Неожиданная встреча (Хадсоны 1)

Он зарычал, сжав подушки. Черт побери, Кейт казалось такой реальной, что Джек поверил, будто она на самом деле лежит в его постели, рядом с ним, под ним. И позволяет целовать себя так, как только он этого хотел. Но это был всего лишь сон, игра воображения. Боже, он не мог так больше, он не мог больше сдерживать себя и свое желание к ней!

Медленно повернув голову к человеку, который заслуживал смерти, Джек увидел перед собой улыбающееся лицо Райана.

— Какого черта ты тут делаешь? — прорычал он, готовый убить его. — Кто тебе позволил войти сюда?!

— Никто, — спокойно ответил Райан, не подозревая о тех бедах, которые могли бы обрушиться на его светлую голову. — Я сам себе позволил.

— Но какого черта?

Неудовлетворенное желание сводило с ума. Тело ныло в самых чувствительных местах так, что Джеку было даже трудно двигаться.

Райан посерьезнел, увидев его пылающие глаза.

— Прости, если я потревожил тебя, но мы опаздываем.

Джек готов был разбить его голову. Не выдержав больше, он вскочил с кровати и, быстро надев халат так, чтобы прикрыть особо заметное место, направился к ночному столику, где лежал тазик с холодной водой. Он должен был освежиться, прояснить разум, чтобы убить кузена. Плеснув достаточно воды на лицо, он, наконец, спросил, обхватив дрожащими руками стол:

— Ты можешь, наконец, объяснить, почему оказался в моей комнате?

Райан отошел от кровати, глядя на напряженную спину кузена.

— Вчера мы были у Ромней, — осторожно начал он. — Вернулась их дочь Амелия, и мы договорились сегодня покататься по деревне и взглянуть на старинную церковь. Будут Майкл, я, конечно, Эдвард с женой и сестрой...

— Я никуда не поеду! — рыкнул рассерженный Джек.

— ... и сестры Хадсон, — спокойно добавил Райан.

Джек застыл, а потом медленно провел рукой по намокшим волосам и взглянул на Райана, будь он проклят.

— Когда ты успел организовать эту прогулку?

— Когда ты ходил гулять по пляжу. — Райан был удивлен недовольным видом кузена. — Так ты поедешь с нами?

Джек долго смотрел на него, прежде чем дать какой-либо ответ. Как он мог отказаться от возможности снова увидеть Кейт? Как он мог проигнорировать малейший шанс украсть у нее поцелуй... Он вдруг нахмурился, тяжело вздохнув. Нет, на этот раз все будет иначе. Он хотел, чтобы она сама поцеловала его. Медленно подняв голову, Джек посмотрел на кузена.

— Когда выезжаем?

— В час дня мы встречаемся у дороги возле большого дуба.

Взглянув на часы, Джек остолбенел.

— Но ведь осталось полчаса!

— Дорогой кузен, тебе придется поспешить. — С этими словами Райан направился к двери, но у порога остановился и все же, осмелев, весело добавил: — Так и знал, что согласишься, если я скажу, что она едет с нами.

Он вовремя успел закрыть за собой дверь. Летевший вслед за ним графин вдребезги разбился о деревянную преграду.

* * *

Кейт любила старинную нормандскую церковь, которая стояла посередине деревушки.

Выстроенная из серого камня в готическом мрачном стиле с высокими шпилями, она всегда производила неизгладимое впечатление на приезжих. Нью-Ромней входил в число "Пяти портов" графств Кент и Суссекс, которые покорил сам Вильгельм Завоеватель, едва ступив на Британский остров.

Основы Церкви Святого Николая заложил зять Вильгельма епископ Одо в 1086 году, но основные работы проводились в 12 веке масонами, прибывшими из французского Кана. И трудно представить, что в ту пору корабли причаливали прямо у церкви, потому что берег моря доходил до самих ее стен. Но обрушившийся в 1287 году Песчаный Шторм покрыл деревню таким толстым слоем грязи, гальки и песка высотой в четыре фута, что гавань исчезла. Об этих днях свидетельствовал уходящий на несколько футов вниз вход в саму церковь и крюки для привязки лодок, которые все еще сохранились на каменных стенах.

Кейт любила бывать здесь. Она всегда ощущала некое умиротворение, находясь в стенах прохладной церкви. Но не сегодня. Сегодня она не могла сосредоточить ни на чем.

Она видела его во сне! Подумать только! Итак, он закрепился в ее сознании настолько, что стал сниться ей. Причем сон этот не был обычным. Он не шутил во сне, не пытался подразнить. Он целовал ее! Так крепко, что кружилась голова. Так неистово, что сердце при пробуждении готово было выскочить из груди. Целовал так же откровенно, как в библиотеке лорда Кэвизела. Языком! И к своему ужасу Кейт не могла отрицать тот факт, что ей это понравилось. Даже во сне. Особенно во сне, потому что это длилось, казалось, целую вечность, а не как в прошлый раз.

А теперь она сидела в дальнем углу на скамеечке в церкви и была вынуждена слушать, как Райан весело рассказывает историю бывшего порта Ромней. Кейт честно пыталась сосредоточиться на его словах, но не могла, взволнованно ожидая появления того, о ком она, кажется, не переставал думать с тех пор, как встретила его.

Райан предупредил, что кузен немного задержится, но непременно придет. Они условились ждать его здесь, но его все не было. Кейт пыталась убедить себя в том, что не ждет его, но едва дверь церкви открылась, как она тут же повернулась в ту сторону и ощутила, как сердце сладко подпрыгнуло в груди.

Конечно, это был он!

В лучах солнца, окутавших его огромную фигуру, он казался опасным и в то же время таким притягательным, что Кейт не могла оторвать от него своего восхищенного взгляда. Она следила за тем, как он медленно вошел в церковь, прикрыв дверь, и стал оглядываться, словно ища кого-то. Когда его темный строгий взгляд остановился на ней, Кейт поняла, что он искал ее! Ей стало трудно дышать.

— А вот и ты, кузен! — радостно воскликнул Райан, прервав рассказ. — А мы думали, ты не придешь.

— Как видишь, я пришел. — Джек остановился недалеко от той скамьи, где сидела Кейт. Одна, в дали от всех. — Надеюсь, мое опоздание было простительным?

— Ты пропустил мой рассказ о церкви, но я могу начать...

— Не стоит! — быстро прервал его Джек, мечтая о том, чтобы его оставили одного. С ней. Господи, едва заметив Кейт, он больше ни о чем и ни о ком не мог думать! Память услужливо нарисовало ему видения из сладкого сна, в ушах прозвучал ее тихий стон, и все тело тут же отреагировало на это. Пытаясь дышать ровнее, он слегка севшим голосом спросил: — А что запланировано после твоего рассказа?

— Мы хотели посмотреть на старинный гобелен, который висит на втором этаже и...

— Отличная идея! Пойдемте?

Райан как-то странно посмотрел на него, потом кивнул и подал руку Алекс и Амелии, которых сопровождал.

— Хорошо, — сказал он, направляясь к выходу. — Этот гобелен стоит того, чтобы увидеть его.

Джек пропустил их, заметив как Майкл, этот невыносимый франт направляется в его сторону, вернее в сторону Кейт, которой и хотел, видимо, подать руку. Джек сделал шаг вперед, чтобы остановить мальчишку, как только тот посмеет приблизиться, но его удивила помощь, которая пришла с совершенно другой стороны.

— Майкл, — недовольным голосом позвала его Тори, которая сидела на передней скамейке и хмуро смотрела на молодого человека. — Ты не подашь мне руку?

— Я? — Майкл застыл на полпути, обернувшись к ней. — Но я хотел Кейт...

— Майкл, я, кажется, подвернула ногу и не смогу подняться без тебя. Ты мне не поможешь?

Раздираемый долгом и желанием он выбрал первое. Джек улыбнулся про себя, глядя на Тори, которая отличалась особой мудростью.

Наконец, процессия, замыкающая виконтом Харлоу и его женой, двинулась к лестнице и вскоре исчезла на втором этаже. И они остались одни. Джек вдруг обнаружил, что Кейт стоит рядом с ним и вопросительно смотрит на него. У него заколотилось сердце, и задрожали руки. Поразительно, но он уже начинал терять голову.

— Милорд? — тихо позвала его Кейт, ощущая легкое волнение. Уж совсем быстро все поднялись на второй этаж. Или ей это показалось? Она ждала, пока он отойдет, чтобы пропустить ее, но он выглядел слишком напряженным и каким-то странным. И не сдвинулся с места. — Вы разрешите мне пройти?

Когда он повернулся и посмотрел на нее, Кейт застыла, пожалев, что вообще заговорила с ним. Он смотрел на нее таким тяжелым, опасным взглядом, что стало трудно дышать. Он вдруг медленно подошел к ней, обхватил руками ее талию и заставил пятиться. Обомлев, она все же подчинилась, настолько пораженная его действиями, что не стала сопротивляться.

Его близость и прикосновения рук заставляли затрепетать все тело. Она не стала даже возражать, слишком захваченная им, почти парализованная взглядом его начинающих темнеть глазами. Он завел ее за угол под небольшую арку, где царили тишина и полумрак, прижал ее к стене и сам прижался к ней так тесно, что она ощутила его сильное, твердое тело. Он так пронзительно смотрел на нее, что Кейт стала задыхаться.

— Что... что вы делаете? — невнятно молвили ее полураскрытые губы.

— Я хочу поцеловать тебя, Кейт, — прямо заявил он, подняв руку, и нежно погладил заалевшую кожу щеки подушечками пальцев. — Я безумно хочу этого. Ты позволишь мне?

Почему он спрашивал разрешение сделать то, что мог сделать и без ее разрешения? Кейт была сейчас в таком оцепенении, что вряд ли стала бы возражать. К тому же воспоминания о его поцелуях во сне, и том единственном поцелуе в библиотеке так отчетливо проступили в памяти, что Кейт не могла думать ни о чем другом. Только чувствовать его, смотреть в его пылающие глаза. И ждать...

— Ты позволишь? — снова прошептал он и, наклонив к ней голову, до боли нежно коснулся губами ее подбородка.

Кейт задрожала так, что стали подгибаться колени. Еле унимая стук сердца, и пытаясь не забыть дышать, она закрыла глаза от упоения, позволяя его теплому дыханию и губам коснуться своей щеки.

— Кейт, — прохрипел Джек, вдыхая сладкий запах сирени и ее неповторимый аромат, который кружил голову. Он был на грани, мысленно умоляя ей ответить, умоляя ее отреагировать, потому что ее кожа была во стократ нежнее, чем во сне. — Милая, умоляю, позволь мне поцеловать тебя. Иначе я просто сойду с ума.

Она буквально таяла, чувствуя, как еще сильнее сжимаются его руки вокруг ее талии, как он еще теснее прижимается к ней. И Кейт вдруг поняла, что его нежный натиск разрушает черный кокон, в который было обернуто ее сердце. И после этого в груди стало зарождаться нечто невообразимо прекрасное, хрупкое и такое необходимое. Она не могла отпустить его сейчас. Ни за что на свете не могла бы отказать ему. И себе тоже.

Кейт сама бы сошла с ума, если бы он не поцеловал ее сейчас. Подняв дрожащую руку, чтобы обнять его, чтобы не упасть, Кейт обхватила пальцами его затылок и еле слышно молвила:

— Поцелуй меня, прошу тебя...

Кейт даже не успела обнять его, когда его горячие губы накрыли ее раскрытые уста. Застонав, она упала в его крепкие объятия, сомкнув вокруг его шеи свои руки. Сердце встрепенулось от радости и сладкой неги. И впервые в жизни она всей душой отдалась поцелую. Она хотела этого больше всего на свете. Этого поцелуя. Поцелуя именно этого человека.

Они с первого дня стремились к этому, каждый по-своему. Но только теперь в этом было кое-что особенное, весьма значительное. Как для него, так и для нее.

Закрыв глаза, Кейт утонула в поцелуе, позволяя его губам исследовать себя с безудержным жаром и решимостью. Обняв ее одной рукой, он запрокинул ей голову назад второй. Спиной Кейт чувствовала прохладу каменной стены, а грудью ощущала твердость его груди. Он окружил ее со всех сторон, завладел не только мыслями, но и всеми чувствами.

Тепло его рук проникало в нее, заставляя трепыхаться. Она тихо застонала, и, воспользовавшись моментом, он углубил свой поцелуй. Кейт задохнулась и бессильно повисла на нем, чувствуя, будто жаркое пламя лизнуло ее с ног до головы. Невероятно, но внутри все вибрировало и рвалось к нему. Она хотела быть к нему как можно ближе, хотела, чтобы это длилось вечно. Он вызывал в ней немыслимые ощущения, и невозможно было устоять перед ним. И Кейт ответила на его поцелуй, коснулась его языком и поняла, что пропала навечно, когда он с рыком завладел ее губами.

— Кейт, — выдохнул Джек, задрожав. Такого дикого желания он никогда прежде не испытывал. Стоило ему коснуться ее, как он потерял голову, потерял себя, мечтая только о том, как утонуть в ней. Ее губы были слаще меда, тело льнуло к нему, воспламеняя его еще больше. Она хотела этого, она желала его и не стала противиться ему. Сама попросила поцеловать себя. И поцеловала в ответ. Одно это готово было сокрушить его железную волю. — Кэтти...

Кейт думала, что лишиться чувств, когда он набросился на нее с новой силой. Почему именно с ним ей суждено было познать эти дивные ощущения? Почему только он мог вызывать в ней эти неконтролируемые, острые, неподдающиеся объяснению чувства? С самой первой их встречи она каким-то образом понимала, что он мог сделать с ней, с ее душой, и всеми силами старалась противиться этому, но только теперь признала самой себе, что борьба бессмысленна.

Ее больше не интересовали вопросы. Ее не интересовали ответы. Боже, она так устала сражаться с самой собой! Теперь Кейт хотела не думать, а только чувствовать. Его.

С самого начала она была обречена на поражение, но это поражение не принесло ей боли или разочарования. Оно возродило в ней нечто прекрасное, от чего щемило сердце. Поэтому ей захотелось раствориться в его поцелуе и насладиться этим даром настолько, насколько он это позволит. Запустив пальцы в его мягкие волосы, она поцеловала его бесхитростно, от всего сердца, с ужасом осознавая, насколько дорогим он становиться ей.

И снова все изменилось. Он задрожал, а потом гортанно застонал, словно поцелуй дарил ему такой же восторг, такое же упоение, как и ей. Опустив руку, он прошелся по шее, плечу, вниз по обнаженной ключице, заставляя Кейт вздрагивать и плавиться от жара. И даже не думал останавливаться на достигнутом. Его рука двинулась дальше и на этот раз властно сжала упругую, подрагивающую грудь.

Теперь раздался стон Кейт, которая оторвалась от него, ловя ртом воздух, чтобы не задохнуться. Она и не думала, что ее грудь может быть такой чувствительной, пока он не коснулся ее. Невероятно! Он медленно мял холмик и неожиданно провел пальцем по напряженному соску, который стал проступать из-под тонкой муслиновой ткани. Кейт дернулась, почувствовав жаркую волну, которая прошлась по всему телу, и спрятала лицо у него на плече, позволяя ему все эти откровенные, греховные ласки.

Она стала прислушиваться к собственным новым ощущениям, которые вызывали в ней прикосновения его рук. И губ, которые приникли к ее шее, а затем медленно поползли к плечу, оставляя после себя почти настоящие ожоги. Кейт затаила дыхание, вдруг поняв, что губы повторяют маршрут недавно пройденной руки.

— О, не надо... подожди, — умоляюще прошептала она, пытаясь остановить его за волосы, но он даже не отреагировал. Приподняв ладонью ее грудь, он наклонил голову и коснулся губами белого полушария. — О Боже...

Кейт глухо застонала прямо ему в плечо, чувствуя, как пылает ее лицо, как наливаются жаром вены. И еще она чувствовала настойчивую пульсацию внизу живота, там, где этого не должно было быть. Кейт не понимала, что с ней происходит, но знала одно: если он прекратит это сейчас, она просто умрет.