Карты, деньги... или дочь шулера...

-Да как же это? — простонал дядя Жора.

-Не верят его друзья приятели, что я здесь не причём, если он в мой город приехал!

-Какие это друзья? Волки! — вздохнул дядя Жора.

-Дядя Жора, он мне точно ничего не оставлял? — жалобно проскулила я. — Может не мне, может на сохранность, ну хоть что-нибудь?

-Девонька, так мы же повидаться не успели, он в воскресенье позвонил, сказал, что срубил деньжат на старость и со старым долгом расквитался. Ну а долг у него один, Георг, тот его в тюрьму упёк. Я ему говорил, не лезь, не по зубам он тебе. А... — дядя Жора мотнул рукой, — когда он меня слушал, — мы ещё махнули по рюмочке. — Так что они теперь от тебя хотят?

-Миллион долларов! Ни больше, не меньше! — дядя Жора присвистнул.

-Пойду ещё бутылочку принесу, — вернулся он быстро с бутылкой, тарелками вилками, а барменша следом положила между нами деревянную доску со скворчащими сосисками и ароматной тушёной капустой. У меня даже слюнки потекли и не у меня одной. Алекс перехватил по дороге барменшу и, показывая на наше богатство, заказал то же самое. Я принялась уплетать за обе щеки, красота! Давно пора перекусить, а то в голове туман.

Не узнав больше ничего существенного, я засобиралась домой, дядя Жора наотрез отказался отпускать меня одну, и я позвонила Вадиму, назвала адрес и попросила меня забрать. Дядю Жору позвала барменша, а Алекс прошептал мне:

-Молодец, я — то думал — вот накидалась, а ты соображаешь. Хорошо, что Вадима вызвала, я останусь, за дядей Жорой присмотрю, если денежки у него, то по идее он должен податься в бега! — я пьяно кивала, не понимая, что он там бормочет. Вдруг перед моими глазами появилось лицо Вадима, который восхищённо присвистнул,

-Ну ты даёшь! Поехали домой, баиньки.

Я сначала улыбнулась, затем попыталась сообразить, чем же я вызвала такое восхищение и вконец запуталась. Тем временем Шувалов вместе с дядей Жорой попытались меня поставить на ноги, но безуспешно. И Вадим, перекинув меня через плечо, понёс на выход. Пол начал плавать у меня перед глазами, и я завопила:

-Не делай так! Меня и так укачивает.

Дальнейшее я помню урывками, меня загружали и выгружали в такси, я висела у Вадима на плече, он просил у меня ключи, а я мотала сумкой, веселилась и кричала: "попробуй, отними". Вадим почему-то рассердился, и как-то не ласково приставил меня к стенке и начал искать ключи в моей сумке. Но не тут — то было, я — сама — то там ничего найти не могу, а не посвящённому человеку вообще труба, а тут ещё я, периодически, сползающая по стене на пол.

С горем пополам мы загрузились в квартиру, чудом не подняв на уши весь дом. Мне почему-то было очень весело! Но как только я приняла горизонтальное положение, потолок начал вертеться, сосиски стали возмущаться и в результате, я еле добежала до туалета. Дальше я смутно помню, как Вадим мыл меня в душе и в полотенце загрузил в кровать. Я уже проваливалась в небытие, потолок, слава богу, успокоился. Как до меня сквозь туман донёсся голос:

-Видела бы тебя твоя мать! — я с трудом приоткрыла один глаз и уставилась на Вадима.

-Не ябедничай! Не надо! — попросила я и отключилась.

Утро я встретила как пациент реанимации. Глаза не открываются, язык не ворочается, голова разламывается, плюс тошнота и общее хреновое состояние. Я со стоном попыталась сползти с кровати, но что-то не рассчитала и рухнула с кровати. С трудом открыла глаза, я лежала на полу, на спине, а с кровати на меня смотрел сонный и взъерошенный Вадим. Улыбнулся и сказал:

-С добрым утром, пьянчужка! — я попыталась встать на карачки, потом на ноги, держась за кровать. Стенка поехала в сторону, от резкого движения, желудок тоже куда — то поплыл. Я слабо простонала.

-Всё понятно, алкоголь впитался в кору детского головного мозга! Я смотрю, пить ты не умеешь, — констатировал Шувалов и встал с кровати, — пойдём я тебя в ванную отведу. Тебе надо воды попить и поесть плотно.

От одной мысли о еде мне стало ещё хуже. Я заверещала:

-Нет, я не хочу есть!

-Надо! Доверься профессионалам! — заявил Вадим, заталкивая меня в ванную.

-Боже мой, какой жестокий вид спорта! — слабо сопротивлялась я. -Если я выживу, то на вторую попытку вряд ли решусь! — стонала я.

С трудом осилив утренние процедуры, я попросилась к маме Вере, мотивируя это тем, что, во-первых, она медсестра, во — вторых, её первый муж был алкоголик, и мама Вера, наверняка знает, как облегчить мою участь. Вадим похвалил мою самокритичность, напомнил мне, что в субботу похороны, и ему надо со мной серьёзно поговорить.

-Только не сейчас! — захныкала я. — У меня голова сейчас лопнет. Каждое слово, как удар молотом по колоколу и гул в ушах, — Вадим поцеловал меня, взял обещание поговорить с ним сегодня и сдал меня с рук на руки Наташке.

-Полька, что с тобой?! — заголосила подруга.

-Тише! — взмолилась я. — Голова разламывается, зови маму Веру, я сейчас умру, — и я распласталась в прихожей на табуретке. Отдохнуть мне не удалось, мама Вера прибежала очень быстро.

-Поленька, что случилось? — я с трудом сфокусировала взгляд на озабоченном лице мамы Веры.

-У меня жуткое похмелье, — покаялась я.

-Понятно! На кухню! — скомандовала мама Вера, и Наташка потащила меня за стол.

Как я и боялась, мама Вера тоже стала пытаться меня накормить. Но я сопротивлялась, как могла, в конце концов, мы договорились, что я съем "похмельный супчик", а мама Вера мне за это сделает, волшебный антипохмельный коктейль по её рецепту.

-Это шантаж! — попыталась я защищаться, но силы были не равны, и я сдалась без боя. Очень уж волшебный коктейль хотела! После супчика мне полегчало, а после коктейля я даже смогла поворачивать голову и перестала морщиться от звуков Наташкиного голоса.

-Вот и чудненько! — обрадовалась за меня мама Вера. — Через полчасика съешь горячих пельмешек, кофейку выпьешь, и будешь как новенькая, — я радостно кивнула и поняла, что звон в ушах тоже исчез. Это просто праздник какой — то!

-Наташа, — позвала я подругу, — ты помнишь, я тебе про Мариночку рассказывала, которая меня в Москве одевала?

-Помню, а что?

-У тебя визитки случайно её нет? Я тебе перед ремонтом документы свои на хранение сдавала!

-Сейчас, пойду посмотрю, — Наташка ушла, а у меня зазвонил мобильный телефон. Середа.

-Привет, это Игорь.

-Привет! — вяло поздоровалась я.

-Ты мне вчера партийное задание давала, теперь отчитываюсь по мере поступления информации: Отец Шувалов Сергей Михайлович, довольно успешный бизнесмен, занимается информационными технологиями. А если в двух словах устанавливают в крупные компании оборудование, которое закупают в Америке, и пишут программное обеспечение, дорабатывают и потом его обслуживают. Вадим Сергеевич, по молодости какое — то время неизвестно чем занимался, даже в армию сходил. Непонятно зачем, с таким папой, я думаю, бунтовал. Потом закончил институт, образование у него техническое, видать мозги всё-таки от папы унаследовал и последние четыре года работает с отцом.

-С чего ты взял, что он бунтовал?

-Это конечно мои умозаключения, просто картинка такая, родители разводятся, когда Вадиму исполняется семь лет. В десять его мать попадает в аварию, насмерть, и Вадим начинает жить с отцом, а там мачеха и вскоре маленький брат появляется. Кстати о мачехе, тебе Ксения Арнольдовна Зосонцева никого не напоминает? Может родственница папина? — я подпрыгнула.

-Напоминает? Она мне моё свидетельство о рождении напоминает!

-Что? — не понял Игорь.

-Маму мою зовут, вернее, звали, Ксения Арнольдовна Зосонцева, теперь, наверное, Шувалова?

-Так точно! Шувалова! Так, я не понял? Вадим тебе брат? Это вас что Полина Александровна, можно с инцестом поздравить?

-Ты издеваешься? Какой инцест! Он же мне не кровный брат!

-Вот вечно ты всё испортишь! — заворчал Середа. — Взяла и бац, тридцать серий страданий и слёз из сериала Санта Барбара сразу и выкинула! Не интересно с тобой!

-Я, может, страдания не люблю!

-Нет, вы посмотрите на неё, вся страна любит, а она не любит!

-Я как вся страна, свои не люблю, а чужие очень! Вот гад, а я — то думаю, чего он тут крутится! Похоронами занимается! Ещё хотела похороны оплатить, а теперь дудки! Пусть мамуля спонсирует, чай не бедная! Ну ладно, братик, подожди у меня!

-Эй, эй, ты чего разошлась! — начал успокаивать меня Игорь.

-Игорёк, солнце моё! Я надеюсь, ты Шувалову ещё не звонил? — вкрадчиво поинтересовалась я.

-Ещё не звонил, — после паузы выдохнул Середа.

-Вот и не звони! — шипела я в трубку. — Только попробуй его предупредить! Я тебя больше знать не желаю!

-Да успокойся ты! Не буду звонить! Не буду! Оно мне надо, лезть? Милые бранятся, только тешатся. В конце концов, он мне кто? Да никто. А тебя я давно знаю. Ты у меня уже в печёнках сидишь, так давно я тебя знаю... — ворчал Середа. Я молча повесила трубку. На кухню вошла Наташка.

— Поль, я нашла, кажется, посмотри — она? — и протянула мне визитку. Я кивнула.

-Она!

-Мне на работу пора, — сказала Наталья, — уже опаздываю, ты вечером забеги, я тебя ужином покормлю, — подружка потрепала мне за волосы и убежала. Я же сидела и раздувала ноздри, глядя на визитку Мариночки. Вот враль! Шувалов в смысле! Поговорить он со мной хочет! Поговорим, не беспокойся! Надо бы мне успокоиться. Позвоню пока Мариночке, надо её на похороны позвать.

Мариночка ответила не сразу, я уже собиралась повесить трубку, как раздался голос:

-Я вас слушаю!

-Доброе утро, Марина, это Вас Полина беспокоит, дочь Виктора Зосонцева.

-Полиночка, здравствуй девочка, очень рада тебя слышать! Как у тебя дела?

-Не очень у меня дела, вернее, у меня ничего, по сравнению с папой. Его убили в воскресенье... — Марина молчала, тогда я продолжила: — похороны в субботу, а я даже не знаю, кого позвать. Вы приедете?

-Приеду! — раздался раздавленный голос Мариночки. — Как он умер?

-Его в номере отеля нашли с пробитой головой. Убийца пока не найден, идёт следствие.

-Ты с ним виделась до его смерти?

-Мельком. Случайно встретились, хотели на следующий день повидаться, да не успели.

-Полина, он тебе подарок приготовил.

-Какой подарок? — не поняла я.

-Я прилетала в твой город месяц назад, папа ведь пропустил твой последний юбилей, двадцать один год. Ты не знаешь, он был в тюрьме. И я по его просьбе, забронировала ячейку на своё имя в "Царь банке", ключ отдала Виктору, — я сглотнула.

-На ваше имя?

-Да. На моё, Богуславская Марина Николаевна, твой папа и Вы, доверенные лица, которые можете пользоваться ячейкой. Если папа тебе ключ не успел отдать, это не страшно, скажешь, потеряла, заплатишь штраф, и получишь дубликат. "Царь банк" на Комсомольской площади дом два, ячейка сто пятьдесят шесть. Паспорт не забудь. Я буду в субботу, — я сидела, вытаращив глаза, и слушала короткие гудки в трубке. Из забытья меня вывела мама Вера.

-Поля, скушай пельмешки, пока горяченькие.

Я молча жевала и с трудом соображала, что делать дальше. Дожевав пельмени, как хорошая девочка получила кружку горячего кофе и поцелуй в лоб. Я набрала Алекса:

-Давай, пулей ко мне!

-Ничего себе здоровье! — восхитился Алекс. — Я думал, ты до вечера не очухаешься, а она ещё и командует! Эх, молодость, молодость!

-Я знаю от чего ключ!

-Буду через двадцать минут!

-Так бы и сразу, — проворчала я и отправилась собираться.

Алекс нарисовался минут через двадцать пять, я целых пять минут просидела на качелях, придумывая, что сказать предателю Шувалову.

-Привет, алкоголикам! — громко поприветствовал меня Алекс из окна машины, на весь двор!

-И тебе не кашлять! — сообщила я, покидая уютные качели.

-Комсомольская площадь дом два, — скомандовала я, усаживаясь в БМВ.

-Есть, мой генерал! — шутливо отсалютовал Алекс и резко тронулся.

-Помедленнее, пожалуйста, если не хочешь заказывать химчистку салона, — попросила я его, — чувствую я себя гораздо хуже, чем выгляжу!

-Да уж, накидалась ты вчера, я тебе скажу! — Скалил зубы Алекс, крутя баранку. — А что там, на Комсомольской площади? — поинтересовался Алекс.

-Там, "Царь банк", в котором подруга отца сняла месяц назад на своё имя ячейку под номером сто пятьдесят шесть! А я и папа, доверенные лица, которые её могут открыть. Ключ принёс? — Алекс вынул ключ из нагрудного кармана и протянул мне.

-Ты из-за ключа мне позвонила?

-Обижаешь! — возмутилась я. — Что за недоверие, партнёр! Между прочим, отсутствие ключа, не является проблемой, платишь штраф за утерю ключа и получаешь новый. Просто, во-первых, я хочу найти эти грёбаные деньги и, чтобы вы все от меня отстали наконец. А во-вторых, если их там нет или часть, ты же мне потом не поверишь? Конечно, я права! Ты мне и так не веришь, раз задал подобный вопрос!

-Извини!

-Ничего, это мне звоночек! Поскольку каждый судит о другом в меру своей испорченности, буду держать с тобой ухо в остро!

В банке всё пошло не так как я планировала, Алекса отказались пускать в депозитарий, а поскольку ячейку абонировала не я, то добавить господина Астахова как ещё одно доверенное лицо мне разрешили. Алекс, развёл руками:

-Иди одна, ничего не поделаешь! — мы с девушкой вдвоем пошли в депозитарий. Она открыла несколько железных дверей, решётку и вот мы в комнате от потолка до пола в металлических ящичках.

Мы подошли к ячейке сто пятьдесят шесть, одновременно вставили два ключа и повернули. Девушка сказала, что она будет ждать за дверью, пока я закончу и позову её и вышла. Дрожащими руками я открыла дверцу и вытащила продолговатый ящик, отнесла его к ближайшему столику. Коротко выдохнула и открыла. Нет, денег нет! Передо мной был запечатанный тонкий конверт и плоская кожаная коробка пятнадцать на пятнадцать. Я вытащила коробку и конверт и даже потрясла ящик, ну хоть что ни будь? Пусто.

Открыла коробку, моему взору предстало ювелирное украшение. Семь тоненьких серебристых проволочек, а на них как зелёные капельки росы, блестели камушки. Красиво, очень красиво. Но на миллион долларов не тянет! Я открыла конверт. Два паспорта и права на Имя Сергея Иванова. С фото на меня смотрел папуля. Понятно, готовился податься в бега и не успел. В воскресенье, банк был закрыт, а до понедельника папа не дожил.

Я позвала девушку. Показала пустую ячейку:

-Я всё забираю, ячейка пустая, я могу от неё отказаться совсем?

-Пойдёмте наверх, посмотрим, на какой период оплачена ячейка, — предложила девушка.

Мы закрыли ящик, и пошли наверх, так же медленно, открывая и закрывая на замок и сигнализацию через пульт охраны, каждую дверь. Алекс ждал меня в общем зале. Я вручила ему находки. И обратилась к девушке за стойкой.

-Я хочу закрыть ячейку, ваше сотрудница подтвердит, ячейка пустая, я всё забрала, — девушка посмотрела в компьютер.

-Закрыть Вы её не можете, так как не открывали, но Вы не волнуйтесь, она оплачена ещё на неделю. А потом автоматом закроется, как только истечёт срок аренды. Но Вы можете сдать ключ, чтобы больше не подъезжать, — я расписалась за ключ, и мы с Алексом пошли в машину.