— Вы, кажется, хорошо знаете эту мисс Остин... Дарси кто-то из ее родных? Ее возлюбленный?
Улыбка его стал просто неприлично широкой, когда он покачал головой.
— Даже Кейт не поверит, если я скажу, что встретил девушку, которая не читала Остин.
Эмили ужасно не понравилось это его замечание. То он говорит о какой-то Остин с неприличной теплотой. То теперь некая таинственная Кейт, мнению которой он доверял... Эмили еще сильнее сжала книгу и была уверена, что достойный ответ — это молчание.
И могла поклясться, что не собиралась продолжать разговор. И тем более задавать вопросы, но слова сами собой сорвались с губ.
— Кто такая Кейт?
Когда он снова с улыбкой посмотрел на нее, в этом было столько понимания, что она была готова провалиться сквозь землю. Подумать только, она проявила любопытство по отношению к женщине или девушке, которая что-то значила для него!
Но, Боже, это было так важно для Эмили! Как она могла быть бесчувственной и не поинтересоваться о некой Кейт, если только вчера он обнимал и целовал ее так, что она забыла даже собственное имя?
У Габби почему-то потеплело на сердце от ее резкого вопроса. Он даже помыслить не мог об этом, но в ее голосе слышалась явная ревность. Боже, это был подарок небес!
— Кейт моя старшая сестра. — Когда она перевела на него свои бесподобно-удивленные изумрудные глаза, словно не замечая того, что только что произошло, он спокойно добавил: — Она любит много читать, почти как ты.
Эмили покраснела еще гуще, поняв, какую непростительную ошибку допустила. Но кажется, он ничего не заметил, да? Желая избавиться от жгучего смущения, она тихо спросила:
— Она мать Ника?
Габриел любезно ответил:
— Нет, у Кейт трое детей постарше. Тэссе уже шесть лет, Изабелле четыре, а Уильяму всего два годика. Они удивительные создания, ты бы их видела. Тэсса питает особую любовь к рисованию. Она переняла ее у своего дяди по отцу, Майклу. Никогда не думал, что этот строгий и замкнутый мужчина способен ладить с детьми, но он научил Тэссу недурно рисовать. Хотя в последний раз, когда я видел ее рисунок, мне показалось, что у нее вышла промокшая до нитки крыса, за что потом получил удар по голове от Уилла, когда тот заметил, что это слон. Ужасно худой слон, должен заметить. И без хвоста.
Эмили невольно улыбнулась. Она и раньше догадывалась, что у него большая семья и что он любит их всех, но только сейчас убедилась в том, как сильно он привязан к ним. Интересно, каково это вырасти в большой, дружной и любящей семье? Эмили быстро отогнала от себя ненужные мысли, получив очередную возможность узнать еще хоть что-то о Габриеле.
— Так значит, мать Ника научила вас премудростям врачевания?
— Нет, мать Ника моя вторая сестра, Виктория. Она даже никогда не интересовалась, из чего сделан чай из ромашек. Она, как и все мы, полагается на Алекс.
— Алекс?..
— Моя третья сестра, Александра. У меня три старших сестёр, Кейт, Тори и Алекс. Они удивительные! Они столько всего дали мне, столько сделали. Всегда заботливая и мудрая Кейт. Тори с ее безграничной поддержкой и любовью, которая сплотила нас. И Алекс... Без нее мы бы все пропали. Всю жизнь она посвятила занятиям по садоводству. Я даже думал, что ничто в мире не способно вытащить ее из ее любимой оранжереи, но потом в ее жизни появился Тони и сады, растения, цветы — всё отошло на задний план. Она даже привила ему эту свою любовь, и теперь они вместе занимаются своими фикусами. Это их любимое растение. И я уже боюсь за судьбу племянницы и племянника, которые совсем не расположены к этому. Джейн любит играть со своими двоюродными сестрами, а Джеймс уже сейчас хочет стать боксером, хотя им по четыре годика. Мой зять Тони на стороне сына, но всячески старается сделать вид перед Алекс, будто они занимаются изучением цветов.
Глядя на теплую улыбку Габриеля, невозможно было отрицать ту любовь, которую он питал к своей семье, и которая, несомненно, отвечала ему взаимностью. Эмили не хотела думать о том, чего не было в ее собственной жизни. Удивительно, как могут отличаться две семьи. Девушка уцепилась за его последние слова, которые насторожили ее. Вспомнив о том, где она встретила его семь лет назад, его слова о том, что он гостил у герцога Пембертона, Эмили вдруг с ужасом осознала, что он говорит об Энтони, брате Эммы...
— Тони, — не удержалась она. — Вы говорите об Энтони Стэнфорде? Герцоге Пембертоне?
— Да.
— Брате...
Она не договорила, просто не смогла этого сделать, ощутив в груди такую нестерпимую боль, что защипало в глазах. Как давно она запрещала себе думать об Эмме. О милой преданной подруге, которая приняла ее и дружила с ней до самого конца. Единственный человек, которому Эмили была нужна. Подруга, потеря которой почти опустошила ее. Интересно, где она сейчас? Вышла ли замуж? Какой стала?...
Эмили судорожно вздохнула и быстро отвернулась от Габриеля, желая спрятать от него свое лицо.
Рассказывая ей о свей семье, Габриел и помыслить не мог, что это так сильно подействует на нее. Но то, что он заговорил о Тони... Габби понял свою ошибку еще до того, как сделал это.
Эмма!
Подруга Эмили, которая так сильно переживала за нее, хотела пойти к ней и утешить ее. Единственный человек, которого волновала судьба Эмили. Габриелю вдруг стало мучительно больно от того, что он невольно причинил боль ей. Он хотел бы взять свои слова обратно, но потом понял, что если они не будут говорить об этом, она никогда не освободиться от своего прошлого. Как бы ему не было тяжело делать это, но он должен был именно так изгонять из ее души темные воспоминания. Она имела права на освобождение. Имела права вернуть себе любовь своей подруги. Имела права вернуть всё то, что отняли у нее.
Больше, чем кто-либо другой, Эмили была достойна того, чтобы быть любимой и взлелеянной.
Но сейчас он не мог сделать ей еще больнее. Он просто не мог снова заговорить о прошлом. Габби мучился от желания крепко обнять ее, но тоже не посмел. Она выглядела сейчас такой напряженной, что любое прикосновение могло бы сломить ее. Поэтом, осторожно подбирая слова, он тихо сказал:
— Дарси — один из знаменитых персонажей книги Джейн Остин.
У Эмили вдруг сжалось сердце от мучительной нежности и признательности к нему. Она поняла его попытку утешить её. И она была так ему благодарна за это! Он даже не знал, как сильно!
— У этого персонажа удивительно французская фамилия, — хрипло молвила она, не глядя на него.
Габриел смотрел на ее грустный профиль, когда осторожно проговорил:
— Тебе бы понравилась книга Остин.
— Сомневаюсь, — тут же возразила она, глядя в окно. — Я предпочитаю не витать в облаках, на что толкают сентиментальные романы.
Габби подумал, что ей как никому другому и позволено витать в облаках. Она должна мечтать. Как можно жить без мечты? Все эти годы он сам жил только лишь одной мечтой: когда-нибудь встретить, найти ее. Он благодарил Бога за то, что его мечта сбылась. И если Эмили не могла сделать того же, Габриел был готов помочь ей. Она должна научиться мечтать. Он с радостью научит ее мечтать.
Никто не имел права отказываться от мечты! Особенно Эмили!
* * *
Когда они вечером въехали во двор очередной гостиницы на Мейн-стрит в Стоннолле, южнее Личфилда, Эмили горела лишь одним желанием: поскорее уложить Ника и принять ванную. Она так сильно устала и даже слегка замерзла, что только теплая вода могла бы согреть ее и расслабить мышцы. И вернуть ей некое расположение духа.
Но этому не суждено было сбыться. Когда они вошли в удивительно красивый холл гостиницы, Эмили на секунду замерла, обнаружив внутри множество посетителей. Она полагала, что Габриел выбирает для их остановок специально те места, где мало людей. Однако в такой большой толпе их сложно будет не заметить.
В этот момент он как раз повернулся к ней с Ником на руке, видимо, подумав о том же.
— Дайте мне Ника, — проговорила Эмили, чувствуя себя не в своей тарелке. Внутри было действительно многолюдно. Она хотела бы поскорее подняться к себе, укрыться от взглядов посторонних людей, которые стали посматривать в их сторону. — Где наш номер?
Габби охватило странное волнение. Он не рассчитывал остановиться в гостинице, полной народом. Взглядом найдя Робина, который уже шел в их сторону с ключами от номеров, он громко спросил, стараясь перекричать шум голосов и музыку, которую играли на скрипке и пианино.
— Что здесь происходит?
— Традиционные приготовления к Рождеству. Здесь так принято, — пожал плечами Робин, протянув ему ключи. — Второй этаж, правое крыло.
Габриел взял ключи и посмотрел на Эмили.
— Я...
Он хотел сказать ей, куда следует идти, но его прервал совершенно неожиданный голос. И весьма знакомый.
— Клифтон! — воскликнул темноволосый молодой человек с бокалом вина и красным лицом направляясь в его сторону. — Габриел, неужели это ты?
Габби повернулся, меньше всего на свете ожидая увидеть здесь своего университетского друга.
— Дэвис, — проговорил ошарашенный Габби. — Артур Дэвис...
— Габриел, дружище, я и не знал, что ты вернулся! — Он оказался рядом с ним и, едва удерживая бокал, крепко обнял его, умудрившись в своем нетрезвом состоянии не пролить ни капли своего драгоценного вина. — Как поживаешь?
Придя в себя от удивления, Габриел откашлялся.
— Хорошо...
Позади Дэвиса показалась удивительно красивая белокурая молодая девушка.
— Артур, милый, кого ты там встретил?.. — Красавица остановилась возле молодого человека. Ее голубые глаза задержались на Габриеле. — О, милорд, не думала встретить вас в наших краях.
— Мисс Ребекка, — проговорил Габриел, взяв руку сестры своего друга. — Как всегда хорошо выглядите.
— Благодарю, — протянула Ребекка, залившись довольным румянцем. — Вы как всегда сама галантность. Как вы оказались здесь? Неужели прознали про наш ежегодный предрождественский вечер танцев? Или братец проболтался вам?
— Но ведь Рождество еще не скоро, больше двух недель, — заметил Габби, проигнорировав ее вопросы.
— Чепуха. — Рассмеялся Артур, отпив из бокала. — Мы готовимся к нему с самого начала декабря, а в этом году сгорела местная ассамблея, где мы обычно проводим вечер танцев. Но в гостинице Мартина большая столовая, которую мы и решили превратить в танцевальную залу... — Его взгляд вдруг задержался на ком-то, стоявшем рядом с Габриелем. — О, дружище, кто эта прелестная особа? Ты должен немедленно познакомить нас!
Габби заскрежетал зубами, понимая, что ситуация выходит из-под контроля. Угораздило ж им остановиться именно в этом месте. Он повернулся к притихшей Эмили, которая стояла рядом с ним, прижимая к груди Ника. Она растерянно и со страхом посмотрела на него, словно хотела бы исчезнуть из этого места. Он не посмел винить ее за это, желая того же всем сердцем. И неожиданно понял, что ставит ее в неловкое положение. Она была одна, без компаньонки и с чужим ребенком на руках, похожим на него. Худшего поворота событий не могли бы придумать.
— Это... — начал он, желая уберечь Эмили от любых волнений, но его прервал недовольный и слегка резкий голос Ребекки.
— Да, Габриел, кто эта незнакомка?
Габби строго посмотрел на своевольную красавицу.
— Это мисс Эмили Суинтон, подруга моей сестры, которую мне поручено доставить к ней.
Он не заметил ошеломленного взгляда Эмили, направленного на него.
— А ребенок, я полагаю... — начал Артур, пристально изучая Эмили таким слащавым взглядом, который очень не понравился Габриелю.
— Какая разница, Артур? — капризно бросила Ребекка. — Габриел, вы должны обязательно посетить танцы, они начнутся через полчаса. Вы ведь придете? Я обещаю оставить за вами...
— И возьмите с собой очаровательную мисс Суинтон, — добавил Артур, уставившись откровенным похотливым взглядом в вырез ее платья.
Габби испытал острое желание въехать по его физиономии. Он хотел было что-то сказать, но ее привлек робкий голос Эмили.
— Я... я пойду.
Развернувшись, она быстро пошла к лестнице и вскоре скрылась за поворотом на втором этаже. Он хотел броситься за ней, но его остановили голоса его знакомых.
Глава 11
Эмили уложила Ника, а теперь обеспокоенно ходила по своей комнате, сжимая дрожащие пальцы. Поразительно, но Габриел знал ее фамилию! Она ведь никогда не говорила об этом, но видимо женитьба его сестры на Тони дала ему возможность узнать о ней самой. Как много он знал о ней? Он интересовался ею? Боже, неужели ему была известна постыдная подробность ее прошлого? Эмили сгорела бы со стыда, если бы это было так, и надеялась, что Эмма никому не рассказала об этом. Эти мерзкие детали никогда не должны дойти до ушей Габриеля!
И еще одна вещь не давала Эмили покоя. Почему он представил ее, как подругу сестры? Почему сказал, что он должен доставить ее к его сестре? Эмили с болью осознала, что тем самым он в который раз попытался спасти ее репутацию, но зачем? Зачем он усложняет и без того сложную ситуацию?
Эмили замерла у окна, за которым не переставал идти снег. Ночь была на удивлении светлой благодаря белизне снега, но от этого ночь все равно оставалась мрачной и черной. Как ни назови Эмили, она навсегда останется запятнанной и никому не нужной... И как бы Габриел ни старался, между ними всегда останется зияющая пропасть. Как он этого не понимал?
Тяжело вздохнув, Эмили закрыла глаза и попыталась убедить себя, что ей нет никакого дела до того, что он остался внизу со своими знакомыми. И той красивой леди, мисс Ребеккой, которая глаз не спускала с Габриеля. Конечно, ему бы лучше оставаться в обществе благородных людей, а не сидеть с ней, с глупой, одинокой и совершенно скучной особой.
Почему-то от этих мыслей у нее задрожала нижняя губа. Эмили тут же прижала пальцы к губам, приказывая себе взять себя в руки. И запрещая себя думать о том, что вчера в это самое время он сладко целовал ее, а сейчас предпочел остаться с друзьями, как будто ее уже и вовсе не существовало.
Ей не должно было быть больно или обидно, но ей было ужасно больно и обидно от того, что он так быстро променял ее компанию на компанию тех мерзких людей. Хуже того, до ее номера доносилась приятная музыка, под которой сейчас Габриел наверняка кружил ту элегантную и соблазнительную мисс...
Неожиданно в дверь постучали. Эмили вздрогнула, но всё же направилась к двери, гадая, кто это может быть. Возможно, слуги принесли ей горячей воды для ванны, но она просила сделать это только через час. Когда Ник крепко заснет.
За дверью оказался не кто-нибудь, как Габриел. Это так сильно поразило Эмили, что она какое-то время просто смотрела на него, будто видела впервые. Он вдруг мягко улыбнулся ей и склонил голову набок.
— Ты впустишь меня, или мне удалиться?
Она встрепенулась и выпрямилась.
— Что-то произошло? — совсем тихо спросила Эмили, боясь обнаружить, что его друзья последовали за ним.
Когда по ее тревожному взгляду, которым она быстро окинула коридор, Габби понял, чего она боится, он поспешил успокоить ее.
