И тогда Тоббс побежал. Спотыкаясь на ходу, падая и вставая, обдирая ладони и колени... Существо (робот?) сзади, похоже, тоже прибавило ходу, потому что стало вдруг стремительно приближаться. Очередной раз скатившись в какую-то рытвину, он поднялся и увидел, как навстречу ему — и тому роботу — бегут люди. 'Наконец, механики — или кто у них там отвечает за это безобразие — спохватились', мелькнула мысль, но тут он заметил, что эти люди одеты так же, как те двое, что исчезли, прихватив с собой Сью. И в руках у них такие же указки.

Они заметили его! Он метнулся в сторону. Справа обнаружилась дорожка, которая вела к деревне. Он побежал по ней, слыша за спиной топот и крики. Опять справа он заметил проход между кустами и рванулся туда. Пробежав несколько шагов, наткнулся на что-то огромное. И это огромное гулко склонилось над ним, навалилось, сжало... 'Тот робот все же поймал меня', мелькнула мысль, прежде чем потерял сознание.

...Приходил в себя он мучительно долго, толчками. Вначале пробудилось осязание — пахло невыносимо противно. Затем осязание — ему казалось, что по подбородку и шее что-то течет. Он шевельнулся и тут же снова ушел в небытие, из которого его вытолкнули повторяющиеся толчки. Откуда-то издалека слышался нудный скрипучий голос. Слов было не разобрать. Очередной толчок — и он пришел в себя настолько, чтобы понять, что лежит на чем-то крайне неровном, укрытый также неравномерно чем-то шелестящим, стучащим и текущим одновременно.

Тоббс приоткрыл глаза. Над ним нависало небо, усыпанное звездами. Значит, он на природе. Однако ужасно неудобная поза и чудовищный запах говорили, что это вряд ли пикник. Он посмотрел по сторонам. Справа торчала чья-то темная фигура. Фигура сделала движение и он снова почувствовал, как что-то твердое толкнуло его в бедро. Он приподнялся, невольно застонав, и вгляделся в фигуру. Это была тощая старуха, одетая во все черное. Какая-то ассоциация мелькнула в голове... Тощая... Костлявая...

— Ох, пришла за мной, Костлявая, — пробормотал он, подумав, что жил, наверное, не так уж безгрешно, раз уж угодил в ад. Только почему в этом аду так холодно?

— Будет тебе дурака-то валять, — просипел голос. — Очухался, поди?

Он снова зашевелился, почувствовав, как с него что-то посыпалось. Сделал усилие и, наконец, сел.

Вокруг валялся какой-то мусор. Он и сам был засыпан этим мусором. Покрутил головой. У него за спиной высилась темная громада. Сделав усилие, он поднялся на ноги, рассыпая вокруг полетевшие с него банки, пакеты, бумагу...

— Где я?

Старуха невесело хохотнула.

— Так и знала, что добром это не кончится... Забастовка у них, а людям страдание...

Кое-как отряхнувшись, он представился и расспросил женщину о том, где находится. Спрашивать о том, почему он здесь оказался, показалось ему нетактичным (сам он ничего не помнил и не мог понять, куда же его занесло). Выяснилось, что находится он в пригороде Лондона, в небольшой деревушке, страдающей от местных властей, которые никак не могут сладить с этими чертовыми иностранцами, которые должны вывозить мусор, который, будучи не вывезенным, вот уже четвертый день отравляет жизнь местным жителям, а теперь, вот, свалившимся на ни в чем не повинного журналиста. А она, миссис какая-то-там (имени он не расслышал) шла посмотреть на пожар и услышала как что-то валится на свалке, и нашла его, даже подумала, что его до смерти завалило, потому что тыкала она в него своей тростью, тыкала, а он все не шевелился...

Слова о пожаре что-то напомнили ему. Он огляделся, увидел вдали слабые всполохи утихающего пожара. И вдруг его как кипятком обдало: он все вспомнил. И не поверил сам себе. Наверное, это ему в бреду почудилось, пока лежал под этой кучей мусора. Но тогда где Сью? Он точно помнил, что на задание они поехали вместе, потому что Робин был где-то занят, а другого фотографа в редакции не нашлось, пришлось брать милашку Сью, которая была гораздо привлекательнее как женщина, нежели как фотограф...

Он пошел в ту сторону, где он, по воспоминаниям, оставил свой автомобиль. Тот стоял где положено. Дверцы закрыты, все в порядке. Тоббс влез внутрь и попытался завести мотор. Ничего не получилось. Значит, все что он помнил, было на самом деле?

Муж его спасительницы поковырялся в моторе и проворчал что-то он негодных свечах. Затем ушел и минут через пятнадцать вернулся. Со свечами и старым одеялом. Свечи он приладил куда-то под капот, а одеяло протянул Тоббсу — чтобы прикрыл сидение: 'вона какой грязный, всю машину извозишь'. Горячо поблагодарив благодетеля, Тоббс попытался вручить ему деньги, но тот не взял. Задерживаться здесь дольше не имело смысла — мокрый, грязный и вонючий он был противен сам себе. Однако он не сразу повернул на Лондон, а проехал немного по той дороге между складами, где они (кажется) шли с Сюзанной. Места были очень знакомые. Вон тот проход, где он дрался с невидимым противником, вот тут стояли те двое, из телевизора, наклонившись над телом Сью...

Добравшись до дома, он выбросил всю одежду, долго плескался под душем, затем налил полную ванну воды, вылив в нее целый флакон пены для ванн. Ничего не помогло. Ему казалось, что запах помойки никогда не выветрится из его пор и волос... Позвонил Сью. Нет, она еще не возвращалась. Позвонил в редакцию. Видимо, был слишком резок, потому что старый мерзавец Бетлоу сообщил ему, что он уволен и может больше не заявляться в редакцию их добропорядочной газеты, которая должна всегда быть в курсе всех последних событий, а тунеядцы и ловеласы вроде Тоббса никогда не будут работать так, как им положено... Тоббс бросил трубку, повалился на диван и мгновенно уснул.

Проснувшись утром, он припомнил вчерашние события, и сам себе не поверил. В окно било радостное летнее солнце, небо было голубым, перед окнами пышными гроздьями цвела сирень. Если бы не слабый запах, все еще витавший вокруг него, он не поверил бы даже в то, что угодил в кучу мусора. Позвонил Сью, но к телефону никто не подходил. Позвонил в редакцию, но там услышал, что он уже уволен, его чек будет выслан ему по почте, а личные вещи вечером завезет секретарша Бетлоу — мымра с тяжелым взглядом и мощной челюстью, которая всегда и при любых обстоятельствах стояла за шефа и просить которую о чем-либо было абсолютно бесперспективным занятием.

В прихожей, на столике лежала черная шляпа. Он не мог вспомнить, как притащил ее домой. Разве что вообще не снимал ни там, на помойке, ни в машине... Внимательно осмотрел ее, даже понюхал. От нее не пахло. По крайней мере, помойкой. Шляпа выглядела как новенькая. Надев ее на голову, Тоббс посмотрел в зеркало и то, что он там увидел, ему чрезвычайно понравилось. Почему раньше он не носил шляп?

Выйдя из дома, он успел сделать несколько шагов в сторону ближайшего магазина (в доме — хоть шаром покати, даже кофе кончился), когда навстречу ему попалась соседка, на которую он никогда не обращал внимания — не его полета дамочка. Проходя мимо, она стрельнула в него взглядом. Вдруг он услышал: 'ах, красавчик, хоть бы поздоровался'. Он тут же поприветствовал соседку, но она уже прошла дальше и вряд ли услышала его тихий от смущения голос. Тогда он решил, что ему померещилось. Во-первых, он не считал себя 'красавчиком'. А во-вторых, вряд ли бы такая привлекательная женщина вообще могла обратить на него внимание.

В магазине он поругался с продавцом, который нелестно отозвался о журналистах, которые совершенно не умеют правильно питаться. Правда продавец уверял, что ничего такого не говорил, но Тоббс ему не поверил. Затем у него вдруг возникла безумная мысль. Забыв о кофе, сэндвичах и продавце, он рванулся на улицу, быстрым шагом прошел до соседней улицы, где движение пешеходов было гораздо более интенсивным, чем в его переулке.

Через час он окончательно убедился в том, что шляпа, доставшаяся ему в борьбе с невидимкой, обладает потрясающим свойством: она позволяет читать мысли!

============ Глава 50. Годрикова Лощина ============

Джейн Смит кинула хмурый взгляд на вешалку у входа — на ней болталась черная шляпа. Тоббс повесил ее туда едва переступил порог дома.

— Ну что ты смотришь злюкой, улыбнись, — весело сказал он, глядя на подругу.

— Не нравится она мне. И ты в ней мне тоже не нравишься, — сухо сказала она.

Гермиона обернулась, проследив за ее взглядом.

— Это же шляпа Фреда и Джорджа!

— Нет, это моя шляпа. Теперь моя, — возмутился Тоббс. — Я выкупил ее у Назема!

Наземкус втянул голову в плечи и виновато посмотрел на подростков.

— Джейн не слышит никаких мыслей в этой шляпе и злится, что я слышу, — пояснил Тоббс. — Впрочем, я тоже не слышу обычно. Никогда не думал, что чтение мыслей — такая странная штука. Похоже, люди далеко не всегда думают словами!

— Но ведь это естественно, — заметила Гермиона. — Мы облекаем мысль в слова в крайних случаях, лишь когда без этого не обойтись. Если бы люди думали словами, фразами, предложениями и абзацами, мы бы до сих пор сидели в пещере, произнося внутренний монолог!

Гарри с Роном посмотрели на нее с уважением. Похоже, на своих занятиях со Слагхорном она занималась не только практической легименцией-окклюменцией, но и теорией...

— Таки вот я и подарил ее, потому все, как ты сказала, — подал голос Наземкус. — Никому не опасно...

Гермиона фыркнула, а Гарри посмотрел на него тяжелым взглядом.

— А что дальше-то было, мистер Тоббс? — спросил Рон, прерывая зарождающийся конфликт в зародыше.

— О! Дальше! Дальше я предпринял кое-какое расследование. Нужно же было разобраться в том, что произошло. Сью дома так и не появилась, но ее родители почему-то совершенно не беспокоились. В газете мне сказали, что она уволилась и уехала. Но меня вся эта история задела. Нет, не потому, что меня уволили, поверьте! Просто здесь была какая-то загадка, а я ужасно люблю разгадывать их! Кто бы знал, что мои раскопки вдруг вернут меня в юность!

— Тот Джимми Тоббс, который писал в Кумбранском вестнике, и вы — это одно лицо? -спросила Гермиона.

— Вы что, Кумбранский вестник читали? — изумился Тоббс. — Я же оттуда ушел лет пятнадцать назад! Да, ровно пятнадцать, летом тысяча девятьсот восемьдесят второго... Похоже вы тоже провели свое расследование, раз докопались даже до той статейки...

Гарри сидел, уставившись в стол. О чем они говорят? Неужели о той заметке в газете, которую дала ему почитать Гермиона? Он был слишком увлечен содержимым статьи, чтобы обратить внимание на автора. Но это значит, что он был здесь сразу после того, как маму и папу...

— Мистер Тоббс, вы были здесь осенью восемьдесят первого года и расследовали историю о странных событиях, которые произошли в этом доме? — срывающимся от волнений голосом спросил Гарри.

— Ну да, об этом мы и говорим!

— И... вы можете вспомнить, что тогда узнали? Наверное в газету попало не все?

— Конечно не все! Если бы мы писали все, что сумели раскопать, то газета была бы толще энциклопедии! — захохотал Тоббс, но тут же осекся. — Извини, Назем рассказал, что вся эта история тесно с тобой связана... В смысле, что твои родители жили здесь, а, может, и ты тоже...

— Я и жил здесь! И это обо мне вы писали, что 'ребенок исчез'!

— Нет, погоди, Назем сказал, что твои родители погибли в Кумбране! Ты не мог отсюда исчезнуть!

— Но вы же расследовали гибель моих родителей!

— Гибель? Я... — Тоббс на секунду задумался. — Да, возможно... Может все так и было... А я решил, что просто какой-то праздник был, со всеми вашими волшебными штучками... Ну, как в первый раз! Я же сюда дважды приезжал... Как же я не понял!

Он обхватил голову руками и задумался. Над столом повисло молчание. Потом Тоббс тяжело поднялся, посмотрел на Гарри и сказал:

— Знаешь, дружок, мне, пожалуй, нужно поискать свои старые блокноты... Может что и найдется там...

— Джимми, тебе не стоит появляться дома, это очень рискованно, — обеспокоено сказала Джейн.

— Дома? Зачем? Нет, они в доме моих родителей, в Кумбране. Помню, как набил целый сундук на чердаке этими блокнотами перед тем, как уехал в Лондон.

— Но ведь и это опасно, вдруг тебя и там поджидают!

— А кто знает, что мои предки там живут? Сколько же это нужно иметь людей, чтобы следить за каждым объявленным в розыск, да еще и за его разными семьями!

— У Министерства есть свои методы обнаружения нужных лиц и их действий, — сказал Гарри, вспомнив о письмах, которые он получал от Министерства.

— Да, мне вот непонятно, как это вам удавалось столько времени скрываться? Ведь Министерство строго контролирует маглов, которые узнали что-то о нашем мире, — спросил Рон.

— Я и сам удивлялся, пока Назем мне не пояснил, что эта шляпа защищает меня. Делает невидимым для этих ваших полицей... авроров.

— Это же шляпа для защиты от несильных заклятий! Вообще не понимаю, как она может позволить читать мысли. А теперь еще и охранять знания, — задумчиво протянула Гермиона, поглядывая на шляпу. Затем подошла, сняла с вешалки и повертела в руках. — Вроде ничего особенного, обычная защитная шляпа...

— Когда мы пойдем за блокнотами? — спросил Гарри, которого сейчас ничего другое не интересовало.

— Мы? — изумился Тоббс.

— Гарри, нам нужно вернуться в Юлу, пока никто не обнаружил, что нас нет! — возмутилась Гермиона.

— Ну обнаружат! И что? Я не собираюсь сидеть у них под замком и украдкой делать то, что считаю самым важным!

— Гарри, мы хотели приехать в Годрикову Лощину. Мы приехали. И нашли целый дом, а не только его развалины. Мы нашли даже человека, который может многое нам рассказать. Может быть хватит на сегодня? Вернемся сюда завтра...

— Хорк... Ты забыла, что у нас есть дела поважнее, чем отсиживаться за спиной Ордена и нянчить Дурслей! Я не собираюсь возвращаться туда!

Рон и Гермиона от неожиданности даже рты раскрыли. Джимми и Джейн с увлечением следили за пикировкой.

— Но... Гарри... Нам еще нужно будет пройти обучение в школе авроров, забыл? Как ты собираешься бороться с Тем-Кто... с Волдемортом?

Наземкус пискнул, Рон сжал зубы. В этот момент по полу прокатилось что-то непонятное, словно кто-то уронил колокольчик.

— Ай! — вскочил Наземкус.

— Тревога!.. Это ведь тревога, да, Назем? — провожая взглядом дребезжащий предмет спросил Тоббс.

— Да, через несколько минут здеся будут волшебники! Скорее убирайтесь отсюдова!

Тоббс и Смит стремительно выскочили из кухни и побежали к черному ходу. Однако, не добежав до двери, Тоббс резко затормозил, развернулся, подбежал и схватил свою волшебную шляпу, после чего кинулся догонять Джейн.

— А вы что расселись? Давайте, давайте! Опасно тут!

Наземкус подталкивал подростков, чтобы они поспешили за маглами. Гарри оглянулся на друзей, затем, словно приняв решение, направился к выходу. Рон и Гермиона последовали за ним.

Выскочив из дома, они успели увидеть, как их новые знакомые скрылись в маленьком сарайчике, привалившемся к забору, и кинулись туда же. Однако, нырнув в сарай, они никого там не обнаружили. Гарри в растерянности остановился. Рон пробежал вперед и начал стучать по доскам стены. Одна из них качнулась. Рон отодвинул ее в сторону и кивнул: 'сюда'. Гарри и Гермиона пролезли в отверстие и оказались в лесу, неподалеку от того места, где пару часов назад их обнаружил Наземкус. Рон вылез из дыры и осторожно подвинул доску на место.