадокс Кротта-Сикорски непреодолим? Сознание не позволяет дублировать себя, и возможность одновременного функционирования двух индивидуумов с одним сознанием полностью исключена.
