Цепочка

Пользуясь интуитивными правилами и наработками, Гришин довольно быстро вычислил, куда мог отправиться кимт. Получилось довольно странно: он прыгал из одного мира в другой, потом обратно. В третий — обратно. В четвертый — обратно. Словно что-то искал. Причем, закономерности в поисках не было. Наиболее логичным казалось ждать его в том мире, куда он неизменно возвращался. Название мира скрывалось под зашифрованным кодом, видимо, из соображений безопасности, но Алексея это совсем не волновало. Он понимал, что придется пробивать портал, ориентируясь не на местность, а на самого кимта, что было неизмеримо сложнее. Любое живое существо меняется гораздо быстрее, чем горы, моря, реки и поля. Если, конечно, к ним не приложил руку какой-нибудь разумный. К тому же, кимт явно движется, в отличие от той же горы. А движущийся портал функционировать не может. Значит, надо подбирать то время, когда кимт будет спать или отдыхать. Нетривиальная задача, если помнить о буйном нраве кимтов и их повышенной энергетике.

Гришину разрешили прогулки. Двор, куда его выводили, напоминал небольшой парк, заросший деревьями и кустами, с цветочными клумбами и песчаными дорожками. Деревья скрывали стены двора, и Алексею казалось, что он на свободе, недалеко от дома, а все порталы не более чем сон. Но через час прогулки приходилось возвращаться, и тогда сразу становилось ясно, что является сном на самом деле.

Алексей бездумно ходил, трогал деревья, которые под рукой сразу становились чужими, и вспоминал свои детство и юность. Каким же беззаботным он тогда был! Ходил на речку с деревенскими пацанами, ловил мальков на удочку, собирал гербарии и коллекцию бабочек, спал на сеновале. Осенью возвращался в провинциальный Воронеж, шел в гимназию и как-то учился. И так за годом год. После выпуска выбрал военную карьеру, закончил Академию и пошел по специальности: ловить контрабандистов. И тогда жизнь отличалась простотой и понятностью. Поймал, оформил, сдал товар. Лучше ловишь — больше уважения. Ничего не могло мешать плавному течению жизни. Разве что нежданные благодарности начальства, получение очередных званий, продвижение по служебной лестнице. Приятные моменты.

О сегодняшней жизни Гришин старался вообще не думать. Иначе его пробивало на меланхолию. Он начинал жалеть себя и мечтать о том, что бы он сделал, если б не попал в Цитадель. Спиртного Алексею не давали, и меланхолию нечем было заглушить. Так что приходилось вспоминать исключительно счастливое детство.

Между тем, с теорией почти закончили, и началась практика. Её вёл всё тот же волосатый мужик, заставляя Алексея создавать порталы в самых неожиданных местах. Гришин должен был научиться в первые же секунды после открытия узнавать миры, в которые попадал. Узнавать местность и аварийно закрывать портал, если с той стороны таилась опасность для любого разумного. Важность закрытия Алексей осознал, когда случайно соединился с Негресс-3. Аммиачная атмосфера хлынула в учебную комнату, и если бы не внешняя команда, заблокировавшая возможность открытия, Гришин наверняка бы погиб от общего отравления. А так он всего лишь сжег легкие, которые ему восстановили на следующий день.

— Зачем такой мир? — спросил он наставника. — Как тут жить?

— Во-первых, тебя это волновать не должно. Во-вторых, Негресс-3 характеризуется не только ядовитой атмосферой, но и наличием в океане специфических химических веществ, которые добываются жителями значительной рабочей колонии. В-третьих, ошибки открывателя могут привести не только к его смерти, но и к смерти других разумных. А гуманизм у нас сегодня в чести.

Алексей осознал. С каждым разом открывать становилось проще. Порталы стали почти невидимы, а голова уже не болела после каждого занятия.

— Растешь, — похвалил наставник. — Скоро будем тебя выпускать.

— Экзамен, что ли? — насторожился Алексей.

— Нет. Сразу дело. Нет времени тебя проверять. Не подведи меня.

Начали готовить оборудование. Видя лояльность Гришина, начальство разрешило ему посмотреть на Леночку. Девушка сидела печальная, молчала. Потом встала, походила по комнате, задала какой-то вопрос — звук Алексею не включили — и обреченно уткнулась в ладони.

— Как она? — спросил Гришин. — Как здоровье? Нет ли нервических отклонений?

— Всё под контролем. Обещаю, что вы получите Елену Фёдоровну в добром здравии и с нормальной психикой. Да, она грустит. Тем большую радость принесет ей встреча с вами после выполнения задания, — начальство смотрело на Алексея черными глазами, в которых ничего не отражалось, и думало о чем-то своем.

Оставалось только верить.

Гришин решил воспользоваться ситуацией и выяснить что-нибудь полезное: не каждый день начальство снисходит до низших.

— У нас принято представляться. А то ни вы, ни наставники мои никак себя не обозначили. Я ни к кому обратиться не могу. Вот как вас звать-величать? — Алексей наклонил голову набок в ожидании ответа.

— Преждевременно, — ответил зеленокожий. — Выполните задание, тогда и организуем разговор.

Охранники подняли Алексея и повлекли его обратно в опостылевшую комнату.

Зал, в котором наметили осуществлять открытие портала, заполнился под завязку: основная аппаратура, дублирующая, обслуживающие её техники, два вооруженных подразделения, начальство в лице зеленокожего и еще множество народа, имеющего отношение к службе и отдаленное — к данному событию.

— Место разблокировано. Градиент поля — в норме. Аппаратура фиксации готова к использованию... — техник лениво озвучивал очевидные параметры.

В центре зала поставили Гришина, хотя он предпочел бы расположиться у какой-либо стены. Быть на виду для простого человека — невеликое удовольствие. А если ещё от этого человека ждут выдающихся свершений — здесь и сейчас — то кто может поручиться, что всё пойдет гладко? Алексей волновался. Облизывал губы, теребил пальцами гимнастерку, скрипел ремнями, два раза перекрестился.

Алексей предпочел остаться в собственной форме. В ней он чувствовал себя комфортнее, чем в любой другой одежде. Видимо потому, что она напоминала о доме. Рядом с Гришиным стоял мрачный ахур, медленно помахивая всеми четырьмя крыльями. Поврежденное крыло зажило, и он мог бы даже взлететь, если б захотел.

— Открытие портала, — буднично сказал Алексей. — Готовность — ноль. Место назначения — планета GHY12. Месторасположение и время — по обстоятельствам. Приготовьтесь.

Алесей сосредоточился на образе кимта, вспомнил, как он пахнет, как говорит, как движется. И вспомнил Леночку. Её он вспомнил гораздо быстрее и зримее.

Открыл портал, шагнул, подхватил за талию девушку, успевшую лишь расширить глаза, и тут же ушел в новый портал — к Шапуру.

Выстрел охранника размазал обстановку по стене.

Разумеется, никакой аппаратуры фиксации в комнате, где Лену содержали, не было.

И в какую именно точку планеты GHY12 Гришин открыл портал — осталось неясным.

У беглецов появилось время, чтобы избавиться от пристального внимания службы.

Герриад яростно ругался на всех вокруг.

Остальные молчали.

5

— Алексей? — сказал кимт.

— Шапур? — сказал человек.

И хором:

— Я не называл тебе свое имя.

Гришин пристроил Лену на низкую каменную скамью, ухватился большими пальцами за ремень и уставился на кимта.

— Как, ноги не болят? — Алексей начал разговор первым.

— Не жалуюсь, — ответил Шапур.

И они опять замолчали, разглядывая друг друга.

— Стало быть, это тебя разыскивает служба? — сообщил Гришин тривиальную информацию.

— Меня. Кстати, зачем? Не просветишь?

— Ты у них навроде террориста. Или революционера. Прямо об этом никто не говорил, но догадаться не сложно. А я тебя должен обнаружить.

— Как интересно, — Шапур обнажил клыки в усмешке.

— Очень, — подтвердил Алексей.

— Обнаружил?

— Точно, — Гришин улыбнулся. — Да только вряд ли они проход зафиксировали. И вооруженный отряд остался там. Кстати, где это мы вообще?

— В Цитадели.

— Вот как... — Алексей задумался. — А почему здесь?

— Так получилось, — кимт пожал плечами совершенно человеческим жестом. — Со мной, кстати, Мещанинов и Семёнов. Исследуют Цитадель.

Леночка на скамейке начала подавать признаки жизни, и Гришин отвлекся на неё.

— Мы где? — слабым голосом спросила Елена.

— Дома, — Алексей чуть подумал и пояснил: — В Туркестане.

— С каких это пор, Гришин, твой дом находится в Средней Азии? — Леночка попыталась приподняться, чуть не сверзилась на землю, но всё-таки зацепилась за край скамьи и выпрямилась. — О! Кимт! Тот самый?

— В каком смысле "тот самый"? — возмутился Шапур.

— Ну, которого Алексею надо было найти, — пояснила девушка. — Значит, теперь они нас отпустят. Правда?

Лена встала, сделала два неверных шага и вцепилась в мундир Гришина. Алексей кивнул.

— Где мы будем жить? — продолжила Елена и огляделась. — Чего-то мне здесь не очень нравится. Запустение. Да и вообще... Отвези меня домой, Алёша.

Гришин не знал, что сказать девушке. Не знал, что сказать Шапуру. Он вообще не понимал ситуации, в которой находился.

— Вот что, граждане, — прервал Алексей затянувшееся молчание. — У вас хорошо, а в родной стороне — лучше. Надо бы нам с Леной потихоньку отсюда уезжать. Покидать сей неласковый край. Поговорим с профессором и Мещаниновым и поедем. Ты как, Леночка?

— А я — против, — возразил Шапур. — Сейчас всё не так, как ты думаешь. Нет никакой Цепочки. Вернее, есть, но уже совсем не та, что раньше. Оттого служба и взбеленилась, что я им всё поломал. Надо это обсудить. Нам с тобой. И кое-что ещё. Личное.

Гришин выкатил глаза в изумлении и помотал головой:

— Ты ломал — ты и исправляй. Я тут при чём? У тебя свои дела, у меня — свои.

— Исправлять не собираюсь. А тебе, Алексей, отсидеться не удастся: служба тебя не оставит. Они такие. Упёртые. И за тобой непременно явятся. Найдут меня. А мне с ними нет желания встречаться. Абсолютно никакого желания.

Алексей поджал губы и поддержал:

— У меня тоже такого желания не наблюдается. Так что будем делать?

— Разговаривать будем, — устало повторился кимт. — Пошли в дом.

В зале, куда пришли Шапур с Алексеем и Леночкой, уже находились Семёнов и Мещанинов. Они поздоровались с вновь появившимися, будто виделись с ними вчера, и вернулись к нескончаемому спору о том, кто в чём не прав, и как на самом деле следует интерпретировать тот или иной факт.

Шапур сделал приглашающий жест к столу и сам уселся на широкую каменную скамью перед ним. Алексей сел напротив, а Лена — пошла осматриваться, поинтересовавшись у учёных, как здесь решаются всякие бытовые проблемы. Например, по готовке пищи. Профессор с радостью отвлекся от зашедшего в тупик спора и объяснил симпатичной девушке, где тут у них кухня, где они берут воду и как вообще ведут домашнее хозяйство. Потом подумал и уточнил имя прелестного создания и выяснил, как оно попало в Цитадель.

— Я — с Алексеем, — сказала Лена, чтобы никому и в голову не пришло, что она могла тут оказаться случайно.

Профессор обернулся, внимательно посмотрел на Гришина, сказал себе под нос: "Как я и предполагал" и продолжил общение с девушкой. Давно ли она знакома с Алексеем? И как он ей? Как Петербург? Наводнений не было? Леночка отвечала, стараясь не упоминать исторических событий: она помнила, как странно реагировал Гришин, когда она ему рассказывала новости. А тут известные учёные: географ и археолог. Мало ли что у таких людей в голове?

Шапур с Алексеем молча изучали друг друга, бросая оценивающие взгляды. Вспоминали о первой встрече. И воспоминания не были радужными.

— Ладно, — сказал Шапур. — Я сам виноват.

— Да и я тоже не очень прав, — Алексей расслабился и немного приободрился. — Это всё ахуры.

— Ну, да, они. Азар. Я их куда-то отправил. Не помню — куда точно, — кимт ухмыльнулся.

— Значит, мир? — обрадовался Гришин.

— Он самый. Можно переходить непосредственно к делам.

Алексей попытался откинуться на спинку, которой у скамьи не было, еле удержался и выпрямился.

— И какие же у нас будут дела?

— Самые жизненные, — посерьезнел Шапур. — Возникшие от твоего появления здесь. Проблемы со службой.

— Надеюсь, это наступит не сейчас. Нам с Леной нужно немного отдохнуть. Кстати, не факт, что они знают, куда я открыл портал.

— Рано или поздно тебя всё равно найдут. И это не зависит от твоего желания.

— Разве? — деланно удивился Алексей.

— Ты излучаешь. Определенный сигнал. Маячок.

Гришин подумал и спросил:

— Советуешь избавиться от одежды?

— Не поможет. Он наверняка не в одежде. Где-нибудь внутри тебя. Сложно ли засунуть в кость микроскопическое устройство. Ты и излучатель, и антенна. Есть подозрение, что если тебя сжечь, то с маячком в тебе ничего не случится. Разве что отправить тебя на звезду.

— Не надо, — не очень убедительно возразил Гришин. — Может, как-нибудь экранировать сигнал?

Шапур огляделся словно в поисках чего-либо, способного уменьшить излучение от Алексея, и разочарованно покачал головой.

— Не думаю. С другой стороны, им надо не просто попасть сюда, в этот мир. Им надо именно в то место, где ты сейчас находишься. Служба начнет открывать портал за порталом, проверять удаление сигнала и постепенно доберутся до тебя.

— Подожди, Шапур. Почему до меня? Им нужен ты. Они тебя ищут.

— Искали.

— Неважно, — Алексей встряхнулся. — Если я буду находиться от тебя вдали, то никаким образом не смогу навести их на твой след.

— Сможешь. Они поймают тебя, выполнят полный съем памяти — ментоскопирование — и узнают, где ты со мной встречался.

— А ты уедешь тоже. И куда — будешь знать только ты! Здорово я придумал?!

— Не здорово, — Шапур пощелкал пальцем по косице, издавая протяжный звон. — Если ты излучаешь, то и все вокруг тебя через некоторое время будут излучать аналогично. Пусть слабее. Но вполне распознаваемо. А нам лучше держаться вместе. Поодиночке служба нас раздавит гораздо успешнее.

— Всё у тебя не слава богу, Шапур, — недовольно протянул Гришин. — Что, так и сидеть, сложа ручки? Ждать, когда явится служба? Созерцать?

— Готовиться надо. Их встретить.

— Оружием, что ли, запасаться? Баррикады устраивать? О чём, ты, Шапур?

— Ум сильнее оружия.

Сказав эту сакраментальную фразу, кимт замолчал и отошёл. Гришин вздохнул. Все эти разговоры "ни о чём" вконец его утомили. Никакой конкретики, сплошные философствования. Алексей подошел к Леночке — послушать о чём она разговаривает с учёными. Девушка вовсю критиковала реакционные, как она их назвала, взгляды учёных о роли рабочего класса в современной экономической жизни общества. Семёнов нехотя оправдывался, а Мещанинов просто сидел с открытым ртом, не говоря ни слова. Заметив Алексея, археолог заметно обрадовался и негромко поинтересовался о жизни Гришина и о его успехах. Алексей охотно ответил, в двух словах рассказав о том, как они сюда попали. Иван Иванович не остался в долгу. Сообщил, как они с Шапуром и Семёновым сюда попали и чем тут занимаются.